Развод. Выбираю (не) тебя

– Да. Бабулю и свою дочь Софию. - Поджала губы, не зная говорить ли всю правду или оставить всё как есть? Они же полиция, пусть расследуют пропажу людей.

– Ну что ж. - Закряхтел взрослый мужчина, с большими густыми усами, как у товарища Сталина и посмотрел на меня из своих глубоко посаженных глаз. - Будем работать. Мы можем пройти?

– Да, конечно, чувствуйте себя как дома. - Показала рукой на комнаты. - Может, вы поужинать хотите? Бабуля сделала целую сковороду тушёной картошки… и…

Замолчала, чувствуя, как подбираются предательские слёзы.

– Гражданочка, не плачьте, пожалуйста. Найдём мы ваших потеряшек. Может, в гости ушли, может, ещё куда. Дело-то житейское.

Я отвернулась и зашла на кухню. Остановилась и, обхватив себя руками, прошептала.

– Нет, тут другое…

Глава 8.

– Хотите ещё что-нибудь добавить к вышесказанному?

Дядя полицейский размял затёкшие мышцы шеи и выпрямился.

– Я уже и так лишнего наговорила. - Почесала подбородок и посмотрела на второго полицейского, который сидел в прихожей на табуретке и спал.

– Гражданка Шуйская, заявление мы приняли. Потому что не имели права не принимать. А сейчас выдыхаем, пьём валерьянку и идём спать. Утро вечера мудренее.

– Вы думаете, я смогу уснуть, учитывая, что мою дочь украли?

– Во-первых, её не украли, а временно увезли к матери вашего мужа. А во-вторых, семейные дрязги и выяснение отношений не наш профиль. Вам бы к семейному психологу обратиться.

– Что-о-о-о? - Вспыхнула от ярости и мне показалось, что внутри меня забурлила кровь.

– Что слышали! Такие психологи берут, конечно, многовато, но говорят, они того стоят. Очень быстро приводят в чувство семью и вообще вдыхают вторую жизнь в распадающийся брак.

– Товарищ полицейский, мне кажется, вам пора.

– Ну да, что-то мы подзадержались. Скоро уже рассветёт.

– Вот и замечательно. Как настанет утро, займитесь своими прямыми обязанностями. Опросите соседей, может, кто-то что-то видел?

– Гражданочка Шуйская, не учите меня, как работать? Я на ней ни одну собаку съел.

– Значит, я по адресу обратилась.

Встала со стула и пошла в коридор, показывая таким образом, что пора всем расходиться по домам. Полицейский поднялся и, надев фуражку, отсалютовал. Подхватив своего спящего коллегу, который тут же проснулся, они вышли из дома, закрыв за собой дверь.

Вернувшись на кухню, взяла телефон и посмотрела на часы. Было полчетвертого утра и за окном уже и правда рассветало. Летом всегда так, не успеешь оглянуться, уже снова утро. Новый день и ещё один шанс попробовать жить иначе.

В спальне, я села на кровать и открыла вкладку с сообщениями, написала свекрови и попросила её прислать фотографию дочери.

Я знала, что разбудила любимую родственницу моего мужа, но я не могла иначе. Мне нужно было увидеть свою роднульку и успокоиться. Хотя руки всё ещё дрожали, и с нервов начал дёргаться глаз. Может и правда, надо выпить валерьянки и лечь спать.

Но стоило мне положить голову на подушку и закрыть глаза, передо мной всплывало лицо бабули. Допустим, я знала, где находится моя дочь, но где была та, которую я считала своей матерью? Где та, что воспитала и научила любви, дружбе и доброте? Моя бабуля была мне мамой, отцом и лучшей подругой. Когда мои родители погибли, я осталась одна. Точнее, мы остались с бабушкой вдвоём. Мама и папу я практически не помнила, они остались в памяти расплывчатым пятном. На фотографиях они были красивыми и молодыми врачами, которые никогда не сидели на месте. Они всегда куда-то ездили, кого-то спасали. Наверно, поэтому их называли “Врачи без границ”.

– Алира, ты должна гордиться своими мамой и папой. - Говорила мне бабуля, показывая морщинистым пальцем на фотографию родителей.

– Что значит гордиться?

– Это значит радоваться успехам своих родителей, как своим. Любить, уважать и знать, что ты являешься их дочерью.

Я и гордилась. Очень. Поэтому и пошла по родительским стопам. Ну как пошла, наверное, я сделала всего несколько шагов в том направлении, в каком они работали. Поступив в нашем небольшом городке в колледж, я выучилась на фельдшера. А потом поехала в столицу и поступила в медицинский университет, чтобы стать хирургом.

Училась я много, долго и упорно, пока у меня не стали заканчиваться деньги. Точнее их всегда не хватало, но я старалась экономить. Бабуля не могла прислать столько, чтобы покрывать все мои потребности. Платьица, туфельки и сумочки, всё это стоило огромных сумм, и моей стипендии просто не хватало.

Поэтому на четвёртом курсе обучения, я пошла работать в казино. Работала крупье ночами, а днём училась в универе. Между сессиями спала. Сначала было тяжело, потом втянулась и даже привыкла.

Мечта стать хирургом не оставляла меня. Я хотела доказать бабуле и моим родителям, которые смотрели на меня сверху, что я могу стать первоклассным врачом и они смогут мной гордиться.

Поэтому когда меня вызвали в учебную часть и сказали, что я скатилась по некоторым предметам ниже некуда, я решила оставить работу крупье. Хотя за несколько месяцев я хорошо выросла и меня собирались повысить.

Когда я пришла к директору казино с заявлением об увольнении, там я и увидела Родиона Шуйского. Нового хозяина, который недавно выкупил это казино и теперь сидел за столом и жадно пожирал меня своими тёмными глазами.

– Как тебя зовут? - Хриплым тяжёлым голосом спросил черноволосый мужчина.

– Алира. - Прошептала и опустила глаза. Не могла выносить его взгляда, а от голоса тряслись колени.

– Очень красивое имя. - Резко отодвинул стул и поднялся. – Что оно означает?

– Дитя народа. - Поджала губы и подняла на него глаза. Он подошёл ко мне и остановился в метре от меня.

– Необычно, но очень интригующе. Я думаю, что твой отец дал тебе это имя.

– Правильно. В честь его бабушки. Папа очень любил свою Нанай, поэтому когда я родилась, увидев меня и взяв на руки, назвал Алирой.

– Зачем ты пришла ко мне… Алира? - Произнёс моё имя мягко, играя с раскатистой “р”.

– Заявление принесла… на увольнение. - Протянула дрожащими руками бумажку с парой нацарапанных предложений.

– Тебя обидел кто-то из моих сотрудников? - Морщинка пролегла между бровями, и он взял заявление.

– Нет. Здесь все хорошие. Я со многими подружилась. Просто я учусь на врача и больше не могу совмещать учёбу и работу.

– Понятно. Жаль будет потерять такого хорошего сотрудника.

– Я благодарна вам за всё. Все эти месяцы здесь было очень душевно и доброжелательно.

– Пожалуйста. - Хмыкнул Шуйский и положила лист бумаги на стол. Черкнул что-то ручкой и повернулся ко мне. Сложил руки на груди и усмехнулся уголками губ. - Две недели придётся отработать в любом случае. Можешь начинать сейчас.

Глава 9.

– Нашли мы вашу бабушку. - Довольно сказал мне полицейский, заходя в дом и снимая фуражку.

– Нашли? Правда? Где? - Сделала шаг назад, протирая глаза ото сна. Уснула под утро и ещё не проснулась.

– В коровнике была. - Усмехнулся мужчина и, достав из кармана платок, вытер испарину со лба. - Спала. Представляете?

– Что с ней? - Прошла на кухню и сделала несколько глотков воды, умылась, чтобы прийти в себя.

– Она в порядке. Её сейчас осматривает наш Федька.

– Федька? Это кто? - Удивлённо посмотрела на полицейского, выходя из кухни.

– Фельдшер местный.

– Я должна увидеть бабушку. Она что-нибудь говорила?

– Нет. Молчит всё время. Может, в шоке. Разбираемся.

– Бедная бабуля. - Накинула теплую кофту и пошла в спальню за телефоном. Я совсем забыла посмотреть, прислала ли свекровь фотографии дочери.

– Кстати, - услышала я голос полицейского из прихожей, - дочь вашу пока не нашли. Хотим привлекать волонтёров и надеемся, что ваша бабушка заговорит и тогда мы узнаем больше.

– Не нужно. - Ответила, глядя на лицо любимой роднульки, улыбающейся мне с экрана телефона. Дочь показывала язык, обнимала свекровь за шею, и видно, что была счастлива.

– Почему? - Загадочно спросил полицейский, заглядывая в спальню.

– Моя дочь сейчас у свекрови, - провела пальцем по экрану, - как и говорил мой муж.

– Вот и славно. - Довольно крякнул мужчина и потёр ладони. - А теперь пойдёмте, я вас провожу до вашей бабушки.

Я кивнула и написала ответное сообщение “любимой свекрови”.

“Если я узнаю, что вы повели дочь на анализ ДНК, приеду и проведу вам липосакцию без наркоза.”

Выключив телефон, я не стала ждать ответа от свекрови, зная, как она отреагирует на моё сообщение. У неё был пунктик по поводу своей внешности. Она постоянно худела, но в связи с тем, что жила в постоянном стрессе, причины которой я не знала, после очередной диеты поправлялась. Она даже делала один раз операцию по удалению жира, после которой долго восстанавливалась. Болезненность процедуры, наркоз от которого долго отходила и синяки на животе, говорили об одном – она больше никогда не пойдёт на подобное.

Учитывая последние события, я в этом очень сомневалась.

Бабушку мы нашли у фельдшера. Она сидела на стульчике и перебирала морщинистыми пальцами свой платочек. Поднимала глаза на Федьку и что-то бормотала.

– Бабуля, - увидев её, бросилась к ней и встала перед ней на корточки. - Всё хорошо, моя родная. Теперь мы вместе.

– Сонечка, - прошептала бабуля и слёзы покатились из её глаз, - прости меня, дочка. Я же держала её в руках, прямо здесь… у груди. А они… ироды, отняли её у меня. Увезли на большой черной машине, Соня плакала, тянула ко мне ручки. Но, что я могла сделать?

– Я знаю. Ты не виновата. - Гладила её по щеке и вытирала слёзы.

-– Я побежала за машиной, да только ноги больные, не ходят совсем. Опомнилась, когда была у коровника. Оглянулась, ночь на дворе, темно. Куда идти? Страшно, холодно. Ну и решила остаться с коровами. Там тепло и не так страшно.

– Всё хорошо. София у Шуйской Катерины. У моей свекрови. Помнишь её?

– Да. - Кивнула бабуля и посмотрела мне в глаза. - Плохая женщина.

– Знаю. Но она любит Сонечку. Она не причинит ей вреда. Не переживай.

Я посмотрела на фельдшера.

– Как бабушка?

– Нормально. Физическое состояние удовлетворительное, но вот моральное - не очень. Я ей дал корвалола и напоил чаем.

– И это всё? - Возмутилась и хмуро посмотрела на тощего паренька. Он, видимо, только окончил тот колледж, в котором училась и я когда-то. Не остался в городе, а вернулся сюда, помогать бабушкам справляться со стрессами, а мужикам избавляться от алкогольной зависимости.

– У меня ещё есть уголь и анальгин. - Хмыкнул и поднялся. Сложил руки на груди. - Может быть, хирург здесь больше поможет?

– Я не окончила универ. Два года не дотянула. Сама виновата. - Пожала плечами и прикусила губы, чтобы не чувствовать боли в сердце. - Никакой я не хирург.

– Я знаю. Простите, Алира Искандеровна, не хотел вас обидеть.

– Ничего. Всё нормально. Может быть, когда-нибудь я вернусь в свою альма-матер и закончу её.

– Обязательно, - потрепала меня по щеке бабуля и прижалась ко мне, - это твой долг перед самой собой и твоими родителями.

Я поцеловала бабушку и обняла её. Через полчаса я уложила бабушку спать и вернулась в гостиную.

Включила телефон и буквально через несколько секунд, он зазвонил.

Это бы муж.

– Алира, ты опоздала на завтрак. - Спокойно произнёс муж в телефон. - Пришлось заказывать готовую еду.

– Тебе чего надо?! - Крикнула я, всё ещё не придя в себя после того, как увидела в каком состоянии была бабуля.

– Ты почему на меня орёшь? - Прорычал муж. - Я всегда знал, что ты неуравновешенная сука. Снова вожжа под хвост попала?

– Сволочь! Убила бы, да только руки не хочется марать и сидеть потом из-за такой мрази желания нет.

– Успокойся и возвращайся домой. Хватит, нагулялась.

– Можешь не ждать меня, не вернусь. Я поеду за дочерью.

– Куда ты поедешь? Куда? Скажи мне Алира?

– К твоей матушке. Соня сейчас у неё.

– Америку открыла. Я тебе об этом когда сказал? Вспоминай давай! Голову включай, жена.

– Хватит, хватит! Прошу, сколько можно издеваться надо мной?

– Твоя дочь сейчас у моей матери, это правда. Но ты знаешь, где они находятся?

– В её доме, в Борисково.

– Ты думаешь, я настолько туполобый идиот? Милая моя, кажется, ты совсем не знаешь своего мужа. И это не вопрос, это утверждение.

– Верни мою дочь! - Крикнула я в трубку и ударила кулаком по столу. Взвыла от боли и сморщилась.

– Легко. Условия остаются прежними. Ты возвращаешься домой и делаешь всё как я сказал. Через полгода, если всё получается, София возвращается в любящую семью. Конечно, если она окажется моей дочерью. В чём я искренне сомневаюсь.

– Ненавижу тебя! - Я нажала на кнопку сброса и отбросила от себя телефон. Что делать дальше, я не представляла?

Глава 10.

Я знала, что пока моя дочь у свекрови, с ней ничего не случится, поэтому слушать мужа-идиота, не желала. И возвращаться к нему по собственному желанию тоже не собиралась.

Поэтому сейчас мне нужно было спокойно сесть и подумать, что делать дальше? Но вначале не мешало бы подкрепиться.

В любой непонятной ситуации я начинала есть. Много и без разбора. Обычно дома, в шкафчиках лежали крекеры, чипсы, конфеты и вяленые бананы. Моя особая слабость, к которой я приучила себя после поездки в Таиланд.

Естественно, после такого жора, я брала личного тренера, и он издевался надо мной, пока не приводил в надлежащую форму. После я его отпускала на вольные хлеба.

До следующего срыва.

Теперь, когда мне было плохо, я мешала себе мартини с водкой, добавляла зелёную оливку и садилась перед телевизором. Грызла бананы и запивала коктейлем. Отпускало практически сразу.

Но здесь, в этой деревне не было мартини, оливок, а самое главное – здесь не было вяленых бананов.

Стоило мне подумать об этом, как живот подал знак о том, что неплохо бы и закинуть в него, чего-нибудь полезного, а, быть может, даже вредного.

Заглянув в холодильник, увидела вчерашнюю сковороду с картошкой и поморщилась.

Хотелось другого. Чего-нибудь свежего и острого, чтобы кровь побежала по венам, а мозги заработали в нужном направлении.

Поэтому взяв сумку, я решила прогуляться по деревне и зайти в местный магазин, отовариться.

Я привыкла заказывать еду через приложение. Никаких проблем, выбрал, заказал, доставили. Проблемы с отвисшими руками и недовольными продавцами исчезла сама собой.

Стоило мне выйти из дома, услышала за спиной знакомый голос.

– Алира!

Повернулась и подставила руку ко лбу. Солнце палило нещадно и тени от деревьев не защищали. От зелени дышалось легче, чем в городе, поэтому здесь было немного прохладнее.
У калитки напротив нашего дома, стояла моя одноклассница и уперев руки в забор, смотрела на меня. Во рту у неё был колосок, на голове косынка в горошек, а на лице широченная улыбка.

– Варвара, - улыбнулась бывшей соседке по парте и склонила голову к плечу.

– Давно не видела тебя. Совсем пропала. Не заходишь, не здороваешься. Пробегаешь мимо, словно мы никогда и не дружили.

– Прости, Варь. Забегалась, что-то. Времени совсем нет.

– На старых подруг у тебя времени нет? - Сложила руки на груди.

– Не придирайся к словам, Копытина. Говори чего хотела? Мне надо в магазин, продуктов купить.

– Если ты торопишься, тогда ничего. Беги куда хотела. Отвлекать не буду.

– Обиделась, что ли? - Хмыкнула я. - Если хочешь, пойдём вместе до магазина.

– Приглашаешь? - Довольно улыбнулась и, хлопнув калиткой, подошла ко мне.

– Именно. Рассказывай, как поживаешь? Чего нового?

– Да чего у нас в деревне нового? Каждый день похож на вчерашний. Сплошной день сурка. Вот собираюсь переехать в город.

– Хорошее дело. - Кивнула Варе. - А как же мать? Оставишь её одну?

– Мне пора свою личную жизнь устраивать. Здесь надоело куковать. Мужиков нет, одни бабы остались. Отстой.

– А работать кем будешь? - Посмотрела на ничем не примечательную девушку, с которой мы были ровесницами. Только выглядела она немного старше. Около глаз были мелкие морщинки от постоянного смеха, кожа на лице потускнела от ветра и неправильного ухода. Тело немного расплылось от деревенской пищи и постоянного ничегонеделания.

– Не знаю. Может, ты мне поможешь? У тебя наверняка есть куча знакомых каких.

– У меня? Я же не работаю. Дома сижу с ребёнком.

Мимо нас пробегала загорелая малышня, вымазанная грязью и травой. Они радостно гудели и толкались. В деревне всегда так, вся малышня разных возрастов собиралась и играла в разные игры. Никаких мобильных, компьютеров, особенно летом. Многих сюда привозили из города к бабушкам на перевоспитание.

– А муж. Он вроде крупная шишка в бизнесе.

– И? - Хмыкнула я. - Хочешь к нему секретаршей пойти?

– А возьмёт? - Обрадовалась Варвара.

– Эм… вряд ли. - Увидев магазин со старой вывеской “Продукты”, которая кажется, не менялась с прошлого века, ускорилась.

Зря я предложила бывшей подруге пойти со мной.

– Почему? Я многое умею. Писать, читать, на компьютере тоже работала.

– Если бы ты видела, какие с ним работают девицы, то обалдела бы.

Я подумала про Оксану, которая сейчас поселилась в моём доме и кровь внутри меня забурлила. Захотелось взять в коровнике вилы и насадить на них эту худую крашеную тёлку.

– Длинноногие, накаченные и тупые как пробка. Да?

– Откуда ты знаешь? - Прищурившись, посмотрела на веснушчатое лицо девушки.

– Видела. Твой как-то приезжал сюда, как раз с одной своей секретуткой.

– Не-е-ет! Не может быть. - Мне показалось, что вся кровь отошла от лица и дышать стало трудно. Остановилась и стряхнула пот со лба. - Когда?

– Когда-когда? Дай Бог памяти. - Почесала затылок и фыркнула. - Месяца два-три назад.

– Ты уверена, что он был не один? - Хваталась за соломинку, только бы не слышать правды.

– Конечно, приехал на своей огромной чёрной точиле и остановился у дома твоей бабушки. Вышел из тачки и дверь переднюю открыл. И оттуда выплыла она, светловолосая длинноногая пава, бюст наверно как у меня. Четвёртый размер, только у неё он стоит как приколоченный, а у меня лежит, словно медведь в спячке.

– Варя, - ухмыльнулась я, представив груди обеих девушек, - не отвлекайся. Что было дальше?

– Да ничего не было. Твой муженёк зашёл в дом. Один. А кралю свою оставил у машины куковать. Сторожила наверно, чтобы наши местные дурачки не растащили её на запчасти.

– Дальше! - торопила я Варю.

– Через десять минут Воронов вышел, они сели в тачку и уехали.

– Из деревни? - Напряглась я, сжав ремень сумки. Оглянулась, увидев, что некоторые жители деревни как-то странно на нас поглядывают.

– Нет. Покружили здесь немного, кажется, к кому-то зашли, а потом уехали с концами.

– К кому зашли? - Приблизилась к ней и строго на неё посмотрела. – Говори!

– Ты чего, Алира? - Испугалась бывшая одноклассница и сделала шаг назад. - Что это с тобой?

– Говори, Варя… - процедила сквозь зубы. - Куда они ещё заезжали?

– К Петровичу нашему. - Пожала плечами, словно это само собой разумеющееся.

– К какому Петровичу? Издеваешься надо мной?

– Да ну нет же. Андрей Петрович — местный участковый наш. Новенький. Хорошенький такой, правда?

– Не знаю, не заметила. - Сказала на автомате, пытаясь вспомнить лицо того мужика в фуражке.

А затем, развернулась и быстрым шагом направилась в полицейский участок.

Значит, мой муж приезжал сюда, да ещё и не один. Вопрос, какого рожна он здесь забыл, да ещё и у полицейского?

Глава 11.

Родион

Стоя под холодными струями душа, слушал, как стучит моё сердце. Хотя иногда мне казалось, что его не было. Последние дни было немного странно ощущать его боль от новостей, которыми меня оглушали.

Сначала было неприятно, я растирал грудь руками, что убрать это ощущение. Потом начиналась боль, от которой я избавлялся сильнодействующими препаратами, запивая всё это водкой.

Становилось немного легче, я впадал в беспамятство и больше не слышал своего сердца. На хер такие ощущения, лучше сдохнуть, чем принять тот факт, что всю жизнь тебя обманывали. Презирали и желали твоей смерти.

В такие моменты я звонил Оксане и через пять минут она уже была у меня. Садилась ко мне на колени без трусиков, доставала мой член и засовывала в себя.

Я практически ничего не делал. Оксана была покладистой и умной девочкой. Если мне было плохо, она доводила меня до оргазма сама. Своими пухлыми губами или своей сладкой вагиной.

Обожал её вагину, мог часами её вылизывать, только чтобы видеть, как моя девочка кончает. После этого проникал в неё и кончал внутрь. От этого всегда получал несказанное удовольствие, которое не мог ни с чем сравнить.

Я и не пытался.

Выключив воду, надел халат и вышел из ванной комнаты. Оксана лежала голой на кровати и призывно на меня смотрела.

– Козлик, давай повторим.

– Ещё раз назовёшь меня так, выпорю и отправлю голой домой. Позову своих ребят и они тебя выебут по очереди. Жёстко, на сухую, как они это любят. А потом ты отправишься в тот притон, откуда я тебя забрал. - Улыбнулся и тряхнул мокрыми волосами. - Понятно выразился?

–Д-да. - Дрожащими губами произнесла Оксана, и из её прекрасных глаз скатилась слеза.

– Ну вот и прекрасно. А теперь одевайся и вперёд готовить мне завтрак.

– Милый, но я не умею.

– Так научись, блядь! Ты теперь здесь хозяйка, я об этом ещё вчера тебе сказал.

– Но, ты вчера сказал, что Алира меня всему научит.

– Да сказал. Ты права. Прости, котёнок. - Наклонился к своей любимой девочке и поцеловал в её сладкие губки. - Люблю тебя, ты же знаешь, да?

– Я тоже люблю тебя милый. - Погладила меня по груди, и её пальчики спустились ниже. Почувствовал, как поднялся мой член. Ни фига себе, как она на меня влияла. До сих пор не мог к этому привыкнуть. Словно знала, куда нужно нажать, чтобы я в одну секунду возбудился.

Схватил её за волосы и намотал на кулак. Прижал лицо к себе и грубо поцеловал, проник языком в рот и прикусил губу. Оксана застонала и больше не сдерживаясь, поставил её раком и резко вошёл. Без предварительных ласк. Хотя она ещё была влажная после предыдущего раза. Моя мокрая девочка. Самая сладкая и любимая девочка.

Алира больше не любимая. После того, что она сделала, после того, что обманула, - не любимая. Она заплатит за своё предательство. Родит мне сына, а потом пусть валит ко всем чертям!

Мысли ушли в другую стезю, и член начал падать.

Сука.

Схватил любовницу за бёдра и крепко сжал. Врезался глубже, ударил по упругой заднице, и моя женщина взвизгнула. На коже остался красный след от ладони.

– Давай! Ещё! Нравится? - Повалил её на кровать и упал на неё. Прижал рукой шею к матрасу и почувствовал, как достигаю оргазма. Каждый раз так было. Как только чувствовал, что подо мной женщина визжит, задыхается, кончает, с ума сходил от удовольствия.

Алире грубый секс никогда не нравился. Ей подавай, всю эту ебучую романтику, которая мне на хуй не упала. Но ради жены, я готов был это терпеть, но всему есть предел. Кажется, у меня он настал.

– Кричи! Громче! Давай! Ори! - повернул её голову к себе и впился в искусанные до крови губы. - Скажи, какой я классный, скажи, как ты меня любишь!

– Я обожаю тебя. Ты самый лучший, самый любимый. Кончи в меня, давай, давай!