Быть женой депутата

ПРОЛОГ 1.1 ИЛЬЯ

ПРОЛОГ. ИЛЬЯ

– Илья, тебе нужно второе лицо в предвыборной кампании... – строго сказал Михаил.

– В смысле? Второй кандидат? Соперник? – я по-деловому переложил с ноги на ногу и нагло откинулся на спинку кресла. Этот разговор ничего хорошего мне не предвещал. – Миша, у нас десять человек выдвигается из партии... Тут... Я – уже – не второе лицо, как ты видишь…

Я заметил, что Михаил за пару месяцев стал плотнее и этот темный костюм явно ему жмет в подмышках.

Он уперся руками в стол, словно приготовился к стометровке, и замотал головой.

– Нет! Тебе нужна женщина... Только посмотри. Ты везде стоишь, сидишь и ходишь, – на экране замелькали мои фото с различных сайтов, – с мужчинами. Где женщины?

– Какие женщины? – я широко улыбнулся. – У меня их много? Можем провести кастинг?! Отличная идея! Мне очень нравится!

– Прекрати паясничать, я серьезно...

– Хорошо, прекратил... Миша, … только есть одно НО...

Меня резко оборвали:

– В твоем штабе есть женщины?

Я задумался…

– Лена – секретарь и пара бухгалтеров сидит...

– А в более близком кругу?

Михаил петлял вопросами, как змея опутывает свою добычу, завораживая взглядом и не отпуская, пока не переварит целиком. Я уже изрядно напрягся…

– Ты девушку имеешь в виду? Типа невесты?

Тот нервно закивал головой.

– Да! Типа, как ты говоришь, – невесты! Что есть на примете?

– Я еще слишком молод, чтобы сковывать себя узами брака и нести ответственность.

Миша подошел ближе. Положил обе руки мне на плечи и прямо сказал:

– Мальчик, ты ТУДА, – его палец указал на потолок, – метишь. Это не детский сад... Соберись! А то позвоню Петру Андреевичу...

Я обиженно нахмурился, дернул плечами, освобождаясь от цепких оков. Кажется Михаил переходит границы.

– Ну, Ольга... Ей нравится перед камерами бывать... Давайте ее… – бросил я ему, чтобы отстал с этим вопросом “женщины”.

Михаил задумчиво потер свою лысину. Она уже у него вспотела.

– Нет! Ольгу на экраны нельзя пускать.

Я выпрямился и с удивлением посмотрел на него.

– Почему? Она у меня красивая из модельных выбирал... Инстаграмщица и девушки ее любят. Это же... Это наш народ! Голоса молодых избирательниц лишними не бывают...

Михаил нарочито откашлялся и снова недовольно покачал головой:

– Смотри внимательно...

На экранах замелькали новые фотографии.

– Это вот ОН с Меланией, а это наш ... Николаевич с женой. Кому бы больше поверил? Только честно...

– Ну-у... нашему... Вообще, это неправильно как-то… Не патриотично!

– Почему? – брови Михаила вздернулись.

– Ну, Меланья из модельных, а … жена БОриса... она.. – я подбирал слова и пытался вспомнить кто есть жена Бориса Н., но не смог и просто ляпнул. – Она нормальная!

– Вот, именно! Жена депутата не должна выглядеть, как … со страницы второсортного журнала, тем более не иметь в инсте фото в купальнике. А твоя Ольга своим орехом может не только стулья давить. Красивые, тюнингованные люди сейчас вызывают дух соперничества и раздражение с оскоминой на языке. А нам нужно – ДОВЕРИЕ и немного уважения. Понимаешь? Ты зачем нос переделал?

Откуда он знает?! Моему возмущению не было предела. Это же почти секретная информация...

– Я? Я?... Не делал...

– Хватит заливать... Мы уже все пробили, и подготовились к этому вопросу. Будешь всем СМИ рассказывать, что на борьбе повредили перегородку носа, дышать становилось все труднее, начал страдал головными болями и так далее... Сильно на болячки не дави, а то подумают, что ты калечный.

– Мне реально с ним было тяжело … дышать...

Михаил махнул на меня рукой.

– Знаем, как вам всем трудно с обычными носами дышать! Цирк однотипных уродцев...

Я провел пальцем по перегородке носа. И с удовольствием отметил работу пластического хирурга: какая она ровная и тонкая. Прежний был кривой и толстый, почти как у Квазимодо.

– Ладно, продолжим о женщинах... Посмотри внимательнее. И скажи, кто больше вызывает у тебя доверие?

Прищуренные, лисьи глаза Мелании с многочисленными филлерами и подтяжками за миллионы долларов почему-то не вызывали доверие.

Они говорили о деньгах... А большие деньги никогда и ни у кого не вызывают доверия.

Я встал. Пора заканчивать. Меня уже час как в другом месте ждут. И тоже – очень красивая женщина.

– Все... Я понял... Мне нужна ассистентка из простых...

– Да, чисто для массовки, чтобы кофе подавала, папки носила, на звонки отвечала. В общем, мелькала наша "серая мышь" туда-сюда и бесконечно слушалась тебя.

– А может я один попробую... А то Ольга взъерепенится.

На Ольгу было плевать, а имидж завидного холостяка Москвы не хотелось портить, поэтому я пытался прикрыться ее ревностью.

– Нет! Ты знаешь, кто на выборы ходит? Правильно! Женщины. А они не любят одиноких мужчин во власти. Вот, например, моя теща, когда Главный разводился, знаешь, что сказала: – "Неудивительно, что в стране такой бардак. Он развелся и вся страна – сплошной развод..." Понимаешь?! В чем суть? Они мыслят еще теми стандартами. А Ольгу я беру на себя...

Я обреченно вздохнул. Без баб точно не обойтись.

– Ну, давай... Митрохину мне…

В этой непонятной игре выборов я был все лишь смазливая фигура. И даже Михаил здесь всего лишь одним из … , главным человеком была Митрохина. От вида этой строгой и холодной блондинки у меня кровь стучала в висках.

– Наша Эллочка-Людоедочка мне тут самому нужна, собака лает – караван идет. Ладно, сейчас остальных дождемся. Для этого и пригласили тебя сегодня.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Мой телеграм, где есть я, мои книги и визуализация героев с короткими, роматическими видео... Но там, увы, не хватает вас((( ... Жду всех Polina Rakitina . Обязательно подписывайтесь:))

1.2

ИЛЬЯ

– Это вы обо мне? – бросила своими ровными и белоснежными зубами Эллочка.

При виде нее мы с Михаилом выпрямились, а лица радостно засияли, как перед дорогим подарком в красивой упаковке. Она и есть желанный подарок для каждого здравомыслящего мужика, который способен еще ценить красоту и ум.

– Да! Все мужчины только о тебе и думают, волнуются при твоем появлении! Обиделась или огорчилась? – иронизировал Михаил, облизывая сухие губы.

Митрохина подошла ближе к нему и прошептала прямо в лицо медленно, членораздельно, широко открывая рот с красными губами:

– Это был... КОМ-ПЛИ-МЕНТ.... Спасибо!

От ее слов у всех сладостно защекотала под ложечкой. Я аж вспотел. Лучше бы она мне так сказала.

Митрохина явно обладала способностями офисного общения и всеми техниками НЛП (нейролингвистическое программирование). Она точно (дозированно) воздействовала на людей.

– Ты ему уже сказал? – уже простым, обычным голосом спросила она.

Михаил сделал короткий кивок, прочищая горло и поправляя галстук.

И Митрохина тут же зачастила:

– Илья Петрович, мы подобрали тебе несколько кандидаток. Выбери одну из них. Это необходимо для правильного восприятия твоей личности, которая явно страдает не только “биполяркой”: то мы с подарками к пенсионерам ходим, то – облизываемся на молодых моделей в купальнике в жюри конкурса красоты. Твои пьяные фото с этой “МИСС” села “Кукуево” – дорого нам обошлись… Петр Андреевич не доволен нашей работой… А это отразится на…

– Я понял... – подавленно ответил я.

Эллочка села во главе стола, оперлась локтями на столешницу и слегка поддалась вперед, как можно ближе ко мне.

– Только выбирай головой ... – томно и нагло улыбаясь, советовала она.

От голоса Эллы Леонидовны, вероятнее всего, у всех в комнате пробежались мурашки и подскочило давление.

– Когда? – еле дыша спросил я, нехотя отрываясь взгляд от ног и плавно переходя на глаза. Засада! Глаза – чистые, голубые, как вода в океане.

Ее голос проник мне под кожу и застрял где-то в самом центре удовольствия. Дразя и маня меня. Шпилька от ее туфель давно проделала дыру в моем сердце. И думается уже – навсегда! Ух!

Она, не отводя стеклянных глаз, все еще продолжая властно улыбаться, вдруг отрезала:

– Сейчас... Они ждут за дверью...

Бах! Секундная иллюзия того, что эта сильная, строгая и властная блондинка может увлечься мною, рассыпалась мелкими осколками.

Нервно сглотнул и стал дышать чуть ровнее.

– Хорошо... Я готов!

Я почему-то схватился за галстук, словно тот был причиной моего кислородного голодания, а не Митрохина.

Она еще раз улыбнулась, И мне на мгновение показалось, что она даже подмигнула, перед тем как обратиться к Михаилу.

– Так, нам нужна свежая, молодая, с высшим образованием без отфотошопленных фото в Инстаграме, без тусовок, без интимных фото в общественном доступе, без связей со штабом соперников. Проверены кандидатки, их друзья и близкое окружение. Из ста, приславших резюме, проверку прошли четверо. Оказывается, нормальных и умных людей в нашей стране становится все меньше и меньше. Предупреждаю! – Митрохина сделал многозначительную паузу. – Все девушки на лицо обычные. Мы попросили их прийти без макияжа и парфюма. А вы – таких чистых и умных представительниц прекрасного пола давно не видели...

– Провинциалки что ли? – брезгливо пошутил я. – Московских не нашли?

Моя реплика явно не зашла присутствующим. В кабинете повисла долгая пауза.

Брови Эллы взлетели. Она с серьезной задумчивостью откинулась на спинку кресла. Скрестив руки на груди, декламировала:

– Обижаешь, Илья Петрович, я сама из поселка Глубокого, Ростовской области? Слышал о таком? Или вы дальше МКДа не ездили???

Ее голос – злой учительницы – больно врезался в мое самолюбие.

– Извините, … сморозил полную чушь … Я не это…

Митрохина грубо перебила меня, возвращая всех в повестку дня:

– Продолжим…

У Эллы Леонидовны был особый выговор, но училась она лет пятнадцать назад в МГИМО, а уж туда точно не берут из поселка Глубокого.

Сегодня эта стерва в глазах молодого человека поднялась еще на десять ступенек выше и стала почти недосягаемой. Огонь-баба!

-----------------------------------------------------------------------------------------------------

1.3

ИЛЬЯ

– Все! Работаем мальчики. – Митрохина хлопнула в ладоши, как перед очень важным стартом и тут же застыла..

– Что у тебя с рубашкой? – строго спросила она, обращаясь снова ко мне.

Я стыдливо провел рукой по месту "преступления". Пиджак как раз расходился в том самом месте, где было небольшое пятно от утреннего нападения одной ненормальной.

– Когда к вам поднимался, какая-то деваха налетела на меня со стаканом кофе из зашкварной кофейни.

Элла Леонидовна неодобрительно покачала головой. Команда от нее пришла быстро:

– Михаил, поменяйтесь с ним рубашкой!

Этого еще не хватало, чтобы я надел зашкварную ситетику этого потного толстяка. Стал отмахиваться:

– Не-е, мой водитель уже везет новую. Скоро будет!

Красивые губы Митрохиной напряженно сжались в тонкую красную нить.

– Илья, – ты – наш кандидатом в Государственную Думу. И сейчас хочешь перед своими будущими ассистентами с пятном от кофе ходить? Ты совсем рехнулся? Михаил, раздевайся! – рявкнула Эллочка-Людоедочка.

По лицу Михаила прошлась ухмылка “я же тебя предупреждал”. Он-то знал, что с Эллочкой лучше не спорить, поэтому беспрекословно первым скинул свой пиджак на стол и стал медленно расстёгивать пуговицы.

– Быстрее… – командовала начальница.

Все это напоминало дешевый и самый неудачный стриптиз на типической русской свадьбе.

Наша Эллочка-Людоедочка неожиданно разразилась громким смехом, когда увидела волосы на пивном бочонке Михаила.

В одежде он явно выглядел лучше.

Крепыш без рубашки был простым пивным бочонком. Мне тоже хотелось заржать.

Митрохина никак не могла остановиться. И съязвила:

– Миша, я тебе абонемент в спортзал подарю и приставлю к тебе бикинистку для мотивации. Чтобы такого ни одна из твоих любовниц больше не увидела.

Михаил потупил глаза и неловко все прикрыл руками:

– Никто из них еще не жаловался…

– Значит хорошо компенсирует моральный ущерб, – хохотала Митрохина.

– Что ждешь? Особое приглашение нужно? – со злостью прошипел Михаил мне.

– Что?! – ответил я.

– Раздевается! – скомандовала Митрохина.

И одной рукой она подперла подбородок, а другой начала барабанить по столу в ожидание нового зрелища.

Расстегивая пуговицы, я тут же постарался напрячь все группы мышц своего отличного пресса. И в тот момент, когда пришлось снять рубашку, даже Михаил не смог отвести своего любопытного взгляда. И только завистливо присвистнул…

В переговорной повисла тишина.

Митрохина непроизвольно прикусила губу и быстро увела глаза. Сработало!

Звук падающей ручки всех вернул из неловкого молчания.

Она наклонилась под стол и оттуда пробурчала:

– Быстрее, мальчики... У меня еще куча дел... Хватит мне тут шоу устраивать… Я уже все увидела.

Мы с Михаилом переглянулись и молча обменялись рубашками...

Когда со всем было покончено, она повернулась и с тем же стервозным и властным видом, как и вначале встречи, сказала:

– Мальчики, и прошу, никогда не спорьте с хорошими девочками... – она сделала небольшую паузу. Натянула самую вежливую улыбку. – А теперь … просто улыбайтесь ...

Мы широко улыбнулись, чувствуя, что это из нас мартышек делают.

– Одобряю … поехали... Миша, запуская по одной... Илья, готов?

– Да. Пошла жара в хату… – выкрикнул я для задора, поправляя рукава пиджака.

Митрохина с большим укором посмотрела в его сторону.

– Илья Петрович, прошу ВАС хоть иногда являть миру хоть капельку вашей серьезности... – это было сказано тяжелым, грудным голосом строгой начальницы, но через секунду незаметно подмигнула ему.

Мое лицо, как в детстве при виде нарядной елки, отразило вначале резкий испуг, а потом расплылось в довольной и счастливой улыбке. Она все видела. И ей точно понравилось!

– Илья Петрович, сделайте уже серьезное выражение лица... – повторила Митрохина и прочистила горло. – Михаил, запускай по списку…

ГЛАВА 1(1) МИЛА

МИЛА

Все же, как чудесно просыпаться за городом летом.

В особенности, когда все экзамены сданы, а дипломная работа защищена на отлично. Все! Свобода от четырехлетнего рабства в бакалавриате. Гип-гип УРА!

– Мила, ты просто умница-красавица!

Это я сказала своему отражению в зеркале.

С другой стороны... Через месяц я снова поступаю. Но это же магистратура.

Там всего-то два года заочки; совсем другое дело, по крайней мере, я на это надеюсь.

Я быстро оделась и спустилась вниз.

Мне хотелось выбежать на улицу и прокричать на весь элитный поселок о своей свободе от гранитной “плиты” знаний и обязательств перед университетом…

Вместо этого я подскочила на месте от испуга.

– Что это? – заикающимся голосом спросила я.

Передо мной стояла мама в кремовом шелковом халате, а на лице у нее что-то пузырилось, медленно спускаясь зелено-черной пеной.

– Новая корейская маска против черных точек. Теперь тоже пора поры почистить, а то там – уже пещеры образовались...

Я брезгливо поморщилась.

– У меня все в порядке с кожей... – и с подозрением посмотрела на чашку с нежными цветочками в ее руке. – А там что? Травяной чай от Джека? Не рановато ли для восьми утра?

– Не дерзи, – отмахнулась от меня мать и как ни в чем не бывало прошла на кухню.

У нас с ней уже был сложный разговор в стиле "отцы и дети". Но в роли родителя была я.

Скучная, вредная, заносчивая и ни в чем не разбирающаяся в жизни. Именно так охарактеризовала меня мать, когда я нашла семь пустых братьев от Джека в диване гостиной.

И я знаю, что ЭТИ улики оставил не отчим. Он, вообще, к спиртному равнодушен.

Это было три месяца назад. Кажется, проблема матери стала обостряться и вышла за временные рамки: она уже с утра и в открытую начала употреблять свой особенный "чай".

Тяжело вздохнув, я все же решилась вновь начать или продолжить тот давний разговор.

Прошла за ней на кухню.

– Мам, мам...

– М-м... – она обернулась и как нив чем не бывало отпила из чашки, даже не поморщилась.

Однако!

На секунду ко мне пришли сомнения. Может, все же я ошиблась? И это реально настоящий чай… Тут же нагнулась, принюхалась к коричневой прозрачной жидкости. Нет! Это Джек!

Взгляд матери стал терять фокус, а ужасная шипучая маска сползла прямо ей в рот.

Я оторвала бумажное полотенце и насильно стерла все с ее лица.

– Я не могу с тобой разговаривать с этим... – шипела я на нее так, словно это я ее мать.

– А со мной не надо разговаривать, – заплетающимся голосом расслабленно ответила она. – Я в полном порядке. И вообще, за кого ты меня принимаешь? Я не... напиваюсь до беспамятства и не устраиваю разборки... И даже... т-ш… не писаю под елочкой на участке. Ты помнишь, как она это сделала?

И мать залилась неприятным хрюкающий смехом, прикрывая рот ладонью.

– Мам, прекрати... Я же волнуюсь... Только восемь утра... Сейчас он, – я подняла глаза на потолок, – спустится и тебе несдобровать. Ты не боишься его? Совсем что ли?!

Ресницы матери замерли в оцепенении. Хрюканье исчезло.

Уверенно, поправив халат одной рукой на груди, она откашлялась и тихо сказала:

– Я пойду... А ты тут... что-нибудь приготовь. Мария Петровна взяла отгул на сегодня. Я понятие не имею, что у нас в холодильнике... А это, – она показала на чашку, – было для тонуса, к твоему сведению. Мне еще в город на массаж лица надо. Подбросишь? Я таксистам не доверяю...

Я выхватила из ее руки злосчастную чашку и вылила остатки в раковину.

– Хватит... тонизироваться. Прими лучше контрастный душ. И побыстрее! А то твой ненаглядный увидит и скандал устроит.

Мать неприятно хмыкнула и вздернула подбородок:

– Он на меня уже давно не смотрит! Ему все равно… Но я пошла... Приготовь, пожалуйста, завтрак. Я буду овсянку на воде, а он...

Я перебила ее.

– Помню! Яичницу с двумя кусочками бекона, тосты с маслом и сыром, кофе, – скороговоркой выпалила я, открывая холодильник.

Я начала вытаскивать все необходимое.

– Умница дочка...

Мать неожиданно обняла меня сзади. Даже спиной я услышала запах не только сеже- принятого Джека, но и вчерашней ликерной настойки.

Фу-у, как отвратительно!

Я повернулась. Пристально посмотрела в ее глаза.

Какие же они грустные и тоскливые.

Она еще так молода и еще даже очень красива. Всего-то сорок пять, но, если она продлит каждодневную дружбу с Джеком, – я ее потеряю.

Мое сердце сжалось от боли.

– Мам, разведись с ним. Я же знаю, что все это, – я нарочито указала глазами на чашку в раковине, – из-за него.

Мать испуганно вздернула брови и отступила назад.

– Не говори ерунды. Твой отчим тут не причём… Все! Закрыли тему! Я в душ, а с тебя завтрак...

Я не выдержала.

И тут же сознательно грубо крикнула ей в спину:

– Зубы сначала почисти! За километр несет перегаром...

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Друзья! Мне будет очень приятно, если мы станем еще ближе и вы нажмете кнопку "ОТСЛЕДИТЬ АВТОРА" :) Так же ваши звездочки очень важны для рейтинга и продвижения книги. Благодарю за доверие и внимание...

ГЛАВА 1(2)

Через час отчим, мать и я сидели за обеденным столом, как большая "дружная" семья.

Мать, как обычно, была недовольна своей кашей. Каждый раз она меняет рецепт, но забывает об этом предупредить. И как ей домработница угождает?!

– Ты соль положила?

– Положила...

– А щепотку корицы добавила?

Я уставилась на мать, потом на ее тарелку с кашей.

– А зачем?

– Я же просила… – вспыхнула она.

Я растерянно пожала плечами.

– Ничего ты не просила. Я бы запомнила…

– Ты опять все забыла. Вечно в облаках летаешь... Двадцать два года – пора за ум браться.

– У меня красный диплом. Это показатель ума? – съязвила я. – У тебя и такого нет.

– Хвастаешься??? Ну-ну…

– Елена, успокойся! – оборвал ее отчим.

– Я спокойна...

– А то я и вижу, – продолжил в том же тоне родитель.

Они молча обменялись взглядами и снова вернулись к еде.

Это было нормальное явление, но неприятное.

Я запихнула в себя кусок ветчины и старалась больше не поднимать глаза. Чтобы случайно никого им не задеть. Иногда… нет, вру! Я часто задавалась вопросом: что нас здесь всех связывает? Мы как злые соседи, которые никак не могут разъехаться из этой коммуналки в четыреста квадратных метров. Или в сознательном рабстве с условно подписанным договором об ограничении личной свободы в целях государственной безопасности... Последнее – шутка моего плохого юмора. Политолог иначе шутить не умеет.

Когда я училась в уверение, а это было всего-то месяц назад, то прожила все четыре года в общаге. Ольга, моя соседка по комнате, с первого курса абсолютно не мешала мне учиться, потому что дома практически не ночевала. У нее был свой план: как зацепиться и остаться в Москве. Сама она из Воронежа.

За четыре года я только пару раз видела ее с учебниками, но свои сессии на психфаке победительница Мисс Университет закрывала регулярно.

К предкам я приезжала на выходные и на праздники, а еще на каникулы. Люди они занятые, поэтому виделись мы редко. Отчим постоянно таскал мать по своим друзьям по службе. У них – то юбилей, то охота, то еще как-то служебная тусовка. Кстати, отчим подполковник, с пеленок мечтающий стать генералом. Да-да... Все именно так…

Еще десять лет назад мы жили вдвоем. Только я и мама. Она преподавала английский язык в моей общеобразовательной школе. Мы жили очень и очень скромно, в однушке. Пока она не встретила своего – Алексея Николаевича!

Я покосилась на предков. Странная они пара.

– Мила, что у тебя с работой? – вдруг спросила мама.

Я замерла с вилкой в руке и коршуном посмотрела на нее, показывая взглядом на отчима. Прошу, только не при нем.

– Я отправила резюме, жду ответа… – бегло ответила я.

Отчим начал хрипло смеяться, как старая жаба. В принципе, он ею и был.

– Дорогая, в нашей стране хорошие места, с хорошим доходом и условиями – по объявлениям не ищут.