Размечталась, мелкая

Гард переводит на меня взгляд. Взгляд его бесподобных темных глаз бывал либо удивительно лучистым и вдохновляющим, либо жутко тяжелым. Сейчас он вот такой тяжелый, и я под ним начинаю стремительно краснеть, то ли от стыда, то ли от режущих меня на части чувств.

Надо же, я думала, что за четыре года меня хоть немного отпустит, а, по-моему, всё стало только хуже.

- У нас проблемы, - нервно выдает Шолохова. - Вернее, у Даши. Нужна твоя помощь… Прости, что так неожиданно. Просто дело не требует отлагательств, а помочь можешь только ты…

Учительница всё тараторит, а ощущаю себя всё хуже и хуже, будто бы проваливаюсь в какую-то пропасть с липкой гадостью.

Гард не станет мне помогать, это очевидно. Зачем мы сюда приехали?...

Молчу, опустив взгляд себе под ноги. Сил и желания говорить нет. В виске пульсирует тянущая боль, а в голове вертится только одна мысль – хоть бы это всё поскорее закончилось. Учительницу мое появление ещё и после новости о Риммке видимо, сильно выбило из колеи, и вот к чему это теперь привело…

Надо подумать, что делать дальше… Попробую убежать сама. Билет на электричку в один конец, а там что-нибудь соображу…

Гард молчит, я не вижу его лица, но чувствую, как его взгляд прожигает мою макушку. Наконец его голос обрывает это едкое ожидание.

- Идёмте.

Хмурюсь, не в силах поверить в то, что услышала. Может, он сказал «идите вон»? С недоверием вскидываю взгляд, наблюдая за тем, как Рус коротким кивком дает знак охраннику. Тут же Учительница подлетает ко мне и вцепляется в моё запястье.

- Ну вот! Я же говорила! Идём скорее!

Она тянет меня за собой. От усталости еле передвигаю ногами. Несмотря на то, что быть обязанной чем-то, тем более, своей жизнью Руслану Гарду – это совсем не то, о чём я мечтала, всё же последнее, чего мне бы хотелось – это попасть в лапы к Юлиану и его отцу.

Именно поэтому в моей груди всё сильнее разгорается огонёк надежды на то, что мне всё-таки удастся выбраться из развернувшейся подо мной пропасти, за край которой я держусь из последних сил…

Ёжусь от морозного воздуха и плетусь за Анной Павловной. Гард пропускает нас вперёд, на территорию своего участка. Здесь я сразу начинаю ощущать себя в большей безопасности.

И в то же время, меня всё больше точит страх, что весь этот шанс на спасение, который мне сейчас выпал, может в один миг разрушиться.

Мы проходим по ровному тротуару вперед через ухоженную территорию к великолепному дому Гарда. Участок живописен, а дом выглядит стильно и красиво. Внутри дома не менее красиво, чем снаружи – всё светлое, с дорогой мебелью и навороченной техникой… В просторном холле нас встречает обслуживающий персонал. Все очень приветливые и вежливые, но я едва ли могу кому-то улыбаться – доверия у меня никто не вызывает. Гард так же со всеми очень вежлив, хоть выглядит мрачно, холодно и общается со всеми с ощутимым высокомерием.

Узнаваемо. Хоть что-то.

Сняв верхнюю одежду, мы поднимаемся на второй этаж и проходим к кабинету Руслана – просторной комнате с большим столом и окном в пол, из которого открывается вид на весь участок.

Здесь много книг и куча шкафов, за стеклом которых папки с документами, органайзеры с бумагами, брошюры…

Мое внимание привлекает лимонное дерево, но я едва ли успеваю рассмотреть его, когда Учительница легонько подталкивает меня к одному из двух мягких кресел напротив стола Руслана.

- Итак, - устало выдыхает Гард, когда мы все устраиваемся в креслах. – Я слушаю.

Он прищуривается и переводит взгляд на меня. Моё сердце бухает в груди и, кажется, земля уходит из-под ног…

Я ещё не знаю, насколько меня поразит итог этого разговора.

Глава 9

Руслан

Уже почти подъезжаю к дому, когда на мобильный проходит звонок от моей

охраны.

Напряжение отшибает всё посторонние мысли, но толком не успеваю поговорить с Максом, чтобы понять, что случилось - кто-то там быстро тараторит на заднем плане, да и связь плохая. Понимаю только то, что кому-то очень надо меня увидеть.

Сейчас. Поздним вечером в конце рабочего дня.

При этом этот кто-то ждёт меня у моего дома.

Это дичь какая-то.

Или чья-то провокация перед моей решающей встречей с Орловским.

Встречей, которая решит всё для моей компании и её дальнейшего развития.

Не понимая толком, что там Макс бормочет в трубку, сбрасываю звонок и сворачиваю на свою улицу. Минуту подождет, уже подъезжаю.

Как только вижу знакомый подъезд, приглядываюсь. У калитки сразу замечаю невысокую девушку в черном пальто. А когда вылезаю из машины, и девушка поворачивается ко мне, мгновенно узнаю в ней Воронцову.

Прищуриваюсь. Я не ошибся?

Миловидное личико с большими сине-голубыми глазами, нос кнопкой и светлые пряди волос, волнами спадающие из-под объёмной шапки. И губы её… Такие аккуратные, пухлые, сейчас искусанные, чуть поджатые.

Всегда залипал на них и сам себя бесил этим.

Ну да, передо мной сто пудов Воронцова. Без сомнений. И как это понимать?

- Зомби? - усмехаюсь я, сходу подкалывая Воронцову давним прозвищем.

Вообще-то дебильная кликуха, но тогда, чтобы поставить Воронцову на место, она пришлась очень кстати.

Это Тополь придумал в тот день, когда по жизни идеальная принцесса Даша вдруг появилась во время классного часа вся мокрая, в грязи, с торчащими из волос травой и листьями, после чего попросила отпустить её.

Якобы она упала.

"С самосвала, а тормозила головой?" - спросил тогда Королёв и заржал.

Да и мы тогда с парнями знатно поржали с её вида.

Классуха, конечно, вся перепугалась, и сразу подняла свой привычный клич "Ой, Дашенька, Дашенька, паинька наша, как же так?!..."

Тьфу.

Отстой.

Как же эта святоша Воронцова всегда раздражала меня этим своим ангельским образом. Вся такая правильная, умная, воспитанная. А на деле – высокомерная выскочка.

За четыре года она едва ли сильно изменилась внешне, но повзрослела, да. Стала как-то утонченнее, что ли. Без своей чопорности и образа идеальной отличницы.

Да и высокомерия ни во взгляде, ни на лице Даши не замечаю, только растерянность и страх. Дикий страх, который пляшет в синеве её глаз.

Возможно, жизнь её таки окончательно поставила на место.

Первым этапом стал выпускной, как-никак, а мне удалость тогда сбить с неё спесь. Ну и этим дурам, которые её разыграли. Не поддерживаю такое, но проучить Воронцову всю школу казалось правым делом.

Странно сейчас после той истории видеть Дашу здесь. У неё должно быть веское основание, чтобы нарисоваться возле моего дома.

Эти боязливые оглядки и её искусанные губы дают понять мне, что, судя по всему, что-то случилось.

Даша едва ли успевает мне ответить, когда к нам подбегает Шолохова Анна Павловна. Удивляюсь происходящему ещё больше, но вида не показываю. С Шолоховой недавно виделись, помог её сестре разобраться с одним отбитым...

Ну а теперь что? Снова нужно помочь, но только теперь Воронцовой?

Вежливо здороваюсь и сразу получаю то, чего примерно ожидал получить.

"Руслан, нам очень нужна твоя помощь!"

Бюро помощи объявляется открытым.

Шолохова тараторит про каких-то преследователей, про вопрос жизни и смерти и так далее, а я всё смотрю на Воронцову, опустившую лицо, и замечаю, как мелко подрагивают её плечи.

Интересное кино.

А Эдуард Васильевич вообще в курсе что здесь происходит?...

Нет, всё же странная ситуация. Уж дед Воронцовой точно бы не дал обстоятельствам выйти из-под контроля, да и вообще при таком влиятельном защитнике, как он, удивительно видеть просящую помощи Воронцову на своём пороге.

Ну да ладно. Разберёмся.

- Идёмте, - кидаю и, разворачиваясь, направляюсь к калитке.

Коротко киваю Максу, мол, всё в порядке, и пропускаю Шолохову с Воронцовой на участок.

Если Анна Павловна, ведущая за собой Дашу, выглядит так, словно готовится идти на бой, то Воронцова напротив совершенно аморфна.

И только дрожащие губы на бледном лице и страх, блестящий в глазах, выдают её состояние.

Сейчас она, невысокая и худенькая, кажется ещё более хрупкой, чем могла бы показаться изначально.

Как меняется человек, если спесь заменить на уязвимость, надо же.

Мы заходим в дом, где вокруг нас сразу же начинает кружиться обслуга. Со всеми здороваюсь, но дикая усталость умаляет желание произносить даже лишнее слово.

Поднимаемся в мой кабинет. Знаком указываю на гостевые кресла у моего стола, сам устраиваюсь напротив.

- Итак. Я слушаю.

Перевожу взгляд на Дашу, та, вытянувшись по струнке, сжимает руки в кулаки и, вскидывая на меня взгляд, густо краснеет. В глазах замечаю отблеск тоски с оттенком нежности и заметной горечи, и понимаю, что её до сих пор не отпустило.

Вернее, так и не отпустило.

Уголок моих губ дёргается в усталой усмешке.

Кто бы мог подумать, принцесса Даша, что тебя так скрутит, а?

Ты всегда себя ставила выше всех и втрескалась в самого лучшего, самого красивого парня. Думала, что я упаду к твоим ногам?

Ну да, ну да.

Размечталась, мелкая.

Впрочем, хрен с этим всем, надо узнать, что за помощь ей нужна. Как бы там ни было, лишний раз в беде бросать никого не хочется.

Бумеранг-то не дремлет.

Шолохова как раз только-только вцепляется в меня взглядом и открывает рот, чтобы снова начать тараторить, когда звонок моего мобильного стремглав разносится по кабинету.

Бросаю раздраженный взгляд на экран телефона и вижу, что звонит Гутов.

Ёшкин кот, а.

Что ж это за день такой сегодня?

Смотрю на часы - э, нет, Гутов никогда не звонит после семи вечера, если это только не что-то дико срочное или важное.

В любом другом случае, я бы проигнорировал звонок, но сейчас - извольте.

- Прошу прощения, важный звонок.

Поднимаюсь с кресла и, развернувшись, направляюсь к окну позади моего стола.

Устремляю взгляд на укрытый снегом сад и снимаю трубку.

Сразу морщусь от громкого оклика.

- Гард!

- Что случилось?

- У нас проблемы! Орловский звонил. Приглашает нас на мероприятие.

Меня охватывает восторг. Ликование бередит сердце, и губы начинают расплываться в улыбке. Это победа! Вернее, почти. Однако Гутов ясно дал понять о проблеме…

- Кажется, это прекрасная новость, разве нет?

- Нет, Рус. Это могло бы быть прекрасной новостью, если бы не одно НО.

Он хочет тебя видеть и говорит, что готов тебе предложить великое дело, но....

- Но? - выдыхаю, замерев на месте.

- Приглашает он тебя с твоей невестой, Гард! Ему какая-то собака вчера наплела, что у тебя вот-вот свадьба! Константин Георгиевич даже пошутил, что готов получить приглашение на неё! Всё рассказывал, что у них все люди семейные, добропорядочные, потомки интеллигентов... Дал понять, что для него – это главный знак доверия к человеку. Гард! С такими людьми ему надежно работать, слышишь?!

Внутри всё обжигает всколыхнувшимся пламенем. Невеста?! Свадьба?!

Кто...Вот дерьмо, да кто ему наплёл эту чушь?! Ну, невесту ещё можно за уши притянуть, но свадьба?!

Семейные и добропорядочные люди… Ну да, правильно, могу понять. Кому охота доверять серьезное дело ветреным бл*дунам, у которых семь пятниц на неделе. Семейность и гнездование – признак надежности и стабильности, чего спорить.

- Вот чёрт... - шепчу едва слышно, с силой сжимая кулак.

Так, спокойно. Главное - держать себя в руках.

- Это проблема, Гард. Надо что-то делать, ты же понимаешь, что твоя, прости Господи, Кобецкая не вписывается в картину происходящего...

- Гутов! – предупреждающе рычу, но Сене по одному месту на это.

- Нет, уж, Гард, на кону вхождение твоей фирмы в самый престижный круг из всех возможных. Это просто… Высший пилотаж! Был бы, если бы…

- Мы решим эту проблему, - припечатываю сходу, понимая, что да, решим, потому что я неимоверное количество лет и сил вложил, чтобы достигнуть того, на пороге чего сейчас стою.- Найдём… кого-нибудь. Для игры во всё это… А с Кристиной я объяснюсь.

- Может, она поймёт тебя, Рус. Это же будет фиктивный брак!

«Хрена с два она меня поймёт», - думаю я, жмурясь до белых кругов перед глазами. В виске уже стучит звонкий молоточек острой боли, и я понимаю, что голова начинает плохо варить от всех событий, валящихся на меня, как из мешка с подарками.

- Подумай обо всём, - воодушевленно советует Гутов. – Главное одно – тебе нужна подходящая жена! Хрен со всеми этими там ценностями любовно-семейными, нам главное найти воспитанную милашку с безупречной репутацией из хорошей семьи. Такую, которая согласится нам подыграть и не за какие коврижки не спалит всю контору, иначе нам тогда точно каюк!

Гутов ещё что-то там бормочет, но я прерываю его треп, и мы договариваемся созвониться позже. Убираю телефон в карман пиджака и поворачиваюсь к Шолоховой и Воронцовой, тут же устремляющих на меня взгляды.

Боже, я про них уже забыл… Боль в виске становится ещё отчетливее, и я иду к креслу, пытаюсь собраться с мыслями. Ладно, сейчас выслушаю их, попробую помочь, а дальше займусь проблемой номер один.

Пока что я ещё не знаю, что решение этой проблемы совсем близко от меня. Но уже совсем скоро пойму…

Глава 10

Усаживаюсь в кресло, вернее, сажусь на самый его краешек. Вытягиваюсь по струнке, потому что от напряжения толком и согнуться не могу. Холодными пальцами сжимаю манжеты джемпера, купленного во время побега от Юлика, и всё смотрю вперёд.

Учительница напротив, как заведенная, ерзает в соседнем кресле, нервно теребя руками ремешок своей сумочки.

Рус – танк. Спокойный, мощный, суровый... А ещё холодный и высокомерный. Чувствуется его напряжение после недолгого телефонного разговора, но большего он не показывает.

- Продолжаем, - просто говорит он, и я делаю попытку приоткрыть рот, чтобы хоть как-то объяснить происходящее.

Мысли в голове словно каша, да и сосредоточить внимание по-прежнему никак не получается.

В любом случае, успеваю только хмуро уставиться на ровную стопку бумаг на столе Гарда, когда Учительница начинает рассказывать всё сама.

- Руслан... У Даши проблемы. Ей сейчас некуда пойти... Верно, Даш?

Брови Гарда взлетают на лоб, и мы с ним как по команде врезаемся взглядами в бледное, но уверенное лицо Анны Павловны.

Ещё секунда, и взгляды ответкой сверлят уже меня. Тушуюсь больше прежнего.

- Так получилось, что я влипла в историю... - хрипло говорю и снова опускаю взгляд. Посмотрю на Гарда и полечу в пропасть, так что лучше так. - Мне не у кого просить помощи. Учительница... То есть Анна Павловна уверена, что ты мне поможешь, Руслан, поэтому она и привезла меня сюда... Я бы не стала тебя беспокоить, если бы ситуация не была по-настоящему кошмарной…

Поднимаю взгляд на Гарда и - да, проваливаюсь в пропасть. Скулы теплеют, дыхание перехватывает...

Рус сверлит меня тёмными глазами, пронзительными до невозможности, манящими…

Темные вихры волос, смуглое лицо, такое красивое, как у этих всех принцев из сказок... Ему бы в кино где-то сниматься, не знаю... Он дико привлекательный. Мой взгляд уже скользит по его сильной шее к распахнутому вороту рубашки. Тонкая ткань туго обтягивает сильные плечи, и крепкий красивый торс заметен даже сквозь неё...

Как должно быть приятно растворяться в его сильных объятиях, ощущать, как опаляет кожу этот его невообразимый шёпот с хрипотцой....

Господи, о чём я думаю?!

Опускаю пылающее лицо и с силой прикусываю губу.

- А Эдуард Васильевич в курсе происходящего? – спрашивает Рус, и я при упоминании дедушки сразу вздрагиваю.

Глаза тут же заполняются слезами, руки начинают дрожать.

- Он умер, Руслан... - почти шепчет Учительница, бросая на меня взгляд, полный сочувствия. - Не так давно.

Гард даёт волю удивлению, переводит на меня взгляд, и я чувствую, что он ждёт от меня какого-то слова.

- Его убили.

Мои ладони сжимаются в кулаки. Сама слышу, как злость звенит в моём голосе. Ещё бы, ведь ненависть так и плавит моё нутро.

На некоторое время повисает молчание.

- Мои соболезнования.

В голосе Гарда слышится что-то на подобии тоски.

Коротко киваю, но ничего не говорю.

Взгляд Руса становится задумчивым, он опускает взгляд и вдруг хмурится, всматриваясь в мои руки.

Машинально смотрю туда же, куда и он. Холодок рассыпается по моим плечам - помолвочное кольцо Юлиана всё ещё на моём безымянном пальце!

Брюлик размером с горошину, аляпистые витиеватости на золоте...

Рус с подозрением прищуривается.

- Так во что ты, говоришь, влипла, Воронцова? - спрашивает Руслан, и мне в его вопросе было слышно непререкаемое требование сказать всю правду.

- Меня преследует Махаонов. Юлиан...

- Всё-таки это ты его невеста, Воронцова?

Рус прищуривается, а я хмурюсь.

- Если ты думаешь, что стать невестой Махаонова было моей мечтой, то ты ошибаешься, Гард.

Руслан невесело хмыкает:

- Тогда позволь спросить: как ты умудрилась?

- Меня никто не спрашивал, - цежу. - Они убили моего деда. Теперь Фёдор Махаонов хочет забрать его музей. Меня он закрыл у себя, собирался завтра выдать замуж за своего сына.... Юлиан ненавидит меня, мечтает превратить мою жизнь в ад, а затем растоптать, так же как они растоптали моего деда...

Выпаливаю всё на духу и с силой прикусываю губу. Самой больно от того, как страшно то, что сейчас прозвучало в этой комнате моим надтреснутым голосом.

Я вижу отблески ошеломления во взгляде Гарда.

- Руслан. - Тихий голос Учительницы заставляет меня вздрогнуть. - Всё очень серьёзно. Даша в опасности. Её жизнь... В опасности. Понимаешь?

- Как ты сбежала от него? - не обращая внимания на Шолохову, спрашивает Рус. - Насколько я знаю, помолвка Махаонова должна была быть сегодня.

- Откуда ты знаешь об этом?...

Меня охватывает холод. А вдруг всё не так? Может, сейчас Гард с Юлианом друзья. Возможно, Рус был приглашён на помолвку и...

У меня перехватывает дыхание.

Руслан кивает на смартфон.

- Честно говоря, узнал случайным образом – из новостей.

Не знаю, что чувствую. Голова кружится, то ли от облегчения, то ли от передоза адреналина...

Кажется, что сейчас рассыплюсь, словно горстка осколков.

- Так как ты сбежала, Воронцова?

- Мне просто повезло, - почти шепчу. - Телохранитель отвлёкся, и я смогла сбежать.

- Телохранитель?

- Ну... Телохранитель Юлика. Мой охранник...

- Или конвойный.

Едва заметно киваю. Да, правда. Конвойный.

Рус кривит ртом и чуть прищуривается, вглядываясь в мое лицо.

- Руслан... - Тихий голос Анны Павловны дрожит. - Ты поможешь Даше?

Гард откидывается на спинку своего кресла. Напряжение растёт. Кажется, одно неправильное движение – и всё вокруг разлетится на части со звуком лопнувшей струны.

"А если не поможет? - думаю я. - Мне ведь тогда конец..."

Гард хмуро смотрит на помолвочное кольцо на моей руке и вдруг как-то неподвижно замирает на месте... Так, будто бы он вдруг что-то увидел или услышал, или словно вспомнил что-то.

Руслан вскидывает на меня взгляд темных глаз и хмурится ещё больше.

- Да, - тихо говорит он. - Я помогу тебе, Воронцова... Но с одним условием.

Ощущая что-то сродни отчаянию, понимаю, что выбора у меня особо нет. Укол любопытства подталкивает мою решительность.

- С каким? - почти шепчу, жадно вглядываясь в лицо Руса.

- Ты выйдешь за меня замуж.

Вылили бы на меня сейчас ведро холодной воды, наверное, меньше было бы шока…

Сердце начинает колотиться в груди так сильно, будто готово выпрыгнуть к моим ногам. Мне даже дышать тяжело, не то, что осознавать то, что я сейчас услышала....

Нет, стоп.

Руслан Гард сейчас предложил мне выйти за него замуж?

Это такая неуместная шутка?

Или... не шутка?

Судя по серьёзности, даже мрачности, читающейся на красивом лице Руслана – это всё же не шутка, но...

- Ты вообще о чём? - Начиная краснеть, отвожу взгляд. - Не понимаю...

Притихшая Шолохова переводит взгляд с меня на Руслана и обратно, хлопья глазами.

- Нам нужно будет заключить фиктивный брак, - поясняет Гард.

- Зачем?... Для чего?...

Рус неопределенно взмахивает рукой.

- Для делового статуса мне необходим брак с образцовой невестой из хорошей семьи. Это повысит уровень доверия ко мне, и поможет мне продвинуть свою компанию в определённые круги. Вообще-то я должен был только-только начать искать подходящую кандидатуру для роли своей фиктивной жены, а тут вдруг ты сваливаешься на голову… Согласись, внучка Эдуарда Васильевича идеально подойдёт для этой роли.

- И...Э... - от шока лишь бормочу, но Гард едва ли обращает на это внимание.

- Для тебя тоже есть резон в этом деле, Воронцова. - Гард чуть склоняет голову, и будто бы чуть усмехается. - Махаонову уже до тебя не будет дела – первое, а второе – он до тебя не доберётся, можешь быть уверена. Я ему не позволю. Да он и не станет рисковать.

Поджав губы, молчу. Смотрю на свои сжатые до белых костяшек пальцы, сверлю взглядом нелепое помолвочное кольцо от Юлика.

- Даша. Соглашайся! - вдруг выдаёт Учительница, сжимая кулаки и глядя на меня во все глаза. - Так делают, да... Может, это не совсем честно, прости, Руслан, но это лучший вариант для тебя!

Я уже и так понимаю, что у меня есть только возможность согласиться.

- Но... Как это... – пытаюсь осознать то, что происходит, но получается плоховато. - Всё должно выглядеть? Как?

Рус ведёт плечом.

- Ничего специфического. Живём под одной крышей, как соседи. На людях – пара. В моих кругах демонстрировать чувства моветон, так что играть в любовь не придётся.

"Тебе, Гард, не придётся играть, - думаю я, ощущая острую боль в груди. - Потому что это у тебя нет никаких чувств ко мне..."

- Договор продлится какое-то время. Не могу сказать точно какое, должен буду обсудить все детали со своим юристом, - продолжает Гард. - Но на время нашего брака обещаю обеспечить тебя всем необходимым.

"А после дать под зад, и лети фанерой над Парижем, Воронцова..."

- Нет, не совсем так.

Гард усмехается, Шолохова смотрит на меня обеспокоенно. Понимаю, что сказала это вслух и, прикусив язык, заливаюсь краской.

- После помогу тебе уехать, обеспечив твою безопасность. К тому же, помогу наладить дела с доходом для жизни. Не будешь ни в чем нуждаться, Воронцова. - Он молчит какое-то мгновение, изучающе глядя на меня. - Ну? Что скажешь?

В висках молоточками стучит кровь. Так больно стучит, остро. Хочется плакать.

Но облегчение и радость после всех ужасов, после того, как пропасть с кошмаром чуть не проглотила меня живьём, обесценивает всё остальное.