Висела туча над опушкой...

Когда Лариса Тимофеевна, наконец, смогла подавить свой гнев и выползла на крылечко, она увидела странную картину: Антошка, Василий Аристархович, Волчок и Анфиса кружили по двору в каких-то непонятных диких танцах, как мантру повторяя одну и ту же фразу:

– Мы сказочно богаты! Мы сказочно богаты! Мы сказочно богаты!

Ведьма решила, что они играют в какую-то неизвестную ей игру через вайфай. Она осторожно проскользнула мимо них, вышла через заднюю покосившуюся калитку и пошла в лес. Ей срочно необходимо было восстановить силы. Вспышки гнева ужасно выматывали…

ГЛАВА 11

Лес шептал. Каждым листом. Каждой травинкой. Деревья неслышно гудели, но Лариса Тимофеевна чувствовала их всеми фибрами своей души.

– Помоги… – шелестнула крона.

– Спаси… – проскрипела кора.

– Защити… – простонали корни.

Ведьма добежала до валуна, упала на него, крепко прижалась, обняла руками. Она ждала, когда Матушка-природа, по обыкновению, наполнит ее силами, но природа молчала. Камень обжигал тело старухи ледяным холодом. Поднялся ветер. Закружил вихрем прошлогоднюю сухую траву, поломанные ветви, сухие листья. Протрубил в глуши олень. Отозвались воем волки. Зашуршали чешуйками ужи. Затрясли иглами дикобразы. Все живое взывало к ведунье.

– Дай мне сил! – взмолилась старуха, но алтарь молчал.

Поднялась она. Завертелась внутри круга, раскинув руки. Подхватил ее вихревой поток, защелкал вокруг воздух… Рухнула старуха о землю.

– К озеру! – приказала она сама себе, собирая последнюю волю в кулак.

Гладь озера молчала. Застывшей тишиной встретило оно хозяйку. Отказалось даже отражать старушечий образ. Только легонько колыхнулось серебристым отблеском и снова затихло.

– Лариса! – позвала ведьма, вглядываясь в омут. – Приди!

Но девица с русой косой не появилась.

– Почто так наказываете меня? – взвыла пожилая женщина, ударив по воде ладонью.

Лесное озеро пошло кругами, заволновалось, закипело.

– Почто разлюбили меня? – причитала ведунья.

Земля, словно услышав ее зов, задрожала. Гул поднялся будто из самой глубины, от ядра мироздания. Припала ухом Лариса Тимофеевна к кормилице, закрыла глаза, обратилась во слух. Все вокруг гудело, стучало, ухало. Словно великан семимильными шагами приближался к ее святилищу с желанием растоптать, разрушить, уничтожить. Резкий металлический лязг прошелся по нервам. От глухого удара содрогнулся лес.

– Врешь! – взвилась ведьма.

Она подскочила на месте, подобрала подол платья и побежала. Колючие кусты цеплялись за одежду, ветки хлестали по лицу, но она не останавливалась. Все бежала и бежала, углубляясь все дальше в темный непролазный лес. Заблудиться здесь обычному человеку было раз плюнуть. Но Лариса Тимофеевна с малых лет изучала эти тропы. Знала каждое дерево, каждую травинку, каждый грибочек. Лес почитал ее, уважал, любил. А она отвечала ему взаимностью. Всегда берегла его, защищала. А теперь ее лес был напуган.

Ведьма выскочила на просеку. Солнечные лучи выхватили ее запыхавшуюся фигуру, ослепили на мгновение, заставили притормозить. Если бы сделала старуха еще буквально пару шагов, то на третьи сутки играли бы ведьмины похороны.

Едва Лариса Тимофеевна, лишенная возможности видеть, остановилась, и чтобы не упасть от быстрого бега, схватилась за шершавый ствол дуба, к ее ногам рухнуло вековое дерево, погребая ее под своей раскидистой кроной. Старуха сжалась в комок и крепко зажмурилась. Ветви и листья, как по волшебству, раскинулись по обе стороны от ведьмы, не причинив ей не малейшего вреда. Дуб в последний раз тряхнул кудрявой шапкой и, убиенный, затих.

– Это еще что за чертовщина? – вскинулась старуха, выплевывая желудь изо рта.

Впереди раздались крики.

– Человек! Там в лесу человек! – шумели испуганно мужики.

К Ларисе Тимофеевне уже неслась пара ног, обутых в тяжелые грязные сапоги.

– Жива, бабусь? – ведьма разлепила сначала один глаз, затем второй.

Она расправила осанку, собрала в кучу густые седые брови над переносицей, нарочито громко засопела и подняла голову на склонившегося над ней молодца.

Алексей Геннадьевич Свиристелкин, молодой столичный инженер, приехавший, как и его далекие предки, покорять сибирскую целину, строить завод для производства целебной минеральной воды, обладающей чудодейственными свойствами, впервые в жизни так сильно испугался. Его заверили, что местные жители в лес не ходят.