Лабиринты наших желаний

Значит, казнь презренной Ксении Мартыновой назначена на завтра. Что ж… без боя она всё равно не сдастся.

*

Сияющая и счастливая Настя Венчур ждала Ксюшу внизу, уткнувшись в айфон со стразами.

— Привет, — сказала Ксюша, подходя к девчонке. Та подняла голову от телефона и сразу заулыбалась шире.

— Привет!

— Куда пойдём? Можно в «Гринфуд», это хорошее такое кафе неподалёку…

— А у меня тут появилась идея! — воскликнула Настя, хватая Ксюшу за руку. Девушка чуть вздрогнула, напрягшись: в нормальные идеи подростка верилось с трудом. — А давай пойдём ко мне!

— К тебе?..

— Ну да! Тут недалеко, на 54 этаже.

Ксюша нервно хихикнула.

— Высоковато…

— Нормально! — отрезала Настя. Видимо, боязнью высоты она не страдала. — Пошли? А пиццу на дом закажем!

«К подобной квартире больше подойдёт лобстер. Или чёрная икра», — подумала Ксюша. В любой другой ситуации она бы отказалась, но уж больно было интересно посмотреть, как выглядит квартира на 54 этаже бизнес-центра, где она работает. Какой дурак откажется от подобной возможности? Всё равно что в апартаменты Путина попасть.

— А я там никому не помешаю?

— Не-а, — фыркнула Настя. — Папа на работе ещё. Давай, идём!

— А…

Но договорить Ксюша не успела. Ребёнок схватил новую знакомую за руку и потащил к лифтам. Не к тем, в которых обычно ездила Ксюша, а к другим, ведущим в жилые помещения здания.

— Слушай… а что ты вообще вчера в офисном лифте делала? — удивлённо спросила девушка. — На нём же к тебе в квартиру не доедешь…

— В квартиру нет, — пожала плечами Настя. — А к папе в офис да. Тут на тридцатом этаже офис его компании, он меня попросил документы одни забрать.

— Что-то я вчера не видела у тебя никаких документов…

— А они на флешке были. А флешка в кармане, — девчонка покосилась на Ксюшу и засмеялась. — Ты прям как Шерлок Холмс!

— Я скорее Эркюль Пуаро.

— Это почему?

— Потому что маленький и пухленький.

— Пухленький? — Настя оглядела её с ног до головы. — Да ну, нет. Знаешь, на кого ты похожа?

— На кого? — Ксюша сразу напряглась.

Как он тогда сказал… «Жирная овца», точно. Теперь уже не жирная, но овца по-прежнему. В смысле кудрявая.

— Есть такая модель — Дженни Ранк. Знаешь?

— Нет. — В моделях Ксюша не разбиралась.

— А зря! Ты на неё похожа. Только ты чуть похудее, кудрявая и глаза чёрные. А так прям вот одно лицо! Только она лесбиянка. А ты?

— Э-э-э… нет.

— Это правильно! — кивнула девчонка, и тут двери лифта распахнулись.

Да-а-а… Уже в холле было так круто, что Ксюша сразу почувствовала себя маленькой и жалкой. Всё такое… в мраморе, пол как зеркало, ступить страшно. А на стенах деревянные панели декоративные, мозаикой выложенные.

Но рассмотреть всё Ксюшке толком не дали. Настя схватила её за руку и потащила за собой, как собачку на поводке.

Дверь была металлическая и выглядела бы вполне обычно, если бы не была настолько чистой. В их подъезде таких дверей точно ни у кого не водилось… Один раз так вообще — рабочие пришли потолки размывать в будний день, и конечно, не предупредили об этом. В результате Инна Васильевна, вернувшись с работы, обнаружила, что её дверь из коричневой превратилась в белую. Здесь подобное, конечно, невозможно. Но тут и размывать нечего, пластик да мрамор…

— Заходи! — заявила Настя, распахивая входную дверь. Ксюша улыбнулась, чувствуя себя очень странно, и шагнула внутрь.

Тут же зажёгся верхний свет. Сенсоры, наверное… И вообще всё здесь не как у людей. И пол — снова глянцевый! — без единого пятнышка, светлый такой, почти молочный. Ну кто в прихожей делает светлый пол? Это же безумие!

И мебель кожаная, искусственно состаренная… Или это не искусственно, а на самом деле антиквариат? В общем, в любом случае лучше не садиться. Зеркало в тяжёлой витой раме. Рама металлическая, и металл похож на бронзу. Вряд ли это бронза, конечно… Впрочем, почему бы и нет…

А с другой стороны шкаф, который, как оказалось, только прикидывался шкафом. Настя что-то нажала — и дверцы разъехались. Внутри была целая гардеробная. Обычная штанга с плечиками тоже имелась, но ещё здесь были ящички и всякие разные выдвижные штуковины, увидев которые, Ксюше захотелось всё по-детски подёргать и повыдвигать. Интересно же!

Настя бросила её сумку на большую кожаную банкетку, находящуюся внутри этого шкафа, закрыла его, а потом потащила Ксюшу дальше.

А дальше было огромное пространство, и почти пустое, хоть пляши. Нет, диваны тут были, и пуфы всякие мягкие, и стол длинный у окна. И даже растения в кадках… Большие такие растения в больших кадках. Но от того, что стены здесь были стеклянные, помещение казалось каким-то бесконечным.

Наверное, истинный рай для клаустрофоба. А вот Ксюше было не по себе… У неё, видимо, какая-то другая фобия.

— Здорово, правда? — Настя восторженно обежала помещение. — Мы сюда недавно переехали, и я всё никак не налюбуюсь! Класс, да?

— Ага, — кивнула Ксюша. Ей здесь совсем не нравилось, но не обижать же ребёнка? Тем более что это просто личный вкус каждого человека.

Единственное, что оказалось Ксюше по душе — деревянный пол, по которому сразу захотелось походить босиком, и сама мебель. Она была строгая, не вычурная, без всяких глупостей вроде позолоты или резных прибамбасов. Очень красивого орехового оттенка.

— А пошли, я тебе кухню покажу! Там ваще-е-е!

Да… там действительно оказалось ваще-е-е. Чёрные блестящие шкафы без ручек — интересно, как их открывать? — белая столешница, белая же барная стойка, очень длинная, а перед ней высокие барные стулья, тоже чёрно-белые. Если бы не небольшая красная вазочка, стоявшая на столе, Ксюша подумала бы, что попала в чёрно-белое кино.

Холодильник, кстати, тоже был чёрный, блестящий, и без всяких магнитиков. Поневоле вспомнишь все виденные прежде, облепленные магнитиками из разных концов света… Но лепить магнитики на подобный холодильник казалось Ксюше кощунством. Слишком уж он хорош сам по себе. А ещё в него можно было смотреться, как в зеркало, так он блестел.

— Здорово, да? — Настя восторженно прыгала по кухне. — А ещё я тебе сейчас покажу-у-у-у такую штуку…

Но показать она ничего не успела — неожиданно у девчонки зазвонил телефон. И она, вынув из кармана джинсов свой айфон, поглядела на экран и сказала Ксюше:

— Подожди меня тут! Я ненадолго. Важный звонок!

Потом Настя куда-то убежала, а Ксюша, подумав, села на барный стульчик. Почему бы и нет? Выглядели они совсем не антикварно, хотя наверняка стоили больше её месячной зарплаты.

Ксюша посмотрела на столешницу прямо перед собой. Белая, и опять же глянцевая, ни пятнышка. Девушка осторожно дотронулась до поверхности пальцем — остался чуть видный след. Усмехнулась, сочувствуя уборщицам этого интерьерного чуда.

А потом услышала быстрые решительные шаги… и это явно была не Настя.

***

У Игоря был тяжёлый день, поэтому дома он собирался просто быстренько поесть и лечь спать — завтра денёк предстоял ничуть не легче.

Увидев в прихожей чужую сумку, он мысленно понадеялся, что Настя просто купила себе обновку, но, присмотревшись, заметил потёртости. Да и вещь была совсем не в стиле его дочери, слишком уж простая, строгая и… дешёвая.

Так что, заходя на кухню, Игорь был готов ко встрече с очередной «таинственной незнакомкой». Точнее, он думал, что готов.

Сидящая на барном стульчике девушка походила на всех прочих Настиных «подружек» так же, как оперная певица походит на звезду какого-нибудь молодёжного телеканала.

Явно не слишком высокая, с вьющимися волосами цвета тёмного шоколада и спокойными чёрными глазами, она на секунду заворожила Игоря. Потрясающая красота, не яркая, но глубокая, природная, неиспорченная.

Ну да, неиспорченная — девушка была практически не накрашена. Да и одежда… джинсы и простая голубая футболка с абстрактным принтом. Не вызывающе, не пошло, не соблазнительно. Хотя… нет, соблазнительно. Джинсы обтягивали пышные бёдра, а футболка подчёркивала полную грудь. Впрочем, она так в любой одежде будет выглядеть…

— Добрый вечер, — поздоровалась девушка первой, вставая со стула. — Прошу прощения…

Боже, какой голос. Она должна шикарно петь.

Игорь внезапно разозлился на себя. Какое «петь»? Совсем сдурел.

— Ладно, — вздохнул он, подходя чуть ближе, и возвышаясь над девушкой, как жираф над котёнком. — Извините, я ужасно устал. Поэтому давайте, выкладывайте, что вам от меня нужно, и уходите поскорее. А я подумаю над вашим предложением.

Она молчала, задумчиво его разглядывая. А потом вдруг негромко рассмеялась.

4

***

Когда он вошёл, Ксюша даже немного испугалась. Встречаться с Настиным отцом — а кто ещё это мог быть? — у неё не имелось никакого желания. Но раз уж они встретились, она хотя бы постарается не ударить в грязь лицом.

В этом мужчине, как и в Насте, Ксюша сразу увидела человека не своего круга. Дорогой тёмно-синий костюм, белая рубашка, галстука нет. Очки в чёрной оправе, тёмные волосы, седые виски. И лёгкая небритость, которая ему только шла.

Интересно, сколько ему лет? И почему лицо кажется таким знакомым…

— Добрый вечер. Прошу прощения… — сказала Ксюша, вскакивая с барного стульчика. И после этих её слов мужчина будто бы очнулся. Сделал несколько шагов вперёд — и она сразу ощутила, насколько он высокий. Вздохнул.

— Ладно. Извините, я ужасно устал. Поэтому давайте, выкладывайте, что вам от меня нужно, и уходите поскорее. А я подумаю над вашим предложением.

Что?..

Ксюше захотелось затрясти головой, чтобы упорядочить мысли, но это было не совсем прилично, и она сдержалась.

Несколько секунд никак не могла сообразить, что ей сейчас сказали, а когда сообразила…

Бедный. Видимо, подобное частенько случается. Приходишь ты домой, а тут неизвестная девица на кухне, которая чего-то от тебя хочет. Значит, это он ещё вежливо с ней разговаривал. Инна Васильевна обязательно ввернула бы что-нибудь типа: «А ну, сдриснула отсюда!»

Вспомнив квартирную хозяйку и её любимое словечко, Ксюша рассмеялась, и взгляд мужчины наполнился удивлением.

— Извините, — искренне повинилась Ксюша. — Я просто не сразу поняла, что вы имели в виду, а когда поняла… Я вам сочувствую, правда. Вы ошиблись, мне ничего не нужно от вас. Я сейчас же уйду, чтобы не мешать. Только… я не знаю, как открыть входную дверь. Выпустите меня?

Он рассматривал её лицо, и когда взгляд ненадолго задержался на губах, Ксюша почувствовала, что краснеет. Странно, с чего бы? Во взгляде этого мужчины не было ничего пошлого.

— Не нужно? — переспросил он с задумчивостью. — Тогда кто вы?

— Меня зовут Ксения. Я вчера застряла в лифте с Настей, сегодня мы договорились встретиться и…

Ксюша не договорила — мужчина внезапно расслабился, словно наконец разрешил мучавшую его загадку, и даже улыбнулся.

— Точно. Теперь я вспомнил, она ведь рассказывала. И разрешения спросила, можно ли вас в гости привести. Забыл, извините.

— Ничего, — ответила Ксюша вежливо. — Но я всё же пойду.

— Почему? — он поднял брови. — Оставайтесь. А где, кстати, Настя?

— У неё телефон зазвонил, и она ушла. Сказала, важный звонок.

— Ну да, важный, — мужчина фыркнул. — Это подружка её школьная, она сейчас в Крыму отдыхает. Каждый день перезваниваются, по часу болтают. Небось, забыла про вас… А вы садитесь, не стойте. Вина хотите?

— Нет, — Ксюша помотала головой и в третий раз повторила: — Я пойду, вы же устали…

— Ерунда, — он взял девушку под локоть и усадил обратно на барный стул. — Вам красного или белого?

— Да не надо…

— А может, мартини?

И тут Ксюша потеряла дар речи. Мужчина, взяв в руки невесть откуда взявшийся пульт, нажал на нём какую-то кнопку, после чего одна из стен отъехала в сторону, явив внутри себя нишу, заполненную разнообразными бутылками и бокалами. Ниша была с ярко-голубой подсветкой, и выглядело всё это настолько потрясающе, что Ксюша даже чуть приоткрыла рот.

— О-ох… Красота…

— Да, неплохо, — усмехнулся новый знакомый. — Ну, так что? Ещё коньяк есть. Но это вы, наверное, не очень любите. Давайте, я вам белого вина налью? Оно сладенькое и слабенькое, вам наверняка понравится.

— Наверняка, — улыбнулась Ксюша. — Тем более что я в винах вообще не разбираюсь.

— Зато я разбираюсь.

Он открыл бутылку, и она внезапно вспомнила:

— Простите, а как вас зовут?

Мужчина удивлённо посмотрел на неё.

— Как меня зовут?.. Хм. Интересный вопрос.

Неужели? И что в нём интересного? Обычный вопрос.

— Игорь… Андреевич.

— Очень приятно, Игорь Андреевич, — кивнула Ксюша. — А я, как я уже упомянула, Ксения.

— Значит, за знакомство, — он улыбнулся, протягивая ей бокал, внутри которого игриво дрожало прозрачно-жёлтое вино. — И спасибо, что не бросили мою дочь в том лифте.

— Не за что.

Они чокнулись, и Ксюша поднесла бокал к губам.

Секундой спустя её вкусовые рецепторы взорвались. Боже… что это?! Вкуснота-то какая… Такой солнечный вкус, одновременно и сладость, и словно свежесть цитрусов.

— Нравится? — спросил Игорь Андреевич, лукаво улыбаясь, и Ксюша кивнула.

— Очень. А что это?

— Гевюрцтраминер. Французское.

— Ге… — она запнулась. — Нет, вряд ли запомню.

«Да и зачем мне запоминать? Совершенно лишняя информация с моими-то доходами».

— Я больше люблю сухое вино. Но женщины, я знаю, предпочитают полусладкое или даже сладкое. А винограда хотите? Или сыра?

— Нет, спасибо. Не буду вас утруждать…

— Да мне вовсе не трудно.

— Нет-нет, не надо, — поспешила сказать Ксюша, понимая, что сейчас он ещё и сыр с виноградом достанет. — Я ничего не хочу, спасибо.

Игорь Андреевич понимающе кивнул.

— Стесняетесь.

— Конечно, — не стала отрицать Ксюша, и он, кажется, удивился этому факту. А что отрицать? И так же понятно. — Спасибо вам за вино и гостеприимство, но я пойду. Только… — она на секунду запнулась, раздумывая: спросить или нет. А, ладно. Спросит. — Я хотела узнать кое-что…

— Что? — мужчина словно насторожился.

— Да ничего страшного, — она усмехнулась. — Просто мне всегда было интересно, как в таких квартирах с ванными. Тут же стены — это окна. Шторки вешают?

Игорь Андреевич встал с барного стульчика, отставил бокал и подал Ксюше руку.

— Пойдёмте, покажу.

Она сжала его ладонь и, соскочив на пол, вдруг оказалась как-то слишком близко к этому мужчине. Резко втянула носом воздух — пахло от Игоря Андреевича приятно, свежим таким мужским парфюмом, — и вскинула голову, всматриваясь в глаза за стёклами очков.

Серо-голубые. Обычные.

— А у Насти глаза зелёные, — сказала неожиданно даже для самой себя. Он улыбнулся уголками губ, тоже изучая лицо гостьи.

— Настя похожа на свою мать. В том числе и глазами.

— А… простите… где её мать?

— Умерла два года назад, — ответил Игорь Андреевич просто, и Ксюша, опомнившись, отпустила его ладонь, которую, как оказалось, до сих пор сжимала.

— Ох, извините.

— Ничего. Насте тогда пришлось очень тяжело, и клаустрофобия тоже в то время появилась. Я поэтому и решился на приобретение этой квартиры, очень уж ей нравилось в моём офисе… А вам как здесь, Ксения? Комфортно?

— Нет, — ответила она честно. Не смогла соврать.

— Понятно, — он засмеялся. — Мне тоже, по правде говоря. Слишком высоко. И всё время хочется открыть окно, но это невозможно.

— А сколько Насте лет? — спросила Ксюша, дивясь собственной смелости. А ещё она по-прежнему стояла слишком близко — её грудь практически упиралась в его рубашку.

— Тринадцать. Через пару месяцев исполнится четырнадцать.

— А… вам?

Это уж совсем наглость, конечно. Но Игорь Андреевич, кажется, не обиделся.

— Пятьдесят один.

Ксюшу отчего-то бросило в жар.

— Вы… моложе выглядите… — она сглотнула слюну, ставшую неожиданно вязкой и горьковатой.

— Спасибо, — он засмеялся. — А вам сколько лет, Ксения?

— Двадцать пять.

И даже неловко стало за эту свою молодость.

— Четверть века. А мне чуть больше половины века, — пошутил Игорь Андреевич. — Совсем иначе звучит, правда?

— Правда. Ужасно звучит, если честно.

— Да. Это любопытно, ведь цифры-то одни и те же… Но мы с вами, Ксения, заболтались. Пойдёмте ванную смотреть.

— Это не мы заболтались. Это Настя заболталась, — пробормотала Ксюша, когда её новый знакомый отошёл на шаг дальше и протянул руку, пропуская девушку вперёд.

— Точно, — Игорь Андреевич фыркнул. — Но… — он посмотрел на часы, светящиеся на кухонной плите. — Ещё минут пятнадцать, не больше. А потом Настя будет до-о-олго перед вами извиняться.

— Так, может, мне уйти сейчас? Пока не поздно…

— Нет уж. Вы ещё ванную не посмотрели и вино не допили.

— Если я допью вино, в ванную дорогу я точно не найду, Игорь Андреевич.

— Ничего-ничего, — рассмеялся он. — Я провожу… Ксения.

5

***

Игорь всё время ловил себя на мысли, что ему хочется прикоснуться к этой девушке. Нет, ничего такого — просто потрогать волосы, кожу на щеке, дотронуться до губ. И в то же время что-то внутри него противилось этому чувству, словно он был грязью, о которую Ксения могла испачкаться.

— Здесь три ванные, — объяснял Игорь, шагая по квартире вместе с девушкой. — Но они похожи, поэтому я отведу вас в самую большую. Остальные в центре квартиры, там никаких окон нет. А тут есть.

Он распахнул дверь, впуская Ксению внутрь ванной комнаты. Тут же включился свет и заработал вентилятор.

Ксения с интересом оглядывалась по сторонам, особенное внимание уделив той самой белой шторке возле окна. Белой, правда, здесь была не только шторка, а вообще всё, исключая только огромное зеркало во всю левую стену — у него была чёрная рама.

— Боже, какая ванна… — прошептала Ксения очень тихо, но Игорь услышал.

— Какая? — не понял он.

— Большая, — она улыбнулась, оборачиваясь. Глаза её светились только любопытством — и ни капли жадности или зависти. — И угловая. Тут, наверное, даже вдвоём можно поместиться…

Осознав, что сказала, Ксения резко покраснела, а Игорь не смог удержаться от улыбки.

— Думаю, можно. Но я не пробовал.

Девушка опустила голову, явно пытаясь справиться со смущением, и он решил её немного отвлечь.

— Скажите мне, Ксения… Вы, наверное, редко смотрите телевизор?

Она, кажется, удивилась.

— Да, — кивнула. — Даже не помню, когда в последний раз смотрела.

— Я так и понял. Иначе вы не спрашивали бы, как меня зовут. Тем более уже после того, как пришли в мой дом.

Девушка нахмурилась.

— Извините, если я сделала что-то неприличное. Я не очень понимаю…

— Ничего неприличного, что вы. Просто я иногда… мелькаю в телевизоре. И информацию про меня можно было найти в интернете. Но вы к встрече не подготовились.

Ксения рассмеялась.

— Это всего лишь встреча, а не какой-нибудь экзамен! Простите, что не подготовилась.

Игорь фыркнул.

— Прощаю. А вы кем работаете, Ксения?

— Я редактор. Самый обычный книжный редактор, — ответила она, улыбаясь. — Занимаюсь детской и подростковой литературой. Ну, в основном. А… вы? Кроме того, что мелькаете в телевизоре… Вы же по какой-то причине там мелькаете?

— Это бывает редко. А по какой причине… Я продюсер.

Брови девушки поползли вверх.

— А-а-а, теперь понятнее… — она подошла ближе и встала рядом, вглядываясь в его лицо. — Да, наверное, я действительно вас где-нибудь видела однажды. Вы…

Ксения не договорила. За дверью раздался чуть приглушённый, но тем не менее громкий вопль Насти:

— ПА-А-А-П!

Ксения резко вздрогнула и подпрыгнула от неожиданности, а Игорь, дёрнувшись, рывком прижал её к себе, то ли побоявшись, что она упадёт, то ли… что-то ещё.

Его как кипятком окатило. По телу прошла волна чего-то жаркого, невыносимо горячего. И захотелось прижать Ксению ещё сильнее, вжать в себя, сделать своей.

Игорь выдохнул, не спеша выпускать девушку из объятий, а она не вырывалась, замерла, как дикий настороженный зверёк. И смотрела на него глазами, полными смятения.

— Простите, — шепнул Игорь и осторожно погладил Ксению по спине одной рукой.

— ПА-А-А-П! — надрывалась Настя уже чуть дальше.

— Н-нничего, — ответила девушка. — Надо выйти, а то она там… волнуется.

— Надо, — кивнул он, разжимая руки. — Пойдёмте.

Ксения улыбнулась, открыла дверь и шагнула за порог, а Игорь последовал за ней.

***

— Ой! — воскликнула Настя, увидев Ксюшу в компании отца. — Как здорово, что ты ещё не ушла! Я… извини, пожалуйста! Лиза там с мальчиком познакомилась, так интересно…

Настя чуть покраснела, опустила голову и смущённо посмотрела не столько на свою гостью, сколько на отца.

— В общем… я облажалась, да, пап?

— Точно, Настюш, — кивнул Игорь Андреевич с лукавой улыбкой. — И нет тебе прощенья! Так что теперь ты моя должница. Пока ты болтала по телефону, я Ксению развлекал. В следующий раз, когда к нам в гости придёт Михаил Леонидович и я отойду поговорить, ты останешься его развлекать.

— Не-е-ет! — ребёнок комично закрыл лицо руками и завыл.

— Да-да, — хмыкнул Игорь Андреевич. — Долг платежом красен.

— А что… — осторожно протянула Ксюша, боясь, что лезет не в своё дело. — Этот Михаил Леонидович… такой неприятный тип?

— Да нет, — засмеялся Настин папа. — Нормальный он тип, весёлый даже. Просто Настя его побаивается.

— Он странный. Мне кажется, он сумасшедший, — нахмурилась девочка.

— Он не сумасшедший, просто креативный. Михаил — креативный продюсер моей компании, — пояснил Игорь Андреевич, обращаясь к Ксюше. — Да, он странноват, но ему цены нет в том, что касается работы. Очень талантливый парень.

— Он не парень, он дядечка! — фыркнула Настя.

— Это для тебя он дядечка, — улыбнулся Игорь Андреевич. — А для меня парень. Я ему в отцы гожусь.

Ксюшу вновь бросило в жар. Что же это такое?!

— Всё относительно. Ты для меня ребёнок, а для какой-нибудь трёхлетней девочки — тётенька.

— Ла-адно, — протянула Настя. — Так… я заказываю пиццу или нет?

— Пиццу? — Игорь Андреевич поморщился. — Нет, спасибо, я хочу нормально поужинать, с утра на ногах, маковой росинки во рту не было. Ксения, вы рыбу едите? А то Настя у нас предпочитает непрожаренные стейки…

— Нет-нет! — испуганно вздрогнула Ксюша. — То есть, ем, да, но я пойду уже…

— Вы куда-то торопитесь?

Удивительный человек.

— Нет. Просто не хочу вам мешать.

— Ты не помешаешь! — воскликнула Настя, а Игорь Андреевич просто улыбнулся и сказал мягко, но настойчиво:

— Конечно, вы не помешаете, Ксения. Мне будет приятно, если вы поужинаете с нами. А потом мой шофёр отвезёт вас домой.

— Шофёр? — голос получился похожим на писк. — Не надо шофёра! Я сама доеду. Метро же ещё работает…

Он даже не ответил ничего, только качнул головой.

— Значит, рыбу будете? Красную или белую больше любите?

— Вы серьёзно? — выдохнула Ксюша, наблюдая за Настей, которая, напевая, доставала из холодильника упаковку с соком.

— Абсолютно серьёзно. Перестаньте смущаться уже, ведь я сам вас пригласил, а не вы навязались. Ну, так что насчёт рыбы?

«А какая дешевле — белая или красная?.. Обычно-то белая, но он же наверняка необычную будет заказывать…»