Белоснежка для Биг Босса

А потом он мне напакостил тем же вечером, а потом я ему — через несколько часов. И так началась наша с ним война. Но она уже закончилась, потому что меня выписали. И мы больше никогда не встретимся с этим… Лапиным…

И вообще, я безумно горжусь тем, что сама себя в обиду не дала. Обычно я безобидная и добрая, а после отравления сама не своя. Возможно, я немного переусердствовала с этим Лапиным на эмоциях, но и он ведь не прав!

Больше чем уверена, что он точно чей-то избалованный сынок, который горя в жизни не знал.

В жизни ничего не добился и скидывает весь свой негатив на невинных беззащитных девушек. Таких, как я!

Заканчиваю готовить ужин, только когда парни возвращаются домой. К этому моменту успела накрыть стол и даже переодеться.

Сытно всех кормлю и выслушиваю, как прошел их рабочий день. Медленно, но верно вживаюсь в атмосферу нового мира и новой жизни. Немного шумной, но довольно веселой и дружной.

Убрать посуду вызывается Простачок, заявив, что сегодня его очередь убирать кухню, а мытье посуды входит в его обязанность. Меня же выгоняют спать и готовиться, ведь завтра меня повезут знакомиться с офисом, а после — с боссом, которого должны вот-вот выписать.

Новость обо мне уже гудит во всем офисе.

Вновь принимаю душ, чтобы убрать с себя запах готовки. Переодеваюсь в пижаму, принимаю таблетки и опускаюсь в кровать. Накрываюсь и засыпаю довольно быстро, устав от впечатлений.

А может, всему виной таблетки, которые я принимаю. Они помогают быстро заснуть, что плюс. Правда, сны из-за них странные.

В больнице мне казалось, что я с кровати падаю, а сегодня приснилось, что кто-то рядом ложится и даже обнимает.

Странная такая побочка у этих таблеток. Но, пожалуй, на это можно закрыть глаза. Ведь с ними я стала высыпаться.

Главное, чтобы это и правда была побочка, а не… открыть следующим утром глаза, а я под мужчиной лежу.

Как, собственно, и происходит…

И ладно бы это был кто-то из гномов, но ведь это… Лапин!

Тот самый хам из больницы!

И как он здесь оказался?!

Андрей

— Вы уверены, Андрей Николаевич? — уточняет доктор в сотый раз.

— Да, — отвечаю и подписываю документы на выписку. — Я устал здесь лежать!

А еще мне страшно! Эта ненормальная из четвертой палаты весь день молчит.

Подозрительно притихла.

Явно что-то задумала.

Лучше сбежать, пока я целый и невредимый.

Лег в больницу из-за защемления нерва — и подцепил нервное состояние из-за одной мелкой ненормальной девчушки.

И где ее воспитывали? В лесу? Дикие животные?

На вид вроде милая, а когда спит, так вообще ангелочек, которого хочется пожалеть. То и дело поднимал ее упавшую тушку с пола на кровать. Но как проснется — хуже бандитов не видел! Честное слово!

Звереныш какой-то!

Когда в больнице прорвало трубу, и два туалета для обычных больных оказались закрыты, я благородно позволил всем ходить в мой туалет с душем. Сразу предупредил, в какие часы туалет и душ принадлежат только мне.

Но нет! Эта мелкая…

Ладно! Лучше о ней не думать!

Только нервничать больше начинаю.

Подхватив сумку, выхожу из больницы, иду к своей машине и возвращаюсь в дом к своим гномам. Мог бы и к себе, но там мама. Переживать начнет. Суетиться. Залечит хуже врачей. А так я буду как бы под присмотром своих гномов, которым она доверяет на все сто.

Открываю дверь своим ключом, поднимаюсь на второй этаж, иду в свою комнату. Стягиваю с себя одежду и ложусь спать, решив не принимать душ сейчас. Завтра утром! Сегодня сил нет!

Ох уж эти успокоительные таблетки. Всегда от них спать хочу.

Опускаюсь в кровать, забираюсь под одеяло и, устроившись поудобнее, вмиг засыпаю.

Всю ночь снились приятные сны. Странно приятные. Снилось, что я принц, и мое королевство воюет с королевством ненормальной из больницы. И мои гномы почему-то на стороне ее королевства.

Мне даже приснилось, как мы боремся с этой ненормальной. Я подмял ее под себя, зачем-то пытаясь весом своим придушить.

Странные сны! Странные!

— Помогите! — звучит жалобный, приглушенный стон где-то рядом. — Кто-нибудь! Люди! — повторяются звуки, и я нехотя распахиваю глаза, пытаясь понять, что к чему. — Помогите!

Последняя мольба будит меня окончательно. Распахиваю глаза шире и лишь сейчас осознаю, что я лежу на ком-то… на ком-то мелком и костлявом.

На Простачке, что ль?

Скатываюсь со своей жертвы и бросаю виноватый взгляд на свой “матрас”, тотчас застонав от разочарования.

Она и здесь меня нашла!

Что за девушка?!

Как нашла?!

Зачем нашла?!

Почему она в одной кровати со мной?!

Что она вообще здесь делает?!

Это был ее план? Поэтому она на целый день затихла? Ловушку мне подстроила и в мою кровать залезла?

Но почему здесь, а не в больнице?

Но ни одного вопроса я задать не успеваю, потому что ее острая коленка летит мне в самое уязвимое место.

Глава 2

Маргарита

Огромными глазами смотрю на того, кто меня чуть не убил, придавив своим огромным телом, и не верю своим глазам.

Я бы поняла, если бы это был кто-то из гномов, но ОН!

Как? Как он меня нашел?

Ладно у меня дома! По прописке! Но в чужом доме!

Как? Зачем? Почему?!

Почему он со мной в одной кровати?

Зачем вообще это? Он что, решил ко мне приставать?

Маньяк! Нашел! Лег со мной в одну кровать! И ясно зачем.

Поджимаю ножку к себе и, собрав всю силу, резко бью негодяя куда-то в живот, спихивая с кровати. Подтягиваю одеяло к носу и, затаившись, жду.

А, собственно, чего жду?

Надо на помощь звать! Спасаться как-то от маньяка!

— Ай! — стонет он, поднимаясь на ноги в одном лишь нижнем белье.

Ладно лег со мной в одну кровать! Но зачем разделся? Он что, хотел меня… ну того самого?!

Больной урод какой-то!

Точно маньяк! Больше нет сомнений!

Разве есть этому всему другое объяснение?

— Ты хотя бы мяска на ногах нарасти, а потом бей! — ворчит он. — Костями своими меня калечишь! Не стыдно?

— Я нормальная! — рычу в его сторону и принимаюсь за свою безопасность. — Помогите! Пожар! Насилуют! Помогите! Вор! — ору гномам в надежде, что они примчатся и спустят этого ненормального с лестницы. А еще лучше заявление на него напишут!

— Ты чего орешь? — сморщившись, уточняет маньяк больничный.

— Помогите! — продолжаю звать на помощь. — Кто-нибудь! Умираю!

— Мало того, что избила, так еще и глухим меня сделать хочет, — недовольно говорит он и идет к шкафу с моей одеждой.

Фетишист какой-то!

Стащить решил что-то на прощание!

Дурка по нему плачет!

— Не трогай мои вещи, ненормальный! — ору в его сторону.

— Где?! — Ворчун и Весельчак врываются в мою комнату, а следом за ними и другие гномы. — Что случилось?

— Держите его! — пальцем указываю на Лапина. — Он маньяк! Держите этого маньяка!

— Маньяк? Где маньяк? — Ворчун хватает горшок с растением на тумбочке рядом и… и смотрит сквозь маньяка.

Я что, одна его вижу?

Галлюцинации?

Больно щипаю себя за руку, а Лапин не пропадает. Но тогда почему гномы его не видят?

— Да вон же он! — вновь пальцем тычу. — Стоит у шкафа! Вы что, не видите его?!

— Она про меня, — помахав им рукой, помогает мне ненормальный самоубийца. А как иначе его назвать?

Взгляды гномов наконец находят моего ненормального знакомого из больницы, но вместо того, чтобы что-то сделать, они, наоборот, расслабляются.

— Вы? Почему вы маньяк? — спрашивает Умник, а я начинаю сомневаться, что его роль ему подходит.

Как он может быть Умником, когда такие вопросы задает? Почему человек стал маньяком?

Он решил психологом стать и сейчас поможет Лапину вылечиться от своего недуга?

М-да уж!

— Она так хотела, — пожимает плечами Лапин и, открыв шкаф, достает мужские спортивные брюки и футболку, которые были в шкафу до того, как я заехала в эту комнату.

— Ну что вы, босс! — восклицает Ворчун.

Босс…

Он сказал на Лапина — босс?

Округлив глаза, смотрю на гномов, на босса и… Нет! Нет! Нет! Такого быть не может!

— Босс? — повторяю я.

— Да, Рит, познакомься, это наш босс — Андрей Николаевич Лапин! Андрей Николаевич, это ваша новая помощница — Белоснежка! Скажите, ведь похожа?

Нет! Этого не может быть!

Кто угодно, но он…

— Похожа, — хмыкает мой босс, натягивая футболку. — Правда, Белоснежка была милой, доброй девочкой, а эта…

— Вы знакомы, босс? — подает голос Весельчак.

— Если мы оба лежали в одной больнице и на одном этаже — логично, что знакомы, — хмыкает Лапин,

— Ну да.

— Так что с тобой случилось, Белоснежка, что ты в монстра превратилась? — обращается ко мне этот негодяй как ни в чем не бывало. — Как докатилась до этого?

— Сам ты монстр! — выкрикиваю и, вскочив, подлетаю к нему. — Хам! Негодяй! Увалень! Ненормальный! Маньяк! И…

— И твой новый босс, — заканчивает он за меня, растянув губы в дьявольской улыбке. — Так и быть, сделаю из маленького чудовища настоящую Белоснежку! Люблю такие сложные задачки на досуге.

Что?!

Да я его!..

Да я ему!..

У-у-у, злит меня!

Сейчас и правда монстром стану!

— Нет! — выкрикиваю, размахивая пальцем перед его лицом и сверля взглядом. — Я не буду работать на тебя! Даже не надейся! Даже пальцем ради тебя не пошевелю!

— Рит, но мы же договорились и… — начинает Умник.

— Я отказываюсь! Я не буду на него работать! — восклицаю, глядя на этого наглеца, который смотрит на меня, как на кусок вкусного пирога.

— О нет! — кровожадно тянет Лапин. — Будешь! Насколько я помню, тебя уже оформили…

— Я… Я увольняюсь! — выкрикиваю.

— Тогда две недели отработки, Маргарита Леопольдовна, — расплывается этот неотесанный мужлан в улыбке. И имя-отчество мое откуда-то знает. — Две недели вы в моей власти! В моей, и только! — ликует он от своей победы и ловушки, в которую меня загнал.

Это все ловушка! Определенно ловушка!

Не может же это быть случайностью! И имя знает, и договор заранее подписали…

— Нет!

— О да… — кивает Лапин с той же улыбкой. — И, дорогуша, вы ответите за всё, что сделали мне за последнюю неделю…

Пусть даже не мечтает!

Это он ответит за всё, что сделал! За каждый мой погибший по его вине нерв!

— Мы ещё посмотрим, кто кого, — рычу на него.

— Посмотрим, Белоснежка…

— Сам же меня и уволишь! — хмыкаю самоуверенно.

— Не сам, а сами, Белоснежка, — поправляет он меня, состроив важный вид. — Субординация.

— Да какая, к черту, су…

— Тише-тише, — успокаивал меня Простачок, подойдя и коснувшись моего плеча. — Рит, успокойся!

— Субординация, — повторяет ужасный принц из моей сказки. — Это относится к работе, а также к личной жизни. Почему ты вообще в моей комнате?

— Босс, мы же вам говорили! — опережает меня с ответом Умник. — Что Белоснежке жить негде. Мы ее у себя поселим. Вы добро дали… А куда мы ее поселим, если не сюда? Ну логично же…

— Ага, — хмыкает Лапин и вновь обращается ко мне: — Ладно, Белоснежка. Можешь остаться в этой комнате. А сейчас сделай мне кофе. И побыстрее!

— Да что…

— Тише-тише! — молит меня Простачок. — Сделай кофе, и все! Пожалуйста! Давай без скандала?

Они думают, что я просто так сдамся?

Ну уж нет!

Хочет кофе? Он его получит! А я получу свое увольнение!

— Сейчас я сделаю кофе, босс, — отвечаю с натянутой улыбкой. Есть у меня одна идейка. — Будет сделано! Какой кофе предпочитаете?

Хотя какая разница, если я собираюсь картошку помыть и воды из-под нее этому хаму принести? Но если захочет с молочком, то в холодильнике есть просроченный кефир, я добавлю.

— Латте.

— Хорошо! — отвечаю и иду исполнять свой план.

— Сделаешь плохой кофе — заставлю переделывать, — звучит мне в спину. — Столько раз переделывать, пока не получится нормальный. А так как я официально еще на больничном, то у нас с тобой есть пара дней беспрерывных переделок.

Гад!

— Р-р-р! — рычу и покидаю комнату.

Спускаюсь по лестнице и на каждой ступеньке придумываю для Лапина обзывательства. До встречи с ним я никогда не была злой, мстительной и даже не думала о чем-то таком. Мачехе вечно спускала все с рук, а вот с ним… с ним не могу. Словно что-то не дает забыть о нем.

Захожу на кухню и лишь здесь замечаю, что почти все гномы, кроме Умника, следовали все это время за мной.

Виновато глядя в пол, они стоят у входа. Лишь мазнув по ним взглядом, прохожу к кофемашине и включаю ее.

— Рит, ты прости нас… — берет слово Ворчун. — Мы же не знали, что вы не в ладах. Да и вообще не думали, что вы знакомы. Босс-то в отдельной палате лежал. Почти не выходил. Ну и мы…

— Меня можно как-то задним числом уволить? — спрашиваю его вместо ответа.

— Мы бы с радостью, Ритуль, — вступает Весельчак. — Но… но босс подписал заявление твое и должен лично дать отмашку, а он… он, скорее всего, не даст. Сама видела, что он…

Негодяй!

Ненавижу его!

В рейтинге всех нелюбимых мной людей — он стоит рядом с моей мачехой. А та, между прочим, отравить меня хотела!

— Ты садись, Ритуль, — предлагают мне гномы. — Мы кофе сами ему сделаем! Отдохни! Переведи дыхание!

— Сама сделаю, — отвергаю их предложение со скрипом на душе. — А то еще придет и начнет мне. Кто вообще знает, что у этого ненормального в голове?

— Мы не знаем, почему ты на него злишься, Рит, — тянет Скромник смущенно и как-то неловко. — Он, так-то, неплохой человек.

— Вот неплохой! — восклицаю я. — Но и что он хороший, вы не сказали! Так что повод для злости есть!

— Он хороший! — в один голос произносят они с улыбкой, словно от их слов я резко воспылаю любовью к этому Лапину.

Размечтались!

Нет ничего на свете, что сможет заставить меня подобреть к этому хаму!

А если не дай бог найдется, то обещаю, что однажды рожу сына и назову его Андреем!

— Видно, — фыркаю, подставляя чашку. — Такой хороший, что даже уволиться мне не дает! Уйти! Хотя я еще и дня не проработала! Ни минуты! Вот весь из себя супермужчина, а отыгрывается на мне! Девушке!

— Прости, Рит…

Нет, я точно Лапина никогда не прощу!

— Белоснежечка моя, — звучит с лестницы голос наглеца. — Ты уже сделала мне кофе?

— Он издевается! — рычу, закатив глаза.

— Ну, он такой, — хмыкает Простачок. — На приколе.

— Приколист, блин, — ворчу и наблюдаю за тем, как кофе наливается в чашку, смешиваясь с молоком.

Что должно произойти в жизни человека, что он начинает кидаться на слабых? Почему целью своих издевательств выбрал девушку, а не своих гномов?

Трус!

Но он не с той связался! Я ему докажу, что не по зубам всяким негодяям.

— Боссик мой, — тяну со сладкой улыбкой на лице. — Вот ваш кофе, — в тон продолжаю и, подхватив кофе, несусь к сказочному приколисту-извергу.

— Сделала-таки, — хмыкает он, с опаской забирая чашку из моих рук. Несколько секунд сканирует мое выражение лица и не решается даже попробовать. — И в чем подвох?

— Ни в чем! — отвечаю ему с той же улыбкой.

Мама всегда говорила, что худшее наказание для злодея — ожидание расправы.

Вот пусть Лапин и ждет! Мучается! Не спит! Изведет себя до нервного тика!

— Гномы? — обращается Лапин к своим работникам. — Что она с кофе моим сделала?

— Клофелинчик добавила, — отвечает ему Весельчак, делая кофе себе. — У нас вообще что-то похожее на завтрак будет, Белоснежка?

— Завтрак? — повторяю, только сейчас вспомнив о своих других обязанностях. — Сейчас сделаю… Кашу с ягодами все будут? Я видела, что в холодильнике ягод много.

— Все будут! — отвечают гномы.

— Я тоже буду, но без малины, — подает голос и тот, кого бы я с радостью голодом заморила. — У меня на нее аллергия.

— Тогда я вам целую миску малины насыплю, Андрей Николаевич! — восклицаю с широкой улыбкой. — Вы опять в больницу попадете, и я две недели отработаю с вашим замом!

— О нет, Белоснежечка, — рушит он все мои мечты. — Если я заболею, то будешь со мной лежать. Утки выносить… Попку после уколов разминать… С ложечки меня кормить…

— Упаси боже! — выдыхаю с отвращением от такой перспективы.

— Тогда без малинки, Белоснежка!

Закатив глаза, разворачиваюсь и принимаюсь за готовку. Гномы уходят переодеваться, а я готовлю в том, в чем спать легла.

Пожалуй, нужно будет этот момент продумать в следующий раз и не спускаться в таком виде. И пусть пижама у меня вполне пристойная, но все же неприлично так ходить в доме, полном мужчин.

Пока варится каша, мою ягоды, вновь изучаю содержимое шкафов и вношу в список покупок некоторые пункты.

Раскладываю по тарелкам кашу, добавляю мед, ягоды и расставляю на стол перед гномами. Во главе стола сидит великий и ужасный босс.

— Без малины, — опускаю тарелку перед ним.

— Спасибо, — благодарит спокойно, чем слегка заставляет меня потерять контроль.

— Кому сахара еще? — спрашивает Соня, поднимаясь из-за стола.

— Никакого сахара в кашу! — восклицаю, взглядом усаживая его на место. — Я добавила в кашу мед! Не надо вкус меда перебивать сахаром!

— Но…

— Мед полезнее!

— Но…

Все замирают, глядя на нашу с Соней перепалку. Хотя все же нашу беседу так не назовешь.

Я знаю, что есть сладкоежки, но я знаю норму меда на порцию. И сделала кашу достаточно сладкой. Сахар только все испортит. И не только вкус еды, но и самочувствие гномов.

— Гномы, мед и правда полезнее сахара будет, — неожиданно вступается за меня Лапин, шокируя меня вновь. — Я привез вам этот мед с Алтая! Белоснежка в данный момент отвечает за ваш рацион и здоровье. Если она сказала, каша без сахара — значит, без сахара. К тому же тебе, Соня, нужно следить за уровнем сахара — с твоим-то нестабильным здоровьем.

— Но мне не сладко… — тянет он.

— У тебя скоро от сахара одно место заклеится, — фыркает Чихун, с аппетитом поедая кашу. — Оно сладкое. Выдумываешь!

— Не сладко!

— И мне бы слаще сделать как-нибудь, — угрюмо тянет Умник.

— Я могу еще меда принести, и тот, кто хочет, может добавить себе, — произношу, чтобы сгладить ситуацию. — Но в кашу я добавляла мед. Просто по норме, — предупреждаю их. — У меня мама когда болела, ей нельзя было сладкое. Лишь по норме и… Я привыкла так варить кашу. А сахар считаю очень вредным. Лучше мед!

— А мне кажется, что с медом даже вкуснее! Особый сладкий вкус, — выступает Простачок. — Хотя, признаться честно, никогда прежде не ел кашу с медом и ягодами. Это даже вкусно!

— И мне нравится! — говорит Ворчун, пока я ставлю мед на середину стола. — Но я бы в следующий раз с медом и орехами попробовал. Организуешь, Рит?

— Да, конечно!

— Ну, с орехами и я люблю! — хмыкает Соня, щедро залив кашу медом.

Думаю, дело было даже не в сахаре. Соня просто сладкоежка. В его тарелке меда больше, чем самой каши.

Перевожу взгляд на Лапина и вижу, с какой любовью и даже нежностью он смотрит на своих гномов. И в этот момент даже злодеем перестает казаться. Гномов он точно любит. А те его уважают.

— Спасибо, — благодарю его тихо, потому что он мог бы и промолчать.

Может, он не такой уж и плохой?

Хотя нет! Придумываю!

Хама один поступок в бабочку не превратит.

В ответ получаю от Лапина кивок и возвращаюсь на кухню. Беру свою тарелку и занимаю единственное свободное место. Напротив Лапина. Напротив мужчины, чей взгляд то и дело ловлю на себе.

Но несмотря на странный взгляд моего “боссика”, ем с удовольствием и даже с аппетитом. Кашу с добавками я люблю. Считаю это лучшим завтраком.

Правда, из-за отравления пришлось ограничиться лишь маленькой ложкой меда и несколькими ягодками, чтобы не спровоцировать желудок. Но и на том спасибо

В какой-то момент ловлю на себе более пристальный взгляд Лапина. Выгнув бровь, как бы спрашиваю, что ему от меня надо.

Кашу свою слопал и теперь меня решил на десерт? Судя по взгляду — да.

— У тебя офисный наряд есть? — задает вопрос, которого я уж точно сейчас не ожидала.

— Что-то можно подобрать, — пожимаю плечами.

— Подбери, — властно бросает, взглянув на наручные часы. — Через полчаса выезжаем. Надеюсь, ты умеешь быстро собираться.

Почему его слова звучат как издевательство и дискриминация женщин?

— Мы поедем в офис? — уточняю, решив отбросить все эмоции.

Даже если я проработаю две недели — мне заплатят. Этих денег будет достаточно, чтобы снять комнатку на то время, пока не вернется папа.

Только если он мне не поверит, что его жена меня травила — будет плохо.

— На встречу поедем, — отвечает мне Андрей Николаевич. — Умник, подготовь документы по сделке с арабами. Белоснежка, изучишь их в машине. Так, Ворчун, заменишь меня на совещании сегодня. Остальные, проследите за офисом, пока меня нет. Я даже отсюда чувствую, что все уже расслабились без меня! Напрягите их!

— Так сделка с арабами только через неделю, — недоуменно напоминает Умник.

— Я хочу обсудить сделку с отцом.

— А мне обязательно ехать? — вклиниваюсь в беседу. — На обсуждение сделки с отцом? Как я понимаю, Биг боссом?

— Биг босс — это я, Белоснежка. Я отошел от семейного бизнеса слегка, — хмыкает он, склонив голову набок. — И конечно, тебе обязательно ехать! Ты теперь моя тень… Мои незаменимый раб… работник.

Вот же чертяка!

Вот же гад!

— Сделаю вид, что не заметила оговорку! — бросаю ему и встаю из-за стола. — Уберу и…

— Убирать сегодня мне! — объявляет Чихун, доедая свою кашу. — Мое дежурство сегодня. Я посудомойку загружу!

— Точно? — уточняю, на что он кивает. — Давай хоть соберу.

— Иди, собирайся! Я все сам!

Кивнув, соглашаюсь с его условиями и поднимаюсь в свою комнату. Запираюсь и одеваюсь в более-менее деловой наряд. Юбка, блузка и телесные колготки. На ноги натягиваю туфельки на невысоком каблучке, чтобы было удобнее.

Оглядываю себя в зеркале. Причесываюсь, наношу легкий макияж и лишь губы выделяю красной помадой, делая акцент.

Вполне себе красиво и соответствует должности. Не сказала бы, что вызывающе, но и не блеклая мышь.

И пусть только попробует меня еще раз назвать рабом! Рабы с красной помадой не ходят! Только царицы! Царицы, у ног которых лежат рабы!

Придав себе важный вид, выхожу из комнаты и спускаюсь к гномам и их предводителю.

— Я готова! — объявляю, остановившись на последней ступеньке и продемонстрировав свой вид.

В глазах гномов встречаю одобрение и восхищение. Лапин, лишь мазнув по мне взглядом, проходит мимо меня.

Не оценил?

Не понравилось?

Я не в его вкусе?

— Теперь я пойду переоденусь, — произносит Лапин и поднимается в МОЮ комнату.

— Стоп! — восклицаю, перегородив ему путь рукой. — Куда?!

— Переодеваться!

— В моей комнате? — с нажимом произношу.

— В моей комнате, которую ты занимаешь, — поправляет он меня с улыбкой.

— Но ведь… — тяну я, не зная, чем возразить. — Но там мои вещи.