Принцесса для генерального

— Система?

— Да, — отвечает и достает свой телефон, демонстрируя мне приложение. Там отмечается, когда кто пришел, когда ушел. Кто еще в стенах офиса и причина задержки с объяснением от руководителя. — Вы будете работать до шести. Если мне потребуется, чтобы вы задержались, я отмечу это в приложении, и вы спокойно сможете остаться без того, чтобы охрана искала вас по всему офису, а после вы писали объяснительную начальнику безопасности. Если вас посчитают подозрительной, то и полиции сдать могут, но подобное случалось лишь несколько раз за последний год. Охрана старается решать все в стенах офиса, в таких случаях привлекая кого-то из директоров для решения проблем.

— Значит, до шести, — задумчиво тяну. — А выходные?

— В воскресенье стабильный, в субботу плавающий выходной, — отвечает он, пожав плечами. — Переработка в субботу оплачивается отдельно.

— А должность?

— Моя помощница.

Опускаю взгляд в пол и задумчиво оцениваю перспективы, осознавая, что мне нравится эта вакансия, если все именно так, как он говорит и мое первичное мнение о нем не ошибочно.

От моего согласия несколько плюсов. Сбегу из под контроля брата. Получу новые ощущения. И вокруг меня не будет таких, как Маша. Никто не будет раздражать меня тем, что не работает, а личную жизнь устраивает.

— Ладно, уговорили, — поднимаю взгляд и уверенно отвечаю. — У вас есть визитка? — интересуюсь, решив немного поступиться и все же воспользоваться кое-чем из прошлой жизни.

Нельзя, но так мне будет безопаснее.

— Зачем? — насмешливо спрашивает он, но достает из кармана картонную карточку. Протягивает ее мне с легким интересом к моим действиям.

Беру и вчитываюсь в строки.

Довласов Константин Альбертович. Директор по развитию “ДовласСтрой”. Под именем два адреса. Первый в Германии, а второй в Москве.

Поднимаю чуть более заинтересованный взгляд на своего потенциального босса. Фамилия Довласов и сама компания мне известны. Но никаких Константинов я не знаю.

Хотя дедушка как-то говорил, что владелец компании Альберт Генрихович Довласов. Константин вполне может быть его сыном. И даже отчество на это намекает.

— Это старая визитка, — говорит Константин, интерпретировав мой задумчивый взгляд по-своему. — Новые еще не успели заказать. Сейчас я занимаю должность генерального директора “ДовласСтрой”. Вы будете помощницей генерального директора, — дарит мне улыбку и как бы подбадривает быстрее согласиться. — Мой отец в данный момент болен. Поэтому мне пришлось вернуться в Россию и взять все бразды правления в свои руки. И заказать новые визитки будет вашим первым заданием завтра.

Ладно. Была не была. Делаю фотографию визитки и отправляю ее тете Тиане, на всякий случай с пометкой “Никому ни слова! Проверить!”.

Меня она не сдаст родным. Не единожды прикрывала перед братом и родителями. Но при этом всегда будет знать, где я.

Мне так безопаснее.

В омут с головой, но голова на плечах.

— Алина, вы ещё не передумали? — интересуется мужчина, заметив, что я все так же стою и смотрю на визитку.

Во что я вляпываюсь? Зачем мне это?

Нет бы сидела спокойно. Проблем бы не знала.

Но брата нужно проучить.

За все, что он сделал.

— Нет, — бодро ему отвечаю и натягиваю на лицо решительную коварную улыбку. — Говорите, всё сегодня можно будет оформить? — интересуюсь, мысленно уже представляя, как будет беситься мой тюремщик, когда узнает, что принцесса выскользнула из под его опеки и скрылась от его глаз.

Ох и много седых волос появится на голове братика! Ой, много! Но мне даже не жаль. Чтобы выжить в нашей семье, надо быть либо рыжим, либо седым. Это даже мой дедушка признает.

— Да, — также довольно тянет мужчина. — И приступить к работе уже с завтрашнего дня с утра.

— Мне передадут дела? — деловито уточняю, представив себя бизнес-леди.

— Некому, — говорит мужчина с легкой усталостью, равнодушно пожав плечами.— Предыдущая помощница проработала всего два дня. Ещё сама не успела освоиться на месте. Как и войти в курс дела. Поэтому все придется постигать на практике.

— Она уволилась? — уточняю, отчего-то почувствовав себя разлучницей.

Отбирать у кого-то должность не хочется. С работой сейчас туго, а с хорошими местами и подавно.

— Я ее попросил освободить место, — отвечает, указав рукой на переход и предложив направиться в сторону его машины. — Мы не сошлись взглядами на работу, — уклончиво произносит.

— Отчего же?

— Мне нужна помощница, которая будет меня понимать, на каком бы языке я ни заговорил, — описывает он скромные личные пожелания к моей должности. — Которая в какой-то степени знакома с системой бизнеса. И желательно не работающая на моего отца, — последнее добавляет, недовольно сжав губы. — Верная мне, а не ему.

Несколько мгновений идем в тишине.

У шефа не лучшие отношения с папой. Иначе бы так не злился. Но отчасти я его понимаю. Он в той же ловушке, что и я. Его пытается контролировать отец, а меня брат.

— А в Германии у вас была помощница? — нарушаю тишину между нами, лишь сев в его автомобиль.

— Да.

— Почему её не взяли? — интересуюсь, внимательно изучая своего будущего начальника.

— Не могла оставить пожилых родителей. Да и русским владела плохо, — его ответ звучит немного грустно. Видимо работать со своей помощницей он привык и немного по ней скучает. — Тех знаний языка хватало ей, чтобы мы работали с ней из Германии, но в России ей бы пришлось учить язык в ускоренных темпах. Это большая нагрузка.

Не думаю. Учить языки не так уж и сложно. Я немецкий выучила у дедушки на коленках. Это уже после меня в языковую школу отправили. Но ничего нового она мне не дала.

— А в чем будут заключаться мои обязанности?

— Вести мой график, корректировать его, сопровождать меня на встречах, — перечисляет он, озвучивая небрежно. — В вашем случае будет хорошо, если вы будете помогать с речью. В особенности на совещаниях. Я практиковал язык, но бывают случаи, когда слова выпадают из мыслей. Как было сегодня в ресторане, — напоминает и одаривает меня благодарной улыбкой. — Кстати, с увольнением проблем не возникнет?

— Нет, — отвечаю, коварно улыбнувшись своим мыслям. — Но лишь в случае, если мне сразу выдадут аванс, — обнажаю зубы в улыбке. — Понимаете, жилье у меня служебное. Если увольняюсь, то нужно новое снять.

И оперативно!

Так, чтобы брат не успел прочесть мои планы и никак им не помешал. С него станется.

— У официантов бывает служебное жилье? — недоуменно интересуется Довласов. — Чем больше нахожусь в России, тем сильнее удивляюсь вашим порядкам.

— Это не у всех так, — увожу взгляд. — В моем случае оно было. А у других не всегда так.

— Не расскажете?

— Нет! — восклицаю и оборачиваюсь к нему, одарив строгим и колючим взглядом. Всем своим видом демонстрирую, что не намерена обнажать перед ним душу.

Он мне никто.

— А вы загадочная личность, Алина, — лишь бросает он с улыбкой.

— Вы даже не представляете насколько! — с вызовом бросаю и отворачиваюсь.

Разговор окончен.

Остаток пути до офиса компании “ДовласСтрой” мы преодолеваем в тишине. Довласов работает через телефон, читая чат руководителей, но сам ничего не пишет. Водитель молча ведет машину и никак не выдает своего присутствия. Я же думаю о своем.

О том, правильно ли поступаю или нет? Стоит ли идти на такие маневры лишь бы наказать брата? Что будет после моей выходки?

Успокаивает лишь сообщение от тети Тианы с фотографией Довласова Константина Альбертовича с подтверждением его родства с Довласовым-старшим. И, собственно, с информацией о том, что бывший генеральный директор и главный акционер компании “ДовласСтрой” Альберт Генрихович правда болен, и Константин вернулся в страну, чтобы заменить отца. На время или на постоянной основе — пока неизвестно.

Тетя расспрашивала меня, зачем мне нужна была эта информация, но я лишь отмахнулась, написав, что просто стало интересно, как выглядит сын Альберта Генриховича. Тиана дальше допрашивать не стала, что немало упростило мне жизнь.

Не думаю, что брат с отцом посвятили ее в тайны моего наказания. А я не привыкла жаловаться и искать помощи.

Машина заезжает на подземную парковку. Водитель выбирает место ближе к лифту и останавливается.

Константин выходит первым. Обходит машину и открывает для меня дверь.

Подает руку, предлагая свою помощь. Безразлично и скорее на автомате, привыкший делать такое в повседневной жизни. Но я не привыкла к такому со стороны незнакомых мужчин.

Смотрю на его огромную лапу, и все внутри пересыхает. Не могу возразить ему и попросить отойти. Буду выглядеть глупо. Для него в этом нет ничего такого.

Вкладываю свою ладонь в его руку, чувствуя легкое волнение. Обычно я не очень люблю такие контакты с мужчинами. Они воспринимают это как согласие на их ухаживания, как подтверждение, что он симпатичен тебе, а может и больше.

Чем меньше прикосновений, тем меньше шансов влюбиться в человека. Я не хочу влюбляться. Не хочу разбивать себе сердце. Но я в маму и могу влюбиться очень быстро. Легче не подпускать к себе человека, чем потом страдать.

Но здесь все же будущий босс и его европейские манеры.

Думаю, ничего такого во всем этом нет. По крайней мере, он не вкладывает в этот жест ничего такого, о чем думаю я.

Стоит расслабиться и забыть, но для меня это словно поцелуй.

Разрешенный поцелуй в щеку. Трепетный. Волнительный. Романтичный.

Поцелуй с шефом.

Вот тебе и начало трудовых отношений.

Нервно хихикнула от своих мыслей.

— Алина, что вас рассмешило?— Константин Альбертович замечает мою улыбку. — Пустой офис? — интересуется, ведя по наполовину затемненным коридорам.

— Выглядит зловеще, — отвечаю ему, лишь бы скинуть напряжение.

Не признаваться же ему в своих странностях.

Ухмыльнувшись моим словам, Константин Альбертович продолжает путь к своему кабинету.

Внутри офис напоминает четкий, даже идеальный квадрат. Стены частично бархатно-синие, по большей части состоящие из стеклянных кабинетов, расположенных буквой “П”. Лифт, туалет, комната отдыха и техническая комната расположены на одной стороне, а остальное все — кабинеты. В центре огромная переговорная. При необходимости обзор через стеклянные стены можно закрыть специальными жалюзи в пол.

Мы подходим к одной из стеклянных дверей, судя по отдалению входов в соседние помещения, внутри не обычный маленький кабинет, а в четыре раза больше.

За дверью оказывается просторная приемная. Тот же бархатно-синий оттенок в интерьере, но с белыми элементами мебели. Стойка, диван, шкафы, кофейный столик — все в белом, но не противно-белоснежном, словно унитаз, а оттенка жасмин.

— Это дверь в мой кабинет, — тем временем рассказывает будущий босс, указывая на одну дверь, а затем на другую, на противоположной стороне. — А это в переговорную. Это моя личная. Остальные директора пользуются общими переговорными, которые ты видела по пути.

— Поняла, — киваю, оглядываясь по сторонам.

— Кофемашина, — оповещает шеф, открыв небольшой шкаф за стойкой.

— Я должна приносить кофе? — уточняю на всякий случай. Вдруг он показывает для моего личного пользования. По крайней мере во время оглашения моих обязанностей, про кофе речи не было.

— Да, — кивает, показывая, где лежит кофе, сахар, чай и другие необходимые атрибуты для этого. — Утро я всегда начинаю с кофе. Своеобразный ритуал. По требованию также нужно будет заказывать обеды и ужины. Необходимые контакты и файл с предпочтениями я вышлю вам завтра утром на рабочую почту.

— Поняла, — говорю и следую за ним уже в его кабинет.

Он похож на приемную своим размером. Но здесь большой стол, больше окон, а следовательно, и света внутри. За спиной у шефа огромные шкафы с различными папками.

И в отличие от других кабинетов, стеклянные стены его кабинета не дают подглядывать за боссом ни при каких условиях. Ни со стороны офисного планктона, ни со стороны моей приемной.

— Уютно, — замечаю, разглядывая обстановку. Останавливаюсь около стола и провожу по нему рукой.

— Это все после отца осталось, — Довласов проходит внутрь кабинета и садится на свое кресло. — Из моего здесь лишь это, — хмыкает, указав на набор канцелярии. — Присаживайтесь, Алина Денисовна.

Опускаюсь на предложенный стул. Константин Альбертович притягивает к себе единственную папку, которая лежала у него с краю. Открывает, проходится взглядом и протягивает ее мне.

Трудовой договор. Догадываюсь сразу же по первым строкам.

— Ваш человек быстро сработал, — хмыкаю, вчитываясь в слова и изучаю договор досконально, зная, как любят некоторые боссы совать туда то, что выгодно им и невыгодно сотрудникам.

— Он ещё не приехал.

— А как тогда это? — поднимаю на него изумленный взгляд. — Договор на мое имя же.

— Я подготовил его для вас чуть ранее, — дарит мне легкую улыбку. — Перед уходом, прежде чем заехал за вами в ресторан. Алина Денисовна, посмотрите пункт о вашей заработной плате. Подумайте и дайте свой ответ. Я указал примерную сумму. Могу её оперативно изменить.

Возвращаю взгляд на договор, на строки с указанием заработной платы. Сумма приличная. Не прям тройная, но близко к этому.

В основном, типовой договор, которые я изучала во время своей учебы в университете. У нас был до скрежета в зубах противный преподаватель, который дрючил нас на своем предмете. Учил правильно составлять договора, видеть ямы, в которые могут нас закопать. И хоть это был не основной предмет, а лишь сезонный, мы готовились к нему лучше всего. Никому не хотелось выполнять его проказливые наказания, которые могли отнять у тебя все выходные.

— Устраивает, — отвечаю боссу, вернувшись к изучению договора с самого начала.

И лишь сейчас, в этот момент, я понимаю, что благодарна своему преподавателю. Хоть понимаю, что сейчас читаю. Не боюсь подвоха, потому что с вероятностью в девяносто процентов, почувствую его.

И все же есть один момент, который меня смущает. Мне нужно предупредить босса, что я ему не серая мышка. Молчать, в случае чего, не буду. Не в моем характере такое поведение.

— Могу задать вопрос? — поднимаю на потенциального начальника взгляд. — Здесь в разделе мои права, — указываю ему на данный пункт концом ручки. — Правда здесь ничего такого нет, но… я должна предупредить, что прямолинейна. Если меня что-то не будет устраивать, могу ответить… и не только. Я в детстве занималась борьбой и…

— Борьбой? — прерывает меня босс, удивленно округлив глаза. Бросает на меня оценивающий взгляд. — Об этом и слова в вашем досье нет.

— Досье? — наступила моя очередь удивляться. — В каком еще досье?

— Алина Денисовна, вы же не думали, что я найму вас, не зная о вас ничего? — хмыкает он, подавив смешок. — Вы вполне могли оказаться еще одним человеком моего отца. Я должен был узнать о вас хотя бы какую-нибудь информацию, — разводит он руками.

Встречается с моим ошарашенным взглядом и, улыбнувшись, тянется к ящикам своего стола. Достает из верхнего тонкую, небольшую папку.

— Я заранее поручил собрать на вас информацию, Алина, — оповещает он меня. — Это краткая информация о вас и доказательство того, что вы никогда не встречались с моим отцом, и, следовательно, не его человек.

— Правда досье обо мне? — выдавливаю из себя вопрос с некоторым сомнением.

Бред какой-то. Если бы у него было мое досье, то он бы меня точно нанимать не стал. Таких, как я, в помощницы не берут. Их используют как лестницу на пути к чему-то большему. Я лишь ступенька, а не та, кто будет идти рядом и помогать в достижении больших целей.

По крайней мере, так думают другие. Но я хочу быть обычным человеком, а не принцессой…

— О вас, Алина Денисовна, — дарит улыбку, которая интригует еще больше.

Не выдержав и не удержав свой нрав, выхватываю досье из рук потенциального начальника и заинтересованно открываю.

Первое, что вижу, — имя “Лапина Алина Денисовна”, которое числилось в моем рабочем графике в ресторане.

А дальше — где училась, как училась, какой университет окончила. Где работала. Сколько получала.

Судя по досье, окончила я обычную среднестатистическую школу в Москве, университет с красным дипломом окончила финансовый и тоже Московский.

— Весело, — хмыкаю и встаю вместе со своим досье, продолжая читать и смотреть “свои” школьные дипломы, характеристики из школы и университета.

Везде Алину Денисовну хвалят и описывают, как доброго, порядочного человека.

Задумчиво перевожу взгляд на вид за окном, анализируя все, что прочитала в досье.

Я, конечно, училась в школе, но специализированной, с уклоном на языки, а университет за границей окончила. Правда тоже финансовый и с наивысшим баллом. Была лучшей студенткой своего курса.

Но мои родители далеко не учителя, как и вся родня.

Да и зовут меня не Алина Лапина. Точнее так зовут, но лишь последние две недели. Часть моего наказания.

Люди Довласова, кажется, схалтурили, найдя информацию на какую-то другую Алину Денисовну Лапину, проживающую в Москве. Но, так и быть, не буду их сдавать шефу.

Потружусь под чужим именем.

Стаж этой Алине Денисовне Лапиной наработаю.

Да и брат меня точно не найдёт.

Он точно не догадается, что я воспользуюсь его наказанием и начну сама строить свою жизнь.

Константин

С интересом смотрю на вальяжно расхаживающую по моему кабинету девушку и все больше и больше понимаю, что встрял. Встрял на этой обычной официантке, которая зачем-то помогла в ресторане.

Партнеры смотрели на меня с таким пренебрежением из-за акцента, и это раздражало. От эмоций терял слова в голове, пока на помощь не пришла эта рыжеволосая ведьмочка с голубыми глазами.

Интересная личность. Многогранная. Смелая. Местами смешная и даже пугающая. Читает свое досье и улыбается так загадочно-коварно, будто решила меня обокрасть. Или еще хуже.

— Где подписывать? — неожиданно разворачивается ко мне, а эти шалость и коварство из ее глаз никуда не пропали. Стали еще глубже и опаснее. — Я на все согласна.

Думаю, не на все, но такая формулировка, вылетевшая из ее прекрасного рта, мне нравится.

Пробуждает что-то поистине древнее внутри. Но она слишком юна, чтобы я позволил этим мыслям развиться.

Хотя… Нет! Не с ней.

— Здесь, — указываю ей на строку в трудовом договоре.

Она уверенно подходит к столу и спокойно забирает шариковую ручку из моей протянутой ладони. Внимательно слежу за тем, как она обхватывает корпус ручки, и с не меньшим злорадством наблюдаю, как она ставит свою подпись, подписывая себе вход в ловушку.

Помимо всех ее достоинств в Алине есть один недостаток. Плохо читает подтекст некоторых моих ответов.

Взглянув в ее глаза, отчего-то задумываюсь.

А кто из нас по итогу в ловушку попал? Эта рыжеволосая ведьмочка, которая, оказывается, борьбой занималась? Или я, который не может отвести взгляд?

Глава 3

Лина

— Ну что же, Алина… Я поздравляю вас! — поднимается со своего места и одаривает меня добродушной улыбкой. — С началом успешного сотрудничества! — протягивает он мне свою руку для рукопожатия.

Но в этот раз я не позволяю контакту случиться. Опускаю взгляд на подписанный контракт, словно не заметила протянутой руки. Притворяться, что я не при делах, у меня хорошо получается еще с самого детства, поэтому сейчас Довласов даже не обижается. Убирает руку.

Одно дело помочь мне из машины выйти, а другое руки друг другу жать. Знаю, что так скрепляют сделки, но к чему это, совсем не понимаю.

Не хочу я касаться другого человека. В этом нет ничего такого.

И мы не деловые партнеры. А его доброту и благонамеренность я еще в улыбке прочитала. Свою же в работе докажу.

Возвращаю взгляд на мужчину, который продолжает изучающе меня оглядывать, но его взгляд меня не смущает. Это скорее заинтересованность в том, почему его помощница такая странная.

Но метаться поздно. Странности есть у всех. Я давала Довласову шанс отказаться от меня. Убегала от него и всяко разно “нет” говорила, но он настоял.

— Тогда я жду свой аванс, как мы и договаривались, Константин Альбертович, — беру быка за рога и дарю ему улыбку, как раньше папуле улыбалась, когда денег просила.

Улыбка сползает с его лица, а брови, наоборот, сходятся в схватке на переносице. И без того широкие брови образуют словно одну. И если бы не милая глубокая складочка, так и вовсе можно было подумать, что шеф южный кровей.

— Финансовый отдел сейчас не работает, Алина Денисовна, — произносит он, поджав губы. — Я распоряжусь, чтобы завтра с утра вам перечислили необходимую сумму. И скажу, что эта задача приоритетна.

— Мне сейчас нужны деньги, — произношу, закусив щеку с внутренней стороны. — У меня сейчас нет денег, чтобы снять квартиру на свои, — без стеснения признаюсь.

Пусть что-нибудь думает, потому что это он меня переманил и отчасти то, что у меня теперь нет жилья, — его проблемы. То, что я сбегаю от брата, уже мои секреты, но боссу знать о них не обязательно.

— Вы что, собираетесь сейчас съезжать? — хмыкает он, кинув быстрый напряженный взгляд на ночной город, который расстелился за окном.

— Конечно, — уверенно киваю.

Каждое утро меня “встречают” около выхода из подъезда и провожают на работу. И если утром я выйду с сумками и пойду не на ту работу, то мой обман быстро раскроют и конец всему.

Константин замирает. Проходится по мне сканирующим взглядом, оценивая мою адекватность.

Но, как я уже говорила, поздно босс подумал об адекватности и о том, кого нанимает. Да и в случае чего, виновата не я. А сотрудники Довласова, которые не проверили, на кого собирают информацию. Хоть бы фотографию настоящей Алины Лапиной приложили, чтобы босс сравнил.

Но сейчас это сыграло мне на руку.

— Вы собираетесь съезжать этой ночью? — напряженно и немного недоуменно уточняет у меня мужчина.

— Да, — все так же уверенно отвечаю ему. — Как только получу свой аванс, сяду и буду искать квартиру. И завтра приеду на работу уже из своей новенькой квартиры.

Правда всю ночь не буду спать. Потому что вначале нужно найти квартиру, потом собрать одежду, добраться до квартиры. Надеюсь, хоть пару часов вздремну.

Но, в любом случае, мне не привыкать!

— Алина, могу вам задать нескромный вопрос? — Константин Альбертович делает шаг ко мне, подозрительно прищурившись.

Киваю, с интересом ожидая, что он хочет меня спросить.

— Вы когда-нибудь снимали квартиру?

— Нет, — говорю, пожав плечами, потому что на его лице от моего ответа появилась улыбка. — А в чем проблема?

— Найти квартиру и снять ее за одну ночь невозможно, — поясняет он. — По крайней мере, почти в одиннадцать часов ночи. Да и в хорошем районе, где с вами ничего не случится.

Это со мной что-то случится?!

Меня из дома выгнали, потому что каждый раз, когда что-то должно было случиться со мной, случалось с кем-то другим.

— Почему? — не понимаю его. — На сайтах миллионы объявлений. Я посмотрю по фотографиям и возьму. В чем проблема? Посмотрел, понравилось, забронировал. Все. Больше никаких шагов нет.

Константин подносит руку к своему лицу, явно пряча улыбку. А меня этот жест только раздражает.

Хватаю сумку и, вскочив, несусь уже на выход. Лучше так, чем сейчас избить этого.

Смеется он надо мной!

Смешно ему!

А ничего смешного и нет!

— Алина, подождите, — нагоняет меня за пару шагов и встает передо мной, загораживая выход. — Не работает в это время ничего.