Хитрый Лис - глупая Зайка

Глава 6. Уважение.

Матвей.

Не спал полночи. Учился делать новые оригами. Под конец у меня уже неплохо получалось.

Видели бы меня пацаны, на смех подняли. Но я думал, только об Арине. Её образ не выходил из моей головы ещё в первый день. Вначале даже думал, может, не надо к ней подходить, и попытался забить. Знакомился с одноклассниками. Узнавал город, в который переехали. Ну, как обычно, уже влился в компанию парней во дворе и в школе. Но всё равно, всегда замечал её. Смотрел на тонкие запястья и нежную кожу. Иногда мне казалось, она чувствует мой взгляд. Но в тот день, когда нечаянно задел её плечом, понял. Что она меня даже не замечала. Девчонка настолько погружена в себя, что плевала на меня с высокой колокольни. Даже немного обидно, чёрт возьми. Нет уж, ты от меня так легко не отделаешься.

А вчера видел, как хотела меня прогнать. Но каждый раз отвлекал, сбивал её с настроя. Но боюсь, постоянно делать это не смогу. Нужно найти общий язык с ней.

Но больше всего меня беспокоили слова, сказанные отцом за ужином. Вот чего я хочу от девчонки? А вот фиг его знает. Но именно сейчас я хочу ее увидеть.

Уже начало октября, а жара стоит, будто лето не хочет отдавать свои права. Расстегнул пару пуговиц рубашки и закатал рукава. Ну почему нельзя ходить в футболках?

Хотел уже зайти в класс, как увидел, что идёт Арина. Её светлые длинные волосы треплет ветер. Глаза прикрыты ресницами. Кажется, она слушает музыку. Заметил белый наушник в ухе.

Её блузка, в отличие от других девчонок полностью закрыта. На все пуговицы, так ещё и с длинными рукавами. Которые она иногда пытается натянуть на ладони и теребит края пальцами. От волнения.

Как всегда в брюках. Мне уже очень интересно стало её увидеть в юбке или платье. Нет, вещи на ней красивые и не балахонистые, но всё равно они закрывают все. От чего моё воображение начинает дико бунтовать и воображать всякое. К сожаление это обуздать я не могу. Да и не хочу.

Прекращаю своё созерцание девушки, как только она заходит в школу. Иду к её парте и сажусь. Специально пришёл первым. Готовлюсь снова к сопротивлению.

Арина.

Проснулась с чувством будоражащего волнения и трепета. Мне снился новенький. Будто он резко сократил расстояние и обнял меня. И я не отпрянула и не испугалась. Не было того затапливающего страха, что поглощает и накрывает тебя с ног до головы.

Я просто обняла в ответ. И это были самые тёплые и нежные обнимавши, что я испытывала. Я и раньше обнималась, а до происшествия любили в компании поиграть и на кого-нибудь навалиться. Но сейчас эти объятия казались мне из мира фантастики и чем-то запретным. Поэтому ту нежность, что ощутила, обнимая его, мне кажется, волшебной. Но открыв глаза, поняла, что это всего лишь сон. Даже укол разочарования ощутила. Посмотрела на полку и сразу же встретилась с глазками лягушонка.

- Ну привет! – махнула ей. – Похоже, твой хозяин чувствует, что я хочу его выгнать с моей парты, — хмыкаю себе под нос. – Вон, даже во сне ко мне пришёл.

Лягушонок, естественно, ничего мне не отвечает.

Ну и ладно. Скучная ты.

Пошла собираться в школу.

Чем больше сокращалось расстояние, тем волнительней было. Мой каждый шаг к школе, сопровождался ударами сердца. Кажется, волнение в груди нарастает с геометрической прогрессии. Всё внутри дрожит, уже дышу через раз.

Нет, я точно решила, что попрошу Матвея пересесть. Не смогу так. Пока не могу.

Но чувствовала ещё кое-что. Будто хочу и не хочу, чтоб он соглашался. Ну как так то?

Нет, мои нервы дороже. Тем более последний год учёбы. Нужны хорошие оценки, на носу поступление. А рядом с новеньким, точно спокойно дышать не смогу.

Решаю немного отвлечься и вставляю наушники. Музыка всегда меня успокаивает.

Подхожу к кабинету. И решаю вначале снять наушники. От чего-то немного торможу и всё равно не захожу. Готовлюсь морально к разговору.

Делаю шаг и сразу смотрю на свою парту. За ней уже сидит Матвей, на той же стороне, что занял вчера. Делаю ещё шаг, но замедляюсь, к нему идёт лёгкой походкой от бедра Тоня.

Садиться попой на мою парту, прям где сижу я. И начинает что-то ему говорить. Я не слышу разговора, так как в классе слишком шумно и я возле двери. Всё же последняя парта далековато, но я хорошо вижу, как его губы шевелятся. Тоня ко мне спиной, поэтому ни её лица, ни эмоций не видно.

Тоня, возможно, ещё что-то говорит, потому что Матвей внимательно её слушает. Потом он опускает ресницы и хмыкает. Появляется немного оскаливающая улыбочка. А потом кладет руку так, что как бы сейчас будет обнимать девушку за её зад, но он, не сгибая руки, выталкивает ее с парты. Резко и грубо. Будто крошки со стола.

Она чуть ли не падает, но всё же ловит равновесие.

Для пущего эффекта ещё и вытирает ладонью то место, где она сидела. Чистит после неё. И уже меняясь в лице. Очень зло что-то бросает напоследок. Его скулы заострились, и взгляд горит ненавистью. Будто она его ударила.

Становится любопытно, что же она сказала, что его так разозлило? Мой взгляд прикован к разворачивающейся драме. Тоня в шоке от такой наглости. И хочет возмутиться. Но Матвей снова ей что-то говорит, и она, Чуть ли не вскипев от гнева, быстро уходит к своей парте. Замечая меня по дороге. И уже стреляя молниями в меня.

Я-то что ей сделала?

Но мне так приятно, что он не дал ей сидеть там, где я пишу, и иногда кладу голову прям на парту. Будто она осквернила своим задом это место, а он из-за уважения ко мне, защитил его.

Так, приятно стало. Что по коже будто пёрышком прошлись и нежно погладили. Почти невесомо, еле касаясь, но так волнующе, что улыбка сама появляется на моём лице.

Почувствовала, что меня уважают, относятся к моим чувствам с должным почтением.

Ну вот как после такого, сейчас подойти и всё сказать ему?

Собираю в лёгких побольше воздуха и направляюсь к нему.

Матвей после ухода Тони, сразу же залип в телефоне, поэтому даже не видел меня.

- А ты, что заулыбалась? – проходя мимо парты бывшей подруги, слышу от неё грубый вопрос.

С такой желчью, будто я её с парты скинула.

Не сразу поняла, о чём она. Неужели настолько все привыкли, что я хожу угрюмая, грустная и с опущенной головой, что моя улыбка теперь непривычна?

Но почти сразу доходит основной посыл её слов.

- А что? Нельзя? – и дерзко приподнимаю бровь.

У меня проблемы с общением с парнями, но это не значит, что я совсем забыла себя. Девчонкам до сих пор смогу дать отпор, перед парнем, да...теперь испугаюсь.

Но раньше я только так и общалась - реско, всю правду в лицо. Могла шутить и уверенно высказать мнение. И это всё равно во мне осталось, просто немного потухло, но не значит, что моего стержня совсем нет. Тем более если меня не трогать, то и я не полезу. Давно не участвовала в девчачьих разборках.

Сейчас, вспоминая своё прошлое, понимаю, что я ещё той оторвой была. Наверно поэтому и дружила с Тоней. Ведь она такая же, дерзкая и уверенная в себе, как и я когда-то.

По сути мы очень похожи с моей сестрой. Эльвира, очень яркая, заводная, немного вспыльчивая, уверенная, могла даже в драку влезть. В общем, за словом в карман не полезет по локоть откусит. Мама шутила, что мы двойняшки, хоть и родились с разницей в четыре года. Но внешне мы и правда как день и ночь. Она смуглая и чёрными волосами, а ещё очень высокая. Вся в папу пошла. А я светленькая и кожей, и волосами. Единственное, что у нас общее это карие глаза и характер.

Был, характер. Сейчас я замкнутая. Я бы даже назвала это потухшей звездой.

Не скажу, что уверенности во мне совсем стало мало. Скорее я просто не хочу общаться, но уж защитить себя смогу. Тем более перед девчонками, мой язык не немеет, лишь от наглых мажоров, что хоть чем-то мне могут напомнить тех.

Не дожидаясь ответа, отворачиваюсь от неё и продолжаю свой путь. Ставлю рюкзак на парту, делаю это, чтоб Матвей меня заметил.

Глава 7. Уговорил.

Арина

- Привет, Арина, — поднимает он голову и смотрит на меня. Улыбается так, будто не ругался только что с моей бывшей подругой.

Немного подвисаю. Я думала, что настроение его будет испорчено после этой стычки. Ведь отчётливо видела, какой злобой горели его глаза.

- Привет, — произношу робко. Хотелось бы сохранить ту уверенность, которой я ответила Тони, но нет. Передо мной парень и крупный. Отчего моя тревога возвращается, а инстинкт бьёт тревогу.

Не сажусь, продолжаю стаять перед ним, возвышаюсь и как бы доминирую, но всё равно не чувствую той власти, что должна транслировать эта поза.

- Мне нужно поговорить с тобой, — всё же начинаю.

Ура! Я смогла.

- Хорошо, — легко произносит и садиться ровнее. Перестаёт облокачиваться спиной на спинку стула, выпрямляется и Кладёт телефон на стол. И почему я это всё так замечаю? Смотрю на его плавными движениями.

Знаю ответ. Я слежу за ним. Бессознательно боюсь рывка или какого-нибудь действия, после которого будет удар или капкан из рук.

Пытаюсь скинуть наваждения. Эти воспоминания неуместны. Он — не те мажоры.

Приходиться ещё раза три себе это повторить, чтоб продолжить. Возможно, если бы он телосложением не был так похож на них, я бы меньше реагировала.

Снова делаю глубокий вдох. Вижу, как новенький ждёт, когда я заговорю. Скольжу взглядом с его лица на телефон. Он не выключил экран, и мне видно, что смотрел.

- Это рыбка? – вместо того, что должна была произнести, вдруг спрашиваю я. Меня так удивило, что он смотрел. Что отвлекаюсь.

Он отрывается от моего лица и тоже переводит его на экран телефона.

- Да, хочу попробовать сделать. Поможешь?

У него что увлечение такое? Делать животных из бумаги?

- Я не умею…

- Ну знаешь, у меня тоже хренова, пока получается, но рыбка вроде неплохо. Смотри.

Берёт и вырывает листочек прям из тетради по русскому языку. Включает ролик и начинает делать. Изредка смотря.

Слежу за его руками и не замечаю, как сажусь на стул рядом. Он делает довольно ловко, кажется, будто делал это не раз, и не два, а тренировался. Но всё же в какой-то момент ему не хватает уголочка, и он хмурит брови.

- Вот здесь нужно было загнуть, тогда можно бы было сделать губки.

Увлечённая процессом, сама беру и загибаю пальцем нужный угол, нечаянно задев рукой его кисть. И только с этого прикосновения поняла, что сделала.

Резко отдёргиваю руку и поднимаю глаза на Матвея. Он всё так же смотрит на рыбку. Будто даже не обратил внимание, что я его коснулась. Может, для него это просто прикосновения, а для меня…

- Да, точно! – почти восторженно отвечает, изучив то, что я сделала. – Ты молодец, честно говоря, поторопился просто, — И продолжает доделывать бумажную рыбку дальше.

А я смотрю на него и пытаюсь понять свои чувства. Они разбушевались и всколыхнулись, но не как раньше, не та реакция, какая обычно сейчас у меня бывает на парней. У меня нет страха. Просто волнение. Да, слишком бурная на обычное касание, но не негативное. А ещё нет отвращения, после которого, хочется сразу бежать и отмыться.

Может, во всем виноват сон? Или эта спокойная и уверенная аура, что исходит от парня?

Звенит звонок. И в этот же момент Матвей почти восторженно показывает мне рыбку, что сделал.

И у меня невольно вырывается смешок. Потому что такой крупный и на вид злой парень радуется какой-то бумажной рыбке.

- Нарисуем ей глазки? – спрашивает, улыбаясь, и берёт ручку, что вчера дала ему я.

Он и сегодня пришёл с ней.

Что бы отдать или он её себе присвоил?

Класс засуетился и стал рассаживаться. Скоро придёт учитель по русскому и сразу начнёт урок. Хотя все знают, что он всегда опаздывает. Поэтому шум до сих пор не стихает.

Ну давай, Арин, твой шанс, всё ему сказать, и он ещё успеет пересесть. Тороплю себя, пока не передумала, но, набрав в рот воздух, замираю так.

- Арина, я обещаю, что не нарушу дистанцию и никогда не дотронусь до тебя или твоих вещей без твоего согласия.

Несмотря на меня, произносит он. Продолжает рисовать глазки у рыбки.

- Я лишь прошу дать мне возможность сидеть здесь, ну и твою помощь по английскому. Я просто ужасно его знаю. Вообще, языки не моё. Ну и от русского бы не отказался.

Теперь поднимает голову и улыбается.

Понимаю, что не дышу уже слишком долго, для моего организма, поэтому начинаю чуть ли не резко вдыхать и выдыхать воздух.

Сейчас его карие глаза с зелёными крапинками напоминают мне милого лисёнка из мультика. И вот как такому чудо отказать?

- Я не уверена, что смогу. Прости, но мне даже сейчас не комфортно. – честно признаюсь и опускаю глаза на парту. Начинаю натягивать рукава на кисти рук и теребить за кончик.

- Давай так.

Отодвигает свой стул ещё дальше. Сидит уже прямо на углу.

- Так лучше?

Смотрю и понимаю, что расстояние увеличилось, почти до вытянутой руки. Это и правда далеко.

- Да, — признаюсь.

- ОК. Тогда я буду сидеть так и приближаться каждый день на один сантиметр. Это почти незаметно и тебе не напряжно. Но ты будешь привыкать сидеть со мной.

- Но как тебе писать? Совершенно неудобно же?

- Нормально. Приловчусь. Тем более я же буду приближаться, глядишь, дойдём до того уровня, что хотя бы уже буду не вне парты. И ты, если вдруг скажешь, что почувствовала снова, что тебе некомфортно, останусь на том расстоянии.

С сомнением смотрю на него и на то, как сейчас сидит Матвей. Его торс упирается в угол стола, боюсь, ему будет не просто неудобно, а угол может давить на живот во время письма.

- Значит, пересаживаться ты не собираешься? — более смелей спрашиваю.

Он шире улыбается, моей попытке говорить уверенней и машет отрицательно головой, а потом со всей наглостью заявляет:

- Привыкай ко мне.

- Ладно, тогда пересяду, я, — уже хочу встать.

- И куда? Здесь если только местами с кем-нибудь меняться?

- Мне Тоня предлагала поменяться.

Матвей изменился в лице. Аж холодом от него повеяло. У меня от этой реакции сразу же по позвоночнику пробежало неприятное ощущение жгучей ненависти. Слава богу, не ко мне. Но странно, что испытываю её я.

Да, что она такого сказала ему?

Отрываю свой взгляд от его и посматриваю на Тоню. Которая не вставала со своего места, как ушла от Матвея. Вижу, что вокруг сидят одни девчонки, но всё же я буду будто в кольце. И это может тоже давить. Уже и сама не хочу также пересаживаться.

Заходит учитель, я упустила свой шанс.

- Хорошо, — шепчу я и вытаскиваю учебники, готовясь к уроку. – Но учти, ты сам решил, что хочешь так сидеть, — добавляю, от чего-то, всё равно чувствуя свою вину.

Матвей расслабляет лицо, которое до этого искажалось от злости и ухмыляется.

- Думаешь, не смогу? – также тихонько шепчет, но не пытается даже на миллиметр стать ближе.

- Думаю, твоему торсу будет неприятно упираться постоянно на угол, — указываю другим концом ручки на угол парты.

Он опускает взгляд вниз и смотрит на него.

- Всего-то пресс немного подкачаю и даже не замечу.

Теперь я ухмыляюсь его самоуверенности. Но это забавно.

- Спасибо, — Тихо добавляет и кладёт ко мне ближе рыбку.

Смотрю на неё и начинаю улыбаться, пряча при этом глаза. От чего-то этот его жест засмущал. Мы замолкаем и начинаем переписывать упражнение, что дал учитель.

Теперь у лягушонка появился друг. А я от чего-то не сомневаюсь, что Матвей её тоже «забудет».

Знаю, герои не совсем подходят по описанию))), но это больше для атмосферы и понимания, на сколько же Матвей крупный, посравнению с Ариной)))).

Глава 8. Изменения.

Арина.

- Арина?

Включается свет на кухне, и мама застаёт меня за поеданием моих любимых конфет.

- Привет, мам, — скромно машу рукой и беру кружку с чаем, чтоб запить. От неожиданности положила в рот сразу две. Чего испугалась непонятно, просто не ожидала, что включиться свет и меня вообще кто-то застанет за этим делом.

- Ты… — немного подвисает она, — конфетки ешь?

Видно, что удивлена. Садиться на стул.

- Ага, — машу ещё головой. И, наконец, прожёвываю их. Блин, переборщила, теперь слишком сладко.

- А я-то думаю, кто там шебуршит на кухне. Если честно, в этом подозревала Мики.

- А он тоже здесь, — указываю маме на свои ноги, на которых еле, как умостился большой и пушистый рыжий кот.

Мы сестрой обожаем этого пухляша. Вообще, завели этого рыжика, чтоб он мышей отгонял. Но он настолько ленивый, что кроме, как функции помочь сожрать что-нибудь вкусненького или мурчать на ручках, больше никаких не выполняет.

Но зато, он самый, нежный и ласковый. А главное, преданный.

- А, и ты тут, — посмеивается мама и тянет руку, чтоб погладить его за ушком. На что Мики начинает ещё громче мурчать и сладко потягиваться. Чуть не падая у меня с колен.

- Ты давно так не делала, — неожиданно для меня говорит мама.

Но, да, она права. Раньше я любила взять с кухни пару конфет, сделать себе чай и перед сном их пожевать. Эльвира, всегда смеялась, что я так растолстею. Но это она ещё не знает, что когда все засыпали, я обязательно где-то к часам двенадцати, пробиралась на кухню. И брала ещё парочку. И только мама, зная, что я проснусь, заранее оставляла на столе их, чтоб я ненароком не упала со стола, пытаясь дотянуться до верхних полок за ними.

Но потом эта привычка, как и многие другие, у меня резко исчезли.

От страха.

Встать с постели и вообще куда то пойти, где темно. Ведь мне казалось, там меня будут поджидать ОНИ.

- И я рада, — не дождавшись от меня ответа, продолжила она. Перестав гладить Мики, мама подняла на меня глаза.

- Знаешь, я должна сказать, ты вообще за этот месяц изменилась.

Да. Я сама это чувствую. Пусть не сильно, не кардинально, но чувствую, как во мне что-то шевелиться, будто подтягивается от то сна и тянется к тёплым лучам солнца.

Как нежно-розовый рассвет. Лучи которого медленно видны на горизонте.

И всё это благодаря Матвею.

Я не знаю, как и почему именно этот, немного грубый и я бы сказала, даже жёсткий парень смог меня расшевелить.

Вначале не верила, что он такой. Ведь сидя с ним, не замечала в свою сторону ни одного резкого движения, ни одной неуместной шутки и грубости. Всегда мягко, осторожно. Мне казалось, я для него словно хрустальная статуэтка, что он боится разбить. И бережно касается, лишь слегка, даже не пытаясь сдвинуть с места, чтоб не разбить ненароком.

Но теперь, ведь я его замечала. Мне кажется, с того дня, как мы стали сидеть вместе, он был везде. За партой, в столовой, в коридорах школы. Я везде ощущала его присутствие. И волей-неволей замечала, что он делает. Как общается. И должна признать. В основном с парнями он вёл себя даже высокомерно. Мог тут же врезать, если тот даже грубо ответит или скажет то, что ему не понравится. Отчего парни старались с ним быть осторожными. Всё же он был крупным, и драка с ним была невыгодна никому. А с девушками… один раз он послал на хер одну одноклассницу. Я так удивилась, что забыла жевать своё яблоко.

Мы были в столовой, и девочка с параллельного подошла к нему. Уж не знаю, что она ему сказала, но Матвей. Резко психанул. Встал так, что стул под ним сразу упал и чуть ли не отлетел. Он сжимал кулаки и возвышался над ней. А она уже пятилась назад от него.

И я бы попятилась. От такого гневного парня. Но он её не ударил, вообще никак не тронул, но почти на всю столовую, послал её и потребовал, чтоб на глаза больше не попадалась. Иначе он больше не будет таким добрым.

Девушка разревелась и почти сразу убежала. Мне стало жаль её. Но не мне судить. Я не знала, что произошло между ними. Поэтому сложно сказать, кто виноват.

Попыталась узнать. Ведь в тот день Матвей меня сильно напугал. Но, как оказалось, почти никто толком ничего не знал. Девчонки, которые в курсе и дружат с ней, это подружки Тони. А они перестали со мной общаться, ещё когда со мной случилось несчастье. Ну а к парням, я бы ни за что не рискнула подойти.

Хотя должна признать, сидение за одной партой с Матвеем, давали свои плоды. Я меньше шарахалась от парней. И даже они стали ко мне подходить.

Один раз подошёл Эрик. Я даже была влюблена в него в пятом классе.

Он попросил у меня что-то, я была так удивлена, что растерялась и прослушала, что именно. Но хорошо, что в тот момент рядом со мной оказался Матвей и, всучив свою тетрадь, сказал, что сам ему поможет.

Я была рада, с одной стороны, что он меня спас от неловкости, с другой, я подумала, что упустила шанс побыть рядом с ещё одним парнем. Чтоб проверить себя.

Ведь я просидела с Матвеем УЖЕ месяц. И это удивительно.

МЕСЯЦ!

Мой личный рекорд. И за это время много, что поменялось. В особенности пополнилась моя коллекция бумажных зверят. Я так и не выяснила, было ли это его увлечением или что именно его заставляло делать оригами. Но сейчас мне это уже казалось и неважным.

Иногда Матвей делал их сам в течение дня, а иногда мы вместе… мне казалось, он просит моей помощи с ними, чтоб просто увлечь и подсесть ещё ближе. Я замечала его приближение, не скажу, что они давались мне легко, но терпела, а в процессе иногда забывала, что он так близко.

И недавно он стал сидеть уже ровно за партой. Не касаясь меня, но в опасной близости. Я всё ещё покрывалась мурашками, и нервозность проникала в меня каждый раз, как только начинались уроки, но всё же я видела и чувствовала, что с каждым днём мне легче. С каждой попыткой его спросить меня о чём-нибудь или даже просто рассказать, мне что-то, я оттаивала. Тело не шугалось и не каменело.

А нервозность отступала.

Мне стало даже интересно попробовать посидеть с кем-нибудь ещё или просто подойти ближе, чем обычно, и заговорить.

Вот и мама заметила мои изменения. Она всё чувствует – это же мама. Я ей ещё не рассказывала о Матвее, поведала лишь сестре на прошлых выходных. Решилась.

И видела, как она обрадовалась, думаю, теперь можно сказать и маме.

- Мам, а знаешь… — начала неуверенно.

Почему-то сложно было сразу всё рассказать. Будто если скажу – это исчезнет, окажется неправдой или всё прекратиться. Как мой сон. Хотелось оставить его в секрете. Чтоб, как говорится, не сглазить.

Она взяла конфетку и начала её раскрывать, но как я заговорила, остановилась и подняла на меня глаза.

- Ты тогда отказалась ехать снами на рыбалку. Хотя я думала, Антон на тебя хорошо повлияет, но теперь, точнее... в течение этого месяца, заметила, что справляешься сама.

Продолжила она говорить. Наверно заметила мою нервозность и, что я начала натягивать рукава пижамной рубашки на ладошки. Подумала, что мне неловко, а я вот, признаться, готовлюсь.

- Мам, эти изменения произошли не просто так. Мне помогли, — всё же начала я.

- Помогли? — хмурит брови и рассматривает меня уже более внимательно.

- Да. Я уже месяц сижу за одной партой с мальчиком.

Мама хотела поднести конфетку ко рту, но тут уронила её. И даже не заметила. Впилась в меня взглядом.

- Его зовут Матвей, — быстро добавляю.

*****

Шокировала маму сильно. И конечно, вместо тридцати минут чаепития, мы просидели больше двух часов. У меня было такое чувство, что я побывала на пытках. Но видя светящиеся глаза мамы и да, со слезами. Куда же без них. Но в этот раз они были от счастья. Вытянула из меня обещание, что я обязательно позову Матвея в гости и познакомлю их.

К такому не была готова. И не собиралась его звать. Думаю, ещё рано для такого. Он мне даже не парень, просто одноклассник, зачем его звать. Но, как выразилась мама, он мой спаситель, и она хочет просто поблагодарить его за смелость. Типа героя надо знать в лицо. Забавно.