Красавица и Зорг

6

Полана с тоской посмотрела на небольшое окно. Там, за кованой чёрной решёткой, виднелся лес, переливающийся всеми оттенками зелёного. Он приветливо звенел листвой и покачивал верхушками деревьев, словно приглашая Полану к себе.

Вайсаги. В Шемианских лесах водятся монстры, огромные, собакоподобные звери, питающиеся всей живностью, что встречается на их пути. В том числе и людьми. Изображения их жуткой разверзнутой пасти пугали Полану ещё в детстве, когда мама читала ей увлекательную книгу “Империи, Королевства и тёмные земли Илофея.
“Наверняка в этом лесу они тоже есть”, — она вздохнула и покосилась на пакеты и свёртки.
“Интересно, что мог купить девушке такой мужлан, как Зорг? Что он понимает в женских вещах?”

Медленно Полана приблизилась к покупкам. Присев на корточки, развернула шершавую бумагу.
Прекрасное платье из тончайшего нежно-розового муслина. В другом пакете светло-зелёное, как первая весенняя трава. Жёлтое, бежевое... Сколько их здесь?
Полана аккуратно сложила все платья в сундук.

Но когда развернула следующий свёрток, дыхание перехватило, а щёки порозовели. Кружевные панталоны с вышитыми лепестками цветов. Шёлковые сорочки, струящиеся между пальцев. Нижние юбки с тонкой искусной отделкой.

Полана невольно представила эти вещи на себе. И отчего-то руку Зорга, медленно, словно нехотя, поднимающую эту кружевную юбку.
Она тряхнула головой и быстро убрала оставшиеся вещи в сундук.

На полку Полана поставила несколько баночек с духами и кремами. А также несколько благоухающих мыльных кусочков.

Она взглянула на своё измятое и даже немного порванное по шву платье. Достала из сундука платье из бежевого муслина, белоснежную нижнюю юбку, выбрала мыло с ароматом жасмина.

За потертой дубовой дверью скрывалось неожиданное чудо — белоснежная фарфоровая ванна, роскошная и нелепая в этом бандитском логове. Рядом, на подставке из камней, высилась чугунная бочка с водой. Сбоку на крюке висел ковш.

Полана аккуратно сложила свои новые вещи на табурет, разгладив ладонью тонкую ткань платья. Опустившись на корточки, она уставилась на загадочную горелку между каменных ножек. В поместье были слуги, которые знали, как обращаться с такими штуками. Здесь же...

Она поднялась и засунула руку в воду, доходившую лишь до половины бочонка.
Холодная.
Полана уже умывалась здесь утром, и мысль о купании в ледяной воде заставила её содрогнуться.
"Просить Зорга? Нет, лучше прыгнуть в тот лес к вайсагам" — мелькнуло в голове.

Может, ей повезёт, и кто-то другой придёт на помощь. Она вышла в спальню, приблизилась к двери, и тихонько приоткрыла её.
Гостиная встретила её пустотой и тяжёлым запахом дыма — кто-то недавно курил трубку с "красным дурманом" (так в Овринии называли местные травы). На столе валялись карты, серебряная монета и... кинжал с насечками.

Не закрывая за собой дверь, она маленьким ураганом пронеслась через комнату и высунула голову на улицу.

Зорг стоял около конюшен и водил щёткой по спине высокой, чёрной как смоль лошади. Худощавый парень с торчащими в разные стороны светлыми вихрами нёс от колодца два ведра воды. Когда он увидел Полану, его походка едва заметно изменилась, вёдра стали раскачиваться, а вода выплёскиваться на истоптанную траву.

Почувствовав, что за его спиной что-то происходит, Зорг обернулся.
— Варс, тебя что, адовы змеи за пятки грызут?
Зорг проследил за взглядом раба, и на лице отразилось понимание.
— Полана, что-то случилось? — голос сам собой стал мягче. “Проклятье!”
Девушка упрямо поджала губы и молча скрылась за дверью. Зорг тут же швырнул щётку на землю и последовал в дом.
Полана сидела на кровати, сложив руки на коленях.
Зорг остановился напротив и сложил руки на груди:
— Решила прогуляться?
Она помотала головой.
— Тебе не подошли вещи? — вторая и последняя попытка догадаться израсходовали всё терпение громилы. — Это что за игра такая? Я, по-твоему, угадывать должен?
— Покажи мне, как зажечь горелку под бочкой... пожалуйста.

Последнее слово повисло между ними, хрупкое и неожиданное.
— Ну наконец!

Варсу было приказано долить воды доверху.
Через несколько минут всё было готово. Огонь под бочонком шипел, когда по чугуну скатывались холодные капли.
Полана стояла у ванны босая, переминаясь с ноги на ногу.
— Я могу помочь тебе? — спросил Зорг, глядя на неё потемневшими вдруг глазами. — Полить из ковша? Помы...
— Нет! — оборвала его фантазии девушка.
Зорг пожал плечами усмехнувшись:
— Как знаешь, котёнок.
Он развернулся, и дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

Оставшись одна, Полана выдохнула, прислушалась к звукам за дверью и, сняв платье, забралась в ванну.

7

Зорг вернулся во двор и завёл Кару в стойло. Перед его глазами всё ещё стояла Полана. Застенчивая, словно между ними ничего не было. Хрупкая и беззащитная. Но с характером. Она ещё не проявляла его, но он чувствовал.

Варс помог Шурху и Матису то ли с поздним обедом, то ли с ужином.
В огромном котле на открытом огне кипела ароматная похлёбка из добытых ещё вчера порхаток с бататом и жареным луком.
На второе из погреба достали вяленое мясо и нарезали свежих овощей.

Вчера они праздновали удачную вылазку. День после таких возлияний всегда сонный и ленивый. А вот завтра... об этом Зоргу ещё предстоит поразмыслить.
Теперь, когда Рыжий Лис в курсе их тропы, следовало менять маршрут. Но это потом.

...
Он вошёл в трапезную, где уже накрыт большой грубый стол из неотёсанных досок. В центре дымился огромный котёл с готовой похлёбкой, а рядом лежали грубо нарезанные куски вяленой оленины и миски с огурцами, томатами и сладким перцем.
Зорг занял своё привычное место во главе стола, развалившись в скрипучем деревянном кресле. Его белая рубаха была расстёгнута, обнажая застарелые шрамы, а тяжёлый кинжал лежал рядом, на всякий случай. Он лениво потягивал из кружки крепкий эль, наблюдая, как остальные рассаживаются.

Однако спокойным он казался лишь снаружи. Внутри Зорг решал сложную задачу.
Позвать Полану сюда и заставить подавать бандитам выпивку?
Верика, девка Матиса, всегда так делала. Только сегодня она осталась у родителей. А Полана тем более должна прислуживать, она же рабыня. Только выдержит ли Зорг сальные взгляды своих дружков? Сможет ли подавить зверя?
Он вспомнил про антияр, висевший на шее. Сможет.

Лучше бы он сам сходил и привёл рабыню. Только это будет выглядеть странно теперь, когда он уже приготовился обедать. Он подал знак Варсу.
Парень почтительно склонился и поспешил выполнять поручение.

Полана вошла, и Зорг даже сквозь многообразие ароматов ощутил её запах. В новом платье, с полураспущенными волосами она казалась ему волшебной лесной нимфой, которая случайно забрела в логово разбойников.
Он тряхнул головой, прогоняя наваждение.
— Полана, поди сюда.
Она проплыла мимо громил, которые забыли, зачем здесь собрались. И даже у Матиса, обычно верного своей Верике, загорелись глаза.

Зверь внутри шевельнулся, но Зорг подавил его и обвил рукой талию приблизившейся рабыни.
— Разлей выпивку по кружкам, — приказал он, почти касаясь губами её уха. — И возвращайся ко мне.
Девушка кивнула, и Зорг отпустил, продолжая внимательно следить.

Главарь сжал кубок, наблюдая, как Полана движется вокруг стола. Её лёгкая походка, плавные движения рук, разливающих эль: всё это завораживало. Но когда взгляд Шурха слишком долго задержался на её изгибах, что-то внутри Зорга треснуло.

Не прошло и несколько секунд, как он стукнул кулаком по столу так, что мебель подпрыгнула, а кружки качнулись, расплёскивая пенистый напиток. Все бандиты повернулись к нему, впрочем, не особо удивляясь взрыву.
— Хватит пялиться! Челюсти подобрали и жуём! Кто ещё раз посмотрит, тому я эти самые глаза ложкой выковыряю!

По компании мужчин прокатился нервный смех, но все уставились в тарелки.
Закончив разливать эль, Полана послушно подошла к Зоргу.

Он сгрёб её своими большими ручищами и посадил на колени.
Она вспыхнула, но вырываться не посмела.
Зорг подвинул миску с похлёбкой и сказал в макушку, обдавая горячим дыханием:
— Ешь.
Он всучил ей ложку. Пальцы на мгновение сомкнулись вокруг её ладони.

Полана медленно поднесла ложку ко рту, чувствуя, как взгляды бандитов скользят по ней, но ни один не смеет задержаться дольше секунды. Она сделала глоток, похлёбка оказалась на удивление вкусной, пряной и насыщенной.

Его ладонь, тёплая и тяжёлая, лежала на её бедре, другой рукой он ел вяленое мясо и время от времени угощал её.
— Вкусно тебе, котёнок? — спросил, склонившись к самому уху.
Полана едва заметно кивнула.

Бандиты молча ковырялись в своих мисках, изредка перебрасываясь короткими фразами. Даже Шурх, обычно невозмутимый, теперь усердно разминал вяленое мясо, будто оно требовало всей его концентрации.

Ложка в руке Поланы дрогнула, когда ладонь Зорга скользнула с бедра на живот. Грубые пальцы растянулись по тонкой ткани платья, едва заметно впиваясь в плоть. Она замерла, чувствуя, как его тепло проникает сквозь материю, а дыхание становится прерывистым.

Зорг вспомнил, как сладко она кричала утром, и болезненная волна желания прокатилась по телу, заставив прижать свою добычу ещё ближе.
Полана заёрзала, устраиваясь удобнее.
— Ты наелась? — хрипло, почти рыча, спросил он. — Ступай в комнату, я приду позже.
Она быстро встала, поправила платье и проплыла к выходу, оставляя за собой лёгкий шлейф жасмина, свежий, нежный, чуждый этому месту.

Как только дверь захлопнулась за Поланой, в трапезной будто сорвало плотину. Воздух с шумом вырвался из десятка лёгких, скамьи заскрипели, а в кружках забулькал эль. Бандиты разом ожили, словно до этого боялись лишний раз вздохнуть.
Матис хитро прищурился, облизывая пальцы:
— А девка-то... ничего так. Тонкая, но огонь. Небось, Зверь её...
Деревянная кружка с грохотом пролетела мимо его головы и разбилась о стену. Все резко замолчали.

Зорг встал:
— Сегодня в полчетвёртого утра выдвигаемся искать новую тропу и маршруты караванов. Со мной пойдёт Шурх, Матис, Грас и... Вир. Ильяс остаётся за старшего.
Чернобородый Ильяс возмущённо вскочил:
— Зорг, почему снова я остаюсь? Ты обещал в прошлый раз меня на разведку взять!
— Потому что ты мне нужен здесь, Ильяс, — голос Зорга прозвучал глухо и твёрдо. — Ты единственный, кто может держать эту шайку в узде, пока меня нет.
Он сделал шаг вперед, и его тень накрыла бандита.
Ильяс сжал кулаки, но под тяжелым взглядом Зорга опустил глаза.
— А если Рыжий Лис нападёт? — пробормотал он.
— Тогда ты покажешь, почему тебя до сих пор боятся, — Зорг хлопнул его по плечу так, что тот едва не осел.
— Всё. Обсудили. — Зорг развернулся к выходу, но на пороге обернулся. — Кто проспит, будет драить посуду до зимы.
Дверь захлопнулась.
Ильяс плюнул в огонь, но в углу рта дрогнула ухмылка.
— Ну что, — горделиво заявил он, — слышали Зверя? Теперь я тут главный. И если кто-то...
— Да поняли все, — махнул на него рукой Торог.
Нарг, чья длинная борода висела в пять колтунов до самой грудины, задумчиво провёл пальцами по лезвию топора,который всегда держал при себе:
— Братья, а вам не кажется, что наш Зверь стал сдавать позиции? То толстосумов велит не добивать, то дочь заморского купца отпустить. За девкой новой вон трясётся...
По трапезной пронёсся ропот.
— Не поделился даже вчера, — поддакнул Грас, и его глаза оборотня засветились жёлтым светом. — Не стёрлась бы его цыпа за один раз.
Щербатый Шурх захохотал первым, остальные поддержали.

...
Когда Зорг вошёл в комнату, он на мгновение испугался. В полутьме заметил, что кровать пуста и взгляд его встревоженно забегал по комнате.
Девушка стояла у окна, прислонив голову к стене. Она любовалась вечерним лесом, который сегодня украсили тысячи светлячков.

Он подошёл и подхватил её на руки. Полана тихо ахнула и невольно положила свои ладошки ему на грудь.
— Обними меня ногами, — попросил он, но девушка упрямо мотнула головой.
Зорг усмехнулся.

На стол плюхнулась подушка, Зорг осторожно усадил на неё свою добычу.
Глаза девушки с любопытством смотрели на бандита, и этот взгляд вызвал в душе Зорга восторг: она не боялась его!

Он провёл по её ножке, поднимая подол платья. Ноги девушки были плотно прижаты друг к другу.
Потянувшись вперёд, он неожиданно лизнул её губы, тут же проник языком в жаркий нежный рот, который оказался, куда податливее ног.

Зорг целовал Полану с упоением, исследуя каждый изгиб её рта. Дыхание девушки участилось, а когда она стала отвечать на его поцелуй, он осторожно развёл её колени. Рука нащупала тонкую ткань панталон. Зорг слегка надавил пальцами и тут же ощутил её влагу. Ласки через тонкую ткань заводили не только его.

Едва уловимо Полана подалась вперёд, навстречу его руке, и вдруг прикусила его губу.
Желание, до этого разливающееся по телу, пронзило его острым шипом, зверь рыкнул, и платье Поланы затрещало по шву. Кружевное бельё слетело на пол, как и брюки Зорга.

Он ворвался в неё слишком резко и глубоко. Она вскрикнула от боли, вцепившись в его плечи. Но её крик лишь распалял. Прижимая хрупкое обнаженное тело ещё ближе и входя глубже, он заметил, что Полана двигается ему навстречу. Луна, появившаяся в окне, вдруг осветила её кожу, и Зорг залюбовался, не забывая толкаться, сжимая в ладонях её ягодицы, и вырывать из уст девушки сладкие стоны.

Понимая, что сейчас не выдержит и взорвётся, он вышел, удовлетворённо замечая искру разочарования в её взгляде. Он поцеловал её в подбородок, заставляя слегка запрокинуть голову, затем оставил влажные поцелуи на шее, обвёл языком тёмные вишенки грудей. Согнул её ноги в коленях, раздвинув их, поставил ступни на стол. Полана откинулась назад, облокотившись на руки.
Опустившись на пол, он коснулся языком её разгорячённой плоти. Она издала протяжное “Ммм”, и его язык заплясал, выписывая неведомые узоры вокруг самого чувствительного места, надавливая, дразня, лаская.

Два пальца скользнули внутрь и замерли, заставляя Полану извиваться и даже хныкать.
Поднявшись, Зорг прорычал ей на ухо:
“Скажи!”
“Ммм” — простонала она, прерывисто дыша.
Пальцы Зорга дрогнули внутри, словно случайно.
“Аах!”
“Скажи!” — дыхание обожгло её приоткрытые губы. Он не касался их, выжидая.
“Пожалуйста...” — едва слышно прошептала Полана.
Его пальцы снова дрогнули внутри, заставляя её выгибаться сильнее.
“Пожалуйста!”
Зорг сделал несколько быстрых движений, наслаждаясь её громкими стонами, а затем отнёс её на кровать и уже не жалея, ворвался, быстрыми, резкими, глубокими толчками, жадно целуя, словно стремясь съесть, выпить, оставить с собой навсегда.

8

Полана проснулась от ощущения пустоты и невольно провела рукой по простыне сбоку, место Зорга почти остыло. Она села, различая в полутьме силуэт бандита, крадущегося к двери.
— Зорг? Ты куда?
Он обернулся. Даже в полутьме она видела его довольную улыбку. Ну, конечно, он заметил: Полана впервые обратилась к нему по имени.
Зорг вернулся и наклонился к её губам.
— Спи, котёнок. У нас вылазка. Если что, доверять ты можешь Торогу и Ильясу, а захочешь чего, Варс всё принесёт.
Он поцеловал, нежно коснувшись подушечками пальцев её виска, и исчез. Засов щёлкнул с внутренней стороны.
Полана со вздохом легла и повернулась к стене. Неясная тревога маленькой надоедливой мушкой кружила где-то внутри.

Уснуть она так больше и не смогла. Оделась в тишине, умылась ледяной водой, заплела волосы и осторожно, чтобы никого не разбудить, вышла на улицу.

Полана поёжилась от предрассветной прохлады и посильнее закуталась в шаль. Ощущение, что всё вокруг было слишком чуждым и враждебным, никак не хотело покидать её. А с уходом Зорга это чувство стало просто невыносимым.

Она прошлась по обнесённому забором участку. Тонкие подошвы её летних туфель скользили по мокрой от росы траве, но она ступала осторожно, наслаждаясь свежестью утра. Холодные капли, рассыпанные по изумрудным перьям осоки, приятно щекотали обнажённые лодыжки, оставляя на коже влажные узоры.
Позади послышались шаги, и, вздрогнув, Полана обернулась.
— Госпожа? Вам помочь? — удивлённым голосом спросил застывший в полупоклоне Варс.

“Госпожа” — какое нелепое слово в её положении.
— Доброе утро, Варс. Нет, благодарю. Я просто вышла подышать свежим воздухом.
— Утро доброе, госпожа, — юноша выпрямился, но глаза его продолжали смотреть в пол.
— Я ведь не госпожа, Варс. Такая же рабыня, как и ты.

Варс впервые поднял на неё глаза. В его взгляде мелькнуло что-то сложное: боль, понимание, а может быть, даже протест.
— Вы... вы не похожи на рабыню, — тихо проговорил он.

Полана лишь пожала плечами.
— Может, я могу помочь тебе? Мне совсем нечего делать, — она сделала шаг вперёд, сократив расстояние между ними.
Варс нахмурился:
— Не стоит. Хозяин узнает если, прогневается, — он бросил быстрый взгляд куда-то за её спину. — Да и работа на конюшне не для хрупких созданий.

Скрипнула дверь, выпуская из низкого деревянного здания сонного и всклокоченного бородача. Варс тут же отвернулся и стал собирать дрова, выпавшие из поленницы. Бородач почесал пузо, выглядывающее из-под задравшейся рубахи, широко зевнул и вразвалку зашагал по протоптанной среди травы дорожке к заграждению, служившему уборной.

Интересно, что будет, если Полана выйдет за ворота? Её поймают и накажут?
Она дёрнула створку, та не поддалась, лишь глухо звякнул замок.
— Ищете выход? — снова обратился к ней Варс. В его глазах читалось не осуждение, а... тревога?
— Просто любопытство, — солгала Полана, замечая, как его взгляд скользнул к дозорной башне над воротами. Полана ещё не видела, чтобы там дежурили дозорные. Башня, в отличие от остальных построек, выглядела старой и заброшенной. Древесина, посеревшая от времени, словно сливалась с лёгким утренним туманом.
Варс понизил голос до шёпота:
— Даже если бы они были открыты... — Он сделал паузу, обдумывая слова. — Там хуже, чем здесь.
Из-за ворот донёсся протяжный вой: то ли волчий, то ли человеческий. Полана невольно отпрянула. Варс будто и не слышал ничего необычного.
— Почему? — прошептала она.
— Работа ждёт. И вам, госпожа, лучше вернуться в дом. Хозяин не любит, когда его рабы бродят без присмотра.
Бородач, вернувшийся от заграждения, застёгивал пояс, когда заметил Полану. Его жёлтые зубы обнажились в ухмылке, когда он окликнул её.
— Эй, крошка! — его голос, хриплый от утреннего перегара, резанул тишину. — Ты что делаешь рядом с воротами? С ошейником тебе не убежать!
Он надвигался, тяжело переваливаясь, и Полана почувствовала, как страх сковал тело.
— Или соскучилась уже без мужика? — бородач плюхнул лапищу ей на плечо. — Так я мигом утолю...

— Господин Нарг, — Варс произнёс это с такой ледяной интонацией, что бородач замер. — Хозяин велел ей собрать травы у восточной стены. Вы хотите объяснить ему, почему его приказ не выполнен?

В воздухе повисло напряжение. Нарг на секунду заколебался, его маленькие глазки-щёлочки метались между Поланой и Варсом. Затем он фыркнул, отплёвываясь в сторону:

— Травы, говоришь... Ладно. Но смотри, девчонка, — он наклонился к её уху, и его шёпот пахнул гнилью, — восточная стена — не самое безопасное место. Особенно когда темнеет.
Развернувшись, он заковылял прочь, нарочито громко напевая похабную песню.
Варс застыл, напряжённо следя, как бородач скрывается за углом.
— Спасибо, — тихо произнесла девушка и поторопилась скрыться в доме.

Почти до самого вечера она просидела взаперти, опасаясь снова встретить Нарга или кого-то ещё опаснее. В обед Варс принёс ей картофель с жареным мясом и виноградный сок.
Полана наблюдала, как Варс аккуратно расставляет еду, его пальцы на мгновение задержались на краю кувшина с соком — будто проверяя, не слишком ли он холодный. Этот неожиданный жест заботы заставил её задать вопрос:
— Варс, скажи, а тебе не хочется... сбежать отсюда?

Он поднял на неё взгляд, словно гадая, всерьёз ли Полана спрашивает о таком. Его рука потянулась к ошейнику.
— Это снять невозможно. А стоит отойти от забора на несколько шагов, начинает душить. Да и... кормят здесь. Что ещё надо?
— Разве свобода не дороже сытого желудка? — она отломила кусок хрустящей лепёшки.
— Мне неведомо, что значит свобода в вашем понимании. В лесу — вайсаги сожрут. В городе — за вот такую лепёшку весь день тумаки получать, да руки в кровь сбивать от работы. Это свобода?
Полана не знала, что ответить. Её жизнь, со всеми бедами и неурядицами, всё же была совершенно иной. Ей никогда не приходилось работать за еду.
...
День мучительно медленно таял в сумерках, а Зорг всё не возвращался. Безделье и тягучее ожидание сводили с ума, Полана снова решилась выйти из комнаты.
На удивление, ни в гостиной, ни на улице, она никого не встретила. Однако из трапезной раздавались приглушённые голоса.

Сердце Поланы забилось чаще. Она крадучись подошла к окну, прижалась к стене, затаив дыхание.
“... Грас согласится заменить Зорга. Он знает всех скупщиков. Он в банде с самого основания, и спорю, ему опостылело терпеть выходки Зверя.”

Голос из трапезной звучал спокойно, почти буднично, будто речь шла о смене караула, а не о предательстве.
“Если Зверь не вернётся до рассвета — решаем вопрос без него.”
Затем другой голос — низкий, с хрипотцой — прошептал:
“Вы же понимаете, что Зверь не смирится, даже если большинство проголосует...”
“Придётся пустить его в расход.”

Внутри у Поланы похолодело. Ей хотелось бежать не оглядываясь. Куда угодно, только бы подальше от этих страшных людей, спокойным тоном обсуждающих убийство. Но она продолжала слушать, оперевшись о шершавую, пахнущую древесиной стену.

"Братья, вы же все видите, что он ведёт нас в бездну?”
Нестройный одобрительный гул и лязг клинков. Полана резко выпрямилась, осознав, что разговор окончен. Ещё мгновение — и её могут обнаружить. Она рванула назад: “Бандиты не должны заподозрить, что она всё слышала”.

Оказавшись в относительной безопасности, она стала нервно мерить шагами комнату.
“Как предупредить Зорга? Я должна что-то придумать!”
Внезапно она замерла, уставившись на окно, где уже густели ночные тени. "А если... если он уже не вернётся? Если они уже..."

9

Среди редких мерцающих огоньков светлячков, едва освещавших лагерь, Полана вдруг заметила подозрительное движение. Её пальцы непроизвольно впились в подоконник, когда она различила в полутьме призрачные силуэты.

Они двигались как тени — низко пригнувшись, крадучись, используя каждую полосу тьмы как укрытие. Один за другим незваные гости просачивались через выломанную дыру в заборе, их оружие тускло поблёскивало в слабом свете.
Чёрные повязки, плотно обтягивающие головы...
Холодный блеск заточенных клинков...
Тяжёлые кастеты на кулаках...

Их было слишком много. Слишком много для простой разборки. Это походило на подготовку к бойне.
Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на другом конце лагеря. "Зорг... Где Зорг?!" — пронеслось в голове. Эти люди явно пришли не просто сместить лидера — они пришли убивать.
Последний из бандитов обернулся, и Полана инстинктивно отпрянула от окна, но слишком поздно: их взгляды встретились на мгновение. В тёмных глазах незнакомца не было ничего человеческого, только холодная решимость профессионального убийцы.

Полана выскочила в гостиную. Воздух звенел от диких криков со двора. Хриплые вопли, лязг стали о сталь, глухие удары по плоти: всё смешалось в жуткую симфонию насилия.
"Чёрный ход... Должен же быть чёрный ход!" — её мысли метались быстрее, чем она сама. В панике она рванула в коридор, обеими руками шаря по стенам, сбивая со столов подсвечники и вазы.
В кухне — только дверь во двор, в кладовке — глухие стены. Ещё комната: окно с решёткой.
Оставалось только спрятаться.

В этот момент где-то рядом раздался оглушительный удар — входную дверь выносили с плеча.
Но тут, в нише в конце коридора она заметила ручку.
Неприметная железная скоба, почти сливающаяся с дубовой панелью в нише. Полана дёрнула её со всей силы...
Дверь подалась неожиданно легко, выбросив её прямиком в колючие объятия бурьяна на крутом склоне за домом. Она кубарем покатилась вниз, стебли репейника цеплялись за платье, как сотни пальцев.

Неожиданно её подхватили чьи-то могучие руки. Полана ахнула, ощущая, как отрывается от земли.
— Тише, глупышка, — прошипел знакомый хриплый голос прямо над ухом. — Или хочешь, чтобы вся свора нас услышала?
Сердце Поланы совершило немыслимый кульбит — от ужаса к безумной надежде. Она резко запрокинула голову и в лунном свете увидела знакомый шрам и глаза, в которых отражалась, словно в зеркале, её собственное лицо.
— Зорг! Ты... как... — она задыхалась, цепляясь за его кожаный жилет.
— Потом, — резко оборвал он. — Их много?
— Больше дюжины. Ты должен знать кое-что...

В глазах Зорга мелькнула тревога, он внимательно вглядывался в лицо девушки, ловя каждое слово.
— Твои люди... Они хотели тебя... свергнуть? “Пустить в расход”, если будешь сопротивляться.
Нижняя челюсть Зорга выдвинулась вперёд:
— Вот же, дерьмо вайсага! — тихо выругался он. Его пальцы сжали плечи Поланы почти до боли. — Кто именно?

Совсем близко хрустнула ветка. Зорг мгновенно пригнулся, прикрывая Полану своим телом.
— Я не знаю. Грас тебя заменит, сказали они. И все согласились.
— Ясно. Так. Вот по той тропе дойдёшь до забора, там маленькая выбоина, ты пролезешь. Спрячешься за ним и подождёшь меня. Если...
— Зорг! Стой. Ты же не справишься один. Я помогу тебе, если снимешь ошейник.
— Ты? Поможешь? — Зорг почти рассмеялся, глядя на её хрупкое тельце в нежно-розовом платье. Этот цвет шёл ей ещё больше бежевого.
— Поверь. Я очень помогу. И почти не рискуя. Только у меня будет условие.

Над их головами со свистом пронёсся факел.
— Говори живее, котёнок!
— После, ты меня отпустишь. Точнее, я, конечно, и так смогу уйти... Если ты ошейник снимешь. Но всё же, хочу, чтобы было честно.

Глаза Зорга сузились. В его взгляде мелькнуло что-то дикое — будто загнанный зверь, почуявший капкан. А где-то глубоко внутри сердце болезненно впитывало слова: “ты меня отпустишь”.

— Как ты поможешь? — голос его звучал хрипло, но теперь в нём слышалась не только подозрительность, а что-то новое, чего он сам в себе не узнавал.
— Сними ошейник. Доверься, — Она, не моргнув, смотрела ему в глаза, и в её голосе впервые появились стальные нотки.

Небо пылало. Где-то рядом раздался рёв — кто-то кричал в агонии. А надо ли Зоргу туда идти? Кого ему спасать? Предателей?

Он взглянул на Полану, такую прекрасную, с пылающим от волнения взглядом, и ему отчаянно захотелось, чтобы это была ловушка.

Он резко протянул руку к её шее и прошептал заклинание. Ошейник разомкнулся, и он на лету поймал его, сунув в карман. Поднял глаза и замер.
Полана исчезла.
— Что за... — он замер, ощущая, как волосы на затылке встают дыбом, а сердце бешено стучит не только от опасности.

Лёгкое дуновение, похожее на прикосновение её дыхания, коснулось его щеки. Шёпот, которого не могло быть:
— Ну идём же, если не передумал.
Невидимость! Зорг за свою бурную жизнь видел разную магию, но с таким даром сталкивался впервые. Однако сейчас его занимало не это — а то неуловимое тепло, что прокралось в голос Поланы. Оно оставило в его груди странное щемящее чувство — будто у него появился шанс, о котором он не смел и мечтать.

Пронзительный вопль Торога вонзился в ночь, как нож в спину. Зорг резко встряхнулся. Его пальцы инстинктивно сомкнулись вокруг невидимой ладошки — такой маленькой и хрупкой в его грубой руке.
— Бежим! — прохрипел он, выхватывая клинок левой рукой.
Они рванули вдоль забора, два силуэта в танце теней и огня — один огромный и неуклюжий, второй... несуществующий. Но рука в его ладони была настоящей. И это странным образом успокаивало.