Невеста. Ты скажешь да

Шикарные визуалы от моего любимого артера Марии.

Без спойлеров, просто красивые арты)

Снова влюбилась в этих героев)

Глава 6

- Но позже, - добавляет с озорной улыбкой и мягко за локоть тянет меня к себе, чтобы я встала с капота. – Сейчас нам нужно уезжать. У меня нет желания общаться с ментами сейчас.

- А пообщаться с ними придётся. Тебя точно вызовут как свидетеля моего преступления.

- Не забивай свою прекрасную головку этими мыслями. Садись за руль. У меня адреналин пока в крови на максимуме. В таком состоянии я не самый безопасный водитель.

Я согласно киваю и иду к водительской дверце, которую мне, конечно, открывает Виктор, а только потом он садится в салон сам. Стоит ему занять пассажирское место, мне становится очень жарко, а запах его парфюма проникает будто под самую кожу. С феромонами у него духи, что ли?

Я завожу двигатель, покидаю парковку и выезжаю на дорогу. Виктор кладёт руки на колени, и я замечаю, что у него в нескольких местах разбиты костяшки. Нужно обработать.

- Я остановлюсь на парковке парка. Это через пару километров.

- Зачем? – непонимающе хмурится мужчина.

- Ты свои руки видел? Нужно обработать.

- Это царапины.

- Дай мне возможность позаботиться о тебе. Будем считать в знак моей благодарности.

- В знак благодарности мне первой помощи недостаточно, - с наглой улыбкой заявляет Брагин. – В знак благодарности я приму, как минимум, ужин.

- А как максимум?

- Боюсь, если озвучу, то разбиты у меня будут не только костяшки.

Я качаю головой. Умный он мужчина. Знает, когда не стоит перегибать палку. Я с такими сталкивалась редко.

- Я так понимаю, что от ужина мне не отвертеться? – уточняю на всякий случай, заезжая на небольшую парковку.

- Нет, - коротко отвечает Виктор и, кажется, перестаёт дышать, когда я наклоняюсь к нему, чтобы дотянуться до бардачка. – С огнём играешь, чертёнок.

Он чуть ли не шипит, когда я опираюсь ладонью на его бедро, чтобы дотянуться до аптечки.

- Живём один раз, правда? – игриво подмигиваю ему и выпрямляюсь.

Я уже не первый раз обрабатываю раны, поэтому действую чётко и быстро. Да и в аптечке у меня есть всё необходимое. Я обрабатываю ранки перекисью, просушиваю, сверху наношу специальную мазь и уже хочу наложить повязки, как Виктор отводит мои руки.

- Не солидно с забинтованными руками мне ходить. Я не стесняюсь своих ран. Ну и заживать так будет лучше, - говорит он и целует мои руки. – Спасибо за заботу, Юлия.

Я только киваю, потому что под его проницательным взглядом, во мне просыпается дикое волнение. Губы пересыхают, и я провожу по ним кончиком языка. Быстро, но Виктор замечает. Его взгляд становится тяжелее.

Я уже думаю, что он набросится на меня с поцелуем, но вместо этого он снова целует мне руку, открывает дверцу машины и выходит на улицу. Я в шоке наблюдаю за ним, не в силах вымолвить и слова.

А это что значит?

- Я бы очень хотел остаться с тобой, Юля. Но дело в том, что я пока не способен держать контроль над своими желаниями. Я не хочу тебе навредить, сделать больно. Ну и ты, правильная девочка, хоть и чертёнок, не согласишься на моё предложение поехать ко мне. А именно этого я хочу до ломоты в каждой клеточке своего тела. Я могу тебя заставить, но не хочу. У нас всё будет по-другому.

- Или не будет никак, - добавляю с милой улыбкой.

- Помечтай, Юлия.

- Пф.

- Ужин будет завтра в семь. Я заеду за тобой. Хорошего вечера. И, пожалуйста, не ищи приключений на свою прекрасную попку. Езжай домой, - с этими словами он закрывает дверцу, разворачивается и уходит.

Уходит! Вот как так?

- Ты смотри, какой командир, - бурчу себе под нос. – Завтра в семь. А если в семь у меня планы. Шоу Малахова посмотреть, к примеру.

Качаю головой, понимая, что любые уловки с моей стороны будут выглядеть глупо.

Всё-таки, я человеку очень дорогую машину разбила. Он без претензий. Ужин в качестве компенсации? Я уж как-то переживу.

Ну или буду очарована окончательно этим непредсказуемым мужчиной.

Глава 7

Утром я просыпаюсь уставшей, потому что почти всю ночь крутилась, как юла. Приходится постоять больше десяти минут под еле тёплой водой, чтобы прийти в себя.

Завариваю кофе покрепче и присаживаюсь на мягкий диванчик. Наслаждаюсь каждым глотком, отгоняя от себя мысли, что сейчас придётся выходить мороз и садится в холодную машину.

Эх, в отпуск попроситься, что ли…

Искренне завидую Алиске, которой Артём устроил спонтанное путешествие на Бали. Они там сейчас загорают на солнышке, купаются в тёплом океане, наслаждаются обществом друг друга. По крайней мере, мне хочется в это верить. А ещё надеюсь, что подруга не обидится на меня, что я сложила ей сумку, выбирая платья покороче, декольте поглубже, купальники максимально открытые. Пусть Артём порадуется красоте.

Допив кофе, вымываю кружку и иду собираться на работу. Поспать бы, конечно, но… Потом как-нибудь.

И как бы я себя не чувствовала, но в офис я захожу бодрой походкой, с улыбкой на лице.

- Юлия, прекрасно выглядишь, - говорит мне Илья, парень из отдела безопасности.

- Спасибо, ты тоже ничего.

Илья довольно улыбается и вызывает мне дифт. Поднимаюсь на четвёртый этаж здания и всё тем же бодрым шагом иду по коридору к своему небольшому, но вполне уютному кабинету. Главное для меня, что отдельному.

Не успеваю снять верхнюю одежду и спрятать её в шкаф, как двери открываются и в проёме появляется мой начальник – Инна Петровна.

Боже… Ну можно хоть раз дать мне время настроиться на рабочий лад. А как же кофеёк? Нет. Это не про Инну Петровну. Она сразу бросается в бой, чтобы показать руководству, как оперативно наш отдел умеет выполнять поставленные задачи.

Мы-то выполняем, но остальные коллеги смотрят на нас с плохо скрываемым раздражением, называя выскочками. И плевать им, что над нашим отделом чуть ли не с плёткой в руке стоит Инна Петровна, требуя работать быстро и не отвлекаться на пустую болтовню. Помню она как-то у Светы из нашего отдела мобильный телефон отобрала. Ох и скандал был. Она вроде потом успокоилась, но рвение доказать всем, что кадровый отдел лучшие не исчезло.

И конечно, мне прилетает сразу с десяток заданий. Время выполнение до обеда. Я смотрю на Инну Петровну как на сумасшедшую. Да тут бы до вечера справиться. Чего только один график отпусков стоит переделать с учётом замечаний и пожеланий начальников отделов.

- Я в тебя верю, Юль, - говорит начальника и уходит, захлопнув дверь.

Зашибись. Падаю в кресло. Но потом поднимаюсь, завариваю себе крепкое кофе, добавляю сливки и, наконец, включаю компьютер.

И, конечно, до обеда я не справляюсь. Голову от бумаг поднимаю, когда часы показывают шесть вечера. Инна Петровна ко мне не заглядывает. Сама знает объём работы, поэтому и лезет. Знает, что я могу и послать очень красиво.

- Всё готово, - говорю начальнице, заходя в её кабинет ещё через пять минут.

- Умница, Крылова, - с довольной улыбкой отвечает она и забирает документы.

- До завтра.

- Хорошего вечера, милая.

Я возвращаюсь в свой кабинет и тяжело опускаюсь в кресло. Хорошего вечера. Как же. До дома бы доползти.

Ох, чёрт. Виктор. Во сколько он там говорил заедет в семь? Ууу, никуда не хочу. Хочу дома поваляться под пледом с книжечкой любимой.

Одевшись, выхожу на улицу и вдыхаю вечерний морозный воздух. Скоро весна… Скоро тепло и много солнышка.

Только сажусь за руль машины, как оживает мобильный телефон. Мама.

- Да, мамуль.

- Юлечка…

Голос мамы пробуждает в груди смесь страха и тревоги. С ней что-то не то.

- Мам, что с тобой?

- Плохо, дочь. В боку болит.

- Каком?

- Правом. Дышать тяжело.

- Температура есть?

- Тридцать семь и пять.

- Я буду через двадцать минут. Ты сможешь дойти до лифта сама и спуститься?

- Не уверена.

- Тогда подготовь документы. Я поднимусь. Поедем в больницу.

Через пятнадцать минут я врываюсь в квартиру мамы. Она сидит на диване, держится за бок. Лицо искажено от боли.

- Мам, а тебе аппендикс удаляли в молодости? – спрашиваю, присаживаясь перед ней.

- Нет.

- Сегодня, по ходу, удалят.

- Ох…

Я помогаю маме подняться. Мы выходим из квартиры медленными шагами, спускаемся на первый этаж на лифте, и я помогаю маме сесть на переднее пассажирское сидение. Оббегаю машину, сажусь за руль и, постепенно набирая скорость, выезжаю со двора дома.

- Куда мы? - спрашивает мама.

- В центральную городскую. Куда же ещё. Там должен быть дежурный хирург. Пусть осмотрит тебя. Может, получится сделать УЗИ.

Остановившись на парковке у больницы, я веду маму к приёмному покою. Объяснив медсёстрам, что у нас случилось, прошу поскорее вызвать хирурга.

- Хирург занят. Как освободится, спуститься.

- Вы серьёзно? У мамы температура растёт. Ей дышать тяжело.

- Но она ведь дышит сама. Значит, не всё так страшно.

Я округляю глаза от удивления.

- Ждите доктора, - говорит вторая медсестра более мягким голосом. – Он будет через пять минут.

Я присаживаюсь на скамейку рядом с мамой. Если этот доктор не появится через пять минут, я им всю больницу разнесу.

Телефон в кармане вибрирует. Я достаю его и вижу звонок с неизвестного номера. Время девятнадцать десять.

- Да, - отвечаю устало.

- Юля, ты решила меня второй раз продинамить? – спрашивает довольно грубо Виктор. – Я тебе не мальчик...

- Вить, вот мне совсем не до твоих альфа-замашек. Я с мамой в больнице. Пока.

Завершаю вызов.

«В какой больнице?»

Тут же приходит сообщение.

«Центральная городская»

Не знаю, зачем отвечаю.

Но, кажется, поступаю правильно. Потому что уже через минуту я слышу, как у медсестры звонит телефон, и она называет нашу фамилию, а спустя ещё полминуты в помещение приёмного покоя вбегает запыхавшийся мужчина в медицинской форме.

- Что ж вы не сказали, что вы – жена Брагина? – спрашивает у меня доктор.

Чего??? Какая ещё жена?

Спросить у него не успеваю, потому что он начинает хлопотать вокруг мамы, помогает ей пройти к кушетке, придерживает, когда она ложится. Выслушав её жалобы, ощупывает ей живот, область печени, аппендикса.

- У вас признаки воспаления аппендикса, - говорит доктор. – Но мы должны исключить гинекологические заболевания. Дело в том, что при кисте яичника примерно такие же симптомы. Поэтому мы с вами сейчас отправимся в гинекологическое отделение, где вас осмотрит врач-гинеколог. По итогам этого осмотра всё станет понятно.

Я, конечно, следую за ними. Маму везут на кресле, чтобы она лишний раз не напрягалась.

Спустя пятнадцать минут, которые показались мне вечностью, в коридор гинекологического отделения, где я жду маму, выходит тот самый хирург и сообщает, что его участие не требуется. У мамы лопнула киста яичника, и её уже готовят к операции.

Я благодарю мужчину и продолжаю ждать. Через пять минут маму выкатывают на каталке.

- Мы в операционную, - говорит мне медсестра. – Тянуть нельзя. Так кровь в брюшной полости.

- Юлечка… - тянет мама испуганно.

- Всё хорошо будет, мамуль, не переживай. Я тут, буду тебя ждать.

Я успеваю сжать её руку, а потом просто провожаю взглядом каталку.

Вот откуда там эта киста? Мама ведь не жаловалась ни на что. Хотя когда мама на что-то жалуется? Мамы не болеют ведь, да?

Опускаюсь обратно на диванчик, обхватывая голову руками. Вздрагиваю, когда рядом садится кто-то ещё. Сразу улавливаю знакомый запах мужского парфюма.

- Всё будет хорошо, Юль. Маму оперировать будет лучший врач. Я сам её привёз только что.

- Зачем ты это делаешь, Вить? – спрашиваю тихо.

- Ты кажется, плохо понимаешь значение «моя женщина». Но ничего, скоро поймёшь.

Глава 8

Виктор прав. Понимаю плохо, потому что в моём окружении нет таких мужчин, как он.

В моей жизни и не было таких мужчин, как он.

Да что говорить. У меня отца рядом не было, хотя по факту он есть. Существует где-то, просто забыл о моём существовании, когда от мамы ушёл пятнадцать лет назад.

Я прекрасно помню тот период нашей жизни. Мне двенадцать. Переходной период. Маме непросто со мной, потому что меня носит из стороны в сторону. Гормоны шалили не по-детски. Ох, какие истерики я ей закатывала. Сейчас стыдно вспомнить. Но каким-то чудом я уловила момент, когда с мамой что-то случилось.

Если она всегда остро реагировала на мои скандалы, плакала, хлопала дверью, кричал в ответ, то в один момент просто замолчала. Будто потухла. И я притихла. Стала присматриваться к ней. Стала прислушиваться к её разговорам с подругами.

Правда оказалась неожиданно болезненной. Своей лучшей подруге мама призналась, что увидела отца с другой женщиной. Я не могла в это поверить. Хоть с папой у меня отношения были не самыми лучшими, но он ведь – папа, он всегда должен был быть рядом в моём понимании. Какая там другая женщина?

И я проследила за ним. Прогуляла школу. Благо был тёплый весенний день, и я не замёрзла, пока сидела на скамейке недалеко от офиса, где он работал. В обед папа вышел на улицу. Не один. Он обнимал за талию какую-то молодую девицу. Они болтали, никого и ничего не замечая вокруг. Даже мимо меня прошли.

Папа меня не заметил. Ох, как я была зла. Я подскочила со скамейки, пошла следом за ними. У меня не было чёткого плана. Но когда я услышала слова этой девки, что моя мама слепая дура и как она этому рада, я не выдержала. Чуть ускорилась и со всей силы толкнула её спину. На своих шпильках девица, конечно, же не устояла. Я выбрала удачный момент для толчка. Папа убрал руку с её талии, чтобы достать телефон из кармана. Девка его полетела вперёд.

Руки выставить она не успела и, соответственно, приземлилась на асфальт лицом. Ох и крику было. Разбитый нос, подбородок.

Папа тогда назвал меня малолетней дрянью, и только потом увидел, кто перед ним стоит. Эмоция сменялись на его лице с бешеной скоростью. А любовница его продолжала вопить на всю улицу и требовать отлупить меня немедленно.

Я дала ему выбор – уйти со мной или помочь ей. Он выбрал её. И это уничтожило мою любовь к нему в одну секунду. Он пошёл к ней, помог подняться, пытался успокоить. А я сказала ледяным голосом, что дочери у него больше нет.

Он почему-то тогда подумал, что я сказала это на эмоциях. Что я переживу его предательство.

Но нет. Не пережила. Прощать не собиралась. Я вернулась домой и сказала маме, чтобы она разводилась и не тратила свои лучшие годы на этого предателя.

Когда он пришёл домой, то по взгляду мамы понял, что она всё знает. Он пытался доказать, что та девушка ничего для него не значит. Но мама уже приняла решение. Папа пытался поговорить со мной, попросить прощения, но я была непреклонна. Когда он уходил, обещал, что всегда будет рядом.

Соврал. Через год мы с мамой увидели его в компании той самой девушки. Они катили перед собой коляску, и были счастливы. О существовании старшей дочери он благополучно забыл. А я просто выбросила его из своего сердца. Вместо любви осталась обида.

С того момента я не доверяю мужчинам. Я не верю их обещаниям. Я смотрю исключительно на поступки.

И когда Виктор называет меня «моя женщина», говорит, что будет решать мои проблемы, я не могу в это поверить.

Хотя… где-то там внутри рождается надежда, что он, возможно, именно тот, кому стоит доверять. Взять хотя бы ситуацию на парковке. Он заступился за меня, не дал обидеть, не дал даже подойти ко мне. А он был один против толпы.

И сейчас. Он привёз лучшего доктора в городе в больницу, чтобы она прооперировала мою маму.

Я поворачиваю голову и встречаюсь с его проницательным взглядом. Виктор поднимает руку, осторожно убирает прядь волос с моего лица и мягко поглаживает скулу большим пальцем.

- Кто тебя обидел, маленькая? – спрашивает неожиданно. – Кто разбил твоё сердце, что ты теперь не веришь мужчинам?

- Отец, - отвечаю честно.

- Ясно.

Он обнимает меня за талию удобно устраивает у себя на груди.

- И ты больше ничего не скажешь? – спрашиваю спустя минуту тишины.

- Нет.

- Почему?

- Ты не поверишь, если я скажу, что не предам, что буду всегда рядом, потому что человек, который по факту обязан был эти обещания сдержать, тебя предал. Ты не веришь словам, Юля. Поэтому я буду добиваться твоего доверия поступками. Надеюсь, я пока на верном пути.

Глава 9

Я только киваю. Он прав. Мне нужно время, чтобы довериться ему. Виктор мягко сжимает мои пальцы в своей большой ладони, и я смотрю на его сбитые костяшки. Осторожно провожу по ним кончиками пальцев.

- Болит?

- Нет, Юль. Тебе не стоит об этом переживать сейчас.

- Лучше я буду переживать о твоих разбитых из-за меня костяшек, чем о том, что происходит с мамой.

- Зоя Фёдоровна сказала, что эта операция – одна из самых распространённых в её практике. Хорошо, что твоей маме сделали УЗИ, потому что симптомы разрыва кисты яичника очень схожи с воспалением аппендикса. У Зои Фёдоровны был случай, когда пациентку начали оперировать. Сделали надрез для удаления аппендикса, а там всё в порядке.

- Это как? Не было воспаления?

- Воспаления не было. Но в брюшной полости было много крови. Сама понимаешь, что УЗИ уже не сделаешь. Хирурги позвонили в гинекологию. Зоя Фёдоровна была на дежурстве. Она прибежала и сразу догадалась, в чём дело. Она удалили остатки кисты, сохранила девушке яичник. Правда, теперь у неё два шрама.

- Я считаю, это небольшая плата за сохранённый яичник.

- Я это всё к чему. Сейчас доктор точно знает, что делает. Маме сделают три небольших надреза и с помощью лапароскопа уберут кисту. Уже через несколько дней она вернётся домой. Всё будет хорошо, Юль.

- Спасибо тебе. Всё так удачно, потому что ты вмешался.

- А всё началось с моей разбитой тачки. Кстати, ты так и не рассказала, что там произошло. За что пострадали машины.

- Игорь, теперь уже мой бывший, оказывается поспорил на меня.

- Ему пятнадцать? – хмуро спрашивает Виктор.

- Тридцать. В общем, они с друзьями установили срок, за который Игорь должен был уложить меня в постель.

- Что за бред? Я думал этой хернёй страдают мажоры.

- Да-да, я много книг об этом в прошлом читала.

- Ты любишь читать?

- Да.

- Я запомню. И что на кону стояло?

- Тачка, которую я разбила.

- Да ты – красотка. Рассказала бы раньше, я бы ту тачку спалил к хуям.

- Вить, у меня будут проблемы, да? Машина, как я слышала, дорогая, элитная. Вроде как уголовная ответственность за повреждение чужого имущества предусмотрена.

- Можешь об этом не волноваться. Я решу вопрос.

- Мне немного волнительно.

- Почему?

- Не знаю, что ты попросишь взамен на эту помощь.

- Я, вообще-то, не собирался ничего просить, но раз ты предлагаешь…

- Нет! – вскрикиваю я, хватая его за запястье. – Я ничего не предлагаю. Забудь. Огромное тебе спасибо, добрый человек!

- Поздно, чертёнок. Я уже придумал.

Я обречённо вздыхаю.

- Не вздыхай, тебе понравится.

- Сомневаюсь. Мне не нравится хищный блеск в твоих глазах. Что-то нехорошее ты задумал.

- Почему же? Я хочу, чтобы ты пять раз сказала мне «да», ну или согласилась на моё предложение. Что сложного?

- Мне нужен пример. Формулировка твоего запроса неоднозначная.

- Пример? Окей. Только пример не засчитывается.

- Хорошо.

- Поцелуй меня.

- Прямо здесь?

- Мы в коридоре одни. Целуй, чертёнок.

Ох, как быстро мы перешли от разговоров о книгах до поцелуя. Я чуть подаюсь вперёд, прикусывая губу в волнении. Глаза Виктора темнеют. Он сам тянется ко мне, но замирает в сантиметре от моих губ.

- Целуй, - шепчет едва слышно.

Я улыбаюсь и касаюсь его губ своими. Осторожно, не спеша. Чувствую вкус кофе. Провожу по его нижней губе кончиком языка, и Виктора срывает. Он обхватывает мой затылок ладонью, фиксирует его и набрасывается на мои губы с жадным поцелуем. Мой стон тонет в этом поцелуе.

- Кхм, кхм, - раздаётся рядом мужское покашливание, - молодые люди, я, конечно, всё понимаю, но, может, уединитесь в другом месте? Смотреть на вас завидно.

Я дико краснею под насмешливым взглядом мужчины в медицинском халате. Витя усмехается, стирает большим пальцем влагу с моих губ.

- Прости, док, забылись чутка, - говорит с улыбкой и позволяет мне спрятать лицо у себя на груди.

- Эх, мне бы ваши годы, - отвечает мужчина. – В конце коридора тёмный уголок, если что.

- Ужас какой, - шепчу я Вите в пиджак и краснею ещё больше.

- Ты чего, как школьница, Юля, - тихо смеётся Витя и отклоняет меня от себя. – Ещё и покраснела так.

- Я в школе по углам со старшими мальчиками не целовалась. И в университете, между прочим, тоже. Я была хорошей девочкой.

- Ох, чертёнок, обещаю, я тебя испорчу.

Глава 10

- Только не здесь, - добавляет Виктор, когда я уже готовлюсь выдать ему речь, что больница – не самое подходящее место для подобных игр. – Я просто хотел тебя немного отвлечь.

- Получилось, - признаюсь честно. – Спасибо. Я, правда, очень переживаю за маму, потому что она у меня редко болеет.

- А разве мамы болеют? – с улыбкой спрашивает мужчина, и я согласно киваю.

- Не болеют, да. И эта операция – первая для мамы под общим наркозом.

- А у тебя были операции под общим наркозом?

- Нет. Поэтому я тоже, в случае чего, буду очень сильно нервничать.

- Я буду рядом, Юль.

- Витя, а, может, не стоит давать таких громких обещаний? Мы не знаем, что будет с нами через месяц.

- Я знаю, что будет с нами через месяц. Мы будем с тобой вместе, как пара. Я буду убеждать тебя переехать ко мне. Ты будешь сопротивляться, потому что по твоим мерка – это слишком рано.

- То есть ты уверен, что я соглашусь на отношения?

- Мы уже в отношениях, - уверенно заявляет Виктор.

- Разве? – спрашиваю возмущённо. – С чего это вдруг?

- Мы совершили преступление вместе, я за тебя дрался, я тебя целовал, носил на руках. Я в некоторых прошлых отношениях так много за всё время не делал, а тут прямо в первый день. Представь, что будет дальше.

- Свадьба через три месяца? – предполагаю я.

- Я согласен, - тут же отвечает Виктор.

- Что? Я не делала предложение! Витя, тормози. Я к такому не привыкла. Я…

Виктор обрывает меня тихим, но таким искренним и заразительным смехом, что я сама замолкаю. Ну что за человек?..

- Успокойся, Юль. Я понимаю, что мой напор тебя шокирует. Поверь, это я себя ещё торможу.

- Тормозишь? А что было бы, если бы не тормозил?

- Ты бы ещё после драки на парковке была у меня дома. Я бы медленно тебя раздел, я бы исследовал губами и языком каждую частичку твоего потрясающего тела, я бы…

- Стоп! – вскрикиваю, снова дико краснея. – Ты специально меня смущаешь?

- Да. Нравится твой румянец. Но я говорю правду. Всё было бы именно так.

- Почему я? – спрашиваю прямо. – Я ведь продинамила тебя с ужином. Тебе разве это понравилось?

- Нет, конечно. Я взбесился. Но от этого ты не стала нравится мне меньше.

- Ты написал мне, потому что увидел мой лайк под фотографией? – ещё один интересующий меня вопрос.

Ведь именно с лайка, по моему мнению, всё началось. И я оказываюсь права.

- Да, - отвечает Виктор коротко и целует мою руку. – Я, вообще, редко пользуюсь социальными сетями. Но мой пиар-менеджер считает, что мой профиль периодически нужно пополнять фотографиями. Мы тогда только согласовали новое фото профиля, я его загрузил, был в сети, когда увидел твою реакцию. Ради интереса перешёл на твою страницу и пропал на несколько минут, рассматривая все твои фотографии. Ты на них такая настоящая, улыбаешься искренне, смотришь пронзительно. Я не сдержался. Я написал, предложил поужинать. Для меня такой шаг – в новинку. Я привык приглашать на свидания вживую. Я не выпускал телефон из рук, пока ты не ответила. Отказала, всё-таки. Я был взбешён, потом посмеялся над своей реакцией, потом я увидел, что ты – подруга Алисы, и всё встало на свои места. Я понял, почему ты отказала. Но я решил не отступать. Дождался момента, когда Алиса и Артём улетели. У меня была встреча в том клубе, куда ты ворвалась фурией. Я проследил за тобой до парковки. Подумал ещё – как повезло. Не пришлось выжидать под офисом.

- Ты? Ждал бы меня под офисом? – не верится, если честно, поэтому и спрашиваю прямо, пока Виктор такой разговорчивый.

- Да, а что такого?

- Думала, такой человек как ты, действует иначе.

- Думаешь, я должен был нанять людей, которые бы надели тебе мешок на голову и привезли ко мне в багажнике? – усмехается Виктор.