Притворись моей

— А Яська может впереди поехать?

Вижу, как взлетают над оправой очков брови Дениса. Сашка, так и не закрывшая дверь пассажирского впереди, останавливается, занеся одну ногу над порогом, только выглядывает на меня из салона. Мне становится очень неловко, и одновременно с этим накатывает неуместный страх. Я же тысячу лет не ездила сзади, а сейчас чуть было не разместилась с комфортом за спиной Дениса.

Смотрю на ребят поочередно, а они ждут, когда я что-то поясню, потому что Илья продолжать не стал. Набираю полные легкие воздуха. Он горячий, и меня от этого только сильнее расшатывает. Ненавижу признаваться в своих слабостях.

— Меня укачивает на заднем, — поджимаю губы.

— Рассаживаетесь уже, — готова поспорить, Денис сейчас закатывает глаза. А потом разворачивается и, забыв о вежливости, занимает свое место.

Саша охотно меняется, даже не возмущается ни разу. Я ныряю на сиденье, сразу же пристегиваюсь и ловлю усмешку со стороны слишком спокойного сегодня Дениса. И пока моя интуиция кричит, что это спокойствие слишком подозрительное, мы плавно трогаемся и отправляемся в дорогу.

Музыкой заведует водитель. Золотое правило в любой машине известно давно. И мы едем под какие-то пацанские полупечальные треки. Денис водит хорошо, мне даже почти не страшно. Волнительно немного, потому что мятная жвачка сегодня помогает плохо. В груди собирается тяжесть, я все чаще смотрю по сторонам. Сжимаю руки в кулаки и, прикрыв глаза, глубоко дышу.

Мерзкое чувство никуда не уходит, оно усиливается после трех крутых поворотов почти подряд. И я понимаю, что уплываю сознанием. Цепляюсь за ручку двери и молюсь всем богам, чтобы нам не пришлось экстренно тормозить.

Сознание окутывает плотной пеленой. Мир размывается до безликих очертаний, я сосредотачиваюсь только на боли в желудке. Горло по ощущениям удавкой стягивает, мне все тяжелее дышать. Ненавижу это состояние. Оно превращает меня в недееспособный мешок.

— Направь дефлекторы на себя, — вкрадчивый голос прорывается сквозь завесу персонального мрака, который тянет ко мне кривые лапы. Кожа покрывается испариной. Боже, если мы сейчас же не остановимся, я совершенно точно испорчу Денису салон. — Яся, ты слышишь? — он не разводит панику, и я тянусь за этим спокойствием.

Медленно киваю и открываю глаза. Солнце слепит, так что приходится дать себе несколько секунд, чтобы привыкнуть. Денис вертит регулятор климат-контроля с моей стороны, сбрасывает температуру до восемнадцати градусов, и я послушно поворачиваю оба дефлектора на себя.

Холодный воздух бьет в лицо и грудь, жадно вдыхаю его, едва ли не ртом хватая. Теперь чувствуется и холод перечной мяты во рту. Мне моментально легчает, но я не спешу радоваться. Пару минут еду и просто дышу, радуясь, что могу различать звуки. Денис никак не комментирует, но я буквально чувствую взгляд на коже каждый раз, как он поворачивается в мою сторону.

— Спасибо, — охотно признаю его идею гениальной, правда, озвучивать не спешу, иначе к его невозможно завышенному самомнению добавится еще пара бесконечностей.

— Ты в порядке или нужна остановка? — спрашивает тихо, и я оборачиваюсь. Илья и Сашка дрыхнут, уперевшись головами. Милые такие, почти как парочка смотрятся.

— Не нужна, можем ехать, — возвращаюсь к созерцанию дороги, тающей под колесами. Это тоже успокаивает, но не так как холодный воздух. — Ты сегодня слишком добрый.

— Я просто не такой мудак, каким ты меня себе напредставляла, — улыбается, и я засматриваюсь, потому что Денис красивый. Глупо это отрицать. Ему бы в “ТикТок” видео под музыку снимать и выкладывать. Точно звездой станет. Но идею подавать не буду. На него и так, наверное, смотрят все девушки вокруг. А сейчас его улыбка достается только мне, и я эгоистично ею наслаждаюсь.

Денис смотрит на меня вопросительно, и я, сообразив, что попалась на разглядывании, закатываю глаза и тихо рычу от досады.

— Я не представляла тебя, — пожимаю плечами и неохотно отворачиваюсь. Мы теряемся в очередном пацанском треке про рассекающего на черном X5 по городу. Качаю головой в такт мелодии, она кажется очень знакомой, но я не знаю ни одного слова. Разве что припев, который выучила после первого куплета. — Слушай, давай зароем топор войны на эти три дня? — предлагаю, прекрасно понимая, что Денис, скорее всего, меня пошлет далеко и надолго. Ну и зачем ему меня щадить? Я все еще считаю, что сделала все правильно, и чувством вины мучиться не собираюсь. Но когда мы оба будем на ограниченной территории, велик риск испортить отдых не только друг другу, но и всем в округе. А мне это не нужно.

— А давай, — слишком быстро соглашается. — С радостью посмотрю, как ты выльешь коктейль в рожу тому, кто станет к тебе клеиться.

Я прыскаю от смеха и одновременно внутренне возмущаюсь, потому что в глазах Дениса я законченная истеричка. Ну неужели он думает, что я всех так отшиваю? Нет, это был персональный перформанс с полным погружением в процесс. Иммерсивный театр имени Ярославы Огневой, в котором представление показывается один-единственный раз.

— С чего ты вообще решил, что кто-то…

— Станет, Яся, поверь. Не все у нас счастливо женатые или хотя бы состоящие в отношениях.

Глава 7. Яся

Слова Дениса заставляют меня напрячься. Я оглядываюсь с подозрением, когда мы с Сашей ставим свою палатку. Если даже главный придурок, совершенно не умеющий подкатывать, решил, что я окажусь в центре внимания, то мне уже страшно представить, какие маньяки тут собрались. Гоню от себя дурные мысли и смотрю на суетящуюся Сашку. Она тут своя в доску, уже столько людей с ней поздоровалось, что я и трети не запомнила.

— Здесь так много людей, — осматриваюсь. Вижу недалеко от нас Тимура с беременной женой. Они держатся за руки и улыбаются, разговаривая с Денисом и еще каким-то парнем. И я снова засматриваюсь на рельефное тело Дениса — он снял футболку и ходит в одних пляжных шортах. Тут вообще все достаточно свободно себя чувствуют. Девчонки уже в купальниках — самое время для того, чтобы окунуться.

Но у нас еще палатка не готова, а мне надо где-то переодеться. Да и Сашу одну оставлять не хочется. Что-то мне подсказывает, что позвала она нас с Ильей из корыстных целей. Но пока не рассказывает, я решаю в душу не лезть. У меня с поддержкой не очень хорошо получается, больше угнетаю, чем по-настоящему помогаю.

— Помощь нужна? — раздается за спиной голос, когда мы с Сашей ставим палатку.

От неожиданности я выпускаю прут, и вся наша конструкция снова оказывается на земле. Рычу и оборачиваюсь. Стас, извиняясь, разводит руки в стороны. В его руках две бутылочки воды. Они немного запотели от жары. У меня слюни текут: холодная вода — это именно то, что мне сейчас нужно, потому что на нас хоть и падает тень от деревьев, но спасает мало.

— Привет, — улыбаюсь. Чувство вины зудит в затылке. Стас активно вертится вокруг меня уже неделю, но все как-то не задается у нас. То его сдернули родственники, то я сдалась в плен Саше. И вот теперь мы неловко мнемся, подбирая слова.

Я даже пробегаю взглядом по его телу. Тут вообще всем парням майки запретили носить? Стас подтянут, даже немного суховат. На торсе и руках четко выделяются мышцы, так что можно пересчитать каждую и не ошибиться. Это очень эстетично, но я вздыхаю и отворачиваюсь, снова изучая всех вокруг, потому что мне нравятся парни помясистее, ну вот как... Денис, блин! Снова на нем застываю, он как будто магнитом меня тянет. И ведь внешне в нем все мне идеально… Нет, не нравятся. Всё, Яся, закрыли тему. Прекращай пялиться на красивого гада!

— Держи, — Стас отдает мне две бутылки и подходит к палатке. Кивнув Саше, ставит все сам, а мы на пару молча наблюдаем.

Прикладываю прохладную бутылку ко лбу. Очень приятное ощущение. Надо бы немного в тени поваляться и в себя прийти. А ближайшее дерево, как назло, у палатки Дениса. Рядом — палатка Ильи, потом еще одна чья-то, и наша. До нас доносятся обрывки обсуждений, они хотят сплавать на катамаранах на противоположный берег. Илья уже влился в их тусовку, так что мой досуг во многом определен.

Кожа начинает гореть. Я поочередно касаюсь бутылкой щек, когда замечаю на себе пристальный взгляд Дениса. Он хмурит брови, о чем-то параллельно говорит с ребятами, но полностью на мне сосредотачивается. Наш зрительный контакт длится несколько секунд: я растерянная, он, как всегда, до невозможности наглый.

— Спасибо за помощь, — отворачиваюсь, когда Стас возвращается к нам. — Ты тут один? — пытаюсь отвлечься разговором.

— С пацанами из зала. На нас “Веселые старты” завтра. Будешь участвовать?

— Наверное, — пожимаю плечами. Разговор становится все более неловким. Мне неудобно, ненавижу такие моменты. Теперь я отчетливо понимаю, что со Стасом мы выговорили весь лимит еще тогда в машине. Это в зале он может бесконечно вещать о боксе, ударах, о питании и тренировках. Но в реальности запас тем очень ограничен. И я виновато поджимаю губы. Ну что ему еще сказать? Сам он ничего, кроме полосы препятствий, не предлагает, а проявлять инициативу я не хочу.

— Мы подумаем, — вмешивается Саша. — Я хотела пофотографироваться, поэтому, возможно, пропустим, — она становится ближе, придавая мне спокойствия. — Спасибо, что поставил палатку, хоть мы этого и не просили, но у нас еще есть дела. Извини, Стас, — улыбается натянуто, и я не понимаю, в чем причина подобного поведения.

— Я позвоню тебе чуть позже, ладно? Вечером увидимся, — бросает Стас, ни капли не обидевшись на Сашу, а моих сил хватает лишь на кивок.

— Ты чего? — спрашиваю, когда Стас уходит. Провожаю взглядом его спину. Все-таки он хорошо выглядит, глупо отрицать.

— Ясь, он прекрасный тренер, крутой друг, но как парень…. — Саша многозначительно вздыхает. — В общем, не умеет он к девушкам нормально относиться. Бабник похлеще моего Дениса. Только он в отличие от Стаса девочкам ничего с три короба не обещает.

— Он приехал за мной в час ночи в бар, мы болтали целый час в его машине, и не было ни одного намека. А когда собирались сюда, предлагал даже отдельную палатку мне привезти, — слова расходятся с действиями. Я правда не понимаю, что может быть плохого в нем. — Мы точно об одном и том же Стасе сейчас?

— Точно. Я знаю, о чем говорю, Ясь, — грустно заключает Саша. Я перевожу удивленный взгляд с нее на своего тренера по боксу, а она кивает, подтверждая мои догадки. — Если ты не готова ему дать на первом свидании, то второго у вас не будет.

Ауч. Звучит мудацки, конечно. Ничем подобным я заниматься тут не собираюсь. Как-то рано пока об интиме говорить, у нас ведь даже до нормального свидания со Стасом не дошло, но, по словам Саши, и не доберется. Не хочу пока загадывать, как будет, но слова на заметку беру, неуместно думая, что на их фоне даже Денис выглядит почти нормальным парнем.

Яся! Заканчивай уже фантазировать о дерзком придурке! У вас перемирие на время отдыха, все.

— Ладно, посмотрим. Давай не будем о грустном, мы же отдыхать приехали, — улыбаюсь подруге. — Я хочу искупаться.

— Может, пофоткаемся сначала? А как солнце чуть сядет, пойдем, чтобы не сгореть, — мы залезаем в палатку и расставляем свои вещи. Я раскладываю спальник и лезу в рюкзак за купальником. — Пожа-а-а-алуйста, Ясь. Мне очень нужны новые фотки.

— Ладно. Но только недолго!

И это самая лживая фраза, которую я произношу. Потому что нас затягивает так, что мы приходим в себя только спустя два с половиной часа. Позы, селфи, необычные ракурсы. У нас полноценная съемка, в которой мы много смеемся, разговариваем и собираем в галерею кучу крутых кадров.

Я особо не настаиваю на завершении, но Сашка быстро выматывается. Мы делаем совсем небольшой перерыв, возвращаясь в палатку. Я успеваю обработать фотку и выложить в сторис, отметив локацию. Даже получаю огонек от какого-то парня, но изучать, кто там пялится на мои фотки, катастрофически нет времени, потому что мы наконец-то идем купаться.

Глава 8. Денис

Как-то в этом году получается, что все разбредаются на мини-группы. Мы самбистами сидим возле своих палаток. Саню только носит где-то, а вместе с ней и Ярославу. Они, кажется, сдружились, а значит, девчонка у нас будет мелькать часто. А у нас с ней не то чтобы хорошо все идет.

Я все еще ее хочу, но сам для чего-то предлагаю перемирие. Хотя нет. Знаю зачем это все делаю: я же напьюсь сегодня, точно приставать стану, а так будет хотя бы один аргумент в пользу того, что мне нужно от нее отвалить. Да и жаль как-то стало: ее дурманило сильно, а тут еще меня попутно бояться. Пусть выдохнет на пару дней, потом вернемся к привычной модели.

Поджариваюсь на солнце, переворачиваюсь на живот и залипаю в телефон. Мы все как-то затихаем, наболтавшись, каждый уходит в свой мир. Тимур вокруг Карины кружится. Матвей струны на гитаре перебирает, он сегодня главный музыкант, потому что Марата нет. Илюха и Данил играют в карты, бурно комментируя каждый свой ход. Я же листаю ленту, которая заполняется фотографиями с кемпинга. Даже Сашка уже сторис новую выложила. Захожу, там фотка в обнимку с Ясей. Обе в купальниках, и я очень не вовремя зависаю на мелкой занозе, которая, будто назло, проверяет мою выдержку.

Перехожу по отметке на ее страницу и сразу открываю сторис. Ярослава Огнева. Огонёк, значит, ей подходит, такая же дерзкая и горячая. У нее тоже есть фотография. Красивая. Яся в купальнике на покрывале лежит. Стройная, миниатюрная вся. Улыбается широко, и я взглядом жру бессовестно. Мой же телефон — значит все можно. По телу кровь разгоняется и к одному месту приливать начинает. Я уже представляю, как жарко будет нам с Ясей. Одергиваю себя. Сейчас не время для фантазий. Делаю скрин, отправляю огонек в реакции и блокирую телефон. Пусть знает, что ничего не забыто. За футболку придется рассчитаться. И меня не бабки интересуют.

Сажусь, наблюдая за игрой ребят. Пора нырять, иначе закипеть недолго. Жарит и снаружи, и изнутри. Потягиваюсь и только открываю рот, чтобы позвать всех на заплыв, как мне в спину врезается тело, а шею душат руки. В нос бьет приторно-сладкий запах духов, кожу щекочут волосы, и я сдавленно мычу, надеясь скорее выбраться из плена.

— Всем привет! — елейно поет Ангелина. Держа ее за предплечья, высвобождаюсь. Поворачиваю голову и встречаюсь с оленьим взглядом. Она хлопает наращенными ресницами и посылает мне воздушный поцелуй. — Я немного опоздала. Дэн, ты почему не позвонил мне с утра?

— Потому что я не звал тебя, Ангелина, — поднимаюсь на ноги. Ребята замолкают, пацаны знают, что у меня никаких отношений с Линой нет, да и вообще мы, кажется, поговорили с ней уже обо всем. К чему навязываться? Терпеть это не могу. — Давай отойдем поболтаем, — схватив ее за руку, увожу в сторону. Ну вот какого черта, а? Мы отходим дальше от лагеря, щурюсь на солнце — забыл очки на покрывале.

— Прекрати вести себя, как неотесанный амбал.

— Прекрати вести себя, как будто между нами что-то есть, — отзеркаливаю моментально. Что за мания у девчонок навязываться? Сказал все, значит, все. И ладно бы просто звонила или писала — приехала сюда, чтобы что? Все, лавочка закрылась, секс ни по расписанию, ни без больше недоступен. Селяви. — Серьезно, Лина, что ты здесь забыла?

— Тебя, Денис, — она ведет пальцем по моей груди, закусывает губу. Входит в режим соблазнительницы. Обычно это срабатывало, но сейчас только бесит. Мне вообще Лина в один момент разонравилась как девушка, потому что очень сильно понравилась другая. А я, может, и мудак, но с двумя одновременно никогда не общаюсь и уж тем более не трахаюсь. Хотя вторая мне пока не дала. Усмехаюсь, получается не очень хорошо, я будто над чувствами Лины насмехаюсь, она хмурится. — Я думала, ты мне ответишь.

— А я думал, что мы все выяснили. Лина, хватит, пожалуйста. Ты зря приехала. Вызывай такси, я оплачу поездку.

— Денис! — рычит обессиленно. В ее глазах слезы собираются, а мне хочется головой о дерево постучать. Зачем она все делает? Меня такое поведение еще сильнее отворачивает. Навязывается, зудит, манипулировать пытается. И для чего? С меня же ничего, кроме секса, не возьмешь. А Лина сейчас так смотрит, словно я помолвку разорвал. Нехорошо идет. Настроение портится.

— Ну что? Нечего тебе здесь делать.

— Боже, я думала, что ты все еще бесишься из-за отдыха, а ты реально решил между нами все закончить? — возвращается в привычное состояние стервы. Вот такую Ангелину я знаю очень хорошо. Сейчас она скажет какую-нибудь хрень и, махнув шевелюрой, развернется и уйдет. Не надо было вообще пытаться лезть сюда.

— Да, реально. Давай вызывай, я жду.

Она смотрит мне прямо в глаза. Лина высокая, почти метр восемьдесят. Мне это когда-то и понравилось. Сильная, уверенная в себе, а оказалось, что типичная истеричка, которая будет выедать мозг чайной ложкой, но при этом ничего хорошего не делать.

— Знаешь что, Ярцев? Да пошел ты в жопу! Я остаюсь тут. Буду отдыхать, — она выпрямляется, дерзко подбородок задирает и смотрит холодно. Уже что-то придумала? Ну, удачи. Надеюсь, это пройдет без меня и Лина соблазнит какого-нибудь одинокого спортсмена. С ее данными сделать это легко, проверено лично.

— Пофиг, — качаю головой и, развернувшись, ухожу.

Не возвращаюсь даже к ребятам — мозг дымится так, что надо срочно остыть. Меня бесит приезд Ангелины, раздражает ее навязчивость при очевидном ответе. Я и так как бомба замедленного действия, потому что все время цепляюсь взглядом за Яську, еще и фотка не помогает выдохнуть, как сейчас вижу ее.

Иду к воде, сбрасываю у берега тапочки и спустя три гигантских шага ныряю. Прохлада окутывает со всех сторон, звуки вокруг стихают, я будто погружаюсь в вакуум, который вытягивает все мысли. В голове пустота, и так хорошо от нее, что я продолжаю грести, так и не всплывая на поверхность. Еще и еще. Не знаю, сколько проплыл, но, если бы хватило дыхалки, точно наверх не полез бы.

Здесь неглубоко. Упираюсь в дно ногами и резко встаю. Чувствую, как голова утыкается во что-то резиновое, но не могу остановиться — инерция тянет выше. Поздно соображаю, что это надувной матрас, только слышу визг и плеск воды. Брызги летят во все стороны, но до меня почти не доходят, я удачно прячусь за розовым матрасом.

Отодвигаю его в сторону и рукой тянусь под воду, нащупывая пострадавшую, судя по голосу и цвету агрегата. Неглубоко тут мне — по плечи, а вот тем, кто поменьше, уже придется или на носочках выплясывать, или плыть, так что спасти надо. Цепляю ее за плечо и тяну наверх.

И каково же мое удивление, когда перед глазами появляется Яська. Она держит одной рукой намокшую соломенную шляпу, а второй поднимает очки и прожигает меня гневным взглядом. А в мою голову ни одного слова не влетает — пялюсь как умалишенный, думая, что рыбка сама в мои руки попалась.

— Ты совсем, что ли? — отплевавшись от воды, принимается меня отчитывать. — Пусти!

— Извини, Ясь, не заметил. Под водой плыл, а потом ногами в дно уперся и встал. Я не специально, — поджимаю губы виновато. Под ее взглядом не то что за свои косяки извиниться хочется, но еще и за то, что ты никогда не совершал и даже не думал делать. Как можно так пронзительно смотреть? — С тобой все в порядке?

— Будет, когда ты от меня отвалишь. Отпусти, — она дергает рукой, но моя словно намертво приклеилась. У Ярославы кожа нежная, приятно трогать. Вот я и пользуюсь, пока дают, точнее, пока отбирают. — Денис, да очнись ты!

— А? Сейчас, — киваю и ловлю ее матрас свободной рукой. Двигаю ближе, чтобы Яське было удобнее забираться. — Я помогу забраться, давай.

— Сама справлюсь, спасибо. Только больше меня не переворачивай, — она отплывает дальше от меня, но я-то решительно настроен помочь, поэтому матрас быстро не отдаю. Все еще держу.

Обвожу взглядом пляж — до нас вообще никому нет дела, тут кто во что горазд: дурачатся, бросают друг друга, плывут наперегонки. Словом, мы ничем не выделяемся, потому что на матрасах тут тоже есть несколько человек. Как назло, останавливаюсь на хорошо знакомой фигуре — Лина появляется на пляже в купальнике. И раньше я бы залип, но теперь вообще неинтересно, потому что внимание возвращается к Яське, которая очень грациозно забирается на матрас, укладываясь поперек него плашмя. А мне открывается очень симпатичный вид на ее попу. Настолько соблазнительно она выглядит, что приходится сдерживаться, чтобы не шлепнуть. Хотя я бы на шлепке не остановился — сжал бы двумя руками.

Ярослава укладывается своей аппетитной частью кверху, смотрит на меня недовольно и будто через силу произносит:

— Все, Денис, уплывай, хватит уже причинять добро.

Я выглядываю из-за матраса, Лина явно меня высматривает, так что приходится пригнуться. Сейчас вот вообще не время ей меня находить.

— Слушай, Ясь, а давай сплаваем на середину озера? Я тебя туда-обратно скатаю, идет?

— Если ты хочешь меня там утопить, то знай, я хорошо плаваю. Двину тебе по яйцам и уплыву, пока будешь корчиться от боли, — угрожает, да так решительно, что я даже руку к добру своему прикладываю. Там уже все ноет, но по другой причине. Яську очень хочу.

— Просто сплаваем туда-обратно, и все. Мне сейчас на берег никак нельзя. И без твоего матраса тоже. Меня очень кстати за ним не видно.

Ярослава поворачивает голову к пляжу, безошибочно находит там Лину и вдруг начинает звонко смеяться, да так, что смех эхом разносится по водной глади. Она хохочет, меня захлестывают ее яркие искренние эмоции. Сам улыбаюсь во все тридцать два.

— Ты от девушки прячешься? — вдруг спрашивает строго. Как только успевает переключаться? Только же радовались.

— Мы расстались, — отвечаю молниеносно. — Еще в тот вечер, когда столкнулись с вами в торговом центре.

— Мне не интересна твоя личная жизнь, Денис, — она скучающе закатывает глаза, а мне обидно становится. Я же ничего такого не сказал, чего взъелась так? Ярослава отворачивается от меня, укладывается на матрас и больше ничего не произносит. Зашибись. Лина умудрилась сегодня второй раз меня выбесить. — Но можем сплавать до середины озера, — соглашается Огонёк, и мое настроение стремительно ползет вверх.

Глава 9. Яся

Мы с Денисом больше не разговариваем. Он молча плывет, толкая мой матрас вперед, а я, прикрыв глаза, просто наслаждаюсь. Хорошо становится, только немного холодно, когда легкий порыв ветра скользит по коже. Даже солнце не справляется с прогревом моих косточек.

Денис молча гребет к берегу. Красотки его уже и след простыл, так что нет больше необходимости скрываться. Да и пора возвращаться, я Сашке обещала, что пропаду не дольше, чем на полчаса, а мы тут по ощущением все полтора провели в тишине. И хорошо так было: никаких неловких разговоров и неуместных вопросов, никаких подкатов и попыток шутить. Я снова не понимаю, как в одном Денисе уживаются бабник, готовый до последнего кадрить девчонку в клубе, и вполне себе нормальный парень.

Он даже помогает мне дотащить матрас до палатки, а потом, сказав, что через час ждет нас с Сашей на шашлык, возвращается к своим ребятам. Илья машет мне, я растерянно киваю, не понимая, что тут происходит и когда мы успели с Денисом подружиться. Если так работает перемирие, я хочу его продлить на неопределенный срок.

В палатке я хватаюсь за телефон, вижу несколько сообщений от Стаса. Я не вовремя думаю о Сашиных словах. Не хочу, чтобы это оказалось правдой. Стас приятный человек и хороший тренер, обидно будет искать новый зал. Но я только закатываю глаза. Он мне даже ничего не предложил: спросил только, нравится ли мне тут все и прислал пару фоток с подготовки к завтрашнему мероприятию. Да, для кого-то такие поездки остаются работой.

Я же в помощники не рвусь, тем более Сашка меня далеко не отпустит. Она уже караулит у палатки. Выхожу на улицу, поправляю мокрые волосы. Лишь бы не заболеть после такого, потому что солнце пропадает как-то слишком быстро, а в тени ветерок уже совсем неприятный.