Научи меня чувствовать

Глава 1 Вместо пролога

Павел

Мы с Марком сидели у камина, выпивали дохералетний виски, который я открыл в честь приезда друзей.

От огня тянуло приятным теплом. С кухни раздавалась музыка и детский голос — Катя, жена Марка, и Оля, её подруга, пытались накормить малышей ужином. Мой обычно пустой дом наполнился теплом и уютом.

— Дети — это так громко, — усмехнулся я, отпив виски.

— Тебе пора своих завести.

— Ну уж нет.

— Ты всё грустнее и грустнее с каждой нашей встречей, — хмыкнул Марк, жахнув оставшийся в стакане виски одним глотком.

— Зато и нулей на счету становится больше с каждым вашим приездом, — ответил я, не отпираясь от правды.

Последние три года работы у меня было... скажем, много.

Не то чтобы я был вынужден зарабатывать на жизнь, я заработал достаточно уже на пару безбедных жизней, но по инерции продолжал добиваться всё больших и больших результатов.

— И зачем они, если не хочется их тратить?

— Рабочие места, развитие инфраструктуры маленького города, развитие внутреннего туризма, да и так… пригодятся.

— Я раньше тоже убивался бизнесом, пока Катю не встретил и чуть не потерял. После этого как-то немного остыл. Захотелось сместить внимание. Большую часть вопросов делегировал менеджменту. С тех пор моя главная проблема — находить хорошие кадры.

— У меня везде всё делегировано, только всё равно приходится проверять работу.

— Ага, строить беседку своими руками это ты называешь делегирование? А дрова колоть? Не мог с лесопилки заказать колотые?

— Это хобби, — нахмурился я.

— Это твой способ забуриться в пещеру и не смотреть по сторонам.

— Зачем мне смотреть по сторонам? — я приподнял одну бровь.

— Затем, что баба тебе нужна, Паша. При чем не на один раз, а такая, чтобы захотелось мир положить к её ногам, — он улыбнулся глядя на пламя.

Я скривился.

— Никто мне не нужен.

Марк хмыкнул, а у меня зазвонил телефон. Я удивлённо посмотрел на немецкий номер.

— Да? — спросил безэмоционально.

— Паша, это Богдан.

Брат? Мы со старшим братом не разговаривали лет сто. Поругались как-то, деля наследство, оставшееся от родителей, и разошлись как в море корабли. Он занимался международными грузоперевозками, а я глэмпингами и инвестициями.

— Мне нужна твоя помощь. Мы с Олей в Моабите, это следственный изолятор под Берлином. Скоро будет очень-очень большой скандал. Думаю, ещё пара дней и всё это разнесётся по журналистам. У Оли в Челябинске осталась дочь. Можешь её спрятать на время, пока всё не уладится?

— Какого хрена, Богдан? Я годами не слышал твоего голоса, а тут вдруг такие просьбы.

— Она не виновата в моих грехах. А просить мне больше некого, — сказал брат. — Поможешь или нет?

— Имя и адрес, — только и прорычал я.

Когда мы закончили диалог и я задумчиво опустил руку с сотовым на колени.

— Кажется, у тебя начинается новый жизненный виток, — засмеялся Марк.

— Это вряд ли.

Но я всё же допил виски залпом.

Злата

Я вышла из тёплого салона дорогого такси и сразу же почувствовала аромат соснового леса и вечерний холод лета, которое намекало, что ничего не может длиться вечно. Поёжилась.

Неужели теперь я буду жить здесь? И как долго?

Водитель помог достать чемодан от Гуччи и рюкзак от Прада из багажника. Это теперь всё, что у меня есть.

Я поблагодарила мужчину и он уехал, оставив меня у ворот глэмпинга “OZERO”.

Я честно попыталась поднять чемодан, покатить по насыпной дорожке, но удалось лишь поволочь его. Ну как удалось. Я, по крайней мере, сдвинула его с места.

Попытавшись ещё раз, я подумала, что Гуччо Гуччи бы упал в обморок от того, как обращаются с вещью, созданной его модным домом. Я всё же оставила сумки и подошла к воротам налегке. Нажала на значок звонка. Ворота отъехали в сторону.

Прекрасно, значит, мне никто не поможет?

Красной дорожки с шампанским я не ожидала, но хотя бы что-то.

Вздохнула и водрузила рюкзак на плечи и снова предприняла попытку сдвинуть чемодан с места.

— Добрый день, Злата! — сказала блондиночка лет сорока, подходя ко мне и оглядывая с ног до головы.

На ней был свитер, а поверх него качественный поварской фартук с логотипом глэмпинга. Она повар? Почему дядя послал за мной повара?

— Здравствуйте, мне нужна помощь с вещами, — ответила я, расправив плечи и немного задрав нос.

— Пал Палыч мог бы помочь, но он сейчас занят, так что придётся обойтись собственными силами, — сказала женщина вежливо, сбивая с меня остатки гламура.

Я растоптана. Унижена. А теперь ещё и чемодан придётся тащить самой.

— Я принесу сумку, переложим самые тяжёлые вещи в неё, — сказала женщина и подала мне руку для рукопожатия. — Аня.

— Злата, — сказала я, но улыбнуться мне всё равно не удалось.

После того, как родителей аррестовали, а меня судебные приставы выставили из дома, было как-то не до вежливых улыбок.

— А мой дядя… — сказала я, даже не зная, что именно хотела этим выразить.

— Я сказала ему, что вы приехали. Думаю, он подойдёт, когда освободится.

Я кивнула. Аня ушла за сумкой, а я села на свой неподъёмный чемодан от именитого модельера.

Шикарный приём. Я всхлипнула.

Мы с дядей никогда не встречались. Мой отчим давным давно поругался со своим младшим братом, и они не общались. Но сейчас именно он пришёл мне на помощь. Все отвернулись, а он позвонил мне сам и сказал, что я могу приехать. Заказал комфортное такси, оплатил дорогу. А ведь у меня не было денег даже для этого! Приставы всё отобрали, а счета заблокированы.

Надо придумать, как я могу его отблагодарить.

Я услышала звук ломающихся веток, повернулась и увидела мужчину с шикарным прессом, выходящего из леса.

Он сложил свою футболку в несколько слоёв и подложил под тяжёлое бревно у себя на плече. От этого человека исходила опасность. Он одновременно притягивал и отталкивал.

Капельки пота стекали по его груди. И я. Я тоже медленно стекла на дно своей порядочности, внезапно представив, как его сильные руки обвивают мою талию.

Я тут же отвела взгляд!

Он прошёл мимо, скользнув по мне безразличным взглядом. Даже слишком безразличным.

А у меня рот немного открылся от вида сзади. Да ещё несёт себя так, будто хозяин, а не разнорабочий. А кто ещё мог нести сухостой из леса? И это же сколько надо работать, чтобы обладать таким телом...

Господи, и о чём я только думаю?

Моя жизнь разрушена, родители в тюрьме, друзья от меня отвернулись, мой парень меня бросил, а я заглядываюсь на незнакомого мужчину.

— Пал Палыч, куда Злату поселить? — спросила Аня, спешащая ко мне с пустой сумкой.

От лица отхлынула кровь.

Только не говорите, что это и есть брат моего отчима!

Глава 2 Ловля мышей и другие обязанности

Павел

Я сгрузил очередное бревно для домика на дереве и проследил взглядом за тем, как моя названная племянница тащит свой баул к домику администрации.

Блондинка с бледной кожей, глаза зелёные и большие, губы сочные. Такая маленькая, её талию под этим слишком большим пиджаком, наверное, можно обхватить руками и пальцы сомкнутся. Маленькая да удаленькая. Смотрела на меня так, будто прямо сейчас растечётся по асфальту.

Аня ушла вперёд, а девочка пыхтела и злилась в своём пиджаке, но тащила вещи.

— Пал Палыч, ну помогите ей, — сказала мне горничная Света.

Она с неизменным коричневым пучком на голове проходила мимо, неся принадлежности для уборки — собиралась очистить домик после недавно уехавшей семейной пары.

Вообще-то я всех спешно переселил на другую базу с повышением класса проживания, чтобы мы здесь остались одни. Ещё не хватало, чтобы журналисты прознали, что дочка самых обсуждаемых налоговых преступников последних лет прячется здесь.

— Вот ещё, пусть учится сама решать свои проблемы, — ответил я, возвращаясь к своему делу.

— Это процесс постепенный, Пал Палыч. Помогите. Она же сейчас развалится, — на последней фразе Света хохотнула.

И правда. Ручка у чемодана блондиночки отвалилась, и баул упал ей в ноги.

Девочка подняла руки вверх и в шоке уставилась на свои вещи. Будто у неё никогда ничего не ломалось. Смешная.

Я вздохнул и пошёл в сторону избалованной племяшки.

— Проблемы?

Она зло посмотрела на меня.

— Да, — сказала резко и грубо.

Я приподнял одну бровь. Будет дерзить, отправится спать в собачью будку.

— Буду благодарна, если поможете, — добавила она с ещё более недовольным лицом.

Я усмехнулся и поднял чемодан за другую ручку. Мы пошли к коттеджу администрации.

— Можешь называть меня Пал Палычем, — сразу обозначил я.

— Злата.

— Я в курсе.

Больше мы не говорили до самого двухэтажного бревенчатого дома с просторной верандой.

Мерзкая девчонка. Мерзкая, но красивая. Давно таких красивых не видел.

Ничего, жизнь на природе выбьет из неё дурь. Я пообещал брату, что присмотрю за ней, я сдержу обещание.

— О, Пал Палыч, здравствуйте! — улыбнулась Аня, открывая нам дверь.

— Тебе сюда, — позвал я Злату, подходя к лестнице.

Мы поднялись наверх и подошли к открытой комнате.

Я поставил чемодан посередине и резво обернулся, а девчонка тут же впечаталась мне в голую грудь. Надо бы одеться.

— Располагайся, — сказал я, ловя её за плечи. — Обед через час.

Мы попытались разойтись, но снова столкнулись. Я отодвинул её в сторону. Получилось грубовато.

Такая маленькая, ниже меня на две головы. И хрупкая. Кажется, сожмёшь немного и она рассыпется.

— Спасибо, что позволили приехать, — прилетело мне в спину.

Уже беззлобно.

Я обернулся. И усмехнулся. Как, наверное, этой избалованной фифочке тяжело благодарить.

А потом ушёл.

Злата

Дверь за ним закрылась. Я села на кровать всё ещё переваривая новость, что мой дядя настолько... ну... горяч.

Я отогнала навязчивые мысли о рельефных мышцах и чувстве опасности, возникающем где-то внизу живота при одном взгляде на этого мужчину.

Оглядела интерьер. Неплохо. Очень даже. В любом случае, это лучше чем вокзал или хостел.

Я смаргнула набегающие слёзы — вспомнила, как отказывали мне “друзья”, когда выяснилось про родителей, а мне некуда было больше идти. Как я набирала номер за номером, руки тряслись, к горлу подкатывал ком, а они просто не брали трубки. Заблокировали мой чёртов номер!

Я даже думала сначала, что дело в телефонной связи, может что-то сломалось, не работает, но нет… Просто это моя жизнь сломалась и больше не работает.

Даже Виталик!.. Конечно я не чувствовала к нему какой-то великой любви, но у нас всё было хорошо. Мы собирались съехаться!.. До того, как я оказалась помехой его репутации.

— Твои родители перешли грань, Злата. Ты же знаешь, что я медийная личность, моя карьера может пострадать, если мы продолжим общаться.

Во рту стало кисло от предательства.

Я сняла пиджак, встала и начала ходить по комнате.

Хорошо, что дядя разрешил приехать. Теперь у меня есть место, чтобы определиться, как дальше жить.

Выдохнула.

Дядя. А я приняла его за разнорабочего. Да как я вообще могла это подумать? Все его жесты, походка, то как он приподнимает бровь... Не-е-ет. Разнорабочим здесь и не пахнет.

Сколько ему вообще лет? Я думала ему лет сто, а он просто в афигенной форме. Такие мышцы… Я сглотнула и зашла в туалет, чтобы умыться и отогнать непрошеные мысли. Но я даже не успела включить воду, как все мысли напрочь отогнались сами собой!

Мышь! Крыса! Крот! Кто бы это ни был, но мой крик, наверное, стало слышно с Марса.

Дядя пришёл быстрее, чем я успела вылететь из комнаты. Я задрала руки в приступе чистой паники и сиганула мимо него к кровати. “Оно может забраться на матрас?” — единственное, что меня интересовало в данный момент.

Пал Палыч вышел из ванной с ухмылкой.

— Столько визга из-за мышки? — спросил он, скрестив руки на груди и внимательно рассматривая меня.

Уже в футболке. А жаль.

Я одёрнула задравшуюся майку.

— Я боюсь мышей, — сказала срывающимся голосом. — До одури боюсь мышей.

— Я вижу.

— Она ещё там? — спросила я, а у самой всё ещё мурашки бегали по коже.

— После такого визга она вряд ли заглянет ближайшие пару часов.

— А потом?..

Он наклонил голову.

— Я не в курсе, какое у неё расписание.

— Здесь есть ещё мыши? — спросила я, пытаясь успокоить грохочущее сердце.

— Это лес. Естественно, здесь есть мыши. Из какого муравейника ты вылезла, что не знаешь таких элементарных вещей?

— У вас что, антисанитария?

Я серьёзно не понимала. До сегодняшнего дня я даже не знала, что так боюсь чёртовых мышей! Потому что никогда их не видела. Всю жизнь я прожила в центре города-миллионника, а последние пять лет в стометровой квартире модного жилого комплекса.

До вчерашнего дня. Вчера меня выселили из дома и всё отобрали.

— Успокойся, давай руку!.. — сказал он и потянул меня за запястья, призывая спуститься с кровати.

Я упиралась, боясь, что на меня напрыгнет мышь, но Пал Палыч не стал беречь мои чувства, просто потянул сильнее. Одно властное движение, в которое он не вложил, наверное, и сотой доли своей силы, как я неуклюже почти свалилась… прямо ему в объятия. Его губы оказались в аккурат у моей груди.

— Трусиха, — сказал негромко и поставил меня на ноги. — Я установлю ловушку после обеда. Иначе ты своими криками не только мышей распугаешь, но и вообще всех живых в радиусе километра.

— Хорошо.

— А теперь пошли, расскажу тебе о твоих обязанностях.

— Обязанностях? — переспросила я недоумевая.

— У меня здесь нет бездельников. Хочешь жить на базе — привыкай работать, — сказал он и вышел из комнаты.

Я закрыла рот и последовала за ним. Знала ведь, что ничего не бывает просто так...

_____________________________________

Уххх какая история нас ждёт. Злата и Паша ещё пощекочут нервы и друг другу, и нам с вами!)

Не забудьте, пожалуйста, поставить звёздочку и положить книгу в библиотеку!

Глава 3 Грязные тарелки и другие неприятности

Злата

Мы вышли в коридор, там нас встретила Аня.

— Ужин готов, — сказала она, приятно улыбнувшись.

— Ясно, — хлопнул в ладоши Пал Палыч, возвращая себе безразличное выражение лица. — Значит, потом разберёмся с обязанностями. Поешь и переоденься, — сказал он, осматривая меня с ног до головы, затормозив на вырезе моей майки.

Я нахмурилась. Во что же мне надо переодеться? Я была в костюмных брюках и майке, пиджак сняла. Это мой любимый лук в городе! Вздохнула. Ладно, да, здесь он выглядит как-то странно. Не вписывается.

Окей, я же не глупая, надо измениться — я изменюсь. Только бы разобраться в какую сторону.

Пал Палыч ушёл, а я отправилась за Аней вниз, в кухню.

— Он всегда такой? — спросила я вполголоса.

— Какой? — усмехнулась она.

— Нуу… без эмоций.

— А… — протянула она, — Да, он угрюмый. Улыбается только когда Катя приезжает.

Это “Катя” необъяснимо кольнуло меня тонкой иголкой где-то внутри.

— Ну может теперь начнёт улыбаться, — хмыкнула Аня и подмигнула мне.

Естественно я не стала спрашивать, что это за Катя. С какой стати? Это меня не касается. И я не имею ни малейшего права лезть в его личную жизнь.

Когда Аня налила мне борщ и плюхнула ложку сметаны прямо в тарелку, я постаралась не кривиться.

Пошерудила ложкой туда сюда, но пересилила себя и съела то, что дали. Оказалось очень вкусно.

— Спасибо, — сказала и даже выдавила улыбку.

Аня непонимающе на меня посмотрела.

— Что не так?

— Ничего, — ответила я, маскируя своё недовольство.

— Почему ты так странно себя ведёшь?

— Как? — спросила я снова с высокомерным выражением лица.

Кажется, я переоценила свои возможности. От моего прежнего образа жизни будет не так легко отвыкнуть. Что я могу поделать? Моё высокомерие — защитная реакция на любую опасность. В компании, в которой я росла, открытость считалась слабостью.

— Как будто ты королева, которая попала в хлев с животными, — откровенно агрессивно сказала Аня.

— Я не… — я осеклась.

Да, именно так я себя и вела.

— Просто не привыкла к такому, — я обвела глазами комнату.

— Какому? — пытливо спросила Аня.

— Не…идеальному, — ответила, наконец, я. — Мне всю жизнь готовил шеф повар, которого бесило, если сметана неровно лежала в соуснице, которая подавалась вместе с маленьким кусочком хлеба и ножичком для намазки, — призналась, горько усмехнувшись.

Аня хмыкнула.

— Если тебе нужен ножичек для намазки, то поищи его в кухне, хотя сомневаюсь, что он там есть. Ты быстрее пилу найдёшь в этом месте. Или топор, — беззлобно сказала она и пожала мне плечо. — Мне пора бежать.

Она сняла фартук, повесила его на крючок и вышла из домика.

Я встала и обследовала кухню. А это может быть даже весело. Меня всегда оберегали от ручной работы, от настоящей жизни, честно говоря. А здесь такая возможность испытать всё по полной программе.

Холодильник, плита, духовка, микроволновка. Я начала открывать шкафы в поисках посудомойки.

— Да где же она?..

— Что ищешь? — сказал Пал Палыч и я вздрогнула от неожиданности и ударилась головой о дверцу шкафа, который не успела закрыть.

— Какая же ты пугливая, — усмехнулся… дядя. — Боишься мышей, звуков моего голоса, чего ещё?

Я плотно сжала губы, не собираясь отвечать на провокацию.

— Теперь и говорить боишься? — спросил он с сарказмом.

— Нет, — ответила я резко.

— Если ты поела, то убери за собой и пошли.

Я прошла мимо него, взяла со стола тарелку и ложку, которые использовала и вернулась на кухню. Поставила посуду в раковину, не зная, что ещё с ней сделать. И повернулась к Пал Палычу.

— Я не нашла посудомойку, — сказала, кривя губами.

— Потому что её здесь нет, — ответил он.

Подошёл ко мне, взял за руки встав со спины и начал управлять ими, дыша мне на ухо. Я совсем растерялась. Совсем-совсем.

Пал Палыч взял губку моей рукой вылил на неё немного средства для мытья посуды, сжал мои пальцы на губке, вспенил её. Чёрт. Это было так откровенно и пошло! Он показал, как вымыть тарелку. Только вот я не могла думать о тарелках, когда поясницей чувствовала, как твёрдо у него в штанах.

Когда пена была смыта, он отпустил меня и отошел, словно ничего только что между нами не произошло. Начал говорить что-то снова про мои обязанности своим низким хрипловатым голосом, а я между тем скользнула глазами вниз. И он тут же прикрыл пах кухонным полотенцем, что стащил с крючка у микроволновки.

Мои щёки должно быть не прекращали пылать.

Надо побыстрее отсюда съехать. И надо реже видеться с дядей. Очень горячим братом моего отчима, который выносит на поверхность мои самые порочные мысли.

— Я же просил тебя переодеться, — выхватила я грубые слова из всего им сказанного. — У тебя есть обычная одежда?

— А эта необычная? — спросила я, и его глаза снова скользнули к вырезу моей майки.

— Удобная, — прорычал он.

— Мне удобно.

Не знаю, почему я продолжала спорить. Наверное, хотела увидеть его настоящего. Эмоционального.

— То в чём будет удобно работать во дворе. Землю копать.

Я открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, но не придумала ничего остроумного.

— Так я и думал. Принесу что-нибудь из рабочей одежды.

Повисла пауза, прежде чем я вспомнила:

— И ловушку для мышей.

— Да. — Он развернулся и вышел из комнаты, бросив злосчастное кухонное полотенчико на стол.

Я проследила взглядом за удаляющейся фигурой и закрыла рот. Надо научиться его вообще не открывать.

Павел

И зачем я полез её учить? Думал, кончу прямо там, пока домыл чёртову тарелку.

Такая тоненькая, маленькая и отзывчивая. От её вздохов чуть не сошёл с ума. И она пахла персиками. Персиками мать её! У меня аж слюна потекла от этого аромата.

Я рылся в своём шкафу на предмет одежды, которая могла ей сейчас пригодиться и ругал себя за ненужные эмоции.

Пара тёплых фланелевых рубашек, простой свитер, в котором она конечно же утонет. Надеюсь, у неё есть хотя бы джинсы. Интересно, сколько времени ей дали, чтобы собрать вещи. Успела ли она вывезти всё, что ей было нужно? Судя по количеству сумок — нет.

Я захватил из каморки ловушку для мышей и пошёл к Злате.

Когда подошёл к её комнате на втором этаже бревенчатого домика, дверь была не заперта.

Я заглянул внутрь и увидел, что девчонка сидит в своей майке и без штанов. На комоде. Усмехнулся и постучал.

— Наконец-то! — завопила она, притягивая к себе ноги.

Я приподнял брови в вопросительном жесте.

— Здесь снова мышь! Я загуглила, думаю, это полёвка обыкновенная, — затараторила она. — Они переносчики всякой заразы! Вам бы всерьёз задуматься о том, как обработать участок!

Я усмехнулся. Кинул девчонке одежду. Она поймала.

А сам присел на корточки и начал устанавливать электрическую мышеловку под кроватью.

Злата решила воспользоваться моментом и одеться, пока я не смотрю. Но я смотрел. Всовывал батарейки в чёрную коробочку и следил в зеркало, как она поспешно накидывает на свои плечи мою рубашку, как натягивает узкие штаны. Понимал, что не стоит, но не мог отвести взгляда.

Когда закончил с ловушкой, то встал, не смотря на Злату.

— Ты оделась?

— Вы же итак видели, — вдруг со злостью сказала она.

Заметила.

— Там не на что смотреть, — я повернулся.

Злата гневно уставилась на меня. На ней были чёрные штаны, всё та же маечка, но теперь, о чёрт, без лифчика. И моя рубашка. Расстёгнутая, с закатанными рукавами.

Не стоило давать ей мою одежду. Почему это выглядит так сексуально?

— Ещё надо в ванной, — сказала она.

На секунду я представил, что мог бы сделать с ней в душевой.

— Что? — спросил, прочищая горло.

— Ещё нужна ловушка в ванной.

— Да. В ванной поставишь клеевую. Сама.

Её взгляд скользнул на уровень моего паха. Она прикусила и облизала губу, и клянусь, он дёрнулся в тот же миг.

— Так какие обязанности?

— Поможешь Свете с уборкой. Или Ане с готовкой. Мне некогда тобой заниматься.

Она поджала губы. Видимо, я своими словами задел её за живое. Некогда тобой заниматься...

— Сейчас все уже разъехались, а к администратору я тебя не пущу, поэтому на сегодня ты свободна. Хочешь, пойдём в баню, я собираюсь попариться.

— Нет, — поспешно ответила она. — Нет, спасибо, надо отдохнуть и прийти в себя после…

Я кивнул.

— Ловушку оставлю внизу на столе. У тебя есть мой номер. Если что-то будет нужно — пиши.

И не дожидаясь ответа, я вышел из спальни.

“Спасибо” — пришло сообщение с её номера.

И я отчего-то улыбнулся. А потом одёрнул себя. Не привязываться. Сохранять чёртову субординацию. Но чёрт возьми, сложно присматривать за человеком, которого хочешь трахнуть!..