Полная версия
И тогда я ощутила это снова — прилив странной, всесокрушающей силы, поднимающийся из самых глубин души вместе с эмоциями. Это была не моя сила — она была чужая, древняя и жестокая, но откуда бы она ни взялась, сейчас она была нашим единственным шансом, поэтому, даже не пытаясь сопротивляться, я позволила ей хлынуть через край.
Свет не просто ударил от моего меча — он излился из меня, заполняя собой всё пространство. Удар меча обратил ещё одного лешего в прах, искажённый ландшафт зпошёл рябью, как картина, написанная на воде. Стены снова стали стенами, пол — полом. Третий леший то ли сбежал, то ли тоже погиб, искать его прямо сейчас я не собиралась.
Я упала на колени, меня всю жутко трясло. Я подняла руки — они всё ещё светились тусклым, затухающим светом.
Глава 6
— Что… что ты сделала? — прошептал Алекс, поднимаясь.
— Я не знаю, — честно сказала я. — Понятия не имею.
— Ты же эта… граймерша?
— Да, но я понятия не имею, что конкретно это было. Обычно я так не умею. Я не маг.
— Но ты уничтожила семя, и леший погиб.
— Я… что?! — я уставилась на него.
— Ну… семя. Любой леший, приходя из Нави… оставляет семя… — его голос становился всё тише, а глаза — всё круглее и больше. — И пока ты его не уничтожишь, он будет снова возрождаться… Откуда, чёрт раздери, я это знаю?!
Я легла на спину — меня всё ещё потряхивало, так было легче. Что же с нами произошло?!
— Книга!.. — мы с Алексом воскликнули одновременно.
Мы оба, не сговариваясь, бросились к книге, всё ещё лежавшей раскрытой на полу. Страницы её теперь не просто светились — они были испещрены густым, мелким текстом, который постоянно менялся, будто кто-то невидимый писал и тут же стирал написанное, заменяя новыми строчками.
Алекс, опередив меня, прижал ладонь к пергаменту, и его лицо исказилось то ли от боли, то ли ещё от чего-то.
— Здесь что-то про… условия передачи. И про ошибку, — он водил пальцем по строчкам, которые я не могла разобрать. — «Сила, предназначенная носителю по крови… была перенаправлена… на сторонний объект… в момент инициации…» Объект! — он фыркнул.
Я придвинулась ближе, вглядываясь в мерцающие символы, но мне книга явно не собиралась открываться.
— «…в результате возникла симбиотическая связь, не подлежащая разрыву до момента исправления ошибки или выполнения изначальных условий…» — продолжил читать Алекс. — То есть пока у меня не родится дочь, и я не передам ей эту силу, мы с тобой… — он замолчал, с ужасом глядя на меня.
— Прикованы друг к другу, — мрачно закончила я. Вот это поворот. Ловушка оказалась куда хитрее, чем я могла предположить. И, возможно, всё же случайной. — Спроси её, что значит «ошибка»? Я получила силу твоей бабки?
Алекс, видимо, мысленно задал вопрос, и текст на странице поплыл, снова перестраиваясь.
— «Вмешательство в ритуал подходящего сосуда привело к…» — он прочёл и перевёл на меня испуганный взгляд. — Это ты. Сосуд, в смысле.
В голове всё сложилось в единую, ужасающую картину. Я прикоснулась к нему катастрофически не вовремя и невольно оказалась вовлечена в ритуал инициации. Украла его наследство. Случайно, невольно, но украла.
— Чёрт, — выругалась я тихо и достала телефон. На экране красовалась трещина, но аппарат работал.
«Мишель, срочно. Нужна инфа по ведьме Веспер. Ищи всё — родословную, упоминания, место силы. Всё, что найдёшь».
Ответ пришёл почти мгновенно: «Надеюсь, ты не сильно вляпалась. Поищу».
На Мишеля всегда можно рассчитывать.
Я опустила телефон и посмотрела на Алекса. Он сидел, обхватив голову руками, и что-то беззвучно бормотал себе под нос.
— Что ещё? — спросила я.
— Я… я просто знаю некоторые вещи, — признался он. — Раньше я думал, что химия — это сложно. Но это… это как если бы мне в голову загрузили целую библиотеку по магии, и я теперь могу читать её, но будто не понимая языка. Я знаю, что лешие боятся железа, выплавленного при полной луне. Знаю, как правильно собрать траву для оберега от навьих духов. Я знаю твоё истинное имя, Роксана Люция Мор.
От его слов по моей спине пробежал холодок. Истинные имена — это не шутки. Тот, кто знает истинное имя, получает власть над его носителем.
— Забудь его, — жёстко сказала я. — Сейчас же!
— Я не могу! — он взмахнул руками в отчаянии. — Оно просто там, в моей голове, вместе с кучей другого хлама! Я не выбирал это! Я не хочу знать, что двести миллилитров дистиллированной росы, собранной с паутины в полнолуние, одна капля макового масла, пять грамм лепестков белой орхидеи и порошок жемчуга при определённых условиях дадут нам зелье невидимости. И ещё много всего я теперь знаю…
Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Где-то за стеной мирно гудел лифт, кто-то включил телевизор. Обычная жизнь, которая шла своим чередом.
— Ладно, — я стряхнула с колена прилипший кусок коры. — Значит, так. Я получила силу, которую не умею контролировать. Ты получил знания, которые не понимаешь. Значит, будем разбираться. Но сначала нам нужно понять, на каком расстоянии эта наша связь работает.
Алекс посмотрел на меня с немой надеждой, смешанной со страхом.
— А если… если мы не сможем её разорвать? Никогда?
Я посмотрела в окно, на огни ночного города, который я поклялась защищать. Теперь моя миссия усложнилась.
— Тогда придётся искать твою будущую жену, — буркнула я. — И надеяться, что у вас быстро родится девочка. Если повезёт, то в год уложимся.
Глава 7
Сириус и Николас ввалились в квартиру так же, как и я, через нижний слой, вооружённые с головы до ног. Они замерли на пороге, увидев картину разгрома в комнате. Мда, уборкой Алекс не отделается, точно придётся делать ремонт.
— Рокс? — Сири опустил арбалет. — Был прорыв? Ты справилась сама? Гражданские не пострадали?
Ник, не говоря ни слова, уже делал обход, проверяя другие помещения. Разумно — после леших всё ещё изрядно фонило. Кто-то мог и затаиться. Иногда кто-то достаточно безобидный, но хитрый, доставлял нам проблем больше, чем куда более опасная нечисть.
— Всё под контролем. Нестандартный выброс энергии, локальный, я уже разобралась, — я кивнула в сторону Алекса, который пытался незаметно стереть с лица грязь. — Вот свидетель, будет молчать.
Сири скептически хмыкнул, окидывая меня оценивающим взглядом.
— Запугала?
— Убедила, — отрезала я, уже двигаясь к выходу. Мне нужно было убраться отсюда, нужен был воздух, нужна была возможность подумать в одиночестве, подальше от этого кошмара. — Дело сделано. Отчитываться буду в штабе. Поехали.
Я бросила последний взгляд на Алекса — он стоял, прислонившись к дверному косяку, бледный и потерянный. В его глазах читался немой вопрос, но я сделала вид, что не заметила. Да, ему придётся нелегко, и он явно домашний мальчик, но я выжила, и он научится. Мне нравится концепция, что каждому даётся по силам его — не потому, что есть некая высшая справедливость, а потому, что мы в упор не замечаем тех опасностей, которые нам не по зубам. Но иногда мы себя переоцениваем, факт.
Я вышла в подъезд, за мной, переговариваясь вполголоса, последовали Ник и Сири. Спускаясь по лестнице, я чувствовала, как с каждым шагом нарастает лёгкое, едва заметное давление где-то в висках. Это было странно и совсем не похоже на то, как фонит обычно прорыв.
Мы вышли на улицу, к припаркованному «Стрит Глайду». Сири уже заводил свой внедорожник, Ник успел сесть в машину. Я натянула шлем, запрыгнула в седло, завела мотор. Рёв верного железного коня на секунду заглушил нарастающий звон в ушах.
— Рокс, ты точно в порядке? — Сириус высунулся из окна, его лицо выражало тревогу. Всё же мы столько лет вместе, парни не могли не заметить, что я не в порядке, но рассказать я пока тоже не была готова, так что я молча кивнула и дала газу.
Первые двадцать метров были почти нормальными, но через секунду давление превратилось в тупую, глубокую боль, будто у меня в груди вырывали клок плоти крюком. Ещё десять метров — и боль стала острой, жгучей, как будто меня изнутри залили раскалённым свинцом. Мир поплыл перед глазами. Я затормозила, едва не врезавшись в припаркованную машину, и с трудом удержала тяжёлый мотоцикл, не дав ему завалиться. Со спины меня будто ударили током — всё тело свела судорога, я услышала собственный стон. Боль была почти невыносимая.
Я сорвала с головы шлем, пытаясь вдохнуть, но воздуха не хватало. Я развернула мотоцикл, не думая ни о чём, кроме необходимости прекратить эту агонию, и рванула обратно, к дому, из которого только что уехала.
Влетев в подъезд, чуть не снося двери, я сразу увидела на лестничной площадке, прямо у лифта, корчащегося на холодном бетоне Алекса. Он был бледен как полотно, его трясло, а по лицу текла кровь. Едва я его увидела, как меня отпустило, боль ушла.
Сзади донёсся голос Сири:
— Рокс? Что с тобой?
Мы же продолжали молча смотреть друг на друга — два узника, внезапно обнаружившие общую цепь.
Сири помог мне встать и вздёрнул Алекса на ноги. Подошедший Ник вызвал лифт, и мы все четверо поехали обратно наверх.
Алекс первым вошёл обратно в квартиру, дверь которой он бросил открытой, а ребята, не задавая больше вопросов, шли за нами, напряжённые и явно встревоженные.
Сири запер дверь, щёлкнув замком, и прислонился к ней, скрестив руки на груди. Ник занял позицию у окна, отодвинув штору и осматривая двор — отработанное движение, привычка всегда контролировать пути отступления.
— Ладно, — Сири нарушил тягостное молчание. — Теперь кто-нибудь объяснит, что, чёрт возьми, происходит? И почему вы оба выглядите так, будто вас переехал каток?
Алекс бессильно махнул рукой в сторону книги, всё ещё лежавшей на полу.
— Спросите у неё. Она, кажется, главная здесь.
Ник недоумённо приподнял бровь, глядя на меня.
Я вздохнула, понимая, что скрывать больше нет ни смысла, ни сил. Я опустилась на краешек дивана, чувствуя, как дрожь в руках понемногу утихает.
— Его бабка была ведьмой. Сила должна была перейти к нему сегодня, временно, до рождения его дочери, — я кивнула в сторону Алекса. — Но я влезла в момент передачи. Случайно. Теперь сила — во мне, а знания — у него. А мы с ним… связаны. Буквально.
— Насколько буквально?
— Ну вот сколько я успела проехать. Настолько, видимо, мы и можем разойтись. Только что проверили, до штаба я в принципе не доеду.
В квартире повисло молчание. Сириус переводил взгляд с меня на Алекса и обратно, Николас хмуро смотрел в окно.
В этот момент у меня в кармане завибрировал телефон, пришло сообщение от Мишеля.
«Рокс, по Весперам. Род древний, мощный, когда-то было много ветвей. Но после Второй Мировой — сплошной упадок. Все основные линии пообрывались, кто в лагерях, кто на фронте, кто по неизвестной причине погиб. Такое ощущение, что это не случайность совсем. К восьмидесятым сила сконцентрировалась в одной-единственной старой ведьме, — Мишель явно указывал на бабушку Алекса. — Из женщин в роду — три её дочери, одна погибла в молодости, одна бездетна, у третьей один сын, 20 лет, Александр Веспер. Искать дальше?»
Я зачитала сообщение вслух. Алекс слушал, бледнея всё больше.
— Бабушка… — произнёс он. — Она всегда была… странной. Знала травы, шептала на ветер. Говорила, что наш дом — особое место. Я думал, это просто блажь старого человека.
— Что ещё? — спросил Сири. — Вспоминай, может она что-то тебе завещала? Рассказывала семейные легенды? Как она вообще умерла?
Алекс помотал головой.
— Нет, ничего такого. Ну иногда упоминала, что наша семья должна «держать врата». Я думал, это метафора… Она очень ждала, что мама родит мне сестру, да, нередко об этом говорила, я даже обижался в детстве, ну типа чем я-то её не устраиваю! А умерла она вроде от старости, ну просто не проснулась однажды, даже вскрытия не было.
— Она тебе снилась? — вмешался вдруг Ник.
— Нет, — Алекс помотал головой. — Ничего странного или запоминающегося. Я переживал, конечно, но это ж бабушка, она была старенькая, я знал, что это произойдёт. А вот мама тяжело восприняла, они с папой даже уехали и больше не возвращались в эту квартиру, на праздники и каникулы обычно я к ним езжу.
Я отошла от них, рассматривая квартиру. Последний в роду. Интересно, почему бабушка не смогла настоять на рождении внучки? Ради такой силы можно и современными технологиями воспользоваться, достаточно яйцеклетки, например. Заплати — и тебе гарантируют определённый пол.
Или не всё так просто?
Прежде чем я успела это обдумать, мой телефон снова завибрировал.
Валтазар.
Сообщение было коротким: «Рокс, у тебя всё в порядке?»
«Да, подралась с парочкой леших. Я победила».
«Никогда в тебе не сомневался ♥».
Интерлюдия. Страж Порога
Тронный зал был насквозь пропитан прахом эпох, о которых не помнило ни одно живое существо в Яви. Воздух висел тяжёлым, душным, неподвижным саваном, и лишь багровые сполохи из гигантской раны в своде — разлома, ведущего в никуда, — освещали вечную мглу, окрашивая всё в цвет засохшей крови. Зал был пугающе огромен, его границы терялись во тьме, а пол был высечен из единой плиты чёрного обсидиана, отполированного до зеркального блеска, в нём, искажённо и пугающе, отражались очертания трона и его владельца.
Сам трон был выточен из ствола Мирового Древа — того самого, что когда-то соединяло все реальности. Теперь оно было мёртво, его ветви, застывшие в предсмертном изгибе, сплетались над сидящим в нём существом, словно скорбный балдахин, как напоминание об утраченном и невосстановимом. Явь и Навь больше не были одним целым, с каждой падающей песчинкой времени их границы расходились всё дальше, и знающие отсчитывали количество этих песчинок до того момента, когда связь между мирами прервётся окончательно и наступит конец света.
Страж Порога, Падший Хранитель, восседал неподвижно. Его лицо — почти человеческое — ничего не выражало, лишь живые глаза выдавали в нём нечто большее, чем просто могущественное существо.
Падший только что ощутил яркую, болезненно знакомую вспышку. Пробуждение силы Веспер! Он ждал этого немногим меньше века, выстроив свои расчёты с ювелирной точностью. Он предвкушал сладкий миг, когда наследие древнего рода, не находя выхода в неопытном теле мальчишки, разорвёт его изнутри, освободив чистую энергию, которую он, Страж, сможет, наконец, забрать и использовать. Ключ к свободе от этой бесконечной службы.
Но вспышка угасла без взрыва: кто-то утихомирил силу, забрал её себе, покорил и подчинил. На это была способна только женщина рода Веспер — или такое же могущественное существо, как он. Кто?! Кто посмел?!
Внутри Падшего Хранителя закипела ярость. Воздух вокруг него затрещал, пространство искривилось, и отражения в полированном полу поплыли. Своды зала содрогнулись, с них посыпалась каменная пыль. Но его лицо оставалось непроницаемой маской, лишь пальцы с такой силой впились в подлокотники трона, что многовековая плоть Мирового Древа издала тонкий, скорбный хруст.
Падшему было больно. Это ощущение отрезвило его, напомнило, кто он есть по своей сути.
Он ещё помнил тихий гул гармонии, когда всё было на своих местах. Помнил, как отталкивал щупальца хаоса, пытающиеся просочиться в Явь. Как оберегал Древо. Как бесконечно искал и соединял Истинные пары, чьи чувства давали магии Нави силу. Как судил нарушителей, проникающих из мира в мир. Он делал это не ради смертных — они были лишь мимолётными вспышками в вечном потоке времени. Он делал это, потому что так было нужно. Так было правильно. Он был безукоризненно честен и справедлив.
Но потом пришла скука. Тысячелетия однообразной, бессмысленной службы. И зависть, да. Он наблюдал, как эти ничтожные, короткоживущие существа — люди — смеялись, плакали, любили, ненавидели, творили и разрушали. Они горели так ярко в своей мгновенной жизни. А он, вечный, могущественный, был лишь тюремщиком у врат, смотрителем, обречённым на вечное стояние на посту. Они были свободны в своей слабости. Он был рабом в своей силе.
И в день, когда Мировое Древо оказалось на грани гибели из-за некоторых действий неразумных смертных, он решил, что ему пора освободиться. Последний удар он нанёс сам — тот, кто должен был защищать, хранить и беречь, предал, уничтожил, низложил...
Но оказалось, не Древо держало его между мирами. Ни Явь, ни Навь не приняли его силу. Миры вздрагивали и крошились под гнётом его силы. Тогда он решил переиграть всех: и демиурга, что когда-то создал его Стражем, и два непокорных мира.
Сила магов Нави покорилась ему сразу: там некому было сопротивляться. Бессмертные воевали между собой, запустив мир, перекроив его по своим правилам, оставив беззащитным. Смертные подёргались и сдались: у них было слишком много внутренних магических проблем, чтоб ещё пытаться бороться с ним.
Собрать силы некоторых человеческих родов Яви тоже было не сложно — они подставлялись сами, легко шли на сделки, не имели защиты. Веспер… О, Веспер были другими. Все женщины рода оберегали дар, не шли на сомнительные сделки… А могли бы жить.
Но, так или иначе, он методично разыскивал, подставлял и уничтожал, заставляя дар собираться в инициированных и ещё живых ведьмах.
Алевтина Веспер, последняя, была самая скрытная, самая живучая и самая опасная. Он долго старательно травил её, загоняя в угол, заставляя отказаться от дара добровольно, но она не соглашалась, берегла его до последнего.
И вот, когда она наконец сдохла, дар всё равно уплыл из его рук!
Сила Веспер была идеальным ключом. Она могла бы не просто снова открыть врата или окончательно их запечатать — она могла бы переписать для него правила. Сделать его не Стражем, а Творцом. Создать иные миры, уничтожить эти, перекроить их как конструктор...
Но мечты по-прежнему остались мечтами, а ярость от неудачи жгла его изнутри. Его Лешие, могучие духи, были уничтожены. Веспер жив. Сила ускользнула.
В глубине зала зашевелились тени. Из мрака выплыли его генералы, неслышно и незаметно, боясь вызвать его гнев на себя.
— Мальчишка не должен был выжить, — Падший мрачно посмотрел на своих верных помощников: Ткача Безмолвия, Поглотителя Взоров, Вестника Тления и Похитителя Плоти. — Он не должен был суметь обуздать силу.
Падший медленно поднялся с трона, закрывая своей растущей огромной фигурой бордовый разлом.
— Кто-то вмешался. Кто-то украл то, что по праву должно было перейти в мои руки, — он обвёл генералов тяжёлым взглядом. — Александр Веспер жив. Найдите его. Взломайте все слои, вскройте каждую щель между Явью и Навью. Поднимите на ноги всех, кто способен служить. Я хочу знать, где он, и кто осмелился мне помешать. Теперь идите. И не возвращайтесь с пустыми руками.
Генералы, не говоря ни слова, растворились в тенях, спеша исполнить приказ.
Страж остался один. Внутри него бушевала буря эмоций. План, выверенный веками, дал сбой. Появилась переменная. Непредсказуемая. Опасная.
И это делало всё гораздо интереснее. В глубине его глаз мелькнула искра азарта. Охота начиналась по-настоящему.
Глава 8
— Итак, какие у нас варианты? — спросил Сири, прислонившись к косяку и методично щёлкая затвором пистолета.
— А что тут непонятного? — Ник пожал плечами, глядя на меня. — Очевидно, что каморка Рокс для двоих не годится, — он умолчал о том, что в этой самой каморке, во-первых, я практически не бываю, во-вторых, она при штабе, и постороннему там делать нечего. — А у Алекса, как я понял, родственники возвращаться пока не собираются. Значит, будете жить здесь. У Алекса каникулы, верно? — тот кивнул, подтверждая. — Ну вот, до осени постараемся разрулить эту ситуацию.
— А… если не выйдет?! — спросил Алекс.
— Рокс богатая невеста, — хмыкнул Сири. — Возьмёшь академку, с голоду не умрёшь, с нами не пропадёшь. И вообще, до осени пропасть времени, может произойти просто всё, что угодно, незачем заранее переживать.
Алекс посмотрел на меня глазами, полными немого ужаса. На его лице читалась вся его прежняя, упорядоченная жизнь, которая рушилась на глазах.
Я развела руками:
— Алекс, я тоже не в восторге от всего происходящего, -- мысль о том, что придётся жить здесь, в этой квартире, меня злила. Но ещё невыносимее была мысль о Валтазаре. Как объяснить ему это? «Извини, дорогой, у меня теперь есть сосед по несчастью, мы связаны магической цепью, так что наши свидания будут проходить втроём». Даже не хотелось представлять, как Вэл это воспримет. — Мы все сделаем всё возможное, чтоб эта история завершилась как можно быстрее.
— Шефу доложить? — коротко бросил Ник.
— Нет, — мой ответ был мгновенным и никаких сомнений я не испытывала. Я встретилась взглядом с Сириусом, и безмолвное соглашение было достигнуто. — Пока нет. Сначала нужно понять масштаб бедствия.
— Изучаем литературу, читаем, вникаем, ищем Алексу невесту, — подвела я итоги.
— Эй!.. — Алексу моё предложение явно не понравилось.
— А ты как думал? Ты ж хочешь избавиться от всего этого побыстрее. Вот наш шанс. Возможно, единственный. Кроме того, если я всё верно поняла, то я не испытываю боли, которую будешь испытывать ты, если я просто верну тебе силу. Так что вариант с дочерью выглядит более надёжным. Вопрос только в том, что наверняка подойдёт не любая — с одной стороны. А с другой — стать матерью новой Веспер захотят многие.
— Рокс, нельзя эту информацию давать в открытую просто так, — встревоженно сказал Сири. — Мы слишком мало знаем пока. Нам нужна ведьма-консультантка.
— У тебя есть кто-то на примете?
— У Ника есть подружка.
— Прекрасно, уже что-то. Давайте начнём с неё, — кивнула я. — Поезжайте за ней, пусть она посмотрит на книгу и нашу связь, — «раньше, чем на нас посмотрит Вэл…», — но вслух я это не добавила.
Наступила пауза, и в этот момент зазвенел мой телефон, заставив всех вздрогнуть.
Мишель.
— Да?
— Рокс, ты где? Вы там в порядке? Я только что засёк новый всплеск. И он… он движется. Видимо, эпицентр — парк Фонтанов. Энергетика — верхние слои, пахнет большими игроками. Сири и Ник с тобой? Они не отвечают на вызовы.
— Да. Они со мной. Высылай координаты, мы выезжаем, — я опустила телефон и посмотрела на Алекса, на его бледное, испуганное лицо. — Собирайся. Твоя новая жизнь начинается прямо сейчас. Кажется, за нами уже начали охоту.
* * *
Мы снова шли вниз, я поглядывала на Алекса, опасаясь, что у него случится истерика, но вроде он держался. Жаль парня, столько свалилось на него разом. Но жизнь есть жизнь, она не станет ждать, пока ты там порыдаешь или смиришься. Беги или умри, всё просто.
Запасного шлема у меня не было, поэтому я отдала Алексу свой. Он не стал корчить из себя рыцаря, послушно надел, чем в моих глазах сразу заработал несколько очков — люблю, когда парни не корчат из себя супергероев в ситуациях, когда они ими явно не могут быть.
Сири и Ник уже уехали, не дожидаясь нас: я в любом случае буду быстрее.
— Держись крепко, — велела я. Что ж, это он выполнил: его руки сомкнулись на моей талии так, что мне стало больно.
«Стрит Глайд» взревел и сорвался с места. Я несколько напряглась: а ну как мы ошиблись, и та жуткая боль вернётся, но нет. Я явно была прикована именно к Алексу, не к квартире, не к книге, а к парню. По крайней мере, я относительно свободна в передвижениях, это большой плюс в моём положении. Минус заключается в том, что я всё равно нахожусь в полной зависимости от простого смертного, а значит, моя жизнь висит на волоске.
Внедорожник с парнями мы вскоре обогнали, теперь он шёл позади, мощные фары прорезали темноту, создавая движущийся коридор света, в котором мелькали ошеломлённые лица редких прохожих, застывавших на тротуарах.
Не сбавляя скорости, я лишь сильнее наклонялась к рулю, тело сливаясь с мотоциклом в едином порыве, сознание уже работало на опережение, прокручивая карту местности, возможные точки входа, тактику, и всё это — с фоновым осознанием того, что за моей спиной сидит не боец, не подготовленный партнёр, а большая проблема.