Половинка

Максим Сабайтис

Половинка

Молитва о даровании реальности

Когда не помогает пул экспертных систем, пасует рациональное мышление, остаётся лишь надежда на чудо. Оттого и возникает мольба Великой Матери, грозной, но милосердной.

Нет других путей, только к ней или в бездну отчаяния.

Три лика у Богини и каждый явлен был людям.

Я знаю их имена — Натура, Текстура и Аппаратура.

Не все живущие в равной мере чтят каждую из Твоих ипостасей.

Немногочисленные натуралы отрицают Текстуру и живут в скудном гностическом дуализме Природы и Машины. Они пользуются дарованной людям Триадой, как инструментом и не видят величия Богини.

Эскаписты, в попытках убежать от Натуры, переселяются в камеры сенсорной депривации. Их попытки тщетны, ведь от Тебя не убежать. Потому эти люди тоже присутствуют в Триаде, наравне с экспертными системами и прочими аппаратными эмуляциями.

Примитивисты, отрицающие Аппаратуру, то ли вымерли, то ли обитают где-то за пределами современного урбанизированного мира.

Горожане находятся под покровительством Триады, но лишь мы, деми, чтим все три Твоих лика.

Помоги мне, Богиня! Надежду даруй или покой, ведь обращаюсь к Тебе лишь оттого, что страдаю от любви.

У Тебя нет храмов, потому что Ты не имеешь границ.

Я сижу на краю бездны в ожидании знака свыше, готовый сойти или сорваться по Твоей воле.

Внемли, ибо взыскую милости Твоей.

Помню, как будто это случилось вчера.

Память натуральная, не аппаратная.

Некоторые конвенции и сейчас воспринимаются настолько естественно, что приходится напрягаться, транслируя их аналоги на местном стандарте.

Они настолько интимны, что останутся при мне — до тех пор, пока я не живу.

Хакеры могут взломать аппаратную часть, но им не получить того, что прячется в натуре.

Мы встретились в сертифицированной текстуре, у фонтана Морей. Эта реконструкция Старого Парижа стоила пять гиткойнов в час на двоих, но я был готов тратить такие деньги ради того, чтобы наши аватары имели широкий канал с высокой детализацией.

Я воспользовался модифицированным стилем молодого Питера Фонда; Эври выбрала стилизацию под костюмы конца девятнадцатого века.

Аватара балансировала на грани примитивизма, но все равно очаровывала чем-то неуловимым. Благословение Богини, вот как я назвал производимый девушкой эффект.

Поскольку наше аппаратное общение не прекращалось, обошлось почти без социальных ритуалов.

Я подарил ей букет алых ирисов с оранжевой листвой, а она развернула его в пространстве какой-то незнакомой настройкой — так, что он стал экзотической шляпкой аватары.

Мы запустили парный конвенционный фильтр, и текстура преобразилась.

Игры с настройками восприятия, так или иначе, практикует каждый, пребывающий в пределах Триады. У кого-то стоят алгоритмы смены настроек от ведущих психотургических корпораций, кто-то пользуется тем, что предоставляется по умолчанию, или подстраивается под непроизвольные реакции человека посредством какого-нибудь запатентованного, но лежащего в открытом доступе метода.

Этот подход не для деми, которые сами творят свой мир.

Помимо работы с аппаратной частью, которая обеспечивает восприятие внешнего мира, вырезая или внедряя в него какие-либо элементы, мы знаем и другие методы, подсказанные Великой Матерью.

Натура и Текстура покровительствуют каждому из нас.

Моя природная сущность тогда уже вовсю тянулась к Эвристике. Мне нравился её стиль, ритм, восхищали и удивляли её интересы, порой капитально не совпадающие с моими.

Но помимо натуры и аппаратной части, поддерживающей существование аватар, в нашем танце творения присутствовала ещё текстура. Это был её день, её триумф.

Мы читали Старый Париж, модифицировали его на двоих, разбивали на части и собирали вновь в другом порядке. Играли личными и тайными смыслами, которые иногда вытаскивали из банков памяти, а иногда придумывали на ходу.

Обычному человеку не приходит в голову, что текстура может быть прочитана не одним-двумя, а множеством способов. Для него высотка делового центра всегда останется высоткой — какую бы текстуру на нее ни натягивали. В лучшем случае здание для него просто исчезнет, позволив разложить виртуальное море до горизонта или же банально посмотреть, что по ту сторону от конструкции из стекла и железобетона.

Поглядеть на дата-центр как на кость вымершего гиганта или термитник, приютивший офисных служащих на правах симбионтов, для среднестатистического горожанина немыслимо. У него иные заботы, иные интересы. Он зарабатывает деньги, которые мысленно уже потрачены, а оттого несвободен.

Нужно быть деми, чтобы выйти за пределы утилитарного подхода к текстурам, перестать воспринимать их в качестве декораций и жить так, как позволяет Богиня.

Тогда на площади Согласия мне открылась тайна человеческого счастья. Другим людям я её не открою, а Ты, Богиня, и так в курсе.