За сроком давности

Когда-то Игорь предлагал нам остаться друзьями. И я даже в какой-то момент была согласна... Но потом поняла, что не смогу. Не смогу видеть его невозмутимое лицо, когда он приходит к детям как ни в чём не бывало, когда он чинит своими же оставленными инструментами кран на кухне, а потом привычно собирает ключи и отвёртки в коробку, когда он закрывает теперь уже мою дверь своим ключом... И идёт к ней.

Я отрубила махом. Одним телефонным звонком. Игорь ругался в ответ, кричал что-то, обзывал меня последними словами, но я осталась при своём. Только рыдала потом не меньше полугода как во сне, проклиная свою гордыню...

Да, я до сих пор старательно избегаю общения с бывшим мужем, я оградила детей от него как смогла, я совершенно не лезу в его судьбу. Но морально я всё ещё там, рядом с ним... Это отравляет всю мою жизнь, это отражается на детях, это не позволяет мне даже задуматься о том, чтобы самой найти другого мужчину. И я ненавижу Игоря за это...

*3*

Я устала. Чёрт, я просто дико устала! Я хочу лечь на диван, хочу выгнать всех из дома хотя бы на пару часов, я хочу тишины и... свободы. Той самой внутренней свободы, которая была у меня когда-то давно... Нет, дело совсем не в детях, не в том, что я вечно всё не успеваю. Дело в том, что я просто больше не могу чувствовать себя полноценной личностью...

Четыре года назад Светка, подруга, посоветовала обратиться к психологу. Мне хватило одного занятия, после которого я ревела неделю... Возможно, нужно было пройти полный курс, да, но я не смогла. После слов о том, что разведенная женщина с ребёнком психологически падает с самой высшей ступени пирамиды статусности даже ниже стоящей у подножия свободной девушки, у которой совсем нет парня, я вылетела в слезах из кабинета. Потому что... Потому что - ДА, чёрт побери! Именно это ощущение душило меня после развода долгие месяцы, именно поэтому я упорно продолжала носить обручальное кольцо, тихо ненавидя этот символ брака, поэтому я не стала никому доказывать обратное. Кто-то худеет после расставания с мужем, кто-то и вовсе становится краше и меняется к лучшему... Но я не могла. Я лишь сильнее затягивала на собственной шее эту удавку...

- Мам! Поиграй со мной! - Катя капризно поджала губы, останавливаясь напротив меня. - Мне скучно!

Выдохнула, пытаясь держать себя в руках и лихорадочно вспоминая о том, когда я последний раз принимала успокоительное - может, уже снова пора?

- Я не хочу, Катюша. Я устала.

- Я тоже устала! - дочь сердито топнула ногой. - Немедленно иди играть! Или я обижусь!

Какие мы внутри, такие наши дети снаружи... Эти слова я услышала от какого-то священника в коротком ролике, и они намертво запали мне в душу. Да, именно такая я внутри...

Наверное, если бы я всерьёз считала себя плохой матерью, я бы действительно отдала детей отцу. Но я не плохая! У меня просто нет сил...

- Мам! Ну можно хоть что-нибудь поесть? - огрубевший за последний год голос совсем взрослого сына долетел из кухни. - Я голодный!

Господи, как же у них даже интонации с отцом похожи...

Сын появился на кухне, ожидаемо направился к холодильнику.

- Нет! - я поднялась с дивана, понимая, что даже если время ещё не прошло, таблетку выпить всё равно придётся. - Ты видишь, что я украсила все салаты?! Я старалась, вообще-то! Ты сейчас всё испортишь только! - я с силой захлопнула дверцу холодильника перед лицом Макса. - Бутерброд себе сделай! Отойди Бога ради!

Сын шумно выдохнул.

- Ну нафига ты украшала, ма? Съели бы и так...

На глазах проступили злые бессильные слёзы.

- Потому что я хочу, чтобы было красиво! - я громко всхлипнула, отворачиваясь к окну. - Красиво, понимаешь ты это?

- Зачем?!

Да Господи Боже мой!

- Макс, уйди в свою комнату.

Сын возмущённо запыхтел за спиной.

- Я есть хочу!

Не выдержала...

- Уйди, сказала! С сестрой поиграй лучше!

Макс выматерился под нос. Нарочно громко потопал из кухни...

Господи, что же я делаю... Новый год, семейный праздник...

Да просто нет у нас семьи! Нет... С тех самых пор, как ушёл этот чёртов мудак, у нас нет семьи! Есть разведенка с прицепом... С двумя даже. А семьи нет...

- Мам! Ты поиграешь со мной или нет?! - дочь требовательно стукнула меня по спине, привлекая внимание. - Мне нужно домик построить...

- Нет! - я круто развернулась к ней, мгновенно вспыхивая яростью на этот детский менторский тон и тычок. - Ты тоже иди в комнату! Иначе никаких подарков не будет, ясно? И не смей меня толкать!

Катя ожидаемо округлила глаза, строя обиженное лицо, губы задрожали...

Надо же, меня уже тоже почти не трогают эти детские обиды - слишком часто Катя обижается по делу и без дела. Но сейчас, наверное, я всё-таки перегнула палку...

- Иди ко мне, - я устало протянула руки, и дочь доверчиво прижалась ко мне всем телом, обнимая. - Извини, что накричала, ладно? Я правда не хочу сейчас играть...

- Ты никогда не хочешь! - Катя тут же отстранилась, с какой-то детской ненавистью глядя мне в глаза. - А я хочу!

Да что ж такое!

- Иди в комнату, - я отвернулась к окну, опёрлась ладонями о столешницу. - Просто иди в комнату. Я сейчас Максу поесть сделаю и приду, ладно?

Дочь снова топнула ногой. Шмыгнула носом, побрела, нарочно раздражающе шаркая тапочками, по коридору...

Прислонилась лбом к стеклу.

Беспомощность... Она хуже уныния, хуже истерик, хуже одиночества. И именно она сковывает разум и чувства, укрепляя свои позиции и усиливаясь день ото дня...

С какой-то отчаянной злостью повернулась к холодильнику. Схватила тарелку с полки, ложку... Назло сама себе копнула самый центр одного салата, потом другого, потом третьего... Давясь слезами, положила сверху пару кусков нарезанного хлеба, стремительно зашагала в комнату...

- Ешь, - я демонстративно поставила тарелку рядом с компьютером, за которым сидел Макс.

- Оооо... Нифига... Спасибо, ма! - сын, кажется, действительно обрадовался.

- Не за что, - я зажала рот ладонью, чтобы не разреветься прямо при нём. Торопливо выскочила за дверь...

- Давай играть! - Катя перегородила мне дорогу. - Ты обещала!

Разревелась в голос, пряча лицо в ладонях, огибая дочь и устремляясь в ванную...

Макс постучался минут через двадцать.

- Мам... Ну ты как там?..

Набрала в грудь воздуха.

- Нормально.

- Выходи уже...

- Не хочу.

Невольно улыбнулась сквозь слёзы, понимая, как глупо это звучит.

- Давай выходи, мам! Я построил Катюхе домик, который она просила. Она играет. Выходи...

Всё-таки он самый лучший сын на свете... И когда-нибудь он станет кому-то хорошим мужем... Если не возьмёт пример отца.

Слёзы брызнули из глаз с новой силой.

- Сейчас выйду, Макс, правда, - крикнула, давясь соплями. - Спасибо тебе... Иди...

Вышла через пять минут. Легче не стало, но эмоциональное напряжение хоть немного улеглось. Другой вопрос - как надолго...

Сын пил кофе на кухне, попутно переписываясь с кем-то в телефоне и улыбаясь от уха до уха.

Тоже взяла чашку, сахарницу, присела рядом с ним.

- Кто там у тебя? - я с любопытством кивнула на экран, успокаиваясь окончательно. - Девушка? - я хитро улыбнулась, доливая в кружку кипяток.

Макс даже не поднял головы.

- Не, папа пишет...

Рука зависла в воздухе... Чайник с грохотом опустился на подставку...

Поднялась на ноги, бросив недоделанный кофе - не хочу находиться даже рядом с телефоном сына в этот момент. Хочу быть как можно дальше отсюда...

Сразу после развода Макс всегда рассказывал мне о том, когда и о чем пишет отец. Он искренне считал, что мне хочется это знать... Да что там, первое время действительно хотелось. В глубине души жила острая ранящая душу надежда на то, что Игорь хотя бы намекнёт сыну о том, что хочет вернуться в семью... Но муж не намекал. И я злилась всё сильнее... Запретила сыну вообще упоминать при мне папу... И Макс действительно перестал говорить о нём. Теперь их общение стало только их общением, в обход меня. И это тоже поначалу безумно злило и обижало... Но так действительно было лучше. Потом, конечно, сын стал вскользь упоминать отца, но я делала вид, что не замечаю этого... Я и сейчас сделала бы такой вид, если бы не его сегодняшний телефонный звонок. Сейчас я не могла сдержаться...

- Мам! Папа нас с Катей на улицу зовёт, поздравить хочет! - вздрогнула от голоса Макса, долетевшего из кухни. - Скажи Кате, пусть одевается...

Ненавижу... Ненавижууууу...

Потрясающее определение - воскресный папа. Не нужно жить с детьми, не нужно воспитывать, не нужно тратить деньги, не нужно не спать ночами, не нужно готовить им и убирать за ними... Достаточно раз в месяц заявиться с подарками, и ты - супер-отец, дети счастливы, визжат от радости, считают тебя лучшим папой на свете...

Ненавижу! Всей душой ненавижу...

Сын понял, что я проигнорировала его просьбу.

- Кать! Одевайся! Папа приехал!

Дочь радостно заулыбалась, бросая игрушки и устремляясь в коридор...

Если когда-нибудь кто-нибудь из детей мне скажет, что хочет жить с отцом, я точно выйду в окно...

Так и просидела на диване, изучая собственноручно белёный потолок, все сорок минут после того, как за весело галдящими детьми закрылась дверь. Просто сорок минут бесцельной тишины и бессмысленного покоя...

Они ввалились обратно такой же шумной компанией, шелестя пакетами и толкаясь в дверях, принося с собой в квартиру морозный уличный воздух...

Шевелиться не хотелось. Ничего не хотелось... Ни знать, что им купил Игорь, ни радоваться вместе с ними, ни слушать их довольные рассказы...

- Мам! - сын заглянул в комнату. - Выйди тоже, папа просил тебя спуститься.

Сердце гулко ударилось о ребра...

- Я не пойду, - я закрыла глаза, не меняя позу.

- Мам, он ждёт! - в голосе Макса прозвучало явное осуждение.

- Я. Не. Пойду.

- Ма, ну чего ты как маленькая! - сын искренне рассердился. - Ну выйди на минутку... Он же там стоит...

- Не пойду! - я как ужаленная подскочила с дивана, срываясь на крик. - Напиши ему, что я не выйду! Я занята, ясно?

- Мам... - Макс бросил многозначительный взгляд на Катю, удивленно хлопающую ресницами в нашу сторону. - Давай не при Кате... Не строй из себя обиженную дурочку, спустись...

Не строй из себя обиженную дурочку - это его, Игоря, фраза! И сын не мог помнить её все четыре года, даже если и слышал когда-то сказанные папой слова в мой адрес... Значит, это он сейчас сказал, да? Что-то вроде "пусть мама спустится, а не строит из себя обиженную дурочку"...

- Я... - мне не хватало воздуха от обиды и ярости. - Я могу в собственном доме сама решать, строить мне из себя дурочку или нет?! Я могу хоть что-то сама решать вообще? Когда есть салаты, которые я готовила, когда спускаться на улицу, с кем разговаривать и от кого принимать поздравления?! Я не хочу! Не хочу его видеть, понимаешь ты это или нет?! Не хочу!

- Ой всё, - сын обиженно махнул рукой, скидывая куртку на комод. - Разбирайтесь сами... - он ушёл в свою комнату, хлопнув дверью.

Выдохнула. Опять я на Макса наорала ни за что... Но почему он меня не слышит?! Да, я плохой человек, раз до сих пор не могу простить бывшего мужа! Но если я говорю, что не хочу его видеть - неужели так сложно принять этот факт?!

- Помоги мне снять куртку! - дочь сердито надула губы, подступая ближе ко мне.

У неё тоже от хорошего настроения не осталось и следа. И это я виновата...

- Иди сюда, Кать... Давай ручку... - я потянула за рукав...

- Мам! - сын снова выглянул из комнаты. - Папа написал, что если ты не спустишься, он поднимется сюда. Так что иди...

Сердце дрогнуло так отчаянно, что перехватило дыхание...

Бессильно опустила руки, комкая Катин пуховик. Поджала губы, пряча от самой себя подобие улыбки - надо же, муж, оказывается, не растерял навыки ставить людей в безвыходную ситуацию... Но он больше не мой муж. И я не обязана вестись на эту ерунду...

В кухне резко и нетерпеливо зазвенел мобильник.

Почему-то мгновенно поняла, что это он, Игорь. Вот неугомонный...

Торопливо схватила трубку.

- Да.

- Юль, ну ты идёшь или нет? - даже раздражение в голосе почти не слышно...

- Нет.

Шумный тяжёлый выдох на том конце...

- Тогда я сейчас поднимусь в квартиру, - в его тоне всё-таки появилось сдерживаемое недовольство.

Закусила губу, оглядывая бардак в кухне, в коридоре, в прихожей, в комнате... Я сегодня два часа потратила на уборку, но сейчас вокруг снова привычная картина как после побоища - это неизменный крест жилища, в котором живут дети...

- Не надо. Уезжай, - мой голос надломился на последнем слоге...

Игорь безошибочно почувствовал это.

- Жду пять минут. Если не спустишься - я понимусь, - в трубке послышались гудки...

Невольно усмехнулась, ощущая, как во рту становится горько и сухо.

Совсем как в прежние времена - ультиматум и ничего больше. Впрочем, мне иногда даже не хватает этого - я слишком устала что-либо решать сама...

Господи, я же любила его! Ну почему он так со мной поступил?! Почемуууу...

*4*

Первая мысль - умыться, переодеться, накраситься...

Нет. Ему плевать на то, как я выгляжу. У него просто очередной каприз за мой счёт. И он даже не представляет, как потом это отразится на мне... Сколько ночей я прореву после этой встречи, сколько раз наору на детей, как вообще буду дышать после того, как сковырну в очередной раз эту незатянувшуюся рану...

И да, было бы отлично выйти к бывшему мужу похорошевшей, улыбающейся, счастливой... Но я не хочу даже делать такой вид. Слишком много сил для этого требуется, слишком муторно. Да и зачем? Пусть думает что хочет... Пусть радуется, что вовремя бросил такую старуху, как я, пусть сравнивает со своей Олечкой в её пользу, пусть просто уже оставит меня в покое раз и навсегда...

Пальцы тряслись, цепляясь за перила лестницы, ноги в стоптанных кроссовках, в которых я обычно выношу мусор, и вовсе дрожали. Скользкий пуховик то и дело спадал со спины, но я почему-то не решалась сунуть руки в рукава, лишь снова и снова накидывала его на плечи...

И я ловила себя на том, что действительно тороплюсь вниз. Потому что он ждёт...

Ну вот какого чёрта, а?! Зачем весь этот цирк?! Словно нарочно сделать мне хуже...

Со злостью толкнула подъездную дверь, выходя наконец на улицу...

Знакомая машина стояла поодаль, в самом конце дома, под фонарём. Хоть на этом спасибо - когда-то я потребовала не подъезжать больше к моему подъезду и не маячить перед соседями и знакомыми, ибо мне было невероятно стыдно за то, что муж меня бросил... Сейчас мне плевать, но тот факт, что Игорь помнит о моей просьбе, приятно греет душу.

Решительно зашагала по дорожке, отбросив все мысли. Потом... Потом буду реветь, проклинать, ненавидеть... Сейчас просто встретиться, послать подальше и вернуться домой.

Игорь наверняка увидел меня сразу, потому что ждал. Распахнул дверцу, неторопливо вылез из салона...

В живот словно ударили кулаком, сердце отчаянно заколотилось по рёбрам...

Сколько мы не виделись? Кажется, год, не меньше...

Не изменился совсем... Даже не постарел...

К глазам подступили невыносимые жгучие слёзы...

- Привет, - спокойная улыбка, такая родная до боли, словно я не твердила себе четыре года о том, что ненавижу этого человека...

Промолчала, останавливаясь в нескольких метрах от бывшего мужа и глядя прямо ему в лицо. Я успела заметить и оценить короткое чёрное распахнутое пальто, безупречно начищенные ботинки, гладко выбритый подбородок, даже, кажется, ощутила на таком расстоянии запах парфюма, но смотрела исключительно в его глаза.

Игорь неспешно открыл заднюю дверцу, наклонился, вытащил огромный букет, шелестящий блестящей упаковкой...

- Это тебе, Юль, - он с выдержанной улыбкой протянул мне цветы. - Давай уже перестанем враждовать...

- Я не возьму.

- Почему? - муж миролюбиво пожал плечами, но я слишком хорошо его знаю, чтобы не уловить смену настрония.

- Потому что мне не нужны цветы от чужого мужика. Ничего не нужно.

- Юль... - в его тоне послышался знакомый металл.

- Это всё? - я стиснула зубы, из последних сил сдерживая рвущиеся наружу слёзы.

Дура... Хотела посмотреть на него? Посмотрела? Убедилась, что он не загибается без тебя? Молодец. Он тоже наверняка увидел, что как раз ты без него загибаешься. Оба получили то, что хотели, можно ещё год не видеться. А лучше - десять лет...

Игорь шумно выдохнул, глядя куда-то в сторону - терпение никогда не входило в число его достоинств.

- Юль, ты всю жизнь собираешься меня ненавидеть?

- Да.

Мне на миг стало жаль его. Вот так, по старой памяти, жаль... Раньше, чтобы его не обидеть, я приняла бы букет, изобразила бурную радость, заверила бы его, что простила и не сержусь больше... Раньше. Не теперь.

- Ну цветы-то ты можешь взять? - он снова поднял на меня глаза.

- Я не хочу от тебя цветов. Ты чужой человек.

- Да какой я чужой, Юля?! - он всё-таки вышел из себя, теряя весь свой лоск и презентабельный вид. - У нас дети, между прочим, не забыла?

- Не в этом смысле, Игорь, - я сглотнула слюну. - Ты чужой, потому что ты её муж. Ольгин. Степень принадлежности, как игрушка - есть моя машинка и мои фломастеры, а есть чужие. Ты - чужой. И я не хочу раскрашивать свою жизнь чужими фломастерами, понимаешь? Мне не нужен в жизни чужой мужик, мне нужен свой.

Он явно не ждал от меня такой длинной речи. Стиснул челюсти, не находясь сразу с ответом...

- Тебе самой не надоело это всё, Юль? - теперь его голос звучал устало и раздражённо. - Макс сказал, у тебя опять микроволновка не работает... Я мог бы посмотреть...

- Спасибо, не надо, - я по инерции отступила на шаг. - Справлялась как-то четыре года, справлюсь и дальше. Куплю новую.

- Зачем тратиться? - Игорь уже откровенно злился, глядя на меня с каким-то обречённым непониманием. - Сама говоришь, что денег мало...

Ветер порывом ударил в лицо, и я невольно поёжилась, запахивая куртку посильнее.

- Это мои деньги, не твои. Куда хочу, туда и трачу. А ты иди дальше трать на свою Оленьку... И букет вон ей подари. Впрочем, зная тебя, ей ты уже подарил, да? - я горько усмехнулась. - Ну тогда этот отдай продавщице в ночном магазине. Или выброси, - я покосилась на свой подъезд. - Мне пора, Игорь. Спасибо за попытку наладить общение, но я не стану дружить с предателем. Пока.

Я решительно (надеюсь) развернулась, зашагала по дорожке обратно. Не ждала, что он окликнет, но чувствовала спиной его взгляд... Совсем недолгий, но почему-то в данный момент мне всё-таки захотелось держать голову прямо и шагать твёрдо и уверенно...

Позади хлопнула автомобильная дверь. Через секунду заревел двигатель, взвизгнули покрышки...

Выдохнула, опуская плечи. Замедлила шаг, вытирая скатившуюся по щеке слезу, получившую наконец свободу... Грустно усмехнулась сама себе, покачала головой...

А вообще, как ни странно, мне даже понравилось на этот раз. Какой-то своеобразный извращённый реванш за собственную боль. Даже если Игорь плюнет через минуту и забудет весь этот дурацкий разговор, именно сегодня мне не хотелось привычно подыхать после общения с ним.

Наверное, я всё-таки изменилась за прошедшие годы... Нет, я не стала сильнее или умнее, просто окончательно смирилась с тем, что ему всё равно. Всё равно, как я выгляжу, что думаю, как справляюсь одна с его детьми...

Сколько бы он ни предлагал помощь, это не то. Это самый лёгкий путь, откуп для собственной совести, эдакая индульгенция на спокойный сон рядом с другой женщиной. И это единственное, в чём я была не согласна с подругами и роднёй - они в один голос твердили, что я должна брать всё, что предлагает мне бывший муж, что не должна отказываться от любой его помощи, что должна просить денег на детей, ибо алименты - смешные копейки, что я поступаю глупо, позволяя Игорю и его новой пассии жить легко и просто, не заботясь ни о чём, ибо они оба должны понимать, что у него остались двое детей и обязательства... Какие, к чёрту, обязательства? Когда у человека есть обязательства - он не уходит. Не бросает, не предаёт... Почему-то этот очевидный для всех пункт оказался совершенно неочевидным для меня. Меня выворачивало от мыслей о его помощи. И да, пусть я облегчила им с Ольгой жизнь, но я облегчила её и себе в моральном плане, отказавшись принимать то, что когда-то было моим по праву...

И сейчас, в эту минуту, я почти гордилась собой. Тем, что так легко отказалась даже от букета...

Толкнула дверь в квартиру.

Наконец-то тепло...

- Поговрили? - Макс выпрыгнул из-за стены в коридор, хитро щурясь. - А где букет?

- Не взяла, - я спокойно повесила пуховик на вешалку.

- Почему? - сын перестал улыбаться.

Сейчас бросится на защиту отца...

- Потому что не хочу, - я прошла мимо него в кухню, включила чайник.

- Мам, ну зачем ты... - Макс поплёлся за мной.

- Закрыли тему, Максим, - я даже не повернулась к нему, насыпая кофе в чашку. - Иди стол поставь, надо накрывать уже скоро...

Сын изобразил глубокий фейспалм.

- Как в вами, женщинами, трудно... - он беззлобно усмехнулся, уходя в комнату...

Улыбнулась, глядя в окно и помешивая кипяток. Да, родной мой, трудно. Ты даже не представляешь, насколько. Поймёшь, когда женишься...

Я уже абсолютно спокойно достала из холодильника неаккуратные салаты. Заново выровняла верхние слои, снова красиво разложила веточки укропа и оливки...

Странное воодушевление плескалось внутри. Кажется, оно только нарастало вопреки привычной слезливой отдаче. Наверное, как раз потому, что я отчётливо понимала в эти минуты, что Игорь сейчас психует и злится там, за рулём... Не важно, почему злится, пусть даже банально из-за зря потраченных на букет денег или задаваясь вопросом о том, куда теперь девать эти цветы. Но сам факт - ему не по себе, и в его мыслях сейчас я, даже если он меня хает и проклинает...

И всё-таки больно. Привычно больно. Горячо во рту от мыслей о нём, немеет под ложечкой от осознания его предательства, холодеет затылок от мысли о том, что он бросил не меня, не детей, не семью или квартиру, он бросил это всё сразу...

- Я поставил стол, мам! - Макс выглянул в коридор. - Ещё что-нибудь нужно?

- Нет, - я размазала по щекам слёзы. - Но будет нужно попозже, так что далеко не уходи, я позову.

- Оки! - сын исчез в комнате.

Я не могу понять, просто не могу, как Игорь мог спокойно жить так несколько лет - сын за это время поступил в училище, начал встречаться с девушкой, но расстался через месяц, страдал, а ещё научился чинить розетки и разобрал электрический чайник... Дочь впервые пошла в школу, она рассказывала на первой школьной линейке потрясающие стихи, которые мы учили всё лето, а ещё ей удалили молочный зуб, и она рыдала целую неделю... Даже если наивно предположить, что Игорь когда-нибудь захочет вернутся, он уже никогда не проживёт эти моменты, они не станут для него воспоминаниями. У него будут свои, другие воспоминания...

Ненавижу. Всей душой ненавижу...

- Мааам! - дочь тихо подошла ко мне, ткнулась в плечо лицом. - Я буду себя хорошо вести... Давай поиграем?

Обняла её, усадила к себе на колени. Чмокнула в пушистую макушку, втянула носом запах детского шампуня... Беззвучно заплакала, глядя на тёмный двор за окном...

- Поиграем, обязательно поиграем... - я шмыгнула носом. - Только не сейчас, Катюш... Маме нужно накрывать на стол...