Я не отпущу

Пока я наблюдала за этой картиной, Егор подошёл совсем близко. Я вздрогнула почувствовав на щеке его дыхание и сдвинулась вдоль бортика, подальше.

-Катюш, ну чего ты тут стоишь, как не родная, пойдем поплаваем,– соблазнительно заворковал Константин подплывая ко мне с другой стороны.

-Спасибо, мне и тут неплохо.

Я вцепилась руками в бортик медленно продвигаясь к лестнице.

-Ой, да ладно, пойдем,– не унимался Добряков и попытался схватить меня, но на его пути встал Егор.

-Иди один поплавай, или со своими цыпочками, а то они от скуки уже на Сазонова залезли,– тихо сказал Егор, а я развернулась и быстро посеменила к лестнице.

-Вообще-то, это твои цыпочки, я для тебя старался, подбирал самых покладистых. Катюш, стой ну куда ты?

Я выскочила из бассейна и уселась на шезлонг, замотавшись в платок, наблюдая, как взрослые мужики ловят в бассейне визжащих красоток. Громовы расположились на одном из шезлонгов, рядом развалился Евгений и тыкал пальцем в телефон. Ярослав громко подбадривал разошедшихся друзей, а Милана смотрела на все это с презрительной улыбкой. Егор и Константин продолжали тихо шипеть друг на друга в углу бассейна.

Солнце уже почти совсем село и в воздухе стала расползаться прохлада, поэтому я поспешила в дом, чтобы переодеться. С улицы всё ещё были слышны крики и плеск воды. Я быстро ополоснулась в душе, высушила мокрую косу, постирала и повесила сушиться купальник. Завернулась в полотенце и вернулась в спальню. Я успела надеть белье и уже взялась за платье, когда дверь в комнату с треском открылась и внутрь влетел взбешённый Егор. Я только успела пискнуть и прижать платье к груди. Романов оглядел спальню, открыл дверь в ванную. Шумно выдохнул и привалился спиной к стене.

-Выйди,- тихо сказала я, когда дар речи ко мне вернулся.

Он молча развернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Я обалдело похлопала глазами, не понимая, что это сейчас было и трясущимися руками натянула платье. Появилась трусливая мысль, запереться в комнате и лечь спать, но я не могла бросить подругу. Позвонила маме. Она уже собиралась выходить, немного поболтала с ней, попросила написать перед тем, как будет садиться в самолет. Взяла кофту и несколько раз глубоко вдохнув вышла из комнаты.

Остальные гости тоже привели себя в порядок и уже сидели за столом. Сазонов возле мангала разогревал шашлык, по хозяйски держа за задницу льнущую к нему Олесю. Милана разговаривала с Трошкиным. Потапов курил, с удовольствием наглаживая Элеонору по голым коленкам, а та терлась о него грудью, постоянно облизывая губы. Громов махал руками, что-то эмоционально рассказывая Егору и Константину, а Ксюша и ещё одна девушка, имя которой я так и не узнала, хищно разглядывали присутствующих мужчин. Стоило мне подойти к беседке, как Добряков подскочил со своего места и подбежал ко мне.

-Катенька, куда же ты пропала? Я скучал. Пойдем, присаживайся скорее, сейчас выпьем за знакомство,– мужчина подвёл меня к креслу и сам сел рядом,– Можешь попробуешь мой самогон?

-Нет спасибо, я лучше вина выпью,– пробормотала тихо. Этот Константин уже начал раздражать. Чего привязался?

-Зря отказываешься, ну может по граммулечке?

-Я не пью крепкий алкоголь.

-Кость не спаивай мне ребенка,– прикрикнул Громов и погрозил другу пальцем,– Жень налей ей вина. И Милаше налей, а то я сам не дотянусь. Вообще, жена, ты чего так далеко сидишь? Иди сюда.

10 глава

Милана закатила глаза и грациозно поднявшись обошла стол и плюхнулась мужу на колени. Трошкин передал мне бокал с вином, а Константин налил себе самогона.

-Давай на брудушафт,– исковеркал он слово и потянулся ко мне. Я взяла бокал в другую руку и откинулась на спинку кресла, не собираясь уступать,– ну, Катюш, за знакомство,– заискивающе сказал Константин, а потом хитро прищурив глаза, замахнул стопку самогона, громко выдохнул и с силой притянул меня к себе, намереваясь поцеловать в губы. Я увернулась в последний момент и поцелуй, пришелся мне в лоб. Тут же с грохотом упало кресло, а Добрякова откинуло от меня, он мне чуть голову не оторвал, потому что сильно сжал мое лицо, не желая отпускать. Я охнула, а вокруг уже раздавались крики и женский визг. Егор налетел на Константина и сейчас они, валялись по газону, осыпая друг друга ударами. Остальные мужчины кинулись их растаскивать. Я зажмурилась и прикрыла лицо дрожащей рукой. Судя по всему, пока я переодевалась и звонила маме, Романов успел изрядно набраться, потому что другого объяснения его внезапной агрессии я найти не могла.

-Егор, успокойся,– орал Громов,– Костя, да черт. Женя держи его. Да вы чего мужики, быстро успокоились, я сказал. Девчонок мне напугали.

Ко мне подошла Милана и обняла за плечи. Егора держали Громов и Потапов, он яростно вырывался, желая продолжить драку. Добрякова с разбитым лицом, поддерживал Трошкин.

-Егорчик, а я тебя достал,– пьяненько ухмыльнулся Константин.

-Убью, тварь,– шипел Егор, не желая успокаиваться.

-Кость, угомонись, – рыкнул Громов,– Егор. Ну ты чего? Тише. Пойдем выпьем, за дружбу.

-А ты оказывается роковая женщина,– ухмыльнулась Элеонора,– а так по виду и не скажешь.

-Твоего мнения спросить забыли– рявкнула на нее Милана.

-Пф,- фыркнула девица и налила себе вина в бокал. Драчунов завели в беседку и рассадили по разным сторонам. Егор плюхнулся на кресло возле меня. Громов разлил самогон и приказал:

-За дружбу. Пейте.

Стопки с громким стуком столкнулись, Егор и Константин сверлили друг друга злыми взглядами, но выпили оба, даже не поморщившись, хотя губы обоих были разбиты. Я хотела пересесть, но Романов схватил меня за руку и прижал ее к своим губам, глядя на меня мутным взглядом. Я постаралась незаметно вытащить руку из захвата, но Егор приподнялся и посадил меня к себе на колени, крепко обняв и уткнувшись носом мне в шею.

-Кажется не только мое сердце сегодня пронзила стрела амура,– едко прокомментировал Константин поведение Егора, а я замерла, с ног до головы покрываясь мурашками. Сердце Егора стучало, как бешеное, он тяжело дышал стискивая меня в объятиях.

-Катюх, ты посиди пока так, он успокоиться, я его потом спать уложу,– серьезно сказал Громов. Кажется поведение Романова у всех присутствующих вызвало недоумение, а не только у меня. Я беспомощно кивнула. А что ещё я могу сделать в такой ситуации? Егор вел себя неадекватно. Я его таким никогда не видела.

-Котенок мой,– прошептал муж мне в шею,– Девочка моя. Никому тебя не отдам.

Я поджала губы и попробовала отодвинуться. Он волновал меня и это бесило. Я как заклинание повторяла про себя, что он предатель и подлый изменник, но его близость, его жар, его запах рождали в моем теле почти забытое томление и это пугало. Егор пресек мою попытку увеличить дистанцию между нами и бесцеремонно вжал мою задницу себе в пах, а там было все в приподнятом настроении. Я замерла, а потом резко подскочила на месте и выдралась из его рук, чуть не рухнув на стол. Меня перехватил за локоть Евгений и ловко дёрнул на себя, быстро пересадив на соседнее кресло. Егор было дернулся вернуть меня на место, но Громов сунул ему в руку стопку.

-За любовь. Стоя, как гусары,– гаркнул он и поднял Романова за шкирку.

-За любовь!– поддержал тост Добряков, поднимаясь на нетвердые ноги. Он стоял покачиваясь, с идиотской улыбкой, и смотрел на меня,– Катюш, я пью за твою любовь.

-Костя,- предупреждающе зарычал Громов.

-А я пью за свою любовь,– заплетающимся языком сказал Егор, в упор глядя на меня.

-Романов, закусывай,– посоветовал Семён. Его все происходящее изрядно веселило.

Я сидела тихо и жевала шашлык. Константин кидал на меня хитрые взгляды и посмеивался, Егор же смотрел на меня в упор, вообще не отвлекаясь, даже если к нему обращались, отвечал не спуская с меня глаз, а я все больше нервничала.

Вскоре Трошкин засобирался домой, за ним приехал водитель на машине и он предлагал подвезти всех желающих. Я очень желала уехать с ним, но свое желание выразил и Добряков, поэтому я благоразумно промолчала.

-Катюша, надеюсь на скорую встречу, мне всё ещё нужен архитектор и жена,– пьяно рассмеялся Константин прижимая к себе, хихикающих девиц, с которыми он приехал,– Егорчик без обид, но за любовь я буду биться, как лев, даже с лучшим другом.

Егор только ухмыльнулся в ответ и показал Добрякову средний палец.

-Фи, как грубо,– заржал Константин и повел своих крошек к воротам. Громов пошел провожать друзей. Сазонов с Потаповым тихо переговаривались. Их девушки, плавно двигались под музыку на газоне, эротично изгибаясь.

Когда вернулся Громов, мужчины ещё выпили, все кроме Егора, ему не наливали и не предлагали. Он так и сидел гипнотизируя меня пьяным взглядом, уже вообще не реагируя на внешние раздражители. Милана сидела возле меня, выражая молчаливую поддержку. Я даже шевелиться боялась, чтобы не спровоцировать неадекватную реакцию у Романова. Вскоре ушли Сазонов и Потапов, со своими дамами. Оба жили в этом же поселке и до дома могли дойти пешком. Ярослав проводив их, стал уговаривать Егора идти спать.

11 глава

-Катюх, ты это, дверь на ночь запри,– посоветовал мне Громов, когда вернулся,- что-то Егорчик расчувствовался. Я его дверь стулом подпер, но мало ли.

Я зябко поежилась и обхватила плечи руками. Встреча с мужем и так меня выбила из колеи, а уж его странное поведение, окончательно грозилось добить мою нервную систему.

Я помогла Милане убрать остатки застолья и пока Ярослав мыл посуду мы с ней допивали вино на веранде, слушая тишину летней ночи. На душе было муторно, а в голову лезли воспоминания четырёхлетней давности.

Как и грозился Егор, адвокат пришел в тот же день, когда я забрала вещи из его квартиры. Грузный мужчина в годах, присел на кресло, вытер клетчатым платком пот со лба и открыв свой пухлый портфель, достал какие-то бумаги.

-Екатерина Александровна, Егор Валерьевич уполномочил меня разъяснить вам пункты брачного договора, подписанного до вступления вами в законный брак,– деловито сказал адвокат и нацепил на нос очки.

-Я не подписывала никакого договора,– возразила я. Кроме росписи в регистрационной книге, я вообще при Егоре нигде не расписывалась.

-Да, я знаю. Договор подписал ваш биологический отец, так как в момент подписания вы ещё не достигли совершеннолетия.

-Что? Какой ещё биологический отец?– заорала мама, бледнея.

-Анатолий Семенович Вознесенский. Вот можете ознакомиться, это результаты теста ДНК, вашей дочери и ее биологического отца, нотариально заверенные,– со значением сказал адвокат. Мама выхватила у него документы и быстро пробежала глазами,– А так же решение суда о признании Екатерины Александровны его биологической дочерью и решение суда о присвоении ему права опеки над ней.

-Какой ещё опеки?– зашипела мама,– Это незаконно!

-Все законно и юридически обоснованно,– снисходительно сказал адвокат,– Все документы составлены и зарегистрированы согласно законам Российской Федерации. Вы можете их оспорить согласно процессуальному законодательству. В течении десяти дней после вступления решения суда в силу.

-Это,- у мамы задрожали губы.

-Закон,- сказал адвокат и перевёл взгляд своих водянистых глаз на меня.

-Ваш отец, как законный опекун от вашего имени подписал брачный договор, по которому вы, Екатерина Александровна, обязуетесь вступить в брачные отношения с Егором Валерьевичем не позднее истечения трёх месяцев после того, как вам исполниться восемнадцать лет, после чего вы становитесь единственной наследницей Анатолия Семёновича и после его смерти, добровольно передаёте все активы под управление вашего законного супруга. Брак не может быть расторгнут по вашей инициативе в течении двадцати лет, по истечении этого срока, если у вас не будет совершеннолетнего наследника мужского пола, брак так же не подлежит расторжению, пока старший наследник не достигнет совершеннолетия.

-Вот это уж точно незаконно,– взвилась мама,– В семейном кодексе нет такой статьи, которая позволяла бы принуждать женщину к браку, тем более по указке какого-то...

-В семейном может и нет, а вот в уголовном есть,– нехорошо усмехнулся адвокат,– брачный договор предусматривает пункт ответственности, по статье мошенничество в особо крупном размере и истцом там будет выступать не Егор Валерьевич, а специальный фонд, созданный Анатолием Семеновичем, который будет самостоятельно давать беспристрастную оценку выполнения каждого пункта договора.

Мама побледнела ещё больше и хватанув ртом воздух, замолчала.

-Я вам оставлю все копии документов, можете проконсультироваться с независимым юристом,– спокойно сказал адвокат.

-И проконсультируюсь, будьте уверены,– воинственно сказала мама.

-Значит я могу продолжить,– адвокат пошуршал страничками, вчитываясь в ровные строчки,– Так. Вот. Если в течении семи лет, вы, Екатерина Александровна, не родите первого наследника мужского пола, вы лишаетесь статуса главной наследницы и им становится ваш муж, но с серьезными ограничениями, фактически управление активами перейдет к фонду и Егор Валерьевич потеряет право распоряжаться ими, пока у вас не появится наследник мужского пола. После того, как первый наследник достигнет совершеннолетия фонд ликвидируется и вы с мужем станете полноправными держателями всех активов и сможете распоряжаться ими по своему усмотрению,– улыбнулся адвокат,- До этого времени Егор Валерьевич обязан взять на себя ваше содержание и это тоже прописано в договоре. Вы можете отказаться и не пользоваться деньгами, это ваше право, но мой вам совет, не отказывайтесь. Жизнь штука непредсказуемая. Это банковские карты на ваше имя, там все реквизиты в документах есть. Счета ежемесячно будут пополняться,– адвокат положил на столик рядом пачку конвертов,- Егор Валерьевич в общих чертах обрисовал мне вашу ситуацию, и скажу честно, он упал в моих глазах, как мужчина, но, всегда есть какое-то но и я свои соображения, пожалуй, не буду озвучивать, это не входит в мою компетенцию,– вздохнул адвокат,– я пойду, все, что хотел я вам сказал. Копии договора и остальных документов я вам оставлю. Ознакомитесь спокойно, проконсультируйтесь с юристами. Если будут вопросы, визитку свою я вам тоже оставил. Можете звонить в любое время дня и ночи. Всего доброго. Прошу прощения, если мой визит заставил вас волноваться, но сами понимаете, работа у меня такая,– бубнил адвокат, идя в коридор. Я сидела на диване, зажав ледяные ладони между колен и не могла поверить, что это происходит со мной. Мама закрыв за адвокатом дверь, схватила документы, читала, ругалась, угрожала всем на свете, полицией, судами, и прочими инстанциями, какие могла вспомнить.

-Я его засужу, тоже мне нашелся папаша недоделанный,– ругалась мама на моего биологического отца.

-Он умер, мам, год назад,– тихо сказала я.

-Скоти-ина-а,- завыла мама, утыкаясь лицом в бумаги,– Даже тут сбежал от ответственности.

12 глава

Мама сходила к юристам, но те только руками разводили, с таким ещё никто ни разу не сталкивался. Можно попробовать обратиться в суд, но никто не давал гарантий, что дело будет выиграно. Развод получить можно легко, но потом стоит готовиться к долгим тяжбам по статье о мошенничестве, а тут уже предсказать, чем дело закончится не берется никто.

Как-то вечером мы с мамой сидели на кухне, пили чай.

-Знаешь, мам. Не ходи больше никуда. Штамп в паспорте мне не мешает. Пусть будет. Больше нервов потратим. Оно того не стоит. Мне ни денег, ни активов каких-то от этих людей не надо. Буду просто жить. Я на работу уже устроилась. Вечером в офисе через улицу полы мыть буду, а когда закончу учиться, там уже нормальную работу найду,– сообщила я маме, вертя в руках чашку.

-Денег нам и без мытья полов хватит, не говори глупости,– отмахнулась мама.

-Я не хочу сидеть на твоей шее,– шмыгнула я носом.

-Ну если это поможет тебе чувствовать себя независимой, мой на здоровье. И такой труд тоже нужен, но только не в ущерб учебе,– строго сказала мама. На том и порешили. Полы я мыла почти до самого выпуска и ни копейки денег с карт, оставленных адвокатом не взяла. Конверты так и лежат где-то не распечатанные. Егор за последние четыре года не пытался со мной связаться. Так как мы фактически остаемся мужем и женой, я опасалась, что он в один ужасный день придет и потребует у меня ребенка. Как тогда быть я не знала. Мама предложила сменить имя и уехать в другую страну. Это был с ее стороны крик отчаяния. На побег я не согласилась. Не хочу всю жизнь бояться и прятаться. Мне было противно, что кто-то распорядился моей жизнью вместо меня. Подобрал мне кандидата в мужья и отцы моему ребенку, но справедливости ради влюбляться в Егора меня никто не заставлял, а вот он себя фактически заставил жениться на мне, чтобы получить деньги моего папаши. Кто из них в этой ситуации хуже я не могла решить. И я просто жила, стараясь не думать о предателе-муже, о навязанном браке, может показаться, что я, как страус спрятала голову в песок, но у меня не было сил и ресурсов, чтобы бороться за свободу и справедливость.

На террасу, зевая вышел Громов и разогнал нас по койкам, как он выразился. Я заперла дверь, постирала нижнее белье и натянув длинную футболку, залезла под одеяло. В открытую балконную дверь светила луна, но мне лень было вставать и задергивать шторы. Повернулась на другой бок, взяла телефон с тумбочки. Время третий час ночи. Мама уже села в самолёт. Я зевнула, положила телефон и вскоре уснула.

Проснулась от того, что мне было ужасно жарко и душно. Ещё не до конца проснувшись, попробовала перевернуться, но даже пошевелиться не смогла. В панике открыла глаза, и чуть не заорала. Прямо перед носом была волосатая грудь. Она мерно вздымались и короткие вьющиеся волосы касались кончика моего носа. Я подняла глаза и прикусила губу. Егор. Он самым бессовестным образом спал на моей кровати обняв меня руками и ногу сверху ещё закинул. Ему тоже было жарко. Волосы на груди были влажные. Он спал чуть приоткрыв рот, его дыхание шевелило волосы у меня на макушке. Я принюхалась. В комнате ощущался стойкий запах перегара. Фу! Да как он мог? А действительно, как? Дверь я на ночь заперла, это помню точно. Осторожно попыталась сдвинуться. Романов всхрапнул и наглая лапища сползла на мою голую ягодицу, сжав ее, он придвинул меня ближе и мне в живот упёрся каменный стояк. Я замерла. Кровь бросилась в лицо и сердце застучало в груди пойманной птицей. Я хоть и считаюсь замужней женщиной, но просыпаюсь в постели с мужчиной второй раз в жизни. Нет. Это не какой-то посторонний мужик. Это муж. Изменник. И он в очереди последний, с кем я могла бы проснуться. Спокойно. Подавив панику и неадекватную реакцию собственного тела, я упёрлась рукой ему в грудь и снова начала отодвигается. Когда я почти выползла из под него, обливаясь потом и дыша, будто стометровку пробежала, Егор снова завозился и стал настойчиво меня ловить по кровати, не открывая глаз.

-Котен, спи рано еще,– пробормотал он мне в шею, наваливаясь сверху.

-Пусти,- взвыла я, извиваясь всем телом, потому что его член упёрся мне в бедро и это было до ужаса волнительно.

Егор приподнял лохматую голову и посмотрел на меня, сквозь опухшие веки, я стала его отталкивать изо всех сил.

-Пусти, ты чего тут забыл? Убери руки!– пыхтела я. Наконец мне удалось вырваться, я скатилась с кровати и побежала к двери. Егор метнулся за мной и свалился с кровати, запутавшись в одеяле.

-О! О-о-о!– стонал он схватившись за голову. Я с остервенением дёргала дверь. Только через пару секунд до меня дошло, что она заперта. Изнутри.

-Ты... Ты как в комнату попал?– спросила я хрипло. Руки тряслись и я никак не могла повернуть ключ.

-Через окно,– простонал Егор и сел, держась за голову.

Я опешила.

-Тут второй этаж!

-Коть, дай водички, я сейчас сдохну.

-Еще чего,– фыркнула я и наконец смогла повернуть ключ. Выскочив за дверь, я захлопнула ее и привалилась к стене.

-Котен, я умираю,– послышался из-за двери тихий голос.

-Могу помочь,– буркнула я и пошла на кухню. Открыла холодильник, достала бутылку минералки и дрожащими руками налила в стакан. Жадно осушив половину, посмотрела на бутылку и ткнулась лбом в дверцу холодильника.

-Я не понесу ему эту долбаную воду, пусть сдыхает, сколько угодно,– прошептала злобно. Потом вспомнила, как он стонал держась за голову,– Да чтоб тебя!

Открыла снова холодильник. На нижней полке стояла банка соленых огурцов. Взяла пивной стакан, налила в него рассол, следом вылила в стакан минералку. Я пару раз видела, как Громов таким образом поправлял здоровье после попойки.

-Ненавижу! Почему я должна его спасать? Пусть его телки отпаивают после пьянки,– бубнила я поднимаясь по лестнице. Открыв дверь, нашла мужа на полу. Он лежал прижавшись щекой к ламинату и тихо постанывал. В моей душе нехорошо зашевелилось. Я знала, что это шевелиться, и давила ее, как могла. Но жалость была слишком сильной и давиться не хотела. Поджав губы, я поставила стакан на пол, возле руки страдальца, взяла платье, косметичку и заперлась в ванной.

13 глава

Неспеша приняла душ, высушила волосы и оделась. Когда я выглянула в комнату, Романов спал на кровати, на тумбочке стоял пустой стакан. Замахнулась на мужа, желая треснуть посильнее, но опустила руку, взяла стакан, телефон и спустилась на кухню. Время было около десяти, раньше обеда хозяева не проснуться, поэтому надела фартук и решила приготовить завтрак.

Нашла в морозилке половину курицы, помыла ее и залила водой. Намесила теста для блинов. Кастрюлю с курицей поставила на огонь и взялась печь блины. Когда стопочка тонких румяных блинчиков была готова, вытащила мясо из бульона, начистила, нарезала овощи и поставила вариться суп. Разобрала и порезала курицу, отправив ее в кастрюлю. Помыла посуду, прибралась и поставила чайник. Когда я уже заливала заварку в пузатом чайнике на кухню пришла сонная Милана.

-М-м, блинчики, мои любимые. Кать, вот честно, была бы я мужиком, женилась бы на тебе. Где-то у меня тут варенье земляничное было, мать Ярчика передала, пальчики оближешь.

Варенье она переложила в красивую розеточку, поставила на стол рядом с блинчиками, я уже разлила чай и мы вдвоем сели завтракать, или уже обедать.

-Как же вкусно,– сказала Милана с набитым ртом, закатывая глаза от удовольствия. На лестнице послышался топот и вскоре в кухню заполз помятый и опухший Громов. Он сразу пошел к холодильнику, достал банку с огурцами и стал жадно пить рассол, прямо из банки.

-Костя, с-сука. Чтоб ему всю жизнь так болеть с его самогона,– простонал Громов, прикладывая бутылку минералки к голове.

-Ярчик, супчику?– сочувственно спросила Милана.

-А есть?– в его голосе была такая надежда, что я не выдержала и прыснула со смеху.

-Есть. Катюша сварила,– улыбаясь сказала Милана и встала, доставая тарелку, налила мужу супа и поставила на стол перед ним, чмокнув его в макушку.

В кухню вошёл Егор. Хорошо, что одетый. Волосы влажные, причесанные. Вместо глаз щелочки, а под левым уже наливается фингал. Я поджала губы и сосредоточила свое внимание на кружке с чаем.

-Доброе утро,– пробормотал он, открывая холодильник. Выпив пол бутылки минералки, Егор осторожно присел возле меня на стул. Посмотрел на Громова, который уплетал суп за обе щеки и позеленев, положил голову на сложенные на столе руки,– Костя, сука.

-Егор, супчику?– заботливо спросила Милана, тот помотал головой и застонал.

У Романова запел телефон, он с тяжёлым вздохом извлёк его из кармана и включил.

-Егор ты скотина,– без приветствия сказал Добряков,– Ты за что меня так разукрасил вчера?– В его голосе было столько возмущения и обиды. Егор поднял голову, посмотрел на экран и хмыкнул.

-Это тебе авансом за похмелье.

-А ну мне покажи,– сказал Громов, Егор повернул к нему экран телефона,– Хех, красавчик. Это он тебе ещё мало вломил, тебе повезло, что свалил, а то я бы добавил.

-За что?– со стоном, возмутился Добряков и приложил к голове пакет пельменей.

-За похмелье, это что у тебя за самогон?..

У Ярослава тоже зазвонил телефон.