Брак вопреки. Холодный генерал и сладкая жизнь

Поворачиваю к нему голову, в самом деле рассматривая мужественное лицо. Без щетины, смотри-ка. Прямой нос, крупные скулы, волевой подбородок. За небрежно наброшенным мундиром без труда угадывается натренированное тело.

Понятно, чего девушки от мало до велика вздых…

Додумать мысль не дают. Генерал тоже поворачивается, с секунду смотрит, а затем. Целует. Прямо вот сюда. В губы.

Накрывает своими, с запахом и вкусом крепкого табака. Упорство его, наглый язык. Разглядеть то, что любить, говорите?!

– К… Кха… - давится вдохом генерал, прижимая ладонь к груди и скрючившись. - Понял, п-понял… Извини.

Извини? Да я сейчас еще раз ударю в солнечное сплетение, как меня учил дядя. Правда, костяшки теперь слабо побаливают, в мышцы его бить. Но зато он перестал лезть со своими поцелуями.

Смотрю разъяренно, как поднимается. Вдыхает глубоко и морщится. Что? Еще раз хочешь получить?

– Подержи.

Непонимающе беру мундир, что Кайрус сбросил с плеч. И совершенно зря на это ведусь, потому что дальше генерал подхватывает меня, как пушинку. Оказываюсь на его плече, инстинктивно схватившись куда получилось и чудом не выпустив мундир.

– Ах ты! А ну пусти меня, ты!

Полочу по широкой спине руками, но ему хоть бы хны, просто смеется и тащит к карете, толкнув дверь ногой.

– Это похищение, слышишь меня?!

На улице точно кто-то есть. Вон мужчина идет, а вот парочка гуляет. Но мне не оставляют и шанса на спасение.

– Разумеется, похищение, дорогая. Я так соскучился за день, а тебя невозможно вытащить с работы. Романтическое похищение, я бы сказал, чтобы увезти в наш дом.

Последнее, что вижу, перед темнотой кареты - охранный вспыхнувший знак дракона на дверях кондитерской, потому что сама ее запереть по понятным причинам не могла.

Глава 5. Перчинка в карамели

Айлин

– Ты. Меня. Похитил!

– Нет. Я исполнил договор вместо тебя.

– Я ни на что не соглашалась!

Короткое сражение заканчивается в карете тем, что генерал хватает мои запястья и разводит в стороны. Все, чего добилась - съехавший воротничок рубашки, смеха дракона и взъерошенных черных волос.

Сдуваю с лица собственную розовую прядь. Да и можно ли назвать сражением то, как в тесном пространстве пыталась достать до генерала, чтобы ударить?

– Кайрус… - угрожающе цежу сквозь зубы.

– Да, дорогая?

– Отпусти меня. И я тебе не дорогая.

Пусть так своих любовниц называет. Но все-таки отпускает, чем я сразу пользуюсь, снова вступая в бой.

А бесстыдный все смеется. В тот момент, признаться, я и не думала о том, что Кайрус мог ударить меня, причинить боль, залепить пощечину, чтобы заткнулась. Что ему стоило? У меня нет магии, чтобы ответить всерьез, я не колдунья. А физически что сделаю генералу-дракону? Поцарапаю? Удар в кондитерской - просто ерунда.

Тяжело дыша, все сражаюсь с его руками, пока карета не подпрыгивает на кочке, и я не валюсь на него. Затем - назад, на сидение.

Дракон надо мной, держа за запястье жилистыми руками. Между нами - те самые три сантиметра. От Кайруса пахнет чем-то свежим с примесью незнакомого и пряного. Словно в добрую порцию льда налили горячих специй.

Из-за расстегнутой на пару пуговиц рубашки вижу, как сильная шея переходит в ключицы, затем широкую грудь. Болтается тонкая цепочка с полумесяцем.

Кайрус чуть улыбается, глядя мне в глаза. Потом опускает взгляд ниже, на декольте, даже не скрывая этого. Конечно, вид у меня тот еще.

– Глаза выше, генерал.

Кайрус

– А я и не планировал в них смотреть.

Смеюсь. Айлин в ярости, и от того еще краше. Признаться, специально ее злю в данный момент. Конечно, вид у нее тот еще.

Корсет очерчивает тяжело вздымающуюся грудь, и, право слово, ну как я могу думать о глазах? На щеках румянец из-за устроенной кошачьей драки, волосы растрепаны, выбились прядями, внизу кареты валяется пара шпилек.

Истинная делает еще рывок, но я держу куда крепче. Косточки запястий такие тоненькие, что легко могу их сломать, надавив чуть сильнее драконьими возможностями. Но, разумеется, не делаю этого.

– Если не прекратишь, я еще раз поцелую.

Не прекращает. Вряд ли провоцирует, просто не верит, а зря. Карета - не самое удобное место для поцелуев в горизонтальном положении, поэтому рывком усаживаю, а затем снова накрываю губами губы.

– Нужно целовать ее еще… - рокочет внутри дракон.

О да. И не только целовать, но пока она так против… Я же не насильник, в самом деле. Однако, удержаться вообще от того, чтобы не трогать ее - невозможно. Что-то возмущенно мычит мне в губы, а я прижимаю крепче к себе.

Успокаивается, затихает. Айлин вся пропитана ванильным сахаром и апельсинами - так кажется иллюзорно, но очень вкусно. И раз мне не мешают, целую еще, напитываясь близостью Истинной. Сминаю мягкие губы, касаюсь ее языка своим. И когда думаю, что победил - вдруг острая боль и вкус меди.

Укусила.

Отстраняюсь, провожу по губам языком. Сильно укусила, кровит нехило. Касаюсь пальцами, затем достаю платок. А она с вызовом смотрит, сжав кулаки.

– Жена генерала такой и должна быть, - улыбаюсь, щурясь.

Но не ожидал. Не стоит расслабляться рядом с этой женщиной, и это нравится и мне, и дракону внутри меня. Подумав, отдаю платок ей, так и не воспользовавшись. Стер пальцем и теперь лишь периодически касался языком, пока кровь не перестала идти.

Истинная забрала рывком, вытерла губы.

– Вкусно?

– Отвратительно.

Наклоняюсь, поднимаю шпильки. Боги, Айлин, я ведь могу купить тебе самые драгоценные. И не только шпильки. Платья, туфли. Да хоть ингредиенты для десертов. Но Истинная отворачивается от меня, затем пытается поправить прическу.

Рывком от меня, когда протягиваю руку.

– Я помогу. У меня трое сестер, поверь, я знаю, как делать прически. И не хочу ставить тебя в компрометирующее положении.

А всем будет понятно, чем могли заниматься по дороге в дом. Пусть все слуги проверены, не стоит давать еще больше слухов. Подумав и явно взвешивая “за” и “против”, разворачивается ко мне, напряженная и недоверчивая.

– Сам виноват, что не верит… - ворчит дракон, но подозрительно довольно.

Да? Как будто я один все это делал. Но пока занят волосами Айлин, разглядываю открывшуюся бледную шейку. Если поцелую…

– Только попробуй, генерал, - раздается немедленно, стоит мне едва-едва наклониться.

Ладно. Заплетаю несложное, но вполне приличное, сунув в рот шпильки, которые вытащил. Получается даже красиво, хоть давно не плел. Мэри - самая младшая, уже восемнадцатилетняя красавица и в моих услугах не нуждается. В детстве просили иногда меня, а не слуг. Но это когда было, а руки помнят.

– Завтра вещи соберешь?

– Нет.

– Ясно. Значит, приеду снова.

Рецепт тех самых апельсиновых пирожных от Айлин

Кексы "Генеральский каприз"

(Апельсиновые кексы с горьким шоколадом и сливочной шапкой)

Заметка на полях: "этот крем настолько плотный, что в него можно воткнуть флаг королевства... или просто съесть ложкой, пока никто не видит. Генералам не давать!"

Для основы (тесто):

Сливочное масло: 150 г, мягкое.

Сахар: 150 г.

Яйца: 3 шт.

Мука: 200 г, просеять.

Разрыхлитель: 1 ч. л.

Апельсин: 1 шт. (цедра в тесто, сок в тесто).

Горький шоколад (70%): 100 г (нарубить кусочками).

Для "генеральской шапки" (белоснежный крем):

Творожный сыр (сливочный): 300 г, охладить.

Сливочное масло: 100 г, мягкое.

Сахарная пудра: 80–100 г, по вкусу.

Ваниль: щепотка для аромата)

Тесто:

Натрите цедру апельсина (только оранжевую часть!) прямо в сахар. Разотрите пальцами. Взбейте мягкое масло с этим ароматным сахаром. По одному введите яйца, добавьте 3-4 столовые ложки апельсинового сока.

Всыпьте муку с разрыхлителем. В последний момент добавьте нарубленный шоколад. Перемешайте лопаткой.

Разложите по формочкам (на 2/3). Пеките при 180°C около 20–25 минут.

Крем:

4. Взбейте мягкое сливочное масло с сахарной пудрой и ванилью добела (около 5 минут).

5. Добавьте холодный творожный сыр и взбивайте еще пару минут до однородности и густоты.

6. Крем должен стать плотным и белым.

Декор:

Переложите крем в кондитерский мешок (или просто выложите ложкой, но кекс должны остыть). Сверху на белую шапку можно посыпать крошку шоколада.

Контраст темного, цитрусового бисквита с горьким шоколадом и холодного, нежного сливочного крема - это именно то, что заставит генерала Кайруса забыть о своих претензиях к санитарным нормам!

Глава 6. Лимонный сорбет

Айлин

Разумеется, мне повезло. Так повезло, что я стояла посреди спальни и хотела спалить ее к чертовой матери. Потому что хорошо со стороны судить, как прекрасно, когда оказалась Истинной прославленного генерала. Можно ни в чем себе не отказывать, кататься, как сыр в масле.

А на деле?

На деле меня украли из собственного дома, можно сказать, не слыша никакие “нет”. Целовали без разрешения. И пообещали, что завтра все повторится.

Но были и более насущные проблемы. Например, завтра… Завтра нужно быть в кондитерской рано утром, чтобы подготовить все к продаже. Часть я делала с вечера, разумеется. А теперь что? Готовить здесь? Везти все это будет донельзя неудобно. И вряд ли у генерала на кухне найдется все, что мне нужно.

Топаю ногой со всей силы по ковру. И выхожу из спальни, намереваясь высказать генералу все, что об этом думаю. Затем торможу себя. Ну уж нет. Еще не хватало быть перед ним истеричкой, доставлять такую радость.

– Где у вас кухня? - ловлю в коридоре служанку.

За окном глубокая ночь, я чертовски устала. Но что-то должно оставаться в этой жизни опорой. Поеду завтра в кондитерскую, буду работать, потому что это мое. Это то, ради чего я живу, черт побери.

На кухне предсказуемо уже никого нет. Все вымыто, убрано. Мне жаль разорять чужое место работы, но выбора нет. Приходится лазать по шкафчикам внизу, подставив табурет и стянув туфли, проверить все наверху.

Венчик, миски находятся. Сахар и мука - тоже. Корица. Яйца. Так… И. Все? Я с надеждой открываю все снова, залезая в дальние уголки. Открываю припасы. Но ни ягод, ни цитрусов, ни добавок, мне необходимых. Да даже просто ванили нет. Как будто генерал вообще не ест сладкое, потому и не готовят.

Заменять? Это будет совершенно другой вкус. Стою с найденным шоколадом, пробую, отломав кусочек, но это и не близко то, из чего привыкла готовить. Неплох, но… Рецептура. С тоской смотрю на кухню, по которой пролетела вихрем.

Готовить новое что-то? Опять же, слишком мало всего. Зато много мяса, рыбы во льду, защищенном от таяния колдовством. Зелени полно, овощей.

Вдыхаю глубоко и терпеливо, уперев руки в бока и раздумывая. Когда слышу голос со стороны дверей.

– И что тут в час ночи делает моя любовь?

Любовь? Смотрю на нахального генерала, привалившегося плечом к косяку. В накинутом мундире, стоит улыбается. Абсолютно довольный тем, что сделал. Я подхожу, смотрю с секунду, а затем даю пощечину.

Острую, хлесткую. До красного следа. На щеке. Генерала. Что в самом деле мог стереть меня одним указом. Да что там, пропади я внезапно с сегодняшнего дня, никому и дела не будет.

Ловит за запястье, уже не улыбаясь. Упрямо сомкнута капризная линия тонких губ, сдвинуты черные брови.

– Любовь? Любовь?! - вырываю руку, а он и не держит. - Ты забрал меня из дома, ты украл меня! Зная, что я не хочу быть с тобой!

– Я дал тебе выбор. Чтобы ты приехала сама вечером в поместье.

– Выбор? Я не хочу, Кайрус. Ты не нравишься мне, я не собираюсь любить тебя, - сама не замечаю, как голос начинает дрожать, лишь повышаю его, стираю с глаз мимолетно влагу. - Что ты собираешься делать? Ждать, пока я полюблю от безысходности?

– Айлин…

– Ты… Ты даже не подумал о том, что мне работать. Что это… Что это не просто кондитерская, - смотрю на свои дрожащие пальцы и сжимаю в кулак. - Я готовлю вечером десерты, готовлю их утром. Я должна завтра открыться, а здесь… Здесь ничего нет. Ты… - закрываю лицо ладонями, тяжело дыша. - Ты просто чертов эгоист.

Кайрус молчит, и я не вижу и не хочу видеть выражения его лица. Что там может быть? Насмешка над тем, чем я занимаюсь? Разумеется, зачем мне деньги теперь? Могу вообще ничего не делать. Или снисхождение к женщине, что закатила-таки истерику?

– Ты моя Истинная…

– И что? Это тебе позволяет творить все, что вздумается? Иди ты к черту, Кайрус. Командовать будешь своими солдатами. Ты… Ты просто ломаешь всю мою жизнь ради своей прихоти. Мне противен и ты, и твои поцелуи, и твои слова.

Продолжать этот разговор не хочу. Боюсь, что совсем разревусь. А реветь перед таким, как генерал - давать повод лишний раз позлорадствовать. Само благородство, как же… Волосы он мне заколол, охранные символы на дверь наложил.

Кайрусу приходится отойти, чтобы пропустить меня. Но и не удерживает больше. Протискиваюсь, забыв туфли, снова ощущая запах свежести и специй. Ненавистный теперь мне запах. По коридорам - почти бегом, не обращая внимание на то, как снова потеряла пару шпилек. Хлопаю дверью в спальню так, что нечто жалобно крякает сверху. Прижимаюсь к ней спиной, потом, уже не в силах сдерживаться, сползаю вниз, обнимаю колени руками и утыкаюсь в них, глотая злые слезы.

Козел. Мудак. Чертов эгоист.

Чего стоит твоя любовь?

Я ему в следующей главе слабительного подсыплю, точно вам говорю)

Глава 7. Взбитые сливки

Айлин

Дорога от поместья генерала до кондитерской казалась с утра бесконечной. Вчера меня больше никто не беспокоил. И я уснула, едва добравшись до кровать. С утра, не завтракая, попросила у слуг карету.

Никто не препятствовал. Все, что было от Кайруса - букет цветов в вазе и теплое покрывало на плечах. Под ним и проснулась на постели. Как будто это что-то могло изменить. Как будто это подарит мне полные витрины.

До открытия оставалось два часа. И я судорожно перебирала варианты того, что можно приготовить за этот срок из привычных рецептов. Плюс - прибраться в зале, все разложить. А даже с новыми рунами на печи, которые обновила в том месяце для точности температур, она не выпекала за пять минут.

Так что из кареты буквально выпрыгнула и помчалась к дверям. Утренний город просыпался медленно: мели брусчатку сонные дворники, первые повозки с овощами гремели по мостовой, действуя мне на нервы.

Представляю, что уже судачат и еще будут. Обо всем этом, вообще обо всем. Боги… И представляю, как все мои постоянные утренние клиенты сбегут в другие кондитерские. Мозг рисовал самые трагичные картины, после которых собственноручно убью Кайруса.

Подхватив подол платья, пыталась попасть ключом в замок. Пока не поняла, то нет ни охранного знака, ни… Внутри похолодела, оставив в покое ключ и просто толкая дверь. Она была не заперта, хоть на двери и висела табличка “закрыто”.

Внутри было чисто. То есть, прям чисто, словно кто-то с утра прошелся по витринам и полкам. Блестел помытый пол. Что происходит?

Из кухни доносились звуки. Пахло взбитыми сливками и апельсинами. Осторожно заглянув, обомлела, с силой сжав дверной косяк.

Посреди моей уютной, родной кухни, в светлом фартуке стоял незнакомец. На вид ему было не больше девятнадцати, рыжие кудри зачесаны назад, на носу и щеках рассыпались яркие веснушки. Он сосредоточенно натирал цедру.

Заготовки. Они стояли на полках и большом столе, где я готовила. Аккуратно на подносах, в мисках. В углу - новые мешки с мукой, судя по таможенному штампу, из южных провинций. Ящики с фруктами, глубокие тарелки со свежими ягодами. В начищенном ведерке на окне - мята и цветы, которые использовала для украшения. На гарнитуре - горький шоколад в тяжелых слитках с тиснением имперского двора.

Я закрыла лицо руками и села на корточки, пытаясь прийти в себя.

– О, госпожа Розье! Госпожа Розье?.. - веселье парня сменилось тревожностью. - С вами все хорошо? Я счас… Я вам водички.

Слышу, как незнакомец наливает воду. Затем шаги. Присаживается рядом, и только тогда я поднимаю на него глаза.

– Ты кто?..

– Мартин, госпожа, - протягивает кружку, и я беру ее машинально. - Армейская полевая кухня Третьего полка. Назначен в вашу кондитерскую, - белозубо улыбается и подает руку.

– Кем назначен?

– Генералом Кайрусом, госпожа Розье.

Нет, встать я пока точно не могу. Смотрю на парнишку. Затем на стол. Подоконник. Шоколад. В тени блестит готовая карамель - густая, розовая, с крупинками сушеной клубники. Ровно такая, что я делала. Во всяком случае, на вид.

– Бисквиты сделаны, - отчитывается Мартин, загибая пальцы. - Карамель сделана. Крем сделан. Глазурь сделана. Мармелад… не получился, простите, - кается, поджав губы. - Но печенье готово полностью.

– Молодец, - хвалю на автомате. - Откуда продукты? Ты тут всю ночь был?..

– С четырех утра. Генерал приказал найти среди поваров кондитера. А я обучался, только в армию попал. Меня стационарным порталом маги шурх - и сюда. Припасы привезли часа два назад. Ну и генерал сказал, что если я вас разочарую, то отправлюсь в северные гарнизоны. Кухня там, - качает ладонью недовольно парень, выражая свое отношение к тем краям.