Мой бывший Босс

Назарова ждала, что она разведет руками и скажет, что ничем не может помочь ей, еще хуже – сдать ее в любой момент, шантажировать и даже вить веревки. Но, что-то в рассказе Иры произвело впечатление на Елену Дмитриевну, то ли ее целеустремленность и желание получить работу любой ценой, то ли забота и ответственность по отношению к детям, то ли еще что-то. Но несмотря на сотворенную с точки зрения житейской мудрости «глупость» Ира получила работу и ей вопреки всему стало спокойнее на душе.

– Про документы мелких не забудь, – вновь напомнила ей кадровичка. – Жду тебя вместе с ними в понедельник!

Через несколько секунд Ира осталась одна, зависла на несколько секунд от ощущения нереальности происходящего, дала себе мысленную оплеуху, да и погнала себя к завхозу.

– Новенькая? Уборщица? – засыпал Иру вопросами чем-то смахивающий на Лаврова приземистый дядька и тут же обиженно затянул. – Не сказааали! Не предупредиииили!

– Помощница, – успокоила его Ира. – На полках шефа прибираться посторонним не дам.

Сходство завхоза с министром иностранных дел было забавным, как и его манера тянуть слоги. Ира даже нахмурилась, сначала представив, а потом и проследив рассуждения Золотарева, когда он принимал этого двойника к себе на работу. Ее босс обладал своеобразным чувством юмора и нарывался… На что? Для начала на подзатыльник. Вот только кто осмелится сделать это? Ира бы не стала ждать этого от его изнеженной и хрупкой маменьки.

– Правильно-правильно, – меж тем закивал, а потом исчез за стеллажом с коробками мигом повеселевший хранитель порядка. – Тебя, как зовут, девонька?

Как только не обращались к Ире за годы учебы, а вот так еще никогда.

– Ирина.

– Иришка стало быть.

– А вы?

– Степан Викторович, – представился тот, пробегаясь по ее лицу. – Надолго ты у нас?

Хотелось сказать: «навсегда!» Однако, Ирка сдержалась.Забегай ко мне, обязательно!

Назарова кивнула, схватила все для уборки и поспешила обратно. Она решила начать с малого – приняться делать что-то, чтобы втянуться, показаться и познакомиться с максимально огромным количеством людей, взять какую-то ответственность и все для того, чтобы не передумать, не струсить и появиться перед Артемом в понедельник.

– Регина, я не передумаю, – прозвучал голос Золотарева неожиданно и глухо, но все же где-то очень близко, считай, что прямо над головой Иры. – Даже сверхглубокий горловой мниет не поможет получить тебе это место обратно.

Слова Артема заставили Иру дернуться и удариться головой о треклятую столешницу. Ей для полного «счастья» только и не хватало, что быть втянутой в какую-нибудь мерзкую офисную сценку. Она не отмоется потом. Никогда.

– Вылазь и прекрати выставлять себя посмешищем.

Уже не слушая, Ира, бросив тряпку на пол, взглянула на часики на запястье. Золотарев игнорировал общее начало рабочего дня, но своему графику следовал безукоризненно и был, как штык. На часах было двенадцать и ни одной минутой позже.

– Прежде чем вы начнете или продолжите, – Ирка оттолкнула от себя вновь подкатившееся к столу кресло. – Дайте мне выйти!

Она выпрямилась, отмахнувшись от упавшей на лицо вьющейся пряди, огляделась по сторонам, проигнорировав стоящего перед столом Артема. В кабинете не было никого кроме них двоих, ведра с мыльной водой и завладевающего пространством парфюма Золотарева.

– Что ты тут делаешь?

Тон Золотарева вернул ее на грешную землю и даже остудил пыл взвившейся Иры. Он отличался от себя прежнего, был лишен тех мурлычущих интонаций, что были накануне и теперь звенел сталью и недовольством.

– Со вчерашнего дня я тут работаю, – выдохнула Ира, осознав, что накрутила себя.

Благодаря Золотареву и собственной педантичности (никогда не останавливаться на половине дела) она оказалась в немного нелепой ситуации.

– Под столом? – уточнил Золотарев, убрав руки в карманы.

На скромный взгляд Ирины все было очевиднее некуда. Рядом со столом находилось ведро, моющие средства, а под ногами у нее валялась тряпка. Вот только Артем Максимович думал иначе.

– Решила навести порядок.

Ира показательно оглядела преобразившийся кабинет, из которого исчезли завалы с папками, нагромождения специализированной литературы, кружки от чашек и корзины со всевозможным бумажным мусором.

– Это я заметил.

– Не люблю протирать одну лишь лысину поэтому решила домыть стол до самого конца.

Фразочка вышла той еще! Она перекликалась с образовавшимся бардаком в ее жизни и с фразой Артема в том числе. Вот только Артем не был виноват ни в чем.

– Лысину?

– Да!

Ирке стало смешно и досадно. Она кивнула, а сама закусила губу, чтобы не рассмеяться.

– Артем Максимович, я решила прибрать в кабинете, но не умею делать дела наполовину, – проговорила она на вдохе, со всей серьезностью на которую была способна в данную минуту, – поэтому решила вымыть стол полностью.

Золотарев смотрел на нее и делал это так внимательно, словно она ему диссертацию рассказывала, а не о своей войне со щетками и тряпками. На самом деле Ире показалось, что ему не важно, что она говорит и он ждет чего-то другого.

Золотарев смотрел на нее и делал это так внимательно, словно она ему диссертацию рассказывала, а не говорила о своей войне со щетками и тряпками. На самом деле Ире показалось, что ему не важно, что она говорит и он ждет чего-то другого.

– Мы договорились что вы придете в понедельник, – наконец отвис Артем и покрутился на месте. – Что вам не сидится дома?

Ира пожала плечами, приседая за брошенным орудием уборки.

– С детьми? Мужем?

Она заметила, что он вновь перешел на «вы», хотя накануне просил совершенно о другом.

– Я хорошо себя чувствую, – проговорила она, поднимаясь, – потому решила прийти поработать.

– Убраться.

Золотарев был не в духе. Кто-то разозлил его, быть может он не выспался или даже не позавтракал. Последнее навело Иру на мысль. Но как ей взять и накормить его? Не домой же его тащить.

– Осмотреться, – зачем-то уточнила Ира, осознала это, но было поздно.

Она подлила масла в огонь.

– Здесь были папки.

Артем стукнул ботинком по корпусу стола, как раз в том месте, где стояла башня из всевозможных дел.

– Где они?

– Одна часть отправилась в архив, а другая в приемной.

– Прежде чем заниматься самодеятельностью, – продолжал неистовствовать босс, – надо было дождаться меня и моих распоряжений.

Он был прав, но только Ирина знала, что все сделала правильно. Уборка заняла совсем мало времени, когда куда больше ушло на то, чтобы она ознакомилась с содержанием каждой, казалось бы, не нужной бумажки.

– Я убрала только то с чем вы уже не работаете, а важные и находящиеся в производстве дела собиралась вернуть обратно.

– Не нужные? – едва ли не рявкнул он. – Как же ты разобралась, что действительно важно, а что нет?

Ира вздохнула, ругая себя за своеволие, за длинный язык и за то, что приехала в офис, поддавшись эмоциям.

– Нижние были в пыли. Было видно, что вы давно не притрагивались к ним, а вот те на которых отсутствовала пыль… Я посчитала, что их надо оставить.

Она продолжила говорить, перечисляя указанные на папках фамилии.

– Вяземский, Любинская, Крон, Богорадов, Степаненко. Вы ведь ими занимаетесь сейчас?

Желваки на лице Артема выделились отчетливее прежнего. Что-то не на шутку разозлило босса. Он даже глаза прикрыл, чтобы справиться с этим состоянием.

– Да.

Ира, принявшаяся неистово молиться, выдохнула.

– Впредь я прошу тебя беспрекословно следовать моим приказам, – проговорил мужчина, видно, что не без усилия снижая градус своего недовольства, – если я говорю прийти в понедельник, то ты делаешь это, если прошу следовать за мной, то ты бросаешь все и идешь следом.

Он выдохнул. Устало и кажется, вымученно.

– Надеюсь, алгоритм тебе понятен, – проговорил он спокойно, но при этом глядя так, словно готов был ее уничтожить.

Ира кивнула.

– Да. Я поняла вас.

Шутить и улыбаться ей не хотелось, хотя, казалось бы, его слова так и располагали к этому. Судя по всему, у ее босса, как и у нее выдалась нелегкая ночь, как и день накануне.

– А теперь принеси мне кофе. Черный с двумя кусочками сахара.

Назарова поспешила выполнить первое распоряжение и поспешила к выходу.

– Ира? – неожиданно позвал ее босс стоило ей только отвернуться и сделать шаг прочь.

Она обернулась.

– Ты не хочешь ничего сказать мне?

Кажется, Вселенная давала ей шанс, но Ира проигнорировала его. У нее было время обдумать все и решить, что она делать ни в коем случае не станет раз уже ступила на «территорию зла».

– Нет.

– Хорошо, – ответил Золотарев и, кажется, скрипнул зубами, а потом вновь напомнил, – Кофе с двумя кусочками сахара.

Она, обуреваемая мыслями, касающимися его вопроса, уже вытащила смартфон из кармана джинсов, намереваясь позвонить в кафе напротив с просьбой доставить самый вкусный в мире сэндвич с беконом, жаренным яйцом и авокадо, чтобы только умилостивить агрессивно настроенного мужчину, как услышала всплеск» и следующее за ним:

– Твою мать!

Ира обернулась, уже догадываясь, что увидит, но не предполагая настолько масштабных последствий опрокинутого ведра.

– Опять!

Емкость с относительно чистой водой каким-то невероятным образом опрокинулась на босса, на начищенные до блеска туфли, на безукоризненно выглаженные брюки и на светлые ковролин, который мгновенно стал наливаться темным и… Было понятно, что он испорчен, как не суши и не чисти его в последующем.

– Что за маниакальная желание убираться, когда в жизни полная, – прорычал босс, но смолк, отпихивая пластиковую емкость в сторону.

Ира оценила масштаб действия, выбирая из пришедших на ум вариантов устранения последствий самые быстрые и оптимальные.

– Я вызову клининговую службу, – проговорила она тихо. – Позвоню в химчистку и в магазин.

Все внутри вопило о том, чтобы убраться с глаз Артема и куда подальше, ведь именно она затеяла уборку, забыла ведро и была виновна в том, что кабинет и облик мужчины пришел в полную негодность, но заставила себя остаться на месте.

– Какой размер одежды и брюк вы носите?

____________

[1] Персонаж романа «Мефодий Буслаев» Дмитрия Емца

Глава 11

Глава 11

– Какой размер брюк и обуви вы носите?

Она спросила это, запоздало подумав о том на какие шиши будет покупать все это. Но Золотарев «спас» ее.

– Выйди, – сказал Артем, прикрыв глаза на мгновение. – Просто выйди, Ира.

Она подчинилась, покинула кабинет, держа в руках проклятущую тряпку, прошла к столу и, остановившись возле него, улыбнулась, но не как-нибудь смущенно, а кажется, что во весь рот, до натянувшихся в болезненном ощущении губ. Эмоция вышла нервической и отдающая какой-то разновидностью истерики. Ире было и смешно, и досадливо одновременно. Она умудрилась облажаться в абсолютной ерунде – уборке! Посадить себя и начальника в лужу!

– Заканчивай все это.

Босс появился в приемной через считанные мгновения. Он встал рядом и посмотрел ей в лицо, хмурясь. К сожалению, Ира не услышала его шагов и не смогла придать своему лицу выражение серьезности. То есть облажалась во второй раз.

– Пятно в самом центре приемной, – проговорила Ира, отложив так и не разблокированный смартфон в сторону. – Что подумают ваши клиенты?

Артем посмотрел на ее губы, поднял все еще тяжелый взгляд на ее глаза, выдохнул, словно отговаривая себя отчего-то, и произнес.

– Не связывайся с клинингом, – Золотарев полез во внутренний карман, достав из него кожаный кард-холдер. –Лучше придумай как заменить ковролин до конца рабочего дня.

Это был вызов, но Ира приняла его. Какие только контакты не хранил ее смартфон с тех самых пор, как она решила связаться с ремонтом в старой трешке в центре Москвы.

– Я съезжу переодеться, – продолжил говорить босс, протянув ей абсолютно черную карту без номеров и вообще каких-то опознавательных знаков, – а ты пока найди Данилу Рогова и забери у него дело Багдасаровой-Карповой, включи ноутбук и найди сотовый.

Ира кивнула, едва выдавив из себя тихое:

– Хорошо.

– Будь на связи и приготовься к тому, что придется печатать.

Ира была готова к этому. Не зря же она «прокачивала «скилы», как любил выражаться бывший парень – Егор, пока грызла гранит науки в университете? Всевозможные курсы и уроки от психологов, машинопись, популярных копирайтеров, бариста и даже дизайнера интерьеров. Ира хваталась за все, что так или иначе могло пригодиться ей в любимом деле.

– Хорошо, Артем Максимович.

– Ира, – вновь обратился к ней босс, но видимо передумал говорить что-то, сокрушенно повторив. – Ира-Ира!

День, когда она могла блеснуть всеми своими умениями и навыками настал. Ира отвечала на звонки, висела на телефоне, записывая все то, что диктовал ей начальник, клацала клавишами клавиатуры, принимала корреспонденцию, распоряжалась рабочими, выносящими мебель и технику, и присматривала за другими, укладывающими ковролин.

– Перерыв! – возвестила Елена Дмитриевна, появившись в дверях загроможденной приемной. – От работы кони дохнут!

Но Ира только покачала головой в ответ на это.

– Не могу, – проговорила она, подняв глаза на присевшую у стола женщину. – Мне еще запросы оформлять на понедельник, ходатайства…

Из кабинета Артема раздался забористый мат, хохот и глухое постукивание киянками.

– А еще присмотреть за этими.

– Кто это у тебя там?

Елена Дмитриевна приподняла бровь, ни разу не покраснев от сказанного.

– Рабочие, – вздохнула Ира, в очередной раз облегченно выдохнув. – Меняют ковролин.

– Нельзя было нанять кого-то поцивильнее?

Ира покачала головой. Она была рада, что нашла этих. Казалось бы, «хлипкая» и не внушающая доверия фирма согласилась выполнить работы в нереально короткие сроки и за разумную (в сравнении со всеми остальными) цену. Карта Золотарева жгла нагрудный кармашек и пугала одновременно своим наличием, содержимым и ответственностью. Как бы ей не облажаться еще раз?!

– Можно. Но интеллигентные питерцы приехали бы только в воскресенье, а взялись бы за работу в понедельник. С их-то северной отмороженностью.

Ира шутила и не шутила одновременно.

– Пусть работают москвичи с ближней и такой родной Азии, – продолжала говорить она, не выпуская текст из виду. – С их расторопностью все будет готово к вечеру, а не вот так!

Елена Дмитриевна приобрела серьезный и даже строгий вид, но все это длилось считанные мгновения.

– Дерзишь, Назарова.

После чего расхохоталась и погрозила Ире полным пальчиком.

– Но мне нравится, когда человек – не дурак, чтобы поржать над собой. Принесу чашки и пончики. Ты ведь ешь пончики?

В данное мгновение Ира поглощала все. Вредная еда атаковалась клетками мозга и... Ира предпочитала не думать, что ей придется делать потом, чтобы избавиться от ее последствий на боках и бедрах.

– Ира! Ира! Хватит!

Крышка ноутбука ударила по пальцам, заставив Иру с возмущением взглянуть на того человека, который дерзнул сделать это. Прервавшим работу была все таже Елена Дмитриевна. Возмущенная кадровичка стояла возле рабочего стола Иры при полном параде и с сумкой на перевес. Плетенный ананас на ее сумке и тот покачивался в сторону Иры, как будто укоряя за то, что она увлеклась и бросилась в работу, словно в омут головой.

– Все уже ушли! – проговорила женщина. – Твои матершинники тоже!

Ира открыла ящик стола, достав акт и счет по выполненным работам. Золотарев упростил ей задачу, но только Ира знала правила игры.

– Все! Назарова! Все! Что ты тянешь мне это?! В бухгалтерию надо нести! Не мне!

Ира вздохнула, кивнув. Подняла руку и ахнула!

– Пятница! Конец рабочей недели! Сделаешь все остальное в понедельник!

– А сами?.. Почему вы еще здесь?

Ира поднялась из-за стола, покрутившись на месте.

– Рабочий день заканчивается в пять, а сейчас, между прочим, седьмой час вечера!

– Потому что такая же увлекающаяся, как ты, – ответила кадровичка ворчливо. – Пойдем уже.

Вместо того, чтобы пройти к стоянке на заднем дворе или отправиться к метро Елена Дмитриевна повела Иринку на соседнюю и такую вечно праздничную Никольскую улицу.

– Предлагаю пропустить по рюмашке, отметить твой прием на работу и окончание рабочей недели.

Карта Золотарева еще продолжала жечь кармашек Иры своим наличием, но вовсе не потому, что она боялась сорваться и потратить с нее хоть что-то. Она переживала о том, что может потерять ее. Мысль о том, что ее нужно было оставить на столе начальника пришла к ней только сейчас.

– Я не могу.

Ира подергала ремешок сумочки, чувствуя, что краска смущения залила грудь, шею и стала неуклонно подбираться к лицу. Она не привыкла быть хоть чем-то хуже других. На первом курсе универа устроилась на работу, чтобы иметь не только совсем не дешёвые правовые пособия, но и покупать особо понравившиеся шмотки, забегать с девчонками в кафе и ходить танцевать в клубы.

– У меня, – она оборвала себя на полуслове. – Сейчас, я не могу позволить себе это.

У нее была каждая копейка на счету и тратиться на выпивку в более, чем недешевом баре Ира не собиралась. Она ведь потом изведет себя думами о том, что можно было бы купить мелким на потраченные деньги.

– Да знаю я, – отмахнулась Елена Дмитриевна и потянула дверь в симпатичное заведение, от которого веяло мясом и дымком. – Я угощаю.

– Да мне и не до баров сейчас.

Елена Дмитриевна остановилась на пороге, оглянувшись на Иру и очень эффектно приподняла темную бровь.

– Мне домой надо, – пояснила Ира. – Там мелкие.

– Зашивалась на учебе, дома, а теперь и на работе. Как же ты расслабляешься, а, Назарова?

Ирка осталась перед прозрачной дверью, ведущей в один их самых необычных баров, что она видела – из него пахло не только выпивкой, но и вкусной едой, в нем было уютно, а еще был неон.

– В Питере у меня осталась подруга, – проговорила Ира, присаживаясь за барную стойку. – Раз в месяц мы обязательно выбирались куда-то, чтобы сбросить напряжение, выпить и потанцевать.

– Вот и у нас так заведено.

Ира пригубила содержимое фужера для мартини. Напиток внутри был розовым, с кружащимися в нем блестками, но почему-то пах шоколадом, щипал язык и оставлял послевкусие копченного бекона.

– У нас?

– Оглянись. За одним и столов наши ребята. Небось глазеют на нас?

Ира растянула губы в приветливой улыбке, но подниматься и подходить для того чтобы поздороваться не стала. Все те же самые курсы по психологии научили ее кое-какой мудрости.

«Ты не сперматозоид» – так начиналось одно из подобных занятий. – «Ты яйцеклетка, а что делает она? Она сидит и ждет!»

Все было очень смешно до тех пор пока они с Алькой не попробовали эту бредовую схему. Мужики не падали пачками, но подходили те самые адекватные.

– Смотрят, – ответила Ира, набирая сообщения малышне. – Почему мы не пошли к ним сразу?

– Потому что!

Ире было достаточно одного только взгляда на кадровичку, чтобы понять все и потому она озвучила одну из причин почему они за барной стойкой, а не в суровой мужской компании.

– Наверное, вы очень соскучились по девчачьей компании?

– Именно, – откликнулась женщина. – От своих подружек я давно отказалась.

– Почему?

– Борька мой, – сказала Елена Дмитриевна после минуты промедления, сжевав оливку, а после помурыжив-пожевав деревянную шпажку. – Внезапно стал завидным женихом и интересен для них больше, чем я сама.

– Стервы, – заключила Ира, допив остатки чудного коктейля. – Своих воспитывать не хотят, все подавай чужих.

– Точно!

Ира и Елена Дмитриевна были разными. У них было разное воспитание, отличающийся друг от друга опыт и цифры в паспорте, но было кое-что, что объединяло их. Это был не ВУЗ, который они закончили и город, в котором они выросли – это было то, что они были женщинами.

– Они стесняются меня – проговорила женщина, рассматривая кружащихся на танцполе девушек, – и такие приличные, потому что рядом нет их заводилы.

– Заводилы? – рассеянно протянула Ира, допив остатки третьего коктейля и покачав головой на знак бармена повторить выпитое. – Я знаю его?

Елена Дмитриевна отодвинула от себя стопку и, отложив сумку на стул, поднялась. Прежде чем отправиться на относительно пустой танцпол произнесла:

– Конечно.

Ира смотрела на танцующую кадровичку, переводила взгляд на заваленный бокалами и закусками столик коллег и репетировала. Отведенное ей самой время на развлечения прошло. Ей надо было идти домой, потому что она знала, что ее ждут и она не может подводить ни Алешку, ни Аринку.

– Потанцуем?

Ей протянул руку какой-то очень модный, одетый, как рок-звезда парень. Он не был из их компании и выглядел так, как будто спустился с плаката, что висел над кроватью какой-то восторженной фанатки – тяжелые ботинки, цепи и цепочки, кожаный наряд, яркая футболка и небрежная стрижка.

– Она – занята, – проговорили рядом знакомым голосом, который был далек от дружелюбного. – Найди себе кого-нибудь еще, Ник.

Ира повернулась к Артему, оценила его расслабленный лишенный галстука вид и не замедлительно вскипела. Не ее наконец объявившемуся боссу было решать, чем и кем ей заниматься во внерабочее время.

– А я, пожалуй, соглашусь, – проговорила она, схватив за руку незнакомца. – Покажи мне, что ты умеешь!

– Показать, что я умею? – передразнил ее яркий в своем облике незнакомец.

Ира дернула плечом. Она не собиралась повторяться.

– Признайся, что решила отомстить своему мужику?

Назарова до этого рассматривающая усеянную цепочками, ремешками и кулонами загоревшую грудь мужчины, подняла взгляд к его лицу, приподняв бровь при этом.

– Первое, он не мой мужик, а мой босс. Второе, это ты пригласил меня на танец. Третье, может это ты хотел позлить его? Потому что судя по твоему взгляду вы знакомы с ним.

Последнее утверждение встряхнуло ее партнера по медленному танцу. Он наконец посмотрел ей в глаза, а Иринка не смогла не рассмеяться его «оттекшему» выражению лица.

– Как тебя зовут, красавица, которая не боится своего босса?

– Ира.

Ей достался чересчур внимательный взгляд карих глаз. Он был цепким и выдающим в ее партнере по танцу куда более серьезного человека, чем предполагал его броский наряд.

– Тем не менее тебе это удалось, – проговорил «тусовщик», даже не подумав представиться, и повторил ее прежнее движение бровью. – У нас получилось сделать это.

Наверное, он ждал, что она напряжется, оглянется и сделает еще что-то, что подтвердит их особые отношения с Золотаревым, но Ира осталась невозмутимой, даже несмотря на то, что внутри как будто бы взорвалась маленькая хлопушка с конфетти.

– Мне слабо верится в это, – ответила она, продолжая переступать с места на место. – Потому что он мой босс и может злиться только из-за не распечатанного вовремя приказа.

– Вот как?

Ира пожала плечами, ощутив медленно, но верно подступающее разочарование. Совсем не так она планировала закончить этот вечер.

– Так ты покажешь, что умеешь или же я пойду обратно?

– Детка, ты сама напросилась на это.

Вместо того, что дать ей уйти, «пижон с постера» оглянулся назад, сделал движение рукой и, как только сменилась музыка на звонкий, задорный и старомодный рок-н-ролл, взял за руку и завертелся на месте.