Двуликие. Игра на опережение

— Получается, Рональдин тоже теперь в курсе статуса своей соседки по комнате? — спросил император мрачно. — Или ты не сообщила ей?

— Сообщила. Иначе это поставило бы под угрозу всё, что мы делали, Вел. Сам понимаешь — две влюблённые девочки…

— О Дарида, — Велдон поморщился, — там же и Шайна ещё… думает, что он девочка.

— Вот именно. И если бы Дин не знала о том, кто такая Мирра, она могла бы вести себя более нервно и навлечь подозрение на обеих. Теперь же она просто ждёт, когда заклинание можно будет снять.

Император в задумчивости встал из-за стола, пошагал по собственному кабинету.

— Эм, я ничего не имею против твоей дочери, ты же знаешь. Более того, с учётом бесплодия… Если проклятье будет снято, кровь оборотней и их плодовитость сыграет династии только на руку. Но говори мне обо всём, что происходит, даже если это кажется тебе незначительным. Я должен быть в курсе.

— Прости, — она виновато улыбнулась. — Видишь, я тоже совершаю ошибки.

— Мы все их совершаем, — он усмехнулся. — И я больше всех… Ладно. Иди. А то сейчас уже Шайна придёт.

Несколько секунд Эмирин колебалась, будто хотела сказать что-то ещё.

Но потом всё же, грустно вздохнув, отправилась обратно в академию. А Велдон — в библиотеку.

Ждать Шайну.

Шайна Тарс

Когда я прыгала в портальное зеркало около двенадцати часов ночи, у меня было дурное предчувствие. Очень дурное. И усугублялось оно чувством вины перед Нордом.

В библиотеке горел яркий свет. Хранитель сидел в кресле и читал какую-то книгу, рядом с ним на ручке кресла примостилась Хель. Увидела меня, призывно замурчала, соскочила на пол и побежала навстречу.

Я улыбнулась, села на корточки и погладила её между ушами. А потом, когда подняла голову, обнаружила, что и Норд встал с кресла и теперь глядит на меня… без своей обычной мягкой улыбки.

Похожим образом он смотрел в самый первый раз, когда я случайно попала сюда, провалившись в зеркало. Холодно и сурово.

И мне не сложно было понять, отчего он так смотрит…

— Привет, — почти прошептала я, поднимаясь в полный рост. — Ты… уже знаешь?

— Шани, — он вздохнул, тяжело и устало, — я ведь просил тебя, помнишь? Просил не вмешиваться, не лезть в эту историю. Ты обещала.

— Я не обещала, я говорила, что постараюсь… — возразила я, и, наверное, зря.

Норд вдруг вспыхнул, как будто я его подожгла.

— Вот как? Может, мне каждый раз брать с тебя кровную клятву, когда я по-хорошему прошу чего-то не делать? Тогда ты будешь держать слово?

Он говорил это настолько зло и горячо, что я почти закричала:

— Я не могла поступить иначе! Я говорила, что постараюсь, но я не могла! Ты просто не понимаешь, как это важно для Коула! Он попросил о помощи, и я не смогла отказать!