Мой бывший Босс

– Сделайте два кофе, Регина Анатольевна.

Ира прикрыла глаза, одолеваемая испанским стыдом. Она не проработала и дня, а уже знает первую причину для увольнения нынешней секретарши. Это же надо так подставлять начальство в присутствии посторонних людей и совсем неважно, что несколькими минутами раннее она увидела тоже самое. Ира можно сказать, что искала доказательства, что он такой и нашла, но ведь промолчала.

– Ирина Вячеславовна, – обратился к ней Золотарев, тронув за локоть, да так что Ирку тряхануло и тут же осведомился. – Все в порядке?

Она закивала. Он явно не это хотел сказать, спросить…

– Статическое электричество укололо, – ответила Ирина, выдав свою первую ложь.

Это было только начало.

– Будьте добры мне ваш смартфон, – Артем Максимович с недоумением посмотрел на свои пальцы. – С той страницей, что вы показывали мне.

Ира колебалась. Она срослась со своим гаджетом. Ей постоянно звонил кто-то, чтобы проконсультироваться или свести своих знакомых с юристом, который берет за консультацию не бешенные деньги, а каких-то триста рублей. Счет полнился, банк присылал уведомления, сердце Иры радовалось, но теперь…

– Не доверяете мне?

Ирка даже ногой притопнула, сердясь на него за умение пользоваться моментом. Это сердило и заставляло восхищаться. Наличие у собеседника острого ума всегда восхищало Иру.

– Вы же знаете, что это вопрос с подвохом?

Он знал и беззастенчиво пользовался этим, а еще улыбался так как могли лишь немногие из мужчин – одними глазами.

– Если отключится, то графический пароль в виде машинки.

– Машинки?

– Как на детских рисунках.

Артем Золотарев пропустил ее во внутрь кабинета, стол которого был завален бумагами и папками в каких-то угрожающих масштабах. Ира пока ждала его появления и приглашения присесть, все гадала, где он хранит все это, когда приходят просители-посетители, но потом пришла к выводу, что тот, наверное, видится с ними на стороне – в каком-нибудь баре или ресторане.

– Она ошиблась!

Ира прошлась по кабинету, осматриваясь в его приятных расцветках.

– Регина, ты совсем иди…

Что не так с Региной, Ира так и не узнала. Голоса смолкли, перед этим заставив Назарову повести плечами от промчавшегося по помещению сквозняку, резко и сильно хлопнувшего дверями.

– Что тут у нас?

Она уж было начала читать названия папок, помеченных яркими стиками «только имущество», «брачный договор», «имущество, дети, алименты» и торчащими из них яркими хвостиками дел, как тут же отдернула себя. Это ведь конфиденциальная информация! Ей только не хватало увидеть что-то такое, чтобы ослепнуть навсегда.

– Что вы делаете?

Он застал ее загруженной папками как раз в тот момент, когда Ирка сгружала их на освобожденную этажерку из-под цветов.

– Освобождаю стол для кофе, – ответила Ира, сдув со лба дерзкую челку. – А вы?

Они, кажется, поменялись местами. Ира работала юристом. Золотарев подменял секретаршу, держа в руках поднос с кофе. Им двоим не платили за это.

– Это и был стол для кофе, – возразил ей потенциальный работодатель.

– Это была полка для цветов, – поправила она, удержавшись от того, чтобы не закусить губу от досады. – Ни разу не временная, говорю вам это, пока мы наедине.

Золотареву не нравилось, когда его поправляли. Это не распространялось на моменты тет-а-тет, но… Ира ведь еще проходила собеседование. Золотареву важно было быть правым и это отдавало каким-то мозгоправным диагнозом.

– Там были давние кружки от цветочных поддонов.

Золотарев не смущался бардака в кабинете. Он смотрел на него с неприязнью и тихо закипающей яростью. Наверное, она бы тоже злилась на то, что есть люди, которым она платит за порядок, но они не желают исполнять свои обязанности.

Интересно почему? Потому что он спит с ней? Потому что она чья-то дочь, жена или подруга? Или, потому что бессилен перед болезнью под названием «олигофрения»?

Легче Золотареву стало после того, как он заговорил о праве. Сначала ему было скучно. Ира видела это по все тем же глазам. Он вспоминал что-то, то из одной отрасли, то из другой как будто принимал у нее общий экзамен. Ирина отвечала, поднимая еще свежие знания, вложенные в нее на институтской скамье. Потом же Золотарев разошелся: он принялся рыться в «крючкотворстве», находил что-то заковыристое, требовал объяснить, решить ситуацию, получал ответ, объяснял что-то самостоятельно, хмыкал сначала про себя, а потом уже и в слух…

– Вы не подходите мне, – выдал он с коротким, но таким характерным сокрушенным вздохом.

Ира поняла, что в ее мозгу сломалось что-то. Она чувствовала, что одна из извилин, которая проходила через зону логики просто-напросто разрушилась и перестала существовать.

– Не подхожу? – повторила за ним Ира и вдруг ощутила себя невозможной дурой.

Она блестяще ответила на все вопросы и совсем-совсем не рассчитывала на такой ответ. Видимо права Алька и Ира совсем-совсем ничего не понимает в людях, потому что она же видела, что понравилась ему и не в контексте «красивых ног», а вот сейчас, когда отражала каждый его вопрос, копаясь в буквах закона.

– Вы молоды, – проговорил Артем Максимович, вдруг растеряв свой прежний азарт.

Хорошее настроение у него как рукой сняло и не у него одного. Ира все прекрасно понимала – если работодатель решил отказать тебе, то лучше всего смириться с этим и уйти. Ничего тут уже не поделаешь, как не спорь!

«Тем более не спорь!»

Но она хотела знать настоящую причину, чтобы препарировать ее, как несчастную лягушку на уроке биологии, потому что… Потому что она предчувствовала, что пройдет, несмотря на то что упорствовала все это время.

– На вашем сайте написано, что возраст соискательниц должен колебаться в районе 25-30 лет.

Ира потянулась к смартфону, открыла его на нужной вкладке браузера, поднялась и подошла к столу Золотарева, положив его прямо перед ним.

– Мне двадцать пять, – сообщила она важно то, о чем обычно умалчивала любая женщина, достигнув отметки восемнадцати лет. – Меньше через месяц будет двадцать шесть.

Золотарев поднял взгляд на нее, перед этим преувеличенно долго скользя по ней им. Ира отступила от стола, но это не помогло. Он рассматривал ее, а кажется, что сканировал и прожигал насквозь, обходя ткань ее любимой рубашки.

– Если дело в опыте работы, то ведь на сайте ничего не сказано об этом, – говорила она, чтобы хоть как-то перетянуть внимание к своему лицу, но тщетно.

– Я не договорил, – сказал он, наконец добравшись до ее глаз. – Вы молоды, а значит рано или поздно захотите замуж.

Ира молчала. Что еще она могла сказать на эту обычную отговорку всех работодателей? О, да, она уже наслушалась и начиталась в отказах о приеме на работу всякого!

– Я же, несмотря на содержимое сайта, зарекся брать на работу одиночек.

Он объяснил ей все и раскрыл загадку исчезновения своих чудо-помощниц. Они были умны, привлекательны, дьявольски сообразительны и как все женщины очень хотели замуж. Они уходили туда и больше не возвращались.

– Я иногда в шутку называю это место, – он вздохнул, оглядев помещение вокруг себя, – брачным агентством Артема Золотарева.

***

Ира села обратно в кресло, стараясь не терять присутствия духа, не выдать волнения и вообще делать вид, что она слушает его. Она прекрасно поняла предмет его переживаний. Однако, было в ее сумке кое-что, что жгло ее мысли. Паспорт сестры – вот о чем она вспомнила сейчас, когда поняла, что просто обязана попасть на работу к такому человеку как Артем Золотарев. Он действительно был тем, кем представлялся – профессионалом своего дела.

– Трудно предположить, – говорил меж тем Артем, возвращая Ирину в реальность, – но это идеальное место для того, чтобы найти себе богатого мужа.

Наоборот, Ира даже очень хорошо представляла это.

– Надо было написать об этом на сайте, – проговорила Ира, прервав его размышления об ушедших и возвращая к себе нынешней.

Настал черед Золотарева забавляться Иркиным словам.

– Как вы себе это представляете?

Ира пожала плечами.

– Например так: предпочтение отдается замужним соискательницам.

Назарова покрутила застежку сумки, отвлекшись на нее на секунду, чтобы только не ответить улыбкой в ответ на излучаемое им обаяние. Обратное волшебство закончилось, и она вновь обратила внимание на его внешность, улыбку, голос и то, как он вел себя. Так происходило абсолютно всегда, когда в собеседники Ире попадалась интересная личность. Стоило обменяться несколькими предложениями, увлечься дискуссией и лицо оппонента как будто бы перестало существовать на какое-то время.

– Да меня бы уже засыпали исками о дискриминации по семейному положению.

Ира усмехнулась. Золотарев смотрел на нее с плохо скрываемой улыбкой.

Она понимала, что сказанные слова – это смехотворная причина для того, чтобы не писать что-то подобное. При том статусе и связях, которые он имел, Артем Золотарев мог писать практически все что угодно.

Они находились в России и некоторые законы, в том числе положения Конституции здесь попросту не работали или действовали так, что курам на смех.

– Только не в российском правовом пространстве.

Ещё Ира видела, что он хотел поболтать с ней. Золотарев может быть и не любил, когда ему перечат, но ему нравилось копаться в правовой рутине и обсуждать это с кем-то.

– Вы могли бы написать, что отдаете предпочтение замужним соискательницам, – выкрутилась Ира, зная, что дьявол кроется в мелочах, – а еще тем, кто отличается отсутствием выдающихся данных.

Артем Золотарев кивал, кривил губами и было видно, что сдерживал себя от того, чтобы не рассмеяться, стоило ей упомянуть «данные» и скосить колени в сторону.

О, да!

Назарова заставила себя сделать последнее, несмотря на то что никогда не была кокеткой. Не умела она этого. Но тут, видя интерес одного конкретного мужика – сам Бог велел отвлечь его внимание таким способом.

– А, что еще лучше – взять на это место мужчину.

Выслушав последнее инициативное предложение, Артем Золотарев, гипнотизирующий ее коленки, скуксился, сказал «кхм!» и даже приподнялся в кресле, поправив пиджак.

– Я как вы уже могли заметить ценитель прекрасного.

– Это мог бы быть очень красивый мужчина...

Ира не сдержалась и все-таки хохотнула, вовремя прижав пальцы к губам, чтобы не захохотать в голос.

– Ирина Вячеславовна, вы издеваетесь надо мной? – поинтересовался мужчина напротив весьма серьезным тоном, но с несерьезным выражением глаз.

– Ни в коем случае, – ответила она, поднимаясь с места, чтобы возвыситься над его столом. – Я проверяю границы дозволенного.

Ира стояла перед Золотаревым, а он не отвечал и смотрел на нее так, что Ира вдруг отчетливо поняла отчего бабы берут и вешаются на него пачками. Если бы хотя бы один раз в день каждый мужчина на Земле смотрел на свою женщину так, как Артем Золотарев на нее – с каким-то восхищением, задумчивостью и нежностью, то мир был бы обязательно счастливее, чем он был сейчас.

– Вот так сразу? Может пого…

Ира оборвала его, не дав продолжить. Сделала она это не потому, что торопилась, волновалась, а для того, чтобы не услышать что-то такое, что сможет навредить «делу» и не позволит сказать ему «согласен».

– Потому что вам придется взять меня, – проговорила она, рассеивая магию момента, – я замужем.

– Замужем?

Ира кивнула, никак не реагируя на то, как вдруг заметался его взгляд по ней, сначала бросившись к рукам, а потом вновь к лицу, к шее, если быть точной. Наверное, он искал цепочку, на которой бы болтались обручальные кольца.

– А еще у меня двое детей, – добавила она, добивая последние гвозди в крышку ящика под названием «видимая свобода». – Я и паспорт могу показать.

Теперь настал ее черед смотреть на свои руки, хмуриться и… Актрисничать! Ира очень надеялась на его положительный ответ и на то, что он клюнет на ее уловку, потому что… Черт возьми! Она хотела работать с ним.

– Только мне придется съездить за ним и остальными документами домой.

Золотарев задержал взгляд на ней, после чего кивнул и как будто выключил хорошее настроение. Ира отступила, подумав, что озвученная раннее причина для того, чтобы не брать ее на работу была лишь отговоркой.

– Могу подбросить вас до дома, – предложил он и так неожиданно, что Ира кивнула.

Она просто растерялась, а все, потому что… Часто ли так делают потенциальные работодатели? А успешные, популярные и обаятельные чье время стоит ой-ой-ой, как дорого?!

– Я ведь живу в двух станциях метро отсюда, – проговорила она неуверенно, судорожно вспоминая в каком виде оставила квартиру, но потом успокоилась.

Артем Золотарев как-то по-своему воспринял ответ Иры, поднялся, встряхнувшись, и подошел к ней.

– Мне как раз нужно заехать в ваш район.

Ира не нашла повода для отказа. Пока все ограничивалось предложением подвезти без каких-либо чашечек кофе. Но возник другой вопрос: что за дела у него появились в ее районе?

– Ирина Вячеславовна, – начал Золотарев, выпустив ее в неожиданно светлую приемную, – Раз уж вы собираетесь работать у меня.

– Да?

Ира осматривала приемную и никак не могла понять, а что же именно в ней не так.

– Можно я буду звать вас по имени и обращаться на «ты»?

– Конечно.

Куда-то пропала высокомерная секретарша Золотарева, унеся с собой запах въедливых духов.

– Ирина, у меня тоже есть не большое «только».

На ее скромный взгляд «только, только и только» пока было лишь у него. Она приподняла брови, ожидая продолжения. Ей почему-то подумалось о дресс-коде, так некстати вспомнилось глубокое декольте Регины.

– Мне нужен секретарь.

– А куда делась Регина Анатольевна?

У Артема Золотарева было впечатляющим все – острый ум, внешность, по которой плакали мужские дома моды, автомобиль – темное-синее спортивное купе с эмблемой трезубца на капоте, офис в центре Москвы, кабинет в золотисто-коричневых тонах, а еще взгляд – серые глаза были выразительны, очень хорошо передавая настроение владельца.

– Она уволилась что-то около сорока минут тому назад.

Ира взглянула на часики на запястье и все поняла. Он уволил ее.

– И вы хотите, чтобы я помогла вам найти ее?

– Нет.

Ему необязательно было говорить это. Ира увидела ответ прежде, чем это выдал его голос, рот, горло.

– Я могу обойтись без помощника, но не без секретаря.

Он оперся плечом о дверь своего же кабинета, ожидая, что она скажет ему.

– Продолжайте.

– Вы всегда такая наглая?

Он спросил это просто так. Его не волновала ее наглость. Он рассматривал ее, стоя совсем близко к ней, а вот Ира заволновалась, ощутив, как внутри нарастает чувство близкое к панике.

– Нет.

Она никогда не была такой. Радовалась возможному институтскому трудоустройству, которое не требовало от нее вот этого всего.

– На втором этаже у меня целая дюжина толковых юристов, но среди нет того, кто справится с этой работой.

Ира отодвинула вещи Регины Анатольевны в сторону и уперлась бедрами в стол. Скрестив руки на груди, она смотрела на успешного прохиндея и злилась. На себя конечно же.

– С этой работой справится и младенец.

– Не скажите.

Ладно. Она преувеличивала. Просто ей стало обидно и вовсе не потому, что он гонял ее сорок минут по всем отраслям права, а за свою ложь, которую нельзя было откатить обратно. Вернее, можно было, но ей показалось, что еще существовал маленький шанс, что все еще можно исправить в ситуации «секретарь и помощница».

– Почему вы сразу не сказали мне об этом?

– Думал, что она вернется, – ответил он очень спокойно и невозмутимо словно это было в порядке вещей – устраивать истерики начальству.

И тут Ира поняла, что Золотарев спал с ней. Нормальный человек (о, Боже!) не может позволить себе подобных выходок. Он напишет заявление, подпишет его у начальства, отработает две недели, а не выбежит из офиса в одну минуту с возможностью вернуться.

– Ну так что?

– А я не могу, будучи помощником совместить обязанности секретаря, а заодно подыскать вам нового?

Он показал одними лишь глазами «нет».

– Тех, кто работает со мной, я подбираю самостоятельно.

Был ли у Иры выбор? В абсолютно идеальной рафинированной ситуации – да, а вот на деле – нет. Но Золотарев предлагал его.

– За это время присмотритесь ко мне, а я к вам, – продолжал уговаривать ее хитрый юрист. – Подыщем мне нового секретаря, а вас переведем в помощницы.

Ире не оставалось ничего, кроме как кивнуть в ответ на это. Но ее не оставляло впечатление, что она упустила что-то. Что-то такое, что лежало на виду, но ускользало из поля ее зрения.

– Хорошо. Это не совсем одно и тоже, что работать и учиться у вас, но тоже очень даже неплохо.

Она лукавила, говоря все это. Работа секретарем и в таком месте как это давала опыт, доступ к документам и конечно же к контактам. А еще, эта была реальная возможность для того, чтобы подтасовать документы.

Глава 4

Глава 4

Ира села обратно в кресло, стараясь не терять присутствия духа, не выдать волнения и вообще делать вид, что она слушает его. Она прекрасно поняла предмет его переживаний. Однако, было в ее сумке кое-что, что жгло ее мысли. Паспорт сестры – вот о чем она вспомнила сейчас, когда поняла, что просто обязана попасть на работу к такому человеку как Артем Золотарев. Он действительно был тем, кем представлялся – профессионалом своего дела.

– Трудно предположить, – говорил меж тем Артем, возвращая Ирину в реальность, – но это идеальное место для того, чтобы найти себе богатого мужа.

Наоборот, Ира даже очень хорошо представляла это.

– Надо было написать об этом на сайте, – проговорила Ира, прервав его размышления об ушедших и возвращая к себе нынешней.

Настал черед Золотарева забавляться Иркиным словам.

– Как вы себе это представляете?

Ира пожала плечами.

– Например так: предпочтение отдается замужним соискательницам.

Назарова покрутила застежку сумки, отвлекшись на нее на секунду, чтобы только не ответить улыбкой в ответ на излучаемое им обаяние. Обратное волшебство закончилось, и она вновь обратила внимание на его внешность, улыбку, голос и то, как он вел себя. Так происходило абсолютно всегда, когда в собеседники Ире попадалась интересная личность. Стоило обменяться несколькими предложениями, увлечься дискуссией и лицо оппонента как будто бы перестало существовать на какое-то время.

– Да меня бы уже засыпали исками о дискриминации по семейному положению.

Ира усмехнулась. Золотарев смотрел на нее с плохо скрываемой улыбкой.

Она понимала, что сказанные слова – это смехотворная причина для того, чтобы не писать что-то подобное. При том статусе и связях, которые он имел, Артем Золотарев мог писать практически все что угодно.

Они находились в России и некоторые законы, в том числе положения Конституции здесь попросту не работали или действовали так, что курам на смех.

– Только не в российском правовом пространстве.

Ещё Ира видела, что он хотел поболтать с ней. Золотарев может быть и не любил, когда ему перечат, но ему нравилось копаться в правовой рутине и обсуждать это с кем-то.

– Вы могли бы написать, что отдаете предпочтение замужним соискательницам, – выкрутилась Ира, зная, что дьявол кроется в мелочах, – а еще тем, кто отличается отсутствием выдающихся данных.

Артем Золотарев кивал, кривил губами и было видно, что сдерживал себя от того, чтобы не рассмеяться, стоило ей упомянуть «данные» и скосить колени в сторону.

О, да!

Назарова заставила себя сделать последнее, несмотря на то что никогда не была кокеткой. Не умела она этого. Но тут, видя интерес одного конкретного мужика – сам Бог велел отвлечь его внимание таким способом.

– А, что еще лучше – взять на это место мужчину.

Выслушав последнее инициативное предложение, Артем Золотарев, гипнотизирующий ее коленки, скуксился, сказал «кхм!» и даже приподнялся в кресле, поправив пиджак.

– Я как вы уже могли заметить ценитель прекрасного.

– Это мог бы быть очень красивый мужчина...

Ира не сдержалась и все-таки хохотнула, вовремя прижав пальцы к губам, чтобы не захохотать в голос.

– Ирина Вячеславовна, вы издеваетесь надо мной? – поинтересовался мужчина напротив весьма серьезным тоном, но с несерьезным выражением глаз.

– Ни в коем случае, – ответила она, поднимаясь с места, чтобы возвыситься над его столом. – Я проверяю границы дозволенного.

Ира стояла перед Золотаревым, а он не отвечал и смотрел на нее так, что Ира вдруг отчетливо поняла отчего бабы берут и вешаются на него пачками. Если бы хотя бы один раз в день каждый мужчина на Земле смотрел на свою женщину так, как Артем Золотарев на нее – с каким-то восхищением, задумчивостью и нежностью, то мир был бы обязательно счастливее, чем он был сейчас.

– Вот так сразу? Может пого…

Ира оборвала его, не дав продолжить. Сделала она это не потому, что торопилась, волновалась, а для того, чтобы не услышать что-то такое, что сможет навредить «делу» и не позволит сказать ему «согласен».

– Потому что вам придется взять меня, – проговорила она, рассеивая магию момента, – я замужем.

– Замужем?

Ира кивнула, никак не реагируя на то, как вдруг заметался его взгляд по ней, сначала бросившись к рукам, а потом вновь к лицу, к шее, если быть точной. Наверное, он искал цепочку, на которой бы болтались обручальные кольца.

– А еще у меня двое детей, – добавила она, добивая последние гвозди в крышку ящика под названием «видимая свобода». – Я и паспорт могу показать.

Теперь настал ее черед смотреть на свои руки, хмуриться и… Актрисничать! Ира очень надеялась на его положительный ответ и на то, что он клюнет на ее уловку, потому что… Черт возьми! Она хотела работать с ним.

– Только мне придется съездить за ним и остальными документами домой.

Золотарев задержал взгляд на ней, после чего кивнул и как будто выключил хорошее настроение. Ира отступила, подумав, что озвученная раннее причина для того, чтобы не брать ее на работу была лишь отговоркой.

– Могу подбросить вас до дома, – предложил он и так неожиданно, что Ира кивнула.

Она просто растерялась, а все, потому что… Часто ли так делают потенциальные работодатели? А успешные, популярные и обаятельные чье время стоит ой-ой-ой, как дорого?!

– Я ведь живу в двух станциях метро отсюда, – проговорила она неуверенно, судорожно вспоминая в каком виде оставила квартиру, но потом успокоилась.

Артем Золотарев как-то по-своему воспринял ответ Иры, поднялся, встряхнувшись, и подошел к ней.

– Мне как раз нужно заехать в ваш район.

Ира не нашла повода для отказа. Пока все ограничивалось предложением подвезти без каких-либо чашечек кофе. Но возник другой вопрос: что за дела у него появились в ее районе?

– Ирина Вячеславовна, – начал Золотарев, выпустив ее в неожиданно светлую приемную, – Раз уж вы собираетесь работать у меня.

– Да?

Ира осматривала приемную и никак не могла понять, а что же именно в ней не так.

– Можно я буду звать вас по имени и обращаться на «ты»?

– Конечно.

Куда-то пропала высокомерная секретарша Золотарева, унеся с собой запах въедливых духов.

– Ирина, у меня тоже есть не большое «только».

На ее скромный взгляд «только, только и только» пока было лишь у него. Она приподняла брови, ожидая продолжения. Ей почему-то подумалось о дресс-коде, так некстати вспомнилось глубокое декольте Регины.