Вторая жена Командира. Наследник нового мира

И вот теперь моей Ани больше нет.

Черт!

Сжимаю кулаки, стискиваю челюсть и заставляю себя успокоиться. В одном Карим прав: несмотря ни на что, нужно сохранять холодность. И пусть теперь у меня осталась лишь одна цель жизни – месть, но она не должна ослеплять меня.

- Самобичевание – не лучший выбор, особенно сейчас, когда ты нам нужен, - вторит друг моим мыслям.

- Хочется быстрее наказать эту тварь Аверина и смыться из столицы, - ровным тоном объясняю я. – Куда-нибудь на острова. И гори оно все огнем.

- Что-то сомневаюсь, что дело ограничится, как ты выразился, одной тварью, - хмыкнул Карим. - «Генезис» - сложная система, и…

Внезапный стук в дверь заставляет нас обоих замолчать. Существуют темы, которые мы тщательно скрываем от остальных. В их числе Джей-Джей и наши планы относительно «Генезиса» и Аверина. Мы с Каримом разучились доверять людям, пусть даже это члены бывшей группы Отчаянных.

После моего одобрения в проеме двери показывается лицо Шрама, которого здесь, в столице, отныне мы называем настоящим именем – Иван. Порой даже кажется, будто жизнь вернулась в привычное русло, но это всего лишь иллюзия.

- Коман… - Иван осекается на полуслове и кашляет, будто подавился. – Руслан! Там какая-то девчонка заявилась, мелкая такая, худая. Зовет себя Алей. И больше ничего не поясняет! Только повторяет, как робот, что будет разговаривать только с тобой! Вообще не понимаю, как она нашла нас. Не признается, - виновато пожимает плечами.

Киваю и жестом приказываю Ивану выйти. И только потом устремляю суровый взгляд на Карима. А он округляет глаза, демонстрируя полную неосведомленность.

- Говоришь, отследить наше местоположение невозможно? Ну-ну, - недовольно рычу.

Глава 2

Анна

- Не могу! – истошно ору в пустоту, а мой истеричный голос отражается от стен, покрытых плиткой, резонирует и эхом разносится по ванной-комнате. – Не могу, черт возьми! Не могу!

Содрогаясь в плаче, медленно ложусь на ледяной пол, по которому разбросаны таблетки. Я выплюнула их сразу же после того, как положила в рот. Не смогла даже проглотить, словно заслон в горле образовался.

Сворачиваюсь клубком, прижимая колени к животу и обнимая их руками. Чувствую тепло внутри себя. Оно контрастирует с окружающим меня холодом и… немного успокаивает.

- Ничтожество, - шепчу сама себе. – Жалкая слабачка!

Слезы стекают по щекам, бесшумно капают на сияющий кафель, собираясь в крохотную лужицу. Бросаю на нее взгляд и думаю, что примерно такого же размера сейчас то, что находится в моем животе.

Грозит ли ему экстремальный рост? Или оно станет Пустым еще до того, как появится на свет? А может, родится одержимым и уничтожит этот гребаный мир к чертям?

У меня нет ответов.

Но и убить его, как оказалось, я не могу. Разумом понимаю, что должна, но… Душа рвется на части, а сердце вопит остановиться. И я подчиняюсь.

Я подумаю о своей беременности потом… Сделаю вид, что ничего страшного не произошло. Заставлю себя поверить в это… Ровно до того момента, когда не буду убеждена на сто процентов.

Мне… нужно… больше… информации!

Эта мысль позволяет мне немного прийти в себя и приглушить безумно бурлящие эмоции. Уверенно поднимаюсь с пола, подхожу к зеркалу и вижу раскрасневшееся, заплаканное лицо, на котором выделяются мерцающие голубым свечением глаза: последствие сильного стресса.

Обжигающий холод воды – и я в норме. На удивление, живот тоже перестает меня беспокоить. До тех пор, пока я не выхожу в коридор, слыша щелчок замка входной двери.

Стоит Максу появиться на пороге, как я чувствую знакомые спазмы внутри. С ума сойти! Просто какой-то индикатор моего настроения! Мне и так сложно выполнять роль жены Аверина, а в моем новом состоянии – и вовсе на грани фантастики.

Ведь как я могу изображать какие-то чувства и целовать в щеку мужа, интересоваться его рабочим днем, когда на меня изнутри кто-то усиленно «ругается»? Последняя мысль заставляет меня нежно улыбнуться, но я мгновенно одергиваю себя. Не стоит привязываться к тому, у чего, скорее всего, нет будущего!

У нас обоих его нет…

- Привет, любимая, что делала? – вырывает меня из размышлений ненавистный голос Макса.

"Ребенка от Tit-20 A пыталась убить, чтобы ты меня с ним на опыты не отправил", – ухмыляюсь про себя, но ощущаю, как сжимается сердце. Невольно обхватываю руками живот, словно защищая его, а тот отвечает мне слабым импульсом изнутри.

- Ничего такого, скучала, - пожимаю плечами, играя невозмутимость.

Не переодевшись, Макс приближается, обхватывает меня за талию и, прижав к себе, страстно целует. Не успеваю оказать никакого сопротивления, да и выглядело бы это слишком подозрительно, поэтому нехотя приоткрываю рот, впуская жадный язык. Терплю, надеясь, что все кончится так же внезапно, как и началось, но…

- Я тоже скучал, - оторвавшись на секунду от моих губ, выдыхает муж.

Неожиданно толкает меня в ванную, а я лихорадочно соображаю, выбросила ли таблетки для прерывания беременности, надежно ли скрыла среди мусора. Какой неосторожной я стала! Эмоции меня погубят.

Пока Макс пожирает мой рот, окидываю взглядом пол и урну. Вроде все чисто. Хочу выдохнуть в облегчением, но губы мужа не позволяют мне этого сделать: терзают, сминают мои. Откуда столько напора?! И как назло именно сейчас, когда я выбита из колеи пережитым стрессом.

Макс скидывает с себя пиджак и рубашку, а после принимается за пояс моего короткого шелкового халатика, но я перехватываю его руки. Толкаю мужа в душ, кручу вентили до упора – и на нас сверху обрушивается мощный поток воды. Несмотря на то, что она теплая, все же освежает и помогает прийти в себя.

Муж собирается возмутиться, потому что не успел снять и спасти свои дизайнерские костюмные брюки, которые теперь превратились в мокрую тряпку. Но я беру его лицо в ладони и яростно вторгаюсь в сознание.

Данное внушение простое и привычное для нас обоих, правда, Макс ни о чем не догадывается. Искренне верит в реальность всего происходящего.

Сегодня я не настроена на романтику. Мне хочется бить и крушить. Поэтому в «фильме для взрослых», который крутится сейчас в голове Макса, присутствуют достаточно жесткие элементы. И доминирую, конечно же, я. Однако, судя по всему, этому психу нравятся наши сегодняшние «виртуальные игры» больше, чем обычно.

Мозг мужа уже через пару минут сдается и посылает его телу импульсы удовольствия. А я передергиваю плечами, потому что весь его образ сейчас (да и всегда) вызывает отвращение.

В очередной раз искренне благодарю свою способность, которая позволяет мне не ложиться в постель с нелюбимым. Переключаю воду в душе на холодную, наслаждаясь явным недовольством мужа, который возразить что-то вслух не в состоянии из-за действия внушения.

Часто дышу, потому что голова кружится от энергетического истощения. Собираюсь вынырнуть из сознания Макса, но в последний момент решаюсь на отчаянный шаг.

Инцидент на минус тринадцатом этаже произошел сегодня, а значит, мне не составит особого труда найти воспоминания о нем, ведь так? Я напряжена и сосредоточена, несмотря на резь в глазах и пульсацию в висках.

Вспышка…

В лабораторном боксе за стеклом вижу мужчину. Он сидит прямо на полу. Никаких признаков Пустого. Выглядит нормальным человеком.
Быстро набираю код, открываю стеклянную створку и приближаюсь к подопытному. В моей руке пустой шприц.
Мужчина ведет себя адекватно, отвечает на вопросы, позволяет воткнуть иглу в его вену и начать забор крови.
Что-то меня отвлекает. Поворачиваю голову.
В этот момент из соседнего бокса выводят Пустого. Он весь «черный» и движется заторможено. И это неудивительно, ведь на него направлен немигающий взгляд военного и прицел оружия. Такого же, какое было у Отчаянных…
Судя по всему, Пустой будет рассеян, так как опыт с ним не удался…
Внезапный толчок – и я улетаю к противоположной стене, ударяясь спиной в стекло. И тут же в меня попадает разломленный пополам шприц, оставляя кровавые пятна на костюме.
Подопытный, что совсем недавно выглядел обычным человеком, сейчас ведет себя, словно безумный. Смеется, кричит что-то, а его вены пронизывает голубое свечение.
Одержимый…

Посмотреть, что случилось дальше, не хватает энергии…

Успеваю вынырнуть из воспоминаний Макса до того, как оказываюсь на грани обморока. Молча покидаю душ, поспешно скрываюсь в комнате, надежно закрывая дверь на защелку. Ложусь на диван прямо в мокром халате, кутаюсь в покрывало - и только теперь, оказавшись наедине с собой и в относительной безопасности, позволяю себе потерять сознание.

Глава 3

Несколько дней спустя

Время… Оно явно играет не на моей стороне. Да еще и жульничает.

Я так хотела ускориться с поиском нужной информации в «Генезисе» - и последние дни посвятила именно этому. Казалось бы, все складывалось как нельзя удачно и сулило мне успех: после инцидента на минус тринадцатом этаже все умы и силы сосредоточились именно там. Поэтому я могла свободнее проникать на любой другой уровень лаборатории. Нет, безусловно, по-прежнему необходимо было прибегать к хитрости и внушению, но все же миссия в целом выглядела вполне выполнимой.

Начала я с малого – с ближайших к поверхности этажей. Моим помощником, сама того не ведая, стала начальница Ирина Леонова. У нее я «одолжила» допуск к трем подземным этажам. На этом ее полномочия иссякли.

Слой за слоем, слово кожуру с луковицы, я снимала с доступных серверов засекреченные данные. Флешка работала как сумасшедшая, вмещая в себя все без разбора. Перегревалась, но служила верой и правдой. Порой отдаленно напоминала мне собственное состояние...

Каждый вечер, находясь дома, я закрывалась в комнате с ноутбуком и загружала данные на облако, после чего форматировала флешку. Были ли мои манипуляции подозрительны для Макса? Определенно! Внушать и перезаписывать его память приходилось все чаще, отчего мне становилось хуже и хуже. Организм не выдерживал, голова то и дело погружалась в туман.

Но чем «глубже» я проникала в «Генезис», тем четче осознавала, что мне недостаточно этого. Первые этажи в целом оказались малополезными: там хранилась общая информация, касающаяся опытов над животными.

Все прилично, законно и благородно. До тошноты. Кристально-чистые отчеты грязной организации.

Время шло, силы иссякали, а я понимала, что трачу их напрасно. В глубине души я приняла одну простую истину: необходимо проникнуть именно на минус тринадцатый, который тщательно охранялся и где творился основной трэш.

Но продолжала «чистить лук» в надежде вытянуть из него хоть что-то, кроме слез.
Действовала по инерции, шла по проторенному пути.

Слепые зоны камер, убеждение специалистов оказать мне помощь и внушение охране удалить видеоданные о моем «визите». Как побочные эффекты, кровь из носа и шум в ушах после каждой такой процедуры.

Через одного из военных, дежуривших на минус третьем этаже, я умудрилась добыть ключ-карту к нижним.

И сегодня по плану - минус пятый. Честно говоря, я не надеюсь найти здесь ничего нового. Очередной сервер с очередными общими данными…

Ожидая, когда закончится процесс копирования, мурлыкаю незамысловатую мелодию себе под нос и невидящим взглядом скольжу по монитору, пока специалист по моему указу «перебирает» электронные файлы и папки.

Внезапно мое внимание привлекает стоп-кадр какой-то записи, где я заметила Аверина, сидящего спиной. Это первый видеоотчет, который попался мне за все время: прежде были исключительно текстовые документы.

- Запусти видео, - нервно касаюсь плеча сотрудника, и он вздрагивает, но тут же выполняет приказ.

Картинки на экране сменяют друг друга, звук немного отстает от видеоряда, но это не мешает понимать происходящее.

В начале записи Максим отодвигается от объектива, открывая больше обзора. Только теперь заметно, что перед ним стоит прозрачный стеклянный бокс с подопытным кроликом. Животное, судя по всему, зараженное, из числа Пустых. Вижу его стеклянные глаза и черные нити под белоснежной шерстью. Кролик не двигается, потому что в этот момент на него смотрит Аверин.

- Так проявляется защитная реакция объекта, - надиктовывает Макс, не сводя взгляда с бокса. – Поведение замечено исключительно у подопытных, у которых после введения Tit-20 A не удался взаимовыгодный симбиоз, а организм полностью порабощен бактериями.

Внезапно кролик подскакивает и совершает дикий кульбит в воздухе, ударяясь в стеклянные стенки. Но опять замирает статуей, точнее сказать, чучелом. Скорее всего, именно в эти секунды Максим устал выдерживать зрительный контакт и моргнул.

- Объекта останавливает исключительно прямой взгляд, - уточняет Аверин спокойно, словно ничего страшного не произошло только что. – Бактерии впадают в кратковременный анабиоз.

Максим взмахивает пальцем в воздухе, подавая условный знак помощнику, после чего все вокруг погружается во тьму. И только внутки бокса с кроликом горит лампочка. Животное не двигается. Я догадываюсь, что произошло: из-за разницы освещения стеклянные стенки стали зеркальными внутри, и отражение остановило Пустого.

- Интересный факт: защитная реакция объекта проявляется и тогда, когда он видит собственный взгляд в отражении, - подтверждает мои мысли Аверин.

Опять делает какой-то жест, точно не могу разобрать в темноте. Освещение включается, а после помощник в защитном костюме, маске и перчатках подсаживает в бокс еще одного зараженного кролика, тоже Пустого.

Стоит Максиму отвести взгляд, как за стеклом начинает происходить какая-то вакханалия: Пустые нервничают, скачут, пытаются выбраться.

- На себе подобных объект не реагирует, - подытоживает Аверин. – Предположительно, зараженные чувствуют друг другу. Или же их объединяет коллективное сознание…

На этих словах запись обрывается, а я спешу выхватить из компьютера свою флешку, дать «ценные указания» несчастному сотруднику – и направиться к лифту.

Но в коридоре мое внимание привлекает приоткрытая дверь лабораторного помещения. Не подумав о последствиях, шустро проскальзываю внутрь.

И застываю так резко и недвижимо, что Пустым впору позавидовать моей «защитной реакции»…

Устремляю взгляд на огромную металлическую конструкцию, занимающую всю стену. На специальных полках стоят боксы с подопытными животными. В основном, здесь кролики и мыши. Как здоровые, так и зараженные. Есть и пустые камеры, ожидающие новых «жертв».

Становится не по себе, но я зачем-то подхожу ближе, практически вплотную. Рассматриваю каждую мордочку, а по спине пробегает холодок.

«Генезис» ведь и людей не жалеет, а животные для него и подавно расходный материал.

От печальных размышлений меня отвлекает резкий толчок, словно землетрясение. И еще один. Что-то случилось на нижних этажах? На минус тринадцатом?

Очередной толчок, в разы мощнее предыдущих, заставляет меня потерять равновесие и впечататься в конструкцию. Смягчаю удар, выставляя перед собой руки и упираясь в боксы.

Замечаю, что животные в панике. Не удивительно!

Пытаюсь сделать шаг назад, подальше от опасных металлических полок, но пол подо мной сильно встряхивает. Сложно удержаться на ногах.

Что происходит внизу?

Но анализировать некогда…

Словно в замедленной съемке, вижу, как части громоздкой конструкции движутся ходуном, выталкивая стеклянные камеры с подопытными. Прямо на меня. Тяжелые боксы, сразу целым скопом, вот-вот завалят мое тело полностью, похоронив под собой и не оставив ни единого шанса на спасение.

Вскрикиваю от страха и от внезапной болезненной вспышки, распирающей меня изнутри.

Глава 4

Безумно уставший и ослепленный паникой разум подбрасывает мне нереальные картинки и ощущения. Яркие светлячки, обволакивающие мое тело, одуряющее чувство легкости, приятное тепло, разливающееся внутри.

Прихожу в себя на полу, пригвожденная к ледяному полимерному покрытию горячим мужским телом. Я уткнулась носом в мощную мускулистую грудь так сильно, что не могу сделать вдох. Мои руки вцепились в крепкие предплечья, словно это мой персональный спасательный круг.

Ладони неизвестного спасителя покоятся где-то в области моей талии, сжимая и обжигая кожу сквозь плотную ткань костюма.

Наши тела соприкасаются. Полностью. Каждой клеточкой. Ни единого свободного сантиметра между нами.

Впервые за последние два месяца чувствую умиротворение. Внизу живота ни спазмов, ни боли, словно то, что находится там, наконец успокоилось и затаилось.

Слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Может, я все-таки умерла?

- В порядке?

Хриплый, грубый голос раздается над головой и рассыпается миллиардом мелких импульсов, пробирающихся под кожу.

Этого… не может… быть!..

Глубокий вдох, чтобы привести мысли в порядок, но… Они бросаются врассыпную, когда в нос предательски забирается знакомый мужской запах. Уверена, потом я еще долго буду чувствовать его на себе.

Невозможно!

Рискую всмотреться в лицо спасителя, до последнего надеясь, что ошиблась. Но встречаюсь с родным черным взглядом, пристально буравящим меня, - и остатки сомнений улетучиваются.

Рядом со мной мужчина, которого я хотела бы видеть и чувствовать больше всех на свете. Но не здесь и не сейчас…

Руслан…

За последние два месяца он очень изменился. Его лицо больше не покрывает небрежная щетина. Наоборот, мужчина выглядит интеллигентно и ухоженно, даже слишком. От прежнего дикаря в нем остался только взгляд с хищным прищуром. И эмоции. Которые я чувствую благодаря эмпатии.

В душе Руслан тоже стал другим, словно в нем надломилось что-то, очерствело. Я знаю, почему так произошло, но пока что ничего не могу сделать.

Не время…

Руслан поднимается и молча протягивает мне свою широкую ладонь, помогая встать.

Мы замираем друг напротив друга, прямо посередине лабораторного помещения. У наших ног хаотично разбросаны боксы с подопытными животными. Благо, сделаны они из ударопрочного стекла, так что зараженные все еще остаются в изоляции.

Но Руслана абсолютно не волнует, что происходит вокруг. Он разглядывает меня внимательно, долго. Изучает пристально, и при этом хмурится.

Узнать меня мужчина все равно не сможет, как бы ни пытался, – я уверена в этом на девяносто девять процентов. Мои черты скрыты для его сознания. Как и личность в целом.

Но я не учла другого…

В какой-то момент Руслан морщится от приступа мигрени и массирует виски. Спешу опустить голову, спрятаться от него, чтобы не провоцировать ухудшений.

И все же не могу сдержаться, чтобы не посмотреть на мужчину исподлобья. Замечаю, как его взгляд скользит от моего лица вниз, задерживается на груди – и мгновенно мрачнеет. Черты строгого лица ожесточаются еще сильнее.

Импульсивно поднимаю руку, провожу пальцами по своему бейджу и понимаю, что именно так разозлило Руслана.

Всего лишь два слова на покрытой глянцем поверхности - Анна Аверина.

Моя новая фамилия для мужчины - как выстрел в сердце.

Отныне в его восприятии я не просто чужая, незнакомая женщина, а жена злейшего врага. И от понимания этого мороз проходит по коже.

Я могу только догадываться, как яростно Руслан умеет ненавидеть. И не хочу ощущать на себе разрушительную силу его вендетты.

Поэтому, не произнеся ни слова, пулей вылетаю из разгромленного землетрясением помещения. Несусь по коридору, желая как можно быстрее добраться до лифта.

Но на полпути все же не выдерживаю и оборачиваюсь.

Никого.

И только через щель в приоткрытой двери пробивается свечение. Яркая вспышка, которая быстро гаснет.

Чертовски неосторожный!

Злюсь на него. И волнуюсь…

На минуту возвращаюсь к сотруднику этажа, внушая ему стереть еще и этот эпизод с камер видеонаблюдения. Искренне надеюсь, что у меня получилось правильно использовать силу, несмотря на плохое самочувствие.

А еще молюсь, чтобы успеть покинуть запретные этажи раньше, чем меня застукают.

Как только створки лифта сдвигаются, обессиленно опираюсь спиной о дальнюю стенку и прикрываю глаза. Но спокойствие мое длится недолго.

Стоит мне выйти на первом этаже, как чуть ли не лбами сталкиваюсь с раздраженным, взволнованным Максимом. Он изучает меня, переводит взгляд на открытый лифт за моей спиной – и становится чернее вен Пустых.

- Ты. Объяснишь. Мне… - чеканит каждое слово, но я прерываю мужа.

Целую его, пытаясь дезориентировать, а при этом разворачиваю нас двоих так, чтобы скрыть свой взгляд от камер. Отстраняюсь, шепчу Максу короткое «забудь это», а потом часто моргаю, приводя изменившийся цвет глаз в норму.

- Что случилось? – спрашиваю уже без внушения.

- Все в порядке, милая, землетрясение, - из уст мужа звучит привычная ложь.

Отвлекаюсь, потому что чувствую на себе прожигающий взгляд. Насквозь.

Медленно осматриваюсь по сторонам, пытаясь отыскать его обладателя, и встречаюсь с черными глазами, тону в их обволакивающей яростью бездне.

Руслан оказался в холле быстрее, чем я. Меня данный факт отнюдь не удивляет, потому что я знаю, как он это сделал. Но меня настораживает его безрассудность.

Отчаянный!

Сейчас Руслан стоит на посту охраны, вальяжно облокотившись об одну из колонн и чересчур нагло пожирает меня своим адским взором. Переводит внимание на Аверина и становится злым, как сам дьявол.

Следует отдать должное выдержке Руслана, ведь внешне он мастерски сохраняет невозмутимость и холодность. И лишь я одна чувствую его истинные эмоции, пропуская через сердце. Связь с Русланом всегда была особенно сильной. Именно поэтому сейчас мне больно точно так же, как ему…

- Кто это? – спрашиваю Максима, кивая в направлении убивающего меня взглядом мужчины. – Никогда его не видела, - вру нагло.

- Новый начальник службы охраны, а что? – равнодушно выдает Аверин, но все же сканирует меня с подозрением.

- Ничего, уволь его! – выпаливаю на эмоциях.

- Что? – пораженно крякает Аверин.

- Что? – вторю ему. – Шучу, это нервное, - и невинно взмахиваю ресницами. – Отвези меня домой, прошу тебя, - мяукаю жалобно.

Подключаю все свои внутренние резервы, чтобы уверенно пройти мимо Руслана и не обернуться в дверях. Передергиваю плечами, пытаясь сбросить с себя злой мужской взгляд, но тщетно.

Далеко за пределами «Генезиса», на протяжении всей дороги вплоть до квартиры Аверина меня не покидает пугающее ощущение слежки. И боюсь я, черт возьми, не за себя…

Глава 5

Ранее...

Руслан

- Начальник службы охраны главного здания? – брезгливо морщусь, рассматривая свеженапечатанные документы с логотипом «Генезиса». – Чего-то престижнее не мог сообразить по-дружески? – бросаю ехидно.

А сам надеваю офисный костюм, собираясь отправиться на свою новую «работу».

- Я не Сноуден, я только учусь, - хохочет Карим и хлопает меня по плечу. – В число военных, сам понимаешь, тебе путь заказан. Зато все данные занесены в официальную базу, не придраться.

- Однако полномочий никаких. Главное здание – это лишь три наземных этажа, а доступ на нижние закрыт, - продолжаю попрекать его, но делаю это абсолютно несерьезно.

- Тебе-то жаловаться? – пожимает плечами друг. – С твоей новой способностью это не проблема. Так что не придирайся. В условиях цейтнота я совершил невозможное.

Я знаю, что он прав. Чуть больше суток Кариму понадобилось для того, чтобы «устроить» меня на работу в «Генезис» - туда, куда обычные смертные не могут пробиться месяцами, проходя кучу тестов и процедур.