Мой враг, или Истинная для Дракона

— Что будет с другими девушками? — спросила я, не выдержав напряжённого молчания.

Тень задумчивости скользнула по выразительному лицу девушки:

— Пока неизвестно. В стенах Саартана сейчас в запустение, там нужны рабочие руки. Я буду просить Халара оставить их здесь…

С трудом прожевав кусок, я отложила хлеб и сделала пару глотков тёплого отвара, который оказался ещё и с мёдом.

— Зачем я вам нужна? — задала очередной вопрос, сжимая плошку.

Девушка опустила взгляд:

— Я думаю, что ты хорошая. Моему брату нужна такая.

— Брату? — удивилась.

— Именно.

— Но почему я?

— Я же сказала тебе, Атая, — Лаура чуть нахмурилась. — Был отдан приказ отвезти вас на торг, и...

— Кем отдан? — хотя зачем я спрашиваю, и так понятно кем.

— ...Я не знаю, что на Халара нашло, — пропустив мой вопрос, продолжила Лаура, — у нас не хватает… свободных рук.

Рабов, если быть точнее, но я не стала ничего говорить.

— Вечером ты увидишь его…

Понимая, о ком она говорит, я сдавленно выдохнула, чувствуя удушье.

— А что если я никому не хочу принадлежать?

Лаура застыла, верно, не ожидая такого ответа. Отложив еду, приблизила лицо:

— А ты выбираешь быть как другие — стирать руки в кровь и работать на износ? Ведь только это тебя здесь ждёт. Я говорю тебе правду и хочу, чтобы и ты была со мной честной. Сейчас в тебе обида, ты подавлена, но как только всё уляжется, подумай хорошенько, стоит ли тебе отказываться от возможного покровителя? Ты будешь под защитой, и никто больше к тебе не посмеет приблизиться, а если посмеет, то будет иметь счёты с ним. Или ты хочешь, чтобы тебя продали на невольничьем рынке?

Я моргнула, осмысливая сказанное, приказывая себя успокоиться. Зерно разумности всё же присутствовало в словах Лауры, не стоит рубить всё на корню. Она права. Нужно всё обдумать. Но прежде отдохнуть. Не стоит забывать, что я в плену, и моя судьба предопределена.

— Хорошо, — ответила, делая ещё один глоток, скрывая дрожь в пальцах.

Лаура улыбнулась и поднялась с места:

— Располагайся здесь, можешь даже прилечь поспать, всё равно до вечера ждать.

Девушка поднялась, явно оставшись довольной, отправилась в противоположную часть шатра, скрылась за занавесью. Вскоре Лаура вышла, облачённая в повседневную одежду. Внутрь шатра вновь вошла та голубоглазая девушка. Лаура вышла к ней, они о чём-то переговорили — я не услышала. Полог откинулся, и вновь появилась невольница. Она торопливо забрала поднос с остатками еды и, бросив любопытный взгляд в мою сторону, покинула шатёр.

Я осталась совершенно одна. Не представляла, что ждёт меня теперь. Вновь и вновь пыталась разжечь в себе источник, но ничего не выходило. Подступающий страх сжимал сердце волнением. Возможно, это сказалось из-за потрясения. Мне действительно нужно отдохнуть. С одной стороны, это спасло меня от анкхара, ведь кто знает, как бы тогда он воспользовался мной, если бы источник всё же отозвался, но с другой — неведение выматывало.

День набирал обороты, я слышала за тонкими ткаными стенами голоса, изредка вставала и прохаживалась по шатру. Полуденная жара вскоре разогнала всех прятаться в тени. От воцарившейся тишины меня смаривало в сон. Я сделала ещё один бесцельный круг, как мой взгляд застыл на рукояти небольшого, длиной с ладонь, ножа. Похоже, Лаура о нём позабыла, другого я не могла найти объяснения.

Глянув торопливо на дверь, протянула руку и осторожно обхватила холодную рукоять, вытащила из ножен. Лезвие сверкнуло холодным металлом. Подумав немного ещё, я рывком стянула с волос верёвку и, задрав подол платья, обвязала ей ногу выше колена и воткнула за получившийся грубый жгут нож, закрепив на бедре, одёрнула подол платья и выпрямилась, дыша тяжело и часто.

Стало намного легче, я почувствовала хоть какую-то защищённость.

Легла на ложе, пытаясь расслабиться полностью, но всё равно не могла. Казалось, что полог откроется, и внутрь зайдёт Лаура и обнаружит пропажу.

Но всё было тихо. Я обдумывала слова Лауры и её предложение.

Значит, Халар задумал продать нас, как скот. Невольная злость опалила. Но хуже всего — сердце что-то тяготило, что-то очень важное, то, что я не могла понять. Что-то я упускала, и это безумно мучило меня. Я должна дождаться известий от отца. И то, что предложила мне Лаура, поможет потянуть время, хотя думать о том, что станет делать со мной мужчина из вражеского племени, не хотелось. Но я хотя бы могу разузнать обо всём.

И Вайдо. Если он узнает, где я, то придёт в ярость. Как бы ни натворил глупостей. Наверняка он вместе с отцом ушёл от преследования, иначе весть о том всё равно как-то пронеслась бы по лагерю.

Всё это очень угнетало. И единственное, что оставалось — это ждать.

С этими раздирающими на части мыслями я уснула...

…Разбудил меня шум, образовавшийся за пологом. Подскочила с места, не сразу понимая, где я, но когда на пороге появилась Лаура, облегчённо выдохнула. Девушка выглядела возбуждённой и весёлой, видимо, празднование продолжалось.

— Ты отдохнула?

Я кивнула, поправив волосы и одежду, поднялась с постели, чувствуя себя гораздо лучше. Только надолго ли?

— Тогда пойдём со мной, — сказала Лаура, бросая тяжёлые ножны меча, которые она сжимала в руке, на сундук.

Я сглотнула. Вот так сразу? Я даже опешила, растерявшись. Всё внутри меня протестовало. Они ведь враги, и я должна всеми силами бороться! Но только кому я сделаю лучше? Так я не могу помочь другим, ещё больше разозлю Халара Маарду. Который, по крайней мере, благополучно про меня забыл. Ко всему нужно осмотреть лагерь и взвесить всё, ведь это может пригодиться Вайдо и отцу.

На этот раз мы направились к стенам захваченного Саартана. Прошли внутрь ворот. Повсюду сновали воины, горели костры, бегали невольники по разным поручениям, кто-то выбивал от пыли ковры, другие таскали воду в полнившиеся народом общие дома. Я не могла поверить, что Саартан сдался. Точнее, я верила, потому что знала — нам никогда не выстоять против анкхаров, отец всё время о том твердил — слишком неравны силы, но что это случилось так скоро, приводило меня в оцепенение.

— Токар! — крикнула вдруг Лаура.

Я так и вросла в землю, когда один из воинов отделился от остальных мужчин и повернулся к Лауре. По знакомому суровому лицу воина прошлось заметное напряжение, колкие, как стекло, серые глаза упёрлись в меня.

Это был тот самый воин, который тащил меня на привязи до самого лагеря.

Глава 5

Я остановилась на полушаге.

— Подожди здесь, — бросила Лаура и прошла к брату.

Они совершенно разные, никогда бы не подумала, что одна кровь. Я вдохнула глубоко, призывая себя к спокойствию. Токар жесток — в этом я убедилась. Едва попаду в его шатёр, он воспользуется своим правом на меня как на рабыню.

Перед глазами поплыло, когда воин переговорил с Лаурой и направился в мою сторону.

— Даже не думал, что мы ещё встретимся, — оскалился. Я невозмутимо вздёрнула подбородок и сжала пальцы, натягиваясь струной. — Альвад будет в ярости, что ты досталась мне. Смотрела, стиснув зубы. — Иди за мной, — твёрдо приказал мужчина, развернулся и направился к постройкам.

Я последовала за ним, не чувствуя под собой земли. Лаура, увлёкшись разговором с остальными, даже не глянула в мою сторону. Она передала меня из рук в руки, и теперь ей безразлична моя судьба. Какая ей разница, что со мной будет, сейчас я вещь в их руках.

Злость росла во мне с каждым шагом, вытесняя страх и отчаяние. Я смотрела в затылок Токара, прожигая его взглядом и перебирая в голове возможные выходы, ощущая холод лезвия на бедре. Пусть только попробует прикоснуться ко мне.

Мы вошли в одну из построек. Токар повёл меня по переходу вглубь строения, и вскоре мы оказались в одной из тесных комнат. Узкая лавка постелена шкурами, висело на стенах оружие и кожаный доспех.

Токар, бросив перчатки на лавку, повернулся ко мне. В глазах воина интерес и насмешка. Он протянул руку к моему лицу, я резко отвернулась. Воин хмыкнул и убрал руку.

— Дикая. Боишься меня?

Вернула на него взгляд. Токар ухмыльнулся шире. Постояв немного, взял полотно с крюка и направился к двери.

— Привыкай, что будешь спать со мной, — грубо бросил он. — А пока можешь прибраться тут. И пожрать сготовь.

Он ушёл, а я осталась одна в сумрачной комнате. Растерянность и паника подступали к горлу. Хотелось бежать отсюда немедленно, но я призвала благоразумие. Ещё ничего страшного не произошло ведь. Бездумными поступками я могу попасть в худшую из бед.

Постояв немного, не зная, что делать, я прошлась по комнате, заглянула в другую дверь — трапезная, и не на одного человека. Другая дверь выходила во двор. Женщины развешивали бельё, что-то мыли в лоханях. Все они прислуживали враждебному племени.

Одна из них выпрямилась, вытирая со лба пот, столкнулась со мной взглядом. Я отступила от порога и вернулась в комнату. С ними сталкиваться мне когда-то придётся, но сейчас я слишком разбита и растерянна. Нужно время, чтобы привыкнуть, где я и с кем.

Благо времени на то хватило предостаточно, потому что Токар вернулся только к вечеру. Одобряющим острым взором оглядел прибранную комнату, устало пошаркал в другую часть дома.

А вскоре я услышала другой мужской голос, заставляющий покрыться холодом кожу.

— Всё-таки эта птичка досталась тебе, — произнёс Альвад с завистью и напряжением.

Я осторожно приблизилась к двери, чтобы услышать их разговор.

— Халар отдал её Лауре, а та решила сделать подарок своему брату, — Токар заметно смягчал острые углы.

— Я надеюсь, ты поделишься ею со мною?

— С какой стати?

Я сглотнула, чувствуя, как воздух накаляется. Молчание, казалось, продлилось слишком долго.

— С той, что мы делим трофеи поровну. Ведь мы её нашли вдвоём, если ты забыл.

— Не забыл, — процедил Токар. С шумом втянула в себя воздух, которого стало не хватать в лёгких, а комната, залитая светом, тускло горевшей масляной лампой, поплыла. — Но и ты не забывай, Альвад, если мне что-то достаётся, то это только моё. Или ты хочешь из-за бабской юбки поссориться со мной?

Альвад громко хмыкнул.

— По-моему, этого хочешь ты, — гневно рыкнул мужчина.

Тишину нарушили грохот и скрежет лавки, а потом удаляющиеся тяжёлые шаги.

Я отпрянула от двери, бесшумно прошла к противоположной стене. Колотящееся сердце дрогнуло, когда в дверях вдруг появился Токар. В глазах мужчины плескалась злость, челюсти плотно сомкнуты.

Он бросил на меня мрачный взгляд и потянулся к вороту. Я отвела глаза, видя краем, как мужчина стягивает с себя одежду, бросает ее на сундук. Тяжёлый воин завалился на лавку.

Я так и осталась стоять, не зная, что и делать. Токар ничего не говорил, кажется, он был не в духе, чтобы замечать меня. С рук и ног будто путы упали. Значит, сегодня он не потребует своё.

Вскоре мужчина уснул, и теперь по комнате разносилось размеренное дыхание. Я прошла к стене, взяла шкуру и, укрывшись ею, опустилась на сундук. Выходить отсюда я не решалась. Кто знает, не поджидает ли за дверью Альвад? Хотя я не знала, чего ждать и от Токара, как он поведётся себя в следующий раз, когда отдохнёт…

***

Меня разбудил металлический грохот. Я вздрогнула и потянула на себя шкуру, укрываясь плотнее.

— Чего прячешься? Иди помогай, — рыкнул Токар, сонно хмурясь.

Я спрыгнула с сундука, подхватывая кожаный доспех, не сразу соображая, что нужно сделать. Завязки в пальцах не слушались, ремни слишком жёсткие.

Токар раздражённо пыхтел, но едва я справилась, оттолкнул меня, схватил ножны и пошёл прочь из комнаты. На этот раз не отдав никаких приказов. Я повернулась к окну, в которое тянулся туманный утренний свет.

Дверь снаружи хлопнула, позволяя мне облегчённо выдохнуть. Кажется, Токар был не совсем мне рад, по большей части я ему только мешала.

Прибрав за ним постель, я отправилась в соседнюю комнату, вышла через неё во двор, радуясь солнечному теплу, умылась из кадки.

Поутру во дворе крепости почти никого не было, но я всё равно поторопилась вернуться назад. Найдя вчерашнюю почти нетронутую приготовленную мной для Токара еду — жареную форель и овощи — съела пару кусочков.

А потом села удобнее, застыв, и пыталась вновь мысленно обратиться к отцу, выкинув всё лишнее из головы. Но вновь потерпела неудачу. Передо мной стена, через которую я всё никак не могла пробиться.

И снова эта мучительная тоска ударила в грудь, отколов кусочек, отставляя дыру, через которую сквозила пустота. Почему, почему я не могу этого сделать?! Уже который день. Облизав губы, я положила ладонь чуть выше живота — там должен пульсировать источник, но ничего нет. Я не чувствовала.

Нахмурилась и отняла руку. Мне это совсем не нравилось.

За охватившим меня волнением не сразу заметила, что со стороны двора кто-то вошёл. Обернулась резко и застыла, увидев в дверном проёме мальчишку. Тот в свою очередь тоже изумился, застав меня одну. Я повернулась, разглядывая его лучше. Хоть мальчишка был ещё юн — где-то двенадцати лет, но имел уже волевые черты и хваткий взгляд карих, почти чёрных, глаз, чёрные волосы собраны спереди и связаны сзади, одежда оказалась у него тоже не совсем простая: из узорной ткани, отороченная мехом, на талии широкий кожаный пояс с оружием. Явно он из высокородных. По украшениям, поблёскивающим на шее и запястье, по-другому и быть не могло.

Колкая мысль навязчиво вырвалась на поверхность — не отпрыск ли это Халара Маарду? Хотя у мальчишки были самые обычные глаза, никаких узких зрачков. Может, у него мать простая девушка? Хотя какая мне разница?

— Я ищу Токара, он нужен Вольмеру, — выпалил гость немного растерянно, больше от неожиданности, продолжая разглядывать меня, но будто опомнился и гордо приподнял подбородок, прошёл внутрь, становясь в одночасье серьёзным, давая понять, что он здесь хозяин.

Кто такой Вольмер, я не представляла.

— Токар ушёл только недавно, — ответила я, подхватив посуду, поднимаясь с места.

Кто бы ни был этот юноша, наверняка ему с самых пелёнок внушали, что хатары — враги, и их нужно истреблять. От этих нерадушных мыслей сердце затвердело в камень. Вымыв посуду, поставила на полку, замечая, что гость не собирается уходить.

— Ты из тех девушек, кого привезли вчера в полдень?

Я бросила короткий взгляд на мальчишку, хотелось ответить что-то резкое, но, увидев какое-то искреннее любопытство в карих глазах, смягчилась, вдруг вспомнив Сию.

— Если ты о тех, кого привезли в клетке, то да, — всё же ответила не без обиды.

Но юноша это не заметил.

— Как твоё имя?

Взяла полотенце и повернулась к гостю.

— Атая. А твоё? — не знаю, зачем спросила, наверное, невесело польщённая тем, что отпрыск знатного господина интересуется именем рабыни.

Его взгляд опустился на мои руки. Я глянула на них и тут же прикрыла полотном синяки и ссадины от верёвок.

— Осмар, — с гордостью произнёс он.

Я чуть улыбнулась, но тут что-то изнутри толкнулось, какая-то чужеродная сила. Перед глазами резко поплыло.

«Атая…» — позвал мужской голос.

Вайдо?! Я судорожно втянула в себя воздух, пытаясь ответить ему, видя, как внимательный взгляд Осмара застыл на мне.

— С тобой всё хорошо? Ты побледнела, — шагнул мальчишка в мою сторону, но сдержанно остановился.

«Атая, я нашёл тебя», — радостный, полный облегчения родной голос Вайдо сжал сердце.

— Хорошо, — ответила мальчишке, — повесила полотенце на крюк, — просто мне нужно… отдохнуть.

Осмар оказался понятливым и направился к двери, оставляя меня одну, обернулся на пороге, чуть задержавшись, но всё же скрылся за дверью. Я бросилась в комнату, забралась на лавку, прислонившись спиной к стене, закрыла глаза.

«Вайдо… — позвала, тишина бросила меня в панику. — Вайдо!»

«Я тебя слышу, птичка. Где ты? Я с ума схожу! Когда Михнель сказал, что ты осталась… Атая, зачем, зачем ты это сделала?»

«Я... я… я не знаю», — зажмурилась.

«Я понимаю, тебе больно, Атая, но ты не могла совершить такой глупости, да? Кайса сказал, что ты… Скажи, где ты, я приду за тобой, Атая. Слышишь меня? Не молчи, ради всех источников! Атая!»

Сказать, где я? Я не могу, нет! Вайдо не сможет вытащить меня отсюда. Это слишком опасно.

Внутри нехорошо ёкнуло сердце и оборвалось в пропасть. Я не могла собраться с мыслями, сжимая пронявшими пальцы холодной дрожью складки платья. Сердце сжалось так, что я уже не слышала Вайдо, задыхаясь.

Что это? Что со мной происходит?

Я будто встала на край пропасти, ещё шаг — и упаду в бездну. Я зажмурилась крепко и тут же вздрогнула, когда меня пробила вспышка — отомстить, убить анкхара. Боль пронзила такой силой, что я вскрикнула, но спазм в горле задержал мучительный стон. Сдёрнула подол платья с бедра, выхватила нож, сжала в дрожащих пальцах. В мутном тумане сталь сверкнула голубоватым блеском, затмевая разум. Сжала дрожащие губы, неотрывно смотря на острое лезвие.

Глава 6

Ночь выдалось паршивой. Вчера, как только перебрался в крепость, не находил себе места. Стены давили, а внутри всё распирало. Хотелось выйти на площадку, обернуться и воспарить к небу, расправив крылья. Лишь бы избавиться от тисков удушья. Возможно, потому что отвык находиться в замкнутом пространстве.

И как только небо стало светлеть, я отправился с Вольмером объехать окрестности. От мучительной тяжести отвлекло то, что прибыли дозорные, привезя известие о том, что удалось найти след беглых хатарцев, во главе которых стоя приемник одного из главных старейшин этих земель. Конечно, я знал, что найдём их, как бы ни прятались. Я отправил Вольмера собрать лучших воинов и поднялся в общий зал. По пути догнал Осмар. Выглядел мальчишка растерянный и всполошённый.

— В чём дело, Осмар? — опустился в кресло, позволяя мальчишке сесть за стол.

Он опустил глаза и тут же поднял, расправляя плечи. Я вспомнил, как он в переходе через горы ловко управлялся с каяром. Похвально. Осмар уже не тот семилетний ребёнок, которого я выкупил у одного торговца. Как потом выяснилось, отец мальчишки сам продал ее, вырвав из рук матери, которую он выкинул в дикие земли. Мальчишка не раз удивлял меня своей отвагой.

— Осмар, — позвал я, приподнимая бровь.

Арданец поднял взгляд, его явно что-то тревожило.

— Я хотел спросить… — начал он.

— Спрашивай.

— Я видел одну хатарку… у Токара, её зовут Атая.

Только в этом причина? Усмехнулся про себя. Осмар мужает, ему может кто-то из женщин нравиться, особенно когда в лагере сейчас много пленниц. Пусть выбирает кого угодно, но только свободных.

— И что ты хочешь?

— Я не хочу, чтобы она принадлежала Токару, мне кажется… ей это… не нравится.

Я поддался вперёд, кладя локти на стол, заглядывая в лицо Осмара, собираясь сказать, наверное, многое о том, что это пленница, и свои желания пусть оставит при себе, о том, что если она досталась одному, значит, другой не смеет к ней приближаться, о том, что хатарки — последние из женщин, которым стоит верить. Но не стал, когда перед взглядом возник образ матери. Наверное, мои слова ей бы не понравились. Ей бы много чего не понравилось из того, что я делаю сейчас. Потому что моя мать была великодушной и справедливой, и из-за этого её не стало.

— Никогда не ставь во главу желание женщины, Осмар.

Мальчишка нахмурился, но тут же приподнял подбородок.

— Почему?

Я отстранился, откидываясь на спинку кресла.

— Чтобы не стать самому себе опасным врагом. — Осмар нахмурился. — Забудь о ней. Ты ещё не прошёл ритуальное испытание, чтобы бросить вызов и оспорить право обладания.

В глазах парня сверкнуло что-то острое, то, что мне вовсе не понравилось — он был не согласен с моими словами. Но Осмар исправно склонил голову в почтении.

— Я понял, Халар, мой господин.

В зал вошёл Гуннор, и разговор пошёл в иное русло. Ещё предстояло решить много дел, первое из которых — как укрепиться на захваченном месте и усилить дозор. Ещё стоит учесть нападение на соседние племена, до которых мне только предстояло добраться.

***

Вечером в замке зажгли пламенники и масляные чаши. Замок пылал изнутри тёплым огнём, погружённый в тишину. В то время как на улице было целое столпотворение. Всё потому, что во дворе завязались поединки.

— Халар, какая честь! — выкрикнул Вольмер, когда я появился. Анкхар явно распалён небольшой разминкой. — Решил прогуляться или покажешь пару приёмов? — подначил друг.

Толпа зашумела громче — воины уже выпили не одну чашу кагара. Я смерил Вольмера оценивающим взглядом. Давненько мы не боролись — это правда, ко всему хотелось не только разогнать кровь в жилах, но и избавиться от звенящего во всём теле напряжения.

Лаура, стоявшая неподалёку, задумчиво улыбнулась, но глаза жадно сверкнули от предвкушения. Вольмер был достойным противников, в нём так же кровь первородного огня.

Я усмехнулся, вступая в круг, стягивая с себя шёлковую рубаху. Скинул обувь и взял в руки шест. Вольмер хищно оскалился, перехватывая в ладони своё оружие. Анкхар пошёл по кругу, я двинулся в противоположную сторону. Вольмеру повезло, он успел уже размяться, а меня вела какая-то иная сила, которая лилась из тела рекой. Глаза дракона сверкнули золотом, Вольмер сощурился и ринулся вперёд. Шаг в сторону, взмах. Удар отразился звоном в теле. Вольмер развернулся и едва успел отразить мой удар, только рано расслабился. Перехватив шест, я подставил его под горло противника. Вольмер бросил свой, схватился руками за гладкую поверхность моего оружия, с натугой отстранил от шеи. Наш поединок отличался от других особой тактикой. Я позволил Вольмеру освободиться, давая передышку себе и противнику. Снова разошлись, дыхание ощутимо жгло глотку, в глазах бурые всполохи. Шумевшая толпа притихла. На этот раз я сорвался с места, отшвырнув шест прочь. Вольмер с рычанием ринулся на меня, и мы столкнули в воздухе. Воин, не сдержав оборот, выпустил когти.

Обхватив его захватом, прокинул соперника на землю. Вольмер тяжело рухнул на лопатки. Толпа взревела, оглушая яростным воплем. Я поднялся и скользнул затуманенным спесью взглядом по собравшимся, как вдруг взгляд зацепился за тонкую женскую фигуру, бледное красивое лицо. Злость всплеснулась во мне с новой силой, на миг я выпустил когти, едва сдержав зверя, сжал кулаки, стискивая челюсти.

Хатарка смотрела прямо, не отводя взгляда, на её лице отразился страх, ошеломление и что-то ещё, то, от чего анкхар внутри меня зарычал и едва не кинулся в погоню, когда хатарка развернулась и поспешила уйти. Обострённое чутьё отделило от смеси запахов один-единственный, заполонило ум. Сузив глаза, я с усилием отвернулся. Подступил к всё ещё лежавшему Вольмеру, подал ему руку. Друг обхватил запястье, поднялся.

— Мне когда-нибудь посчастливиться хоть раз победить тебя?

— Если научишься контролировать свою ипостась, то, возможно, на шаг приблизишься к тому.

Вольмер с иронией усмехнулся и тряхнул головой. Мы направились к толпе. Мысли о той чужачке не покидали голову. Не нужно было отдавать её Лауре. Сам же говорил Осмару не потакать женским желаниям и сам же их нарушаю. Нужно это исправить.

— Хала-а-ар, берегись! — голос Лауры врезался в голову в тот миг, когда я повернул голову.

В воздухе сверкнула сталь, едва оно успело войти моё тело, я поймал женскую руку, рывком развернул хатарку спиной, заводя кисть ей за спину. Девушка вскрикнула, нож из разжатых пальцах выскользнул и упал на землю. Хатарка заскулила. Выпустил её, развернул к себе, заглядываю в лицо. Зелёные глаза, затуманенные слезами совершенно дикие, полные страха и ужаса. Она дышала глубоко и шумно. Побледневшие губы сжаты в линию. Глянул на Вольмера, который был ошарашен не меньше остальных.

— В клетку её, — произнёс, толкнув к другу. Хатарка споткнулась и оказалась в плену рук советника. — Не давать ни еды, ни воды, — я развернулся и пошёл прочь.