Бывшие. Спалю тебя дотла

Я понимала, что она рано или поздно задаст подобные вопросы. Придумывала ответы, но каждый раз стоило ей спросить, замирала, пытаясь выдавить из себя очередную безобидную ложь, чувствуя себя самой большой обманщицей на свете.

— София Сергеевна, у Алисы сегодня появились сопельки, и она немного покашливает, — «радует» меня воспитательница, — Если у вас будет возможность, то лучше оставить ее дома на несколько дней, понаблюдать.

Мир вокруг снова сузился до размеров очередной нерешаемой проблемы.

— Мария Аркадьевна, я понимаю... но я только на этой неделе устроилась на новую работу, — голос мой звучал почти умоляюще, — Я просто не смогу взять больничный... Вы же знаете нашу ситуацию, дедушка в больнице, нужны средства на лечение... Мне никак нельзя пропускать.

Воспитательница качает головой, и в ее глазах я читаю не осуждение, а скорее усталое сочувствие. Она видела таких мам, как я, слишком часто — загнанных, уставших, разрывающихся между работой и семьей.

— Я все понимаю, дорогая. Но подумайте и о девочке. Ей станет хуже, да и других деток может заразить.

Да, она была права. Но ее слова не предлагали выхода, а лишь загоняли меня в темный угол, из которого нет пути к свету. Я метаюсь между необходимостью зарабатывать и материнским долгом — быть рядом с больным ребенком. Казалось, что любое мое решение будет неправильным.

— Хорошо. До свидания… Мы завтра не придем.

— И, София Сергеевна, еще момент... Загляните, пожалуйста, в наш общий чат. Там идет сбор средств на новые жалюзи в игровой комнате и на интерактивные развивающие столики. И если не ошибаюсь, вы одни из группы еще не сдали на развивающие тетради. Занятия по ним, кстати, уже вчера начались.

Совсем вылетело с новой работой.

— Да, сейчас, — достаю из кошелька тысячную купюру, протягивая воспитательнице, — Вот, возьмите, пожалуйста.

Малышка рада меня видеть, хоть и удивлена моему раннему приходу. Я быстро одеваю ее, и мы покидаем детский сад.

Как никогда чувствую уязвленность и так нуждаюсь в объятиях дочки, в ее болтовне. Прижимаю ее и несу на руках к машине.

— Мамочка, ты что плачешь?

— Нет, милая, это от ветра…

ГЛАВА 5

СОФИЯ

Новый день застает меня врасплох. Я полночи не спала, ворочаясь в постели и перебирая в голове вчерашние события. Уставшая и измотанная, напившись обезболивающих, чтобы хоть как-то заглушить головную боль.

Алиса действительно за ночь разболелась сильнее. К насморку прибавился сухой, лающий кашель, от которого мое сердце обливается кровью. Каждый ее приступ кашля отзывается во мне острой болью беспокойства. Мне нужно идти на работу, но желание послать все к черту и взять больничный велико!

Но я не могу.

Мне всего двадцать три, а чувствую себя на все пятьдесят. Я мать-одиночка с огромным ворохом проблем, которые сыпятся на меня как из рога изобилия, и полным отсутствием личной жизни.

О какой личной жизни может идти речь, когда у меня нет даже возможности нормально выспаться, не говоря уже о том, чтобы с кем-то встретиться? Когда не с кем оставить ребенка!

Ксюша уехала в другой город к своей маме и не сможет посидеть с Алисой. Остается один-единственный вариант, к которому я прибегаю в самых отчаянных ситуациях.

— Никит, пожалуйста… — вечером звонила брату, слезно умоляя посидеть с племянницей.

— Но у меня одно условие, — сдается после пятнадцатиминутных уговоров, — Ты дашь шанс Трофиму.

— Это здесь причем?

— Софа, он хороший мужик… Сохнет по тебе.

— Он твой друг. И меня это не касается, — отрезаю, стараясь скрыть раздражение.

— Еще как касается. Не будь стервой, тебе это не идет, — упорствует Никита.

— Я не могу взять больничный в фирме, которая оплатила счет отцу! — использую свой главный аргумент, чувствуя, как сжимается горло, — Я только устроилась!

— Буду в восемь, — сдается он наконец.

Но уже полдевятого и он, как всегда, опаздывает. Ну вот почему нельзя поставить будильник пораньше и приехать вовремя. Он сова и всегда своим распорядком жутко меня выводит из себя.

Но злюсь я, конечно, больше не из-за него. Его опоздание — лишь повод выплеснуть накопившееся напряжение. На самом деле я не знаю, как мне реагировать на вчерашнюю встречу.

Прокручиваю в голове наш разговор и ничего не понимаю. За что он собрался меня наказывать? Сердце пропускает удар за ударом… А вдруг он узнал об Алисе, разозлился, что я скрыла от него дочь?! Других внятных объяснений его поведению у меня просто нет.

Страх буквально парализует, но я изо всех сил держусь, не показывая свою слабость перед дочкой. Мама должна быть сильной в любой ситуации, даже когда внутри все разрывается на части!

Пусть только попробует мне угрожать! Свою малышку я никому не отдам! И никаких ему встреч. Не заслужил!

Но я так боюсь, Дымов — влиятельный человек, у него много денег… А они решают многое. Без них ты никто, букашка! Уже убедилась, столкнувшись с крупными неприятностями! Вот вам и бесплатная медицина, которая оказывается вовсе не бесплатной, когда речь заходит о чем-то серьезном! Вот вам и справедливость, которую можно купить за деньги.

Спустя «вечность» раздается звонок в дверь. Это Никита.

Я даю инструкции, понимая, что брат и половины не запомнит. Расписание приема лекарств записываю на листе и призываю поставить будильники-напоминание, чтобы не пропустить.

— Я буду звонить, и ты если что-то случится сразу набирай мне.

— Иди уже. Я справлюсь.

Никита хоть и старше, но отношения у нас сложные. Он постоянно учит меня жизни, хотя сам ничего особо не достиг. И самое бесящее, что он всегда знает с кем мне будет лучше, знакомя с очередным своим другом. Знаю, что он хочет как лучше, но я не хочу никого впускать в свою жизнь. Мне не до мужчин. От них одни проблемы! Столько раз просила не поднимать это тему, но он постоянно игнорирует.

— Малышка, я постараюсь освободиться пораньше, — целую дочку, хотя понимаю, что это вряд ли удастся. Как же тяжело оставлять ее болеющую.

Но пришло время идти на встречу с моим прошлым, которое внезапно стало настоящим.

Сажусь за руль, с тревогой глядя на часы. Времени в обрез, но если без пробок... Проворачиваю ключ зажигания... и вместо привычного урчания мотора слышу лишь щелчок. Снова этот проклятый стартер! Пытаюсь завестись раз за разом, с каждым щелчком сердце стучит все громче. Батарея в порядке, значит, проблема серьезнее.

Не может быть, только не сейчас!

— Черт! — бью по рулю, чувствуя, как слезы подступают. Эта машина — мое последнее средство передвижения, а теперь и оно отказало.

Приходится бежать к остановке, проклиная все на свете. В автобусе привычная утренняя давка. Чужая сумка впивается мне в бок, кто-то тяжело дышит в затылок. Каждая остановка, каждый поворот кажутся вечностью. Я закрываю глаза, пытаясь унять панику.

Но когда, наконец, прибегаю к сияющему стеклянному зданию «Д-Банка», бросаю взгляд на экран телефона: я опаздываю на целых двадцать пять минут. Сердце бешено колотится. Чувствую, что сегодняшний день не обещает ничего хорошего!