Лгунья для капитана

Джин встрепенулась и достала из заднего кармана шорт вибрирующий телефон.

— Сколько раз тебе говорила, не носить так телефон, украдут же!

Джин жестом приказала Кай молчать и ответила на звонок.

— Наконец—то, уже думали, не дождёмся тебя! Где ты? Уже приехал? — Джин без приветствия сразу же затарахтела в трубку, не давая брату опомниться. — Ага, поняла, сейчас будем.

— Что там?

— Он уже на проходной, сказал поторопиться, пока Инга спит.

— Отлично! Наконец-то можно будет распаковаться и отдохнуть с дороги, с утра на ногах! — и, доказывая своё утверждение, Кай вытянула вперёд длинную загорелую ногу с упругими икрами.

Девушки двинулись к проходному пункту, по пути разглядывая запутанную сеть аллей, плавно огибающих учебные корпуса, в которых подругам предстояло в течение пяти лет учиться или, по крайней мере, делать вид, что деньги государства тратятся не впустую. Рядом с проходной располагались студенческие общежития: два длинных десятиэтажных здания, выстроенные буквой «Г», образовывали ромб, в центре него клумбы складывались в эмблему университета в виде спелого винограда, оплетенного лозой, в который когтями вцепился белоголовый орлан. Но эта картинка открывалась только с верхних этажей, первые же терялись в густых зарослях многочисленных кустарников и деревьев.

Всего на территории Карлского университета проживало около пяти тысяч студентов и ещё примерно столько же проживало неподалёку в деревне Ухрерт, где обучающиеся и преподаватели снимали квартиры и небольшие домики. В основном туда от безысходности переезжали те, кого выдворили из общежития за систематические нарушения комендантского часа, так что деревня Ухрерт являлась довольно оживленным местом и несмотря на статус деревни, гуляли тут похлеще, чем в столице.

На проходной было шумно и многолюдно, прибывали первокурсники, сопровождаемые плачущими от радости родителями, и старшекурсники, которые в одиночку тащили свои объемные чемоданы.

— Вот это народищу! В университете уверены, что все поместятся в этих общагах? — Кай с интересом осматривала толпу, пытаясь найти хоть кого-нибудь знакомого. Всего, насколько она знала, из их школы в университет поступило четверо, но кто был четвертый, ни Джин, ни Кай понятия не имели. Даже Алви, которому всё всегда было известно, был не в курсе, кто это мог быть.

— А ты думала, что здесь, как в школе, будет человек семьсот? — иронично бросила Джин.

— Нет, дай немного поудивляться, чего ты такая бука сегодня? — Кай уже не в первый раз за день окинула подругу настороженным взглядом. В последнее время настроение Джин менялось слишком быстро, и Кай не поспевала за этими вспышками.

— Ничего, ищи Юджина, — Джин, смягчив тон, отрешенно рассматривала въезжающих.

— Вон он! — Кай энергично замахала длиннющими руками молодому мужчине, который вышел на стоянку из машины. Он был одет в мятую рубаху, закатанную по локоть, серый галстук мужчина небрежно закинул на плечо. Лицо его, ещё по-мальчишески простоватое, сияло. Наскоро обняв Кай, Юджин потянулся к сестре, но та не обратила на брата никакого внимания и двинулась к багажнику.

— Ну как? Обживаетесь потихоньку? — Юджин и Кай, сбитые с толку, наблюдали за тем, как Джин вытаскивает сумки на бетонную площадку из подержанного, но весьма вместительного семейного автомобиля.

— Ага, без вещей самое оно, — буркнула Джин.

— Не язви, Ева, я же не специально, — Юджин виновато улыбнулся, а Кай пришла в себя и принялась помогать подруге.

— Она с самого утра такая, апатичная и ядовитая, — нажаловалась Кай, получив за это от Джин локтем под ребра.

— Это от недостатка спорта, побегает и всё пройдёт, — Юджин немного расслабился, облокотился на машину и с улыбкой начал наблюдать за потугами девушек вытащить тяжеленные чемоданы без его помощи. — А если не поможет, пускай возьмётся за ум и учится, а если и это не поможет: мой номер тебе известен.

— Пора бы ей взяться за ум, не школьница же уже, — кряхтя от тяжести, ответила Кай.

— Я вообще-то тут, — не поднимая от сумок головы, пробубнила Джин. Кай незаметно подмигнула Юджину.

Мужчина провёл ладонью по своим медовым, как у сестры, волосам и задумчиво оглядел снующих вокруг машин людей. Он наткнулся взглядом на знакомое лицо и в удивлении приподнял лохматую бровь.

— О, и Кристина здесь? — Джин резко подняла голову и ударилась о дверцу багажника головой. — Ева, ты не говорила мне, что она сюда поступила.

Кай обернулась и заметила их старую школьную знакомую: стройную красивую девушку с длинными каштановыми волосами и ямочками на щеках, она с счастливой улыбкой обнимала рыжеволосого парня. Кай энергично помахала ей, но Кристина лишь нерешительно улыбнулась в ответ, не отлипая от парня.

Джин проигнорировала парочку, она с усилием тянула тяжёлую сумку из багажника.

— Давай помогу, Ева, чего ты надрываешься? — Юджин бросился к Джин, решив, что детская гордость сестры достаточно потешилась.

— Нет, спасибо, я и сама могу, — Джин легко оттолкнула брата и вернулась к сумке.

— Да что с тобой сегодня? Нервничаешь? Плохо спала? Тебя кто-то обидел? — Юджин завалил сестру вопросами и, не дав ей ответить, оттолкнул от багажника и принялся сам выгружать оставшиеся вещи. Джин отошла в сторону и обидчиво нахмурилась, скрестив руки на груди.

— А парень у Кристины ничего такой, — Кай вовсю таращилась на парочку, которая направлялась в их сторону. — Смазливый только больно, ещё и волосы несколько длинноваты.

— Какая разница, как он выглядит? Если ей такие нравятся, то пускай встречается, — пробурчала Джин, не отрывая глаз от парковочной разметки на бетоне.

— Просто, по моему мнению, парень должен выглядеть мужественно. Или хотя бы, как Юджин, например, — Кай скосила глаза на подругу и наблюдала за её реакцией, но та накинула капюшон толстовки на голову и закрыла им лицо.

— Кай, — мертвенно проговорила Джин.

— Что? — Кай выжидающе напряглась.

— Заткнись.

Парочка поравнялась с машиной Юджина, Кай поздоровалась с Кристиной, но та не отреагировала и просто прошла мимо. Джин всё-таки осмелилась поднять голову и заметила профиль парня, с улыбкой смотревшего на Кристину, его рыжие волосы ярко горели в лучах заходящего солнца.

Как только влюбленные скрылись из виду, Кай выразила своё негодование:

— Фифа какая! Думает, раз стала студенткой, то бывших товарищей по команде можно игнорировать? Мы, между прочим, будем целых четыре года играть вместе!

— Мы ещё даже не в команде, смотр же не прошли, — мрачно бросила Джин, натягивая капюшон на глаза.

— Ой, господи, смотр! Мы его с закрытыми глазами пройдём! Я, конечно, думала, что Кристина нас и так возьмёт по старой дружбе, но уже не уверена, судя по её надменному поведению, — возмущенно протараторила Кай. Её курносый нос сморщился, и она стала похожа на обиженную маленькую девочку.

— Тебя-то может и возьмёт, но она не видела, как я играю, — Джин облокотилась на машину и принялась наблюдать из-под капюшона за копошащимся в вещах братом.

— Ты играешь как профи, расслабься, — отмахнулась от переживаний подруги Кай. — Тебя с руками бы оторвали, если бы ты всё-таки решилась вступить в какой-нибудь профессиональный клуб. Но тебе почему-то вздумалось получить высшее образование. На кой оно тебе?

— А тебе? — подняла брови Джин, мрачно уставившись на подругу. Кай аж передёрнуло от такой недоброжелательности.

— Всё, все вещи достал, — Юджин устало смахнул со лба капли пота и уселся на корточки. — Вам и вправду нужно столько? Можно было и постепенно весь дом сюда перевести.

— Не болтай много, не трать силы, тебе ещё эти чемоданы до общаги тащить, — язвительно протянула Джин.

— Ева! — Юджин сурово нахмурил брови, а в его светло—зеленых глазах заблестели янтарные искры.

— Что?

— Прекращай это, ладно?

Джин, заметив, что перегнула палку, устало вздохнула и пошла в сторону общежития, оставив в недоумении брата и подругу.

— Прости, перенервничала, — неслышно пробормотала Джин скорее себе, чем брату.

Фредерик

Рик катил огромный чемодан на колёсиках по асфальтовой дорожке, аккуратно объезжая зазевавшихся первокурсников, и вполуха слушал щебетание своей подружки.

— А потом она решила, будто бы это я деньги своровала, представляешь? — возмущалась Кристина. — Видите ли, я больше всех жаловалась на плохое питание и обслуживание. Но что поделать, если я привыкла к комфорту? Это не значит, что меня можно считать воровкой!

Кристина выглядела немного бледноватой, из-за чего её загар смотрелся серым. Девушка быстро тараторила, бросала беспорядочные взгляды на окружающих и толком не могла сосредоточиться ни на одном лице. Создавалось ощущение, что она кого-то искала, но без особого желания найти.

— Не беспокойся, им просто нужно было обвинить кого-нибудь. И ты удачно попалась под руку, — Рик тепло улыбнулся Кристине, но та нисколько не расслабилась.

— Возможно, так и есть, но впечатления об этом лагере и об этой практике были окончательно подпорчены, — Кристина тяжко вздохнула и продолжила говорить уже намного медленнее: — И почему быть вожатой так тяжело? Детям в летнем лагере райское наслаждение: развлечения, свобода от родителей, море, друзья. А я раньше даже и не задумывалась, чьими руками это строится на самом деле, и как трудно поддерживать дружественные отношения в коллективе — намного тяжелее, чем общаться с детьми. И почему в университете нас учили совсем не этому?

— Ты же капитан, коллективной работой тебя не испугаешь, — напомнил Рик.

— Да, несомненно, но нас в команде всего тринадцать, а в лагере детей было почти под сотню, а ещё и другие вожатые, начальство, прилипчивые родители, — уныло перечисляла Кристина. — А ведь каждому надо угодить, потому что каждый человек — это уникальная личность! Маленькая вселенная! Чтоб их всех!

Кристина не заметила, что начала кричать, и на неё стали оборачиваться прохожие.

— Интересно, что же ты скажешь после практики в школе? — лукаво ухмыльнулся Рик.

— И не напоминай! — Кристина содрогнулась всем телом и замотала головой как маленькая. — Меня всю трясёт от мысли, что в следующем году мне придётся преподавать то, чего я сама толком не знаю, наглым невоспитанным деткам.

— Почему сразу наглым? Дети не все такие, большая часть из них — обычные школьники, которым дела нет до учёбы, а особенно до учителей.

— Не спорю, — согласилась Кристина с недовольным лицом, — но обычно в классе все дети подчиняются лидеру, и, если я ему не понравлюсь, они не дадут мне житья. Поверь мне, я хорошо знакома с издевательствами над учителями и учениками и с теми, кто умеет держать всю школу в страхе.

— Значит, в школе ты травила неугодных тебе? — с улыбкой поинтересовался Рик.

— Наоборот, — Кристина кисло улыбнулась, что-то припомнив, и сменила тему: — Как прошла тренировка?

Рик, всегда весёлый и жизнерадостный, на мгновение скорчил брезгливую гримасу, но почти сразу вернулся к привычному воодушевлению:

— Всё прошло как обычно, тренер опять взялся за старое: двойная норма нагрузок, никаких вечеринок и алкоголя, а всё из-за того, что на следующей неделе тренировочный матч с «Ловхард».

— О, мне это всё ещё только предстоит. Чувствую, в этом году придётся тяжко, — устало вздохнула Кристина. Она исподтишка взглянула на Рика, который шёл впереди с её чемоданом. Стройная фигура парня и невысокий для баскетболиста рост ошибочно выдавали в нём неоформленного подростка, но под просторной спортивной футболкой угадывались мышцы и скрытая сила. Кристина ненароком засмотрелась и не сразу расслышала вопрос.

— Ты даже не успела ещё заселиться, а уже в упадническом настроении. С чего вдруг такие мысли? — бросил, не оборачиваясь, Рик.

Кристина ненадолго задумалась, стоит ли выкладывать всё и сразу, но всё—таки решилась поделиться своими переживаниями:

— Ты знаешь, что у директора Майпера завышенные ожидания к нашей команде, ему не дают покоя успехи прошлых лет, когда состав был абсолютно другим. Но это ещё не всё: Марта передала мне разговор директора с преподавателями на недавней планёрке, и, исходя из сказанного, в этом году Майпер ждёт от нас выхода в пятёрку лучших команд страны по волейболу.

Рик с удивлением поинтересовался:

— А есть основания для этих ожиданий? С чего это он вдруг решил, что в этом году всё получится? Майпер, конечно, и раньше высказывался о вашей команде в подобном ключе, но он никогда не выносил это за пределы своего кабинета.

— Не знаю, Рик, — обреченно развела руками Кристина. — В нашу команду подали на вступление всего две заявки, а нам ещё нужно по правилам университета провести смотр, хотя и дураку понятно, что мы их возьмём, выбора-то особо нет. Но, а вдруг новенькие отвратительно играют? Старым составом мы опять и в десятку не выбьемся.

— Да, народу у вас маловато, — согласился Рик, — нам хотя бы есть из кого выбирать.

Кристина ненадолго притихла, и они с Риком в безмолвии двинулись в сторону общежития. Девушка попеременно то бледнела, то краснела, не решаясь задать волнующий её вопрос. Но когда они почти подошли ко входу в кремовое десятиэтажное здание второго корпуса общежития, Кристина осмелилась:

— А ты уже ознакомился со списком желающих вступить в баскетбольную команду? — девушка едва сумела скрыть своё нетерпение.

— Да, — Рик ничего необычного в её тоне не уловил и будничным тоном продолжил: — Сегодня утром тренер прислал по почте список, сказал, чтобы я со всеми познакомился, узнал, какие эти новенькие из себя, а затем принял окончательное решение о них, как об игроках, до смотра, основываясь на своём личном опыте, чтобы это ни значило.

— А список желающих вступить в женскую баскетбольную команду видел? — словно невзначай поинтересовалась Кристина.

— Нет, зачем мне. У тебя там знакомые?

— Не знаю, может быть, и нет. Но если и будут, то надеюсь, что они будут именно там, — отрешенно проговорила Кристина.

— Что ты имеешь в виду? — Рик повернулся к подруге и заметил лёгкую нервозность на её побледневшем лице.

— Ничего особенного, с дороги устала, и мысли путаются, — отмахнулась от его вопроса Кристина, натянув милую улыбку. — Не хочешь посидеть немного у меня? Моя соседка обещала приехать только к началу учебного года.

— Как скажешь, — Рик пожал плечами, отвернулся от Кристины и принялся поднимать чемодан по ступенькам крыльца.

4. Ты останешься?

Еванджелина

Кай с усталым вздохом вошла в комнату под номером «1001» второго жилого корпуса общежития, которую им придётся делить вместе с Джин. Кай сразу устремилась к кровати и плюхнулась на пружинистый матрац в цветочек.

— И кто придумал селить спортсменов на самых верхних этажах? — пожаловалась девушка. — Как будто нам тренировок мало будет, а тут ещё каждый раз переться на десятый этаж, валясь с ног от усталости!

— Чего ты возмущаешься? — поинтересовался Юджин. Он с трудом втаскивал в комнату тяжеленные чемоданы. — Мы же на лифте сюда поднимались. Как ты умудрилась устать?

— Сейчас да, — продолжала ныть Кай, — но ты же видел памятку: «С одиннадцати вечера и до шести утра лифт не работает в целях соблюдения техники безопасности». Какой такой техники безопасности! Они думают, что отключение лифта на ночь поможет держать студентов в узде? Как бы не так!

— Ты собралась бродить по территории университета по ночам? А как же учёба? — ехидно вопросил Юджин. Джин в это время зашла вслед за братом, бросила сумки у второй кровати и прямиком направилась на широкий стеклянный балкон с окнами в пол. Пока за её спиной оживленно болтали брат и подруга, девушка отрешенно рассматривала пейзаж за окном, судорожно сжимая руки в карманах толстовки. Джин глубоко вздохнула, лёгкие заполнились горьким солёным воздухом.

— Какая учёба, Юджин? — изумленно воскликнула Кай, всплеснув руками. — Конечно же я собираюсь бродить по студгородку ночью. А ты думал, зачем я поступила в университет, который находится за тысячи километров от дома, и где нет вездесущих родителей?

— Из-за перспектив? — неуверенно ответил Юджин, сдерживая усмешку.

— Вот ещё! — громко вскричала Кай. — Кому нужны собственные перспективы, когда можно обзавестись знакомствами с перспективными людьми? Зачем напрягаться самой?

— Чушь какая-то! — Юджин откровенно захохотал.

— Ничего не чушь! И вообще, тебе не кажется, что комнаты могли быть и побольше? — внезапно сменила тему покрасневшая Кай. Она привередливым взглядом окинула пока ещё полупустую комнату с двумя платяными шкафами, двумя рабочими столами и двумя не заправленными кроватями из чёрного матового дерева. Паркетный пол тоже был черным и блестящим, словно его только что натёрли воском. Стены, оклеенные нейтральными кремовыми обоями, ярко контрастировали с темными полами. На обоях, особенно возле изголовий кроватей, виднелись остатки от скотча и бледные каракули предыдущих владельцев комнаты, которые навсегда въелись в поверхность.

Джин бессмысленным взором разглядывала синеющую на горизонте цепочку гор, они словно вырастали из блестящего в лучах заходящего солнца лазурного моря. Внизу по аллеям университета сновали маленькие человечки, чьи жизни неотрывно связаны с этим местом на долгие годы. Джин хотя и притворялась, что ей абсолютно всё равно, о чём беседуют Кай и Юджин, но она прекрасно слышала каждое слово. Девушка оторвалась от разглядывания вида из окна, вернулась в комнату и с недовольством принялась спорить с Кай:

— Раз уж вы заговорили о размерах, и если тебе вдруг будет интересно мнение человека, который всю жизнь прожил в одной комнате с кучкой мелких братьев и сестёр, то здесь просто дворец! — Джин выразительно плюхнулась на свой матрац, он тут же подбросил её вверх, как на батуте. Этого девушка никак не ожидала и даже на мгновение потеряла былую спесь. — Что у них за матрацы такие?

— С ними всё нормально, просто кто-то слишком мало весит, — ехидно улыбнулась Кай, но в её улыбке проскользнуло тщательно скрываемое напряжение.

— Пятьдесят килограмм это мало? — Джин задрала лохматую бровь и наморщила лоб.

— Что? Уже пятьдесят? — притворно удивилась Кай. — Месяц назад было пятьдесят два! Ты худеешь быстрее, чем я набираю. Это нечестно!

— Ты следишь за моим весом лучше, чем я, на кой это тебе сдалось? — огрызнулась Джин.

— Как это на кой? — продолжала Кай, не обращая внимания на открытую враждебность подруги. — Мы же как-никак товарищи по команде, и в моих интересах, чтобы тебя не сшибало мячом на площадке.

— Не сшибёт, не беспокойся, — ядовито улыбнулась Джин. — Под твоим чутким руководством я быстро наберу вес, ты же будешь готовить, поэтому переживать не о чем.

— Конечно я! — воскликнула Кай, искоса следя за Юджином, тот будто ничего не замечал и наблюдал за перепалкой подруг с веселой ухмылкой. — Если за готовку будешь отвечать ты, то мы от голода подохнем: твою стряпню есть совершенно невозможно!

— Смотрю, вы уже начали потихоньку вести себя как родные сестры, — с теплотой произнёс Юджин. — Я уже даже стал переживать за Еву гораздо меньше. С такой подругой, как ты, Кай, она не пропадёт.

— Ещё бы! — заносчиво бросила Кай, не спуская с Джин пристального взгляда. — Я за ней так присмотрю, что вашей семье придётся назначить мне жалование за мои услуги.

— Вот и хорошо, — мягко улыбнулся Юджин. Он прошёл к кровати сестры и сел рядом с ней. Джин словно и не замечала брата, она продолжала сверлить Кай злобным взглядом. Но злость Джин моментально прошла стоило Юджину нежно потрепать сестру по волосам. Девушка что-то недовольно забурчала под нос, но брат не обратил на это совершенно никакого внимания. Юджин протянул к сестре свои руки, крепко прижал её к себе и прошептал на ухо:

— Я буду скучать, малышка, поэтому хочу, чтобы ты звонила мне как можно чаще, хорошо?

Джин, было одеревеневшая от объятий брата, на этих словах не выдержала. Девушка с силой прижала Юджина к себе за талию и спрятала лицо на его груди, ничего ему не ответив.

Кай проницательно оценила обстановку и стремительно, как можно незаметнее, ретировалась из комнаты.

Юджин успокаивающе похлопал сестру по спине и вкрадчиво спросил:

— Что ты так сегодня распереживалась? Ты ведь всегда была самой смелой в нашей семье, никакие новшества в жизни тебя с толку не сбивали.

Джин молчала, продолжая крепко обнимать брата. Юджин ненадолго задумался, а затем осторожно начал:

— Ева, ты же понимаешь, несмотря ни на что я всегда буду рядом с тобой. Даже когда стану отцом, ты всё равно останешься моей самой главной малюткой. Если будет совсем туго в университете, ты знаешь, где меня найти. Я всё сделаю, чтобы помочь тебе отыскать своё место в жизни. С какими бы проблемами ты тут не столкнулась, помни: ты не одна. Мы ведь с тобой всё ещё друзья, да? — Джин кивнула, не отнимая от брата рук. — То, что мы теперь живём отдельно и не видимся каждый день, не значит, что ты перестала быть моей сестрой — самым главным для меня человеком. Мы же столько с тобой пережили, университет и подавно переживём. И пусть я женился, но не стал любить тебя меньше или чего ты там себе напридумывала.

Юджин слегка отстранился и заглянул в лицо сестры. Джин старательно отводила взгляд, но от брата не укрылось, что она плакала. Юджин мягко взял Джин за подбородок и развернул сестру к себе.

— Вот опять твои глаза стали зелёными, словно весенние листья. Никогда не перестану удивляться тому, как они меняются от слёз, — Юджин стёр большими пальцами капли с раскрасневшихся щёк сестры.

— Нашёл чему удивляться, будто у самого не так, — пробубнила Джин. Она старательно прикусывала свои тонкие губы, сдерживая рыдания.

— Ты же помнишь, мужчины не плачут, — Юджин ещё раз крепко прижал сестру к себе, сморгнув навернувшиеся слезинки.

Юджин снова отстранился и поднялся на ноги. Джин тут же отвернулась от брата и чуть ли не до подбородка натянула капюшон темно-серой толстовки.

— Мне пора идти, Инга уже пару раз звонила, пока я тащил сумки, — смущенно произнёс Юджин. — Ей не очень понравилось просыпаться одной в пустой машине посреди переполненной парковки. А ты не впадай в уныние надолго хорошо? Не стоит проводить студенческие годы в слезах, — Юджин улыбнулся. — Ну всё, прекращай! Не могу смотреть на то, как ты страдаешь. Ты же, как тёплое солнышко, Ева, и не должна быть грустной. А ну, улыбнись!

Джин подняла голову и скорчила брату кислую мину.

— Что ж, хотя бы так. Если начнёшь улыбаться сквозь слёзы, глядишь, начнёшь улыбаться и от радости. И да, кстати, на будущее тебе советую не ссориться с Кай, — нравоучительно начал Юджин, — она действительно за тебя переживает, ещё со школы, так что относись с пониманием к её заботам.

Джин проигнорировала просьбу брата и быстро затараторила, не поднимая глаз:

— Я могу приехать к вам на недельку, когда малыш родится?

— Да, конечно! — Юджин облегченно перевёл дух. — Я и сам хотел тебя попросить помочь, ты ведь лучше ладишь с малышнёй, чем я, да и для Инги это первый младенец в жизни, диковинка, так сказать. Только если это не будет мешать учебе, хорошо? — Юджин наставительно поднял палец вверх, Джин хмыкнула: встопорщенные короткие волосы брата и его мальчишеское лицо не вязались с образом двадцатидвухлетнего мужчины, который готовился стать отцом.

— Поняла, — кивнула Джин. — Постараюсь хорошо учиться, чтобы деканат отпустил меня домой без пререканий.

— Вот и договорились. Люблю тебя, не кисни и звони мне как можно чаще! — Юджин неловко улыбнулся, а затем вышел из комнаты, напоследок помахав рукой.

Как только дверь затворилась, Джин, не раздеваясь, легла на кровать, отвернулась к стене и плотно натянула капюшон на лицо. Она из последних сил сдерживалась, чтобы не разрыдаться в голос. Через пару минут в комнату тихонько вошла Кай. Она закрыла жалюзи на окнах, бесшумно легла на кровать рядом с подругой и притянула её к себе за талию.