Танец снежного мотылька

И кипятком по причинным местам. Это я уже про себя подумала.

— Ссылают меня, друг ситный, вместе с родом.

Торговец прищурился. Оглядел меня, стражу и недоверчиво спросил:

— Неужто в Дикие Земли направление получили?

Кивнула:

— Туда. Вон сто золотых осваиваю. Хочу всё предусмотреть. И оружие приобретаю, чтоб от нехороших типов обороняться.

— Ты вначале в цель попади, гусеница.— это уже принц напомнил о своём существовании.

Я стою, думаю: ну попаду, а что дальше? 5 золотых в остатке. Хорошо, на 2 у кузнеца скидку выпрошу. Семь. А болты на что покупать?

Смотрю на ехидно ухмыляющегося Эйрика:

— Принц, а вы сами-то стрелять можете? Или только глазками в гареме?

Опять хихиканье.

— Да уж умею, в отличие от некоторых самоуверенных особ с криминальными наклонностями.

— А давайте на три золотых спорить, что я метче вас буду.

Ну а что мне оставалось делать? Кто не рискует – тот с арбалетом шампанское не пьёт. И принцу не с руки отказываться—типа техническое поражение народ засчитает.

— Пять выстрелов.

— Десять.

Мне пристреляться же надо. Ну, думаю, если проиграю, буду в помолвочном платье по лесам бегать.

У Эйрика две стрелы легли в красную точку. Остальные кучно, но рядышком. Мои первые три улетели непонятно куда, что было встречено ехидным смешком, а потом остальные легли ровно в десяточку.

Мой красноголовый застыл, не веря своим глазам. Народ радостно загудел, даже стражник подмигнул восхищённо: молодец, мол, каторжница будущая. А я почувствовала громадное удовлетворение. Всё. Я практически истратила все деньги до копейки, но смогла купить, что планировала. Даже арбалет с болтами. Правда, кузня осталась только в планах, но нельзя объять необъятное.

Но возникло одно но. Раздосадованный поражением принц скомандовал стражникам:

— Народ разогнать.

Ах ты птеродактиль огнедышащий! Обиделся. Но я умная и предусмотрительная, я такой вариант развития событий прямо очень в голове держала.

Глава 24

Дала время насладиться не моему дракону триумфом, зачем человеку кратковременный праздник возмездия портить. Минут пять с арбалетом повозилась любовно, уже мои честно выигранные болты погладила. Моя прелесть! Про особенности ухода за ним поспрашивала у торговца, пока Эйрик с суперважным видом что-то внушал главного стражнику. Время тянет, вот точно.

Принц думал, что мне досадить получилось, а на самом деле ну очень помог. Мне столько успели рассказать. Конечно, родичи бы указали на ошибки обращения, но за это время я могла навредить оружию. Там, оказывается, столько тонкостей имелось: и тетиву смазывать, и холостыми бить нельзя, только болтом. Над спусковым механизмом вообще не дышать – любить и лелеять. И вообще, хранить оружие полагалось в чехле.

Продавец, видя мой неподдельный интерес и уважение, расщедрился и подарил мне старую баночку жира смазочного.

— Извиняйте, барышня, с чехлом не помогу. Даже самого рваного не имеется.

— Не беда. Можно глянуть хоть, как выглядит?

Мне показали. Вот пусть мои тётки займутся этим. Можно было чехол из кожи сварганить, но поймай пока эту кожу в лесу, обдери с хозяина рычащего, а можно из плотного сукна сшить. С мехом внутри. Возни много, конечно, ну что поделаешь. Оружие было дорогое и непростое. С механизмами.

Даже Эйрик остыл, прислушиваясь к нашему разговору. Потом подошёл и интересоваться стал про материал плеч на более дорогих арбалетах. В руках покрутил. Даже из стадного чувства хотел и себе купить, потом передумал.

Поговорили мы с торговцем и за его жизнь. Так, мельком. Откуда, что, как и почему.

Вручили мне арбалет и болты связанные. Сама несу – приказ выполняю. Тормознули у прилавка с орехами.

«А когда я последний раз ела?»

Желудок, про который я забыла, робко заныл вначале, а потом выдал неприличную трель. Ой, как неудобно вышло. Эйрик брезгливо скривился, глянув на моё обмякшее брюшко. Я прямо смутилась, а торговка жалостливо вручила горсточку – червяка, голосящего заморить.

Один орешек я принцу предложила, но он гордо отвернулся. Мне же больше достанется.

— Ну что, мой уже недорогой, выбирай теперь, куда на второй круг отправимся: в продукты или на одёжку любопытствовать?

Принц оторопел:

— Эй, ты чего? Мы же сейчас всё купили. Ты же отложила.

— Понимаешь, Эйрик, у женщин есть такая особенность – хотеть всё и сразу. Иногда скупаешь в порыве души нужное и ненужное. И чтоб деньги зря не тратить — присматриваешь покупки, откладываешь и ходишь по другим делам. А уже потом возвращаешься к отложенным вещам и решаешь, подходят они тебе или нет. Ну и на новое внимание кладёшь.

Принц неверяще посмотрел на торговку. Она энергично закивала в поддержку моих слов.

— Правду госпожа говорит. Вещам надо отлежаться у нас в голове.

Всё. Драконья крепость готова была пасть к моим ногам.

— Эйрик, но я понимаю, что ты на меня уже столько времени спустил и хочу предложить тебе компромисс.

Принц прищурился.

— Тебе какая разница, откуда нас в великий поход отправлять? Из тюремного двора или отсюда? Пусть твои стражники мою Коза Ностру , семью то бишь,сюда приведут. Если родичи переносом ценностей займутся — это же за помощь извне не будет считаться, а я, так и быть, не буду новое выбирать, а просто оплатим, что отложили.

Всё. Красноголовый недовольно, но кивнул. Хотел он, конечно, посмотреть, как я сама мешки с продовольствием волоком потащу или бочонок вина покачу, но не срослось у него- мужское неприятие долгоиграющего шопинга победило.

Конечно, я как настоящая женщина всё бы смогла перетащить, но не в этом неприспособленном к труду теле. Каких неимоверных трудов мне стоило изображать из себя готовую на дальнейший героический забег по рынку особу. Ноги гудели. Спину от долгой ходьбы ломило. Ожог этот зудел, как не знаю что.

Сказать, что я просто устала – это ничего не сказать, я смертельно устала, но показывать это моему неистинному было ни в коем случае нельзя. Поэтому, натянув весёлую улыбку, я широкими шагами на негнущихся ногах двинулась оплачивать приобретённое. Два стражника по кивку Эйрика отправились за родичами.

— Эйрик, мы когда должны в изгнание отбыть? — задумчиво спросила я. — Сегодня в ночь или поутру можно?

Тот пожал плечами:

— Не принципиально.

— То есть мы сегодня можем в телегах переночевать?

— Можете.

Внутри я ликовала. Усталый Эйрик, не подумавши, невольно разрешил мне три задачи.

Первая — перенести покупки. Второе я не понимала, как мне одной любимой все телеги на двор тюремный перегонять. А третье, оказавшись вне тюремного двора, но в городе, хоть и под присмотром стражи, я могла провернуть кой-какое важное дело.

Заронил мне дельную мысль разговор с торговцем оружием и его татуировка. Интересная такая. На костяшках пальцев правой руки были изображены цветочки. Симпатичные такие, только вместо тычинок зубы.

— Интересная татуировка у вас.

— Ага, — кивнул торговец. — Из Лютиков мы.

— В смысле? — заинтересовалась я.

— В подразделении Лютики служил в Диких землях.

— Егеря? — подключился к разговору Эйрик.

— Они самые, Ваше Сиятельство.

— По сроку службы на пенсии?

— Не, ногу откусили, — и он, выйдя из-за прилавка, продемонстрировал деревяшку вместо ноги. — Теперь вон оружие перепродаю.

— А что просто на пенсию не живёшь? — поинтересовался принц. — Она же достойная у вас.

— Скучно, — бросил торговец. — Да и по землям тамошним, не поверите, а скучаю. Иногда наведываюсь туда – заказы привожу.

— А что ж там не остался на проживание?

— Где? В гарнизонах? Кому там калеки нужны? Обуза только. А в городах близлежащих там ценники не хуже лютиков этих кусаются – уже на пенсию не прожить, там только здоровые могут прожить, что в лес ходют за добычей, или бедолаги типа вон неё, — кивнул он на меня, — которых выслали за прегрешения перед короной или другие заслуги.

Эйрику не понравилось тогда развитие разговора, и он к страже опять отошёл, типа вспомнил важное.

А я, понизив голос, поинтересовалась:

— И много таких, кто хочет вернуться, но не может?

Торговец, быстро стрельнув глазами в сторону принца, прошептал:

— Полная Весёлая Молли. Дикие Земли они такие. Вроде страшно жить, но сердцем к ним привязываешься. После них везде как-то пресно, что ли.

— Кто такая Весёлая Молли?

— Трактир. Прямо около рынка. Там все отставники вечерами собираются, пенсию пропивают и боевое прошлое вспоминают.

Я скороговоркой быстро спросила, заметив краем глаза, что Эйрик направляется обратно к нам:

— Есть кто толковый из бывших, к кому за советом можно обратиться?

— Снор-обкусанный, госпожа. Скажете от Крокодила. Меня так кличат. Зверь такой там водится, я его раз добыл, зубы продал и капиталец поднял.

И теперь я думала, как бы мне попасть вечером к Молли этой в гости.

Ладно, придумаю. Выложив последние монеты кузнецу и даже сверх их свой проигрыш, принц смерил меня презрительным взглядом:

— Ну что, дорогая, скатертью дорога на рога к клосям.

— И тебе того же, милый, — буркнула я. — Когда в гости ждать?

— Надеюсь, никогда. Надеюсь, ты за днй четырнадцать освободишь меня от помолвочной клятвы.

— Почему именно такой срок? — стало мне интересно.

— Неделя на дорогу, а потом семи дней вам хватит глубоко раскаяться в своих поступках. И даже твоя изворотливость не позволит выжить. Там клосям и аспидам зубы заговорить не сможешь, как народу местному. А без слуг, что вы сможете в чистом поле? Поэтому и месяца не пройдёт, как сдохнешь, и мне не придётся туда лететь.

— Не дождётесь. Потрепыхаюсь, чтоб тебя позлить, крылышками помашу ещё и потанцую на ветру.

— Ну-ну, — бросил принц и повернулся к стражникам:

— Слуг и работников с собой им брать запрещено. Поняли?

Служивые «так точнули».

— Завтра с утра род Лингов должен очистить столицу от своего присутствия.

— Так точно.

— Народ левый к их телегам не допускать.

Посмотрел на меня, скривился и хмыкнул:

— Прощай, фальшивая.

И ушёл, оставив меня в окружении стражников.

Когда он вещал, я затаив дыхание слушала принца и запоминала дословно его приказания. Ох, неистинный ты мой, сколько лазеек при своей доверчивости ты мне оставил. Не ожидаешь ты от своей бывшей невесты будущих подвохов. Теперь я уже плотно уверовала, что у нашего рода вырос процент шансов на выживание в условиях Дикой природы.

Помахала спине принца пальчиками.

— Ох, чую я, свидимся ещё. Придётся тебе ко мне через месяц на крыльях клятвы всё-таки притащиться.

Но мои слова Эйрик уже не слышал, скрывшись за рядами, только стражники хмыкнули, а я уже смогла проявить слабость, схватившись за спину:

— Сейчас помру от усталости. Пугать наше Сиятельство я дальнейшим походом по рынку, конечно, могла, но шагу ступить уже мочи нет. Может, вы меня, служивые, дотащите до телег? На это запрета не было.

Стражники отшатнулись, а я махнула рукой:

— Ладно, живите и мою доброту помните. Сама дойду, сейчас только чуть передохну и пойду навстречу дальнейшим приключениям.

**************************************************************************

Следующая глава по подписке. Друзья, спасибо , что остаетесь и поддерживаете меня 🤗❤️

Глава 25

После ухода Эйрика из меня, вот чесслово, как воздух из шарика выпустили. Держалась я с ним на чистом энтузиазме, а я же не железная. Я нежная и хрупкая, хоть и полная. Правда, такими темпами от меня мало что останется в объёме талии. Ну ладно, может, в дороге отъемся. То, что я была не «мисс Тонкость», меня не тревожило, и поболее в жизни весила. Ерунда— вопрос. Мне не на конкурсе мира выступать. А вот плохая физическая форма тела – это меня волновало.

Потому что пока я приучу род к тяжёлой физической работе, выполнять придётся её мне.

Я стояла, опершись на локти о пустой прилавок. Стражники понимающе кивнули и стояли рядом, переговариваясь о своём, о девичьем.

А у меня спину прямо свело от постоянного поддержания горделивой осанки. Отпустило? Ну тогда вперёд, мотылёк, крылышками бяк-бяк-бяк до телег. Надо работу принимать у мужичка с жиром протухшим.

Вблизи наших уже повозок образовалась зона отчуждения. Лошади стояли с ошалевшими, но понимающими пользу запаха глазами. Потому как от него даже мухи на подлёте к ним мёрли. Хоть их было не особо много – весна всё-таки на дворе, но за неделю потеплеет, а у нас натуральный репеллент, хоть патент на него оформляй. Какой зверь интересно, пожертвовал свою лишнюю плоть на пользу человечества? Вопрос однако.

Мужичок доделывал последнюю повозку. Несло от него порядочно, но, видимо, тень жены со скалкой пугала его больше, чем вонь.

Но что скажут мои аристократичные родственники? Такой подлянки – прокатиться с ароматным шлейфом по городу – они явно не ждали. Эйфория по п