Фитнес-Леди из другого мира

Глава 1

Глаза Алины открывались неохотно. Веки тяжелые, слипшиеся, не раздерешь. Да и вообще, было ощущение чужеродности. Онемение конечностей, слабость. Ей ужасно хотелось пить. Чувствовала девушка себя так, будто на нее бетонная плита свалилась. Слабость была такой силы, что даже дышалось с трудом, и мысли в голове ворочались так же вяло и тяжело.

Постепенно перед мысленным взором всплывали события, что случились перед темнотой. Лезвие ножа, сверкнувшего в свете фонаря, удар, боль, понимание — это все, конец.

Единственным, что запечатлелось ей навеки, были глаза: синие, гневно сощуренные, с холодным и даже жестоким блеском. Мужское лицо, острая, нестерпимая боль и небытие.

«На меня напал маньяк? Он убил меня? Я в аду? В раю? В нигде?» — мысли молодой женщины метались в круговерти непонимания.

Алина была абсолютно уверена, что жизнь ее закончилась в том переулке. Именно так она себя ощущала. Но почему-то, несмотря на уверенность в смерти, в ней все еще теплилась жизнь.

Любопытство настолько завладело девушкой, что тяжесть и нечувствительность тела не стали помехой. Она рывком села и открыла глаза и тут же упала обратно, от накатившей слабости.

Зато Алина увидела красивый расписной потолок с невиданными завитками в нежно-бирюзовых и розовых тонах. Это настолько удивило девушку, что она вновь выпала из реальности, внимательно рассматривая представшее перед глазами чудо. В то же время она медленно приходила к пониманию, что это и не рай, и не ад, и даже не нигде. Тогда, что же это могло быть?

— Господин лекарь Мелентий, леди Розильен пришла в себя, — вдруг услышала Алина тонкий, немного взволнованный голосок довольно юной девушки.

— Так быстро? Ну-с, давайте-ка посмотрим, как самочувствие у леди.

Только вот Алина даже голову на голоса повернуть не могла: на нее с новой силой накатила слабость. Тело казалось тяжелым, вялым, как в дурном сне, когда не можешь нормально бежать. От попытки скосить глаза появилось легкое головокружение. Неожиданно и резко где-то рядом хлопнула дверь.

— Что с моей супругой, она очнулась? — к постели решительно подошел Северьян.

Быстрые, четкие, негромкие шаги, и девушка смотрит в глаза. Знакомые до боли, гневные, синие с приметным прищуром. Сердце замерло в испуге. Это был он. Маньяк.

Зато теперь Алина точно знала, что она не в аду и не в раю. Она в коме и видит кошмар.

Ведь это совершенно нормально в жутком сне, когда твой убийца тебя убил. Потом приволок в комнату с красивым потолком и даже доктором обеспечил. Женой сделал. Иначе зачем супругой называть? И все же красивые у него глаза, жаль, что злые.

Черный юмор прорывался через сознание, не полностью пришедшей в себя девушки, поражая яркостью красок, обилием неприятных ощущений и дикостью происходящего.

Доктор сообщил, что ночью он констатировал смерть подопечной, но через шесть минут она снова задышала, и тем же утром открыла глаза.

Убийца продолжал внимательно смотреть на Алину. Почему он назвал ее супругой, если смотрит с неприязнью и даже некоторой брезгливостью? Алина за эти длинные мгновения почувствовала, что ей уже не так страшно, как некоторое время назад. Она смотрела своей смерти в глаза и сознавала это.

— В ней что-то изменилось. Лекарь Мелентий, вы ничего не заметили?

Теперь то ли муж, то ли убийца смотрел на Алину пристально, серьёзно и прямо. Нервные мурашки побежали по телу девушки, но она старалась даже не моргать, глядя ему в глаза. Пусть знает, что теперь она его не боится, не после смерти.

Очень уравновешенный тип, у такого рука не дрогнет и второй раз воткнуть нож в выбранную жертву.

«В меня», — мысленно уточнила сама для себя Алина, разглядывая и запоминая незнакомца.

Глаза, невиданного ранее оттенка синего, темный индиго, она бы сказала, и были они один чуть ниже другого, почти незаметно, но все же. Длинные, черные ресницы, на концах синеватые, дуги широких бровей, чуть светлее ресниц, сведены к переносице. Нос слегка большеват, а губы жестко поджаты, видно, что мужчина недоволен и озадачен.

Линию челюсти квадратного подбородка и твердость губ четко очерчивают аккуратно выбритые усы и бородка. Волосы, уже знакомо отливающие синевой, почти черные, зачесаны назад.

Ее убийца имеет чувство стиля и вкуса. Его внешность хоть и не соответствовала общепринятым стандартам красоты, но сила его грозного духа и острый взгляд не давали отвести от него своих глаз. Не задумываясь и ничего для этого не делая, мужчина притягивал к себе внимание.

Он был и тех, кто вызывал интерес не самым красивым лицом, а чем-то, исходящим изнутри: волей, спокойным вызовом, способностью властвовать над жизнью других людей.

Такие странные мысли посетили Алину, заставляя сильнее напрягаться в присутствии так называемого мужа. Сейчас ей не пришло в голову что-то спрашивать, протестовать против абсурда, она лишь спокойно внимала со стороны, пытаясь хоть за что-то зацепиться, чтобы пришло понимание. Но увы, в голове не родилось ни единого логического звена к этому видению.

Доктор подошёл ближе, но девушка, не обращала на него никакого внимания. Она продолжала смотреть на того, кто недавно воткнул в нее нож, и пыталась вникнуть в суть происходящего.

— Осмотра я ещё не проводил. Вы вошли, когда я как раз собирался это сделать.

— Точно, — вдруг произнес «муж», и его голос был наполнен густой силой с редкими хриплыми нотками. — Глаза. У неё глаза сменили цвет с серого на карий. Такое бывает от того яда, что она выпила?

При чем здесь яд? Ведь был нож. Размышления как-то вяло шевелились в голове Алины, но убийца в этом странном сне говорил уверенно.

Глаза у Алины карие. Серыми они никогда не были. Теперь она еще больше уверилась в кошмаре: яд, ножевое ранение, все смешалось в ее голове, выдавая совершенно непонятные, жуткие не то сны, не то галлюцинации. Только почему она все осознает, анализирует и чувствует?

Потом мужчина низко наклонился над ее лицом, обдав довольно приятным запахом, и угрожающе произнёс:

— Я больше с тебя глаз не спущу. Не позволю разрушить мою репутацию и лишить себя жизни.

После чего развернулся и быстро вышел из помещения.

__________

Дорогие читатели, добро пожаловать в историю попаданки Алины.

Ей придется непросто, но девушка она сильная и справится со всеми трудностями на пути к счастью, а мы подержим за нее кулачки))

Приятного вам чтения, отличного настроения и много любви!)

Если история вам по вкусу, не стесняйтесь ставить лайки. Для вас это несложно, а нам с музом это +1000 к настроению и вдохновению!)

Мы любим ваши комментарии и бесконечно благодарны за наградки.

Подписывайтесь на автора, чтобы не теряться и получать новости о новинках и скидках.

Приятного отдыха, ярких впечатлений и удачи!

Глава 2.

Северьян

Северьяну, брату императора, была противна его откровенно безвольная, страшная, жирная, в сто двадцать килограмм, жена. Еще и самоубийца. Ему было, мягко говоря, неприятно видеть ее.

Еще на момент их знакомства, он начал понимать, что его жизнь превращается в ад. Но закон его деда не дал возможности отвертеться от навязанной невесты. Они с братом предпринимали попытки оттянуть время настолько, насколько это было возможным, но момент, когда все же пришлось жениться на глупой, прожорливой и оттого безразмерной особе, наступил.

Розильен еще и осмелилась опозорить его, выпив отравы. Совершенно не ценит ни свою жизнь, ни его. Той ночью мужчина почувствовал неладное с женой через магическую вязь и срочно вызвал доктора. С одной стороны, Северьян мечтал больше никогда ее не видеть. С другой, их жизни были связаны, и никто не должен был узнать, что его женщина готова пойти на самоубийство в первые дни после свадьбы.

Все бы ничего, но их повязала магия этого мира, — нечастое явление на свадебных таинствах в их время. В девчонке, а ей только исполнилось восемнадцать, магической искры почти нет. Однако и тех крупиц магической составляющей в ее крови хватило, чтобы проступила вязь, говорящая об особом единении тел и душ, прошедших обряд.

Отныне Северьяну недоступны другие женщины. Впрочем, его супруга также не сможет ему изменить. Однако пока она в этом не нуждалась, Розильен ясно дала это понять.

В храме мужчина лишь поморщился, увидев вязь, оплетшую оба его запястья и ладони с внутренней стороны. Это знак, что отныне он принадлежит одной, самой страшной женщине его страны. По крайней мере, таких широких щек он никогда прежде не видел, а свадебный макияж, как ни странно, делал ее еще ужаснее. Лицо лоснилось, а под краской выступали красные пятна.

Судьба посмеялась над ним, сделав женой именно эту особу и скрепив их союз магией. Теперь даже развод не представляется возможным. Их связь нерушима. Он предполагал, что такое может случиться, но страстно надеялся, что все обойдется.

Супруги с магической вязью часто умирают в одно время, но благо есть вероятность выжить одному, если эмоциональная связь не будет крепка. Хотя и в таких случаях происходит мощный отток магии, в результате которого вдова или вдовец становятся магическими инвалидами. Для Северьяна это было смерти подобно.

Именно так и могло произойти этой ночью, но каким-то чудом обошлось.

Идя по коридору в их с братом крыло, Северьян был уверен, что его ждут перемены, знать бы какие, но предчувствие — это что-то неосязаемое. Оно не дает четких ответов, только невесомые намеки, похожие на дуновение легкого ветерка.

Алина-Розильен

У Алины перед глазами появилось странное и яркое видение в момент, когда мужчина отстранялся от нее. Вот этот маньяк нависает над ней. Он полностью обнажен, а она в прозрачном, белом пеньюаре.

Самое дикое, что Алина была не собой, а очень полной незнакомой дамой, которая отчаянно боится своего мужа и палача в одном лице. Полутьма, они одни, ком встал в горле, и мужчина, собирающийся лишить ее невинности. Алина понимает, что это их первая брачная ночь.

Но она, которая, по сути, собой не являлась, была настолько напугана происходящим, что в самый ответственный момент у девушки случился спазм мышц, отчего мужчина буквально взвыл. Он ввёл в жертву, то есть, боящуюся его до одури молодую, хоть очень упитанную девушку, головку члена. А дальше все, шок от боли. У обоих новобрачных сразу. Он едва ли был в состоянии отдышаться. Алина знала, что девушка про себя зовет его лордом Северьяном.

Сейчас, через чужие видения или воспоминания, Алина почувствовала отголоски жгучей боли, которая долго не стихала. Она сковывала и отдавалась в живот, поясницу и ноги. Слезы той девушки, в теле которой себя осознавала Алина, потоком текли из глаз, но она не позволила себе даже стона боли. Алина в этом видении принимала её мысли и чувства за свои и сознавала это.

Жгучая ненависть к извергу, — вот что испытывала девушка, находясь под мужчиной. Несколько минут неподвижности пары не принесли никаких результатов. Спазм не проходил, как и боль. Любое движение дарило новый поток невыносимых пыток. Северьяну пришлось силой мысли звонить в колокольчик. То есть, — мужчина пристально посмотрел на сей предмет, и он, подхваченный невидимой рукой, зазвонил.

В итоге доктор, тот же, кстати, что сейчас смотрит на Алину немолодым и цепким, но тёплым взглядом, вколол что-то жертве, и вскоре ее муж был свободен. После этого доктор заверил, что ни одна душа о произошедшем не узнает, после чего убийца и насильник, в одном лице, удалился. Девушка расплакалась, свернувшись калачиком, и видение исчезло.

Алина поражалась выкрутасам своего сознания. Чувствовала, что никакая это не кома и не сон, и даже не нигде с раем и адом. А нечто совершенно иное. Думать про это иное, она будет после.

Доктор провел полный осмотр. От сердцебиения и реакций тела до опроса на тему: кто она и что она. Он спрашивал девушку о ее последних воспоминаниях и о том, помнит ли она вообще свое имя.

Ответ на последний вопрос вызывал у Алины затруднения. Так как Алина уже поняла, что она, это не она, ее имя здесь не ее, так же как и этот муж ей не муж. Адский ад, как же теперь разобраться?

Спасло Алину то, что говорить она не могла. Она лишь открывала рот, а звук воспроизвести была не в состоянии. Несмотря на то что она все же пробовала несколько раз заговорить, ее отчаянные попытки так и не увенчались успехом.

Доктор заглянул в горло, но патологий не обнаружил.

— Скорее всего, это из-за яда, и голос вернется позднее. А пока отдыхайте. Совсем скоро вам выходить на службу к вашему супругу.

Лекарь ушел.

Уставшая морально и физически Алина откинулась на подушки и попыталась восстановить ход событий.

— Итак, меня зовут Алина Розовская, мне двадцать семь лет, — мысленно бормотала сама себе, лежащая на удобной кровати девушка. — Живу в Новосибирске, работаю фитнес-инструктором в нескольких центрах танцев, фитнеса и стрейчинга, или, по-русски говоря, растяжки. Любимое занятие: танцевать. Тренера по танцам зовут Оксана Владимировна, с ней я занималась с пяти до девятнадцати лет. Сначала ходила к ней на тренировки в составе танцевальной группы Let’s go, мы ездили по всему миру со своими программами. Зарабатывали очень хорошо, еще и мир смогли посмотреть. Потом как-то само собой получилось, что группа распалась. Я единственная осталась работать с тренером.

Самое нелепое, что Алина была из тех девушек, которых называли «фитоняшками». А теперь она, ее сознание, в теле той самой упитанной девы, которую пытался присвоить «муж». То, что тело неродное, она заметила во время осмотра врача. Если бы Алина была в состоянии, она заорала бы во все горло от шока и непонимания, но в тот момент она просто окоченела, боясь увидеть, подтвердить, поверить.

У девушки всегда была очень стройная, подтянутая фигура, длинные тёмные волосы, красивое лицо. Поклонников было больше, чем надо, но любила она лишь одного.

Максим был танцором от Бога, обожал танцевать и делал это всегда и везде. Очень красивый, высокий. У него было потрясающее тело, она любовалась им и восхищалась. А Макс смеялся и говорил, что Алинка красивее.

Парень закончил финансовый факультет на отлично, хотя это было желание родителей, да и точные науки давались ему относительно легко. За полгода до свадьбы он разбился на мотоцикле. С тех пор прошёл год.

А вчера Алина ездила на кладбище, допоздна просидела с ним. Боль притупилась, но не ушла. Каждый день девушка задавалась вопросом, почему гибнут такие замечательные люди, а те, кто не ценит жизнь или запросто могут воткнуть нож в человека, продолжают ходить по земле.

Только поздним вечером Алина приехала с кладбища на последней маршрутке, долго гуляла в парке и уже совсем по́темну повернула домой. На душе была светлая грусть и желание идти и жить дальше, отпустить свою любовь. Он навсегда останется жить в ее сердце, но теперь она способна дышать чуть свободнее и, может быть, когда-нибудь сможет построить новые отношения.

Почему же именно этот момент маньяк выбрал для нападения?

Глава 3

Три дня дали девушке на восстановление. Доктор сказал «мужу», что за это время леди Розильен придет в себя и сможет начать выполнять свои обязательства.

Что за обязательства Алина не знала, но передышке, отсрочке, да чему угодно, она была несказанно рада.

Спокойно лежать в кровати с видом на шикарный потолок больше сил не было. Ей овладевало непреодолимое желание встать и начать что-то делать, но первая же попытка показала, что все не так просто, как хотелось бы. Небывалая тяжесть и небольшое головокружение делали задачу трудновыполнимой.

Алине срочно понадобилось зеркало. Лёжа, она осматривала свое тело, и на нее удушливыми волнами накатывали паника и приступы ужаса. Как это так, когда ты знаешь, помнишь себя одним человеком, а потом внезапно обнаруживаешь себя в совершенно другом теле? Как люди не сходят с ума после пластических операций? Ее потряхивало от неизвестности и страха не узнать себя в зеркале, но проверить нужно, как бы ни было жутко.

Руки, как три или четыре ее когда-то, пальцы белые, пухлые, как сардельки, и, соответственно, под одеялом было продолжение ужастика на тему ожирения. И как такое могло приключиться с ней всего за сутки…

Ей хотелось, нет, не терпелось встать на весы. Это тело весит не меньше ста килограмм, возможно, больше. Наконец, собравшись с силами, она подошла к зеркалу, в котором увидела запредельно невозможное. Отражение было однозначно не ее, и только благодаря этому факту она не упала в обморок. Алина не воспринимала девицу в зеркале как себя. Но все равно чувствовала себя странно.

Лицо щекастое, с несколькими подбородками заставляло оторопеть, в зеркале моргала Розильен, вернее, ее оболочка, с маленькими прищуренными глазами, очень пухлыми, но бледными губами, уголки которых вместе со щеками смотрели вниз. Девушка, прошлая обитательница этого тела, явно была несчастлива. И, скорее всего, регулярно заедала свое горе булками.

По прошлой жизни Алина знала, что некоторым представительницам прекрасного пола очень идет полнота. Смотришь на такую и наглядеться не можешь: тело круглое, подтянутое, при этом и талия есть, и все остальное на высшем уровне. У них всегда есть свои почитатели и обожатели того, когда «есть за что подержаться». Приходили к ней такие девушки на тренировки, и она ими искренне восхищалась. Они и на шпагат садились, и веса почти не теряли, были бодры и часто улыбчивы. Эти полные барышни вызывают симпатию, и худеть им нельзя, вся красота уйдет.

Стоя у зеркала, Алина обратила внимание, что по рукам от локтя вверх по плечам шла затейливая вязь, бледная, но на белой коже все равно видная. Пришлось оттянуть горловину с бежевой вышивкой по вороту и подолу просторной сорочки. Вязь перекатывалась по плечу вниз на лопатки, а спереди встречалась под ямкой между ключиц. Ничего так, похоже на ажурный воротничок. Алина хмыкнула своим мыслям. Как бы теперь разузнать, что это за вязь такая. Может такое быть, что рисунок что-то с ней, Алиной, делает? Сообщать, что она не леди Розильен, пока никому не хотелось. Боязно как-то. Нужно немного освоиться и понять, что к чему. А пока...

Нынешнему телу, ожиревшему и обвисшему, просто-таки показано лечебное голодание и физкульт нагрузка. Алина старалась не акцентировать внимание на том, что теперь другая, и неважно, какая именно. Кошмар заключался в том, что она теперь неизвестно кто, неизвестно где, да еще и говорить не может. Девушка предпочла панике действие. Иначе она сойдет с ума.

«Если я начну хандрить, то умру под слоями этого жира, а если буду действовать, как делала всегда, то что-нибудь да выйдет», — думала Алина, отстраненно оценивая фронт работ.

После смерти Максима она заперлась в квартире и выплакивала свое горе в одиночестве, но на второй день девушка пришла к тренеру и потребовала поставить ей сложный номер. Они поставили. Алина долго спорила с Оксаной Владимировной по поводу музыки. Тренер хотела включить что-то повеселее, чтобы подбодрить любимую танцовщицу, но Алина выбрала тяжелую, пронизанную болью мелодию. С этим номером она заняла первые места на нескольких конкурсах. Потому что отдавала свою боль, всю себя и даже больше, танцу.

Подумав, Алина решила, что голодание слишком кардинально для нее, и так сил нет, а если начнет голодать — совсем сляжет. Нужно посмотреть, каков аппетит, и там по ходу дела она придумает, как быть.

Она и ее сознание отныне находятся в другом теле, — девушка сделала окончательный для себя вывод. Но ведь сменить тело, это не одежду переодеть. Как такое возможно? Мир Алины рушился, переворачивался, вращался, и, кажется, вообще побывал в мясорубке. Как же так?

Алина очень любила свое тело: они столько вместе прошли. Были и травмы, и даже перелом один раз. На тренировке неудачно упала и сломала руку. Она всегда заботилась о себе: о волосах и коже, о пяточках и ноготочках, хорошо и правильно кормила, не томила диетами, ублажала кремами, но то тело, похоже, убили, а душа перенеслась в это. Единственное объяснение, от которого мозг не переворачивался, словно истлевший труп в гробу.

Предыдущая хозяйка, яд, нож и, вуаля, она в этом теле. Тогда душа Розильен в ее теле? Или нет? Если в ее, то только бы вовремя приехала скорая. Она же только начала жить, пусть даже телом владеет другая душа, лишь бы жила и была счастлива.

А Алине нужно каким-то невероятным образом принять новую реальность.

Кажется, в парке она размышляла о переменах, — вот они перемены. Какие-то чересчур глобальные. «Мечты сбываются», — мрачно подумала Алина.

А еще совершенно непохоже, чтобы ее муж знал, что та, которую он убил, теперь рядом.

«Это моя карма такая или его? Похоже, что наша обоюдная» — печально хмыкнула девушка.

Глава 4.

Алина-Розильен

Как там в психологии? Стадия отрицания, стадия торга, стадия гнева, стадия принятия и что-то еще. Она не помнила.

Отрицанием она мучилась несколько часов назад. Как только увидела необъятные руки. Поверить не могла, боялась трогать и смотреть на себя дальше. Но ничего, собралась, посмотрела, приподняв край пухового одеяла. И даже не удивилась, хотя шок не покидал ее, страх окутывал, и она заверяла себя, что обязательно приведет тело в порядок, и оно непременно станет симпатичнее. Алину почти не напрягало то, какое это тело, ее больше напрягало, что не ее.

Может, это у нее миссия такая? Как только эта оболочка постройнеет, так душа вернётся в свое родное, выносливое тело. Эта мысль стала Алине целью, тем, от чего она решила отталкиваться. Опорой в неизвестности.

Спорт Алина любила, к правильному питанию с детства приучили родители. Что ещё нужно, чтобы красиво постройнеть всей этой необъятной красоте, она не знала, но начнет с малого, обязательно начнет. Дело принципа. Отрицание реальности происходящего до сих пор не полностью покинуло ее разум, но это не помешало тут же перед зеркалом взяться за разминку. Начала с суставной гимнастики.

Обычный свой комплекс упражнений Алина не потянула, запыхалась сразу. Дышала так, будто уже час бежала в гору от своры голодных собак. Накатила усталость, словно она целый день танцевала на сцене, а перед этим был тот самый побег от собак.

В ушах шумит, перед глазами мушки, одышка, ноги подкашиваются, — это она всего лишь три приседания осилила. Ладно, она не станет падать духом, ещё неизвестно, как долго девушке быть здесь, неизвестно где, в этом неповоротливом и непослушном для нее теле. Как только сердцебиение пришло в норму, Алина проверила тело на гибкость. Ощущение деревянности и вязкости расстроило девушку еще больше.

«Мне нужно набраться терпения», — безрезультатно уверяла она себя, все же скатываясь в уныние.

Быстро и легко не будет. Она знала это, видела и полностью осознавала и даже не была уверена, что справится сама, без посторонней помощи. Ей бы профессиональную команду диетологов, врачей, тренеров и уже под их чутким руководством добиваться поставленной цели.

А здесь даже обратиться не к кому. Она подошла к окну, но прежде занавесила зеркало, так как видеть чужую себя было выше ее сил. Лучше уж совсем не видеть. Алина не смотрела, что там за стеклом, она усиленно размышляла.

Чтобы мышцы привести хоть в какой-то тонус, она приняла решение ходить, много ходить. Чем и занялась. И даже втянулась. Мерила шагами комнату и внезапно приседала, удивляя мышцы, которые раньше таких трюков не выполняли. Рассматривала комнату. Интересный, так сказать, дизайн. Много рюш и кружавчиков на кровати. Покрывало и подушки буквально утопали в них. Ажурный, зеленый, пастельного оттенка, балдахин был сплетен красивейшим узором, сейчас он открывал одну сторону кровати, ближе к окну. Кровать стояла не у стены, как привыкла Алина, а по центру комнаты, что оказалось весьма удобно для того, чтобы наворачивать круги, собирая их в километры.