Сделаю тебя Своей

Ему нравилась в ней эта дерзость и внутренняя сила. Она не только красива внешне, но и духом сильна. Идеальная женщина. Его. Пусть пока и не согласна с этим.

- Почему ты мне об этом сейчас рассказала? – Давид отлично понимал, что такие вещи врагам не рассказывают, - может врёшь?

- Нет. Я правду говорю. А брату не назвала твоего имени, потому что не хочу, чтобы ты пострадал.

- Или не хочешь, чтобы пострадал твой брат? Ты ведь знаешь на что я способен, Алиса? Я не один из мелких шавок, с которыми Лосев привык тягаться, - Давид заглянул в глаза девушки и инстинктивно понял, что она не лжёт.

- Мой брат может стереть в порошок любого, Давид. И тебя в том числе. А я не хочу, чтобы Марк бодался с тобой. Поэтому отпусти меня. Или хотя бы подумай, как быть в этой ситуации.

- Алиса, ты не понимаешь…

- Я понимаю, что ты связался с отморозком, который похищает девушек, используя их в мужских разборках. Не мужик тот гад, а кусок говна! – резко высказалась, - но с этим гадом ты как-то повязан. Марку вернуть ты меня не можешь, но и не вернуть тоже не можешь, Давид.

- Мне нравится в тебе эта твоя проницательность, - произнёс, машинально прижимая девушку к себе.

= 16 =

Алиса только охнуть успела, как снова оказалась на руках у Давида. Он в несколько шагов пересёк холл, а после ногой толкнул двери в одну из комнат.

Поставил девушку на ноги, продолжая обнимать за талию.

Алиса обернулась. Комната как комната: кровать, комод, два стула, хлипкий стол и большая тумба слева у зеркала.

- Временно поживёшь в этой комнате, пока я не решу, как с тобой быть дальше.

- Давид, ты издеваешься? У меня работа, учёба. Я не желаю жить здесь.

- Алиса, не капризничай. Ты же понимаешь, что я не могу тебя отпустить. Иначе у меня будут проблемы с тем куском говна, как ты сама выразилась.

Алиса недовольно надула губы, бегло осмотрелась в помещении.

- Давид, мне нужна одежда. Я ведь не буду ходить в простыне.

- Как по мне, милая, так лучше бы ты вообще ходила голой.

- Я в курсе, что ты извращенец.

- Принесу тебе что-то из шмоток моей племянницы. Не переживай.

- Спасибо… наверное. Но у тебя будут проблемы, Давид.

- У меня? Да. Они уже есть. Моя главная проблема в тебе, Алиса. Ты всё время попадаешься на моём пути. Путаешься под ногами. И каждый раз оказываешься в опасной переделке, а мне приходится тебя спасать.

- Я…

- Ш-шш, - процедил, прикладывая палец к её губам, - дерзкая ты, Алиса, избалованная, неосторожная, самоуверенная и чертовски красивая. Но со мной станешь шёлковой, - мужчина прижал её к себе, а после приподнял и усадил попой на стол, - жалко, что здесь такая узкая кровать.

- Мне не нравятся твои намёки, Давид. Я не буду с тобой спать.

- Я тоже не буду с тобой спать. Разве можно спать, когда рядом находится такая горяча девочка! - прохрипел, обнимая её за плечи. Ловко перехватил руки, которыми она хотела его ударить и припёр её спиной к стенке.

Алиса едва не задохнулась от смущения, когда от действий мужчины простыня сползла с неё вниз, оголяя грудь, а мужчина встал между её ног.

Сидеть вот так на столе, едва ли не утопая в мужской хватке… Алиса в жизни не думала, что может угодить в подобную дикую ситуацию.

- Давид, не трогай меня, - Алиса пыталась держаться смело, не поддаваться панике.

- Почему нет? Мне очень хочется тебя потрогать, - его взгляд сместился ниже, замирая на груди девушки. Ему нравилось то, что он видел. Эта девчонка ещё красивее, чем он о ней думал. Округлая небольшая грудь с розовыми сосками. Идеальная.

- Это уже переходит все границы, - рыкнула, пытаясь оттолкнуть его от себя, но он буквально пригвоздил её руки к стенке, поднимая их над её головой, крепко сжимая одной своей рукой.

- Ты ведь сама тянешься ко мне, Алиса. Хочешь меня. Я знаю.

- Ничего ты не знаешь.

- Я могу легко это проверить.

- Давид, перестань играть со мной в эти игры.

- Какие уж тут игры, Алиса. Ты имеешь хоть малейшее понятие о том, насколько я сдержанно себя с тобой веду? Будь на твоём месте любая другая, которая настолько сильно под кожу въелась, я бы уже её…

Давид не договорил. Застыл взглядом на лице девчонки. У него дел по самое горло. Нужно уходить отсюда и разбираться с Лосевым, и Саидом.

А вместо этого он обтекает вокруг девицы, которую хочет и не может взять.

Или может?

Посмотрел на припухшие губы девушки и не смог сдержаться. Услышал её тихий вскрик, а после заткнул рот жадным поцелуем, едва ли не выбивая воздух из лёгких. Целовал варварски. Дико. Обрушивая на неё всю ту страсть, которая кипела в жилах и искала выход.

Впивался в сладкие губы так голодно, словно женщина была изысканным экзотическим десертом.

Алиса не могла шевелиться. Принимала искушающий, испепеляющий поцелуй.

Слишком агрессивные, страстные действия Давида будоражили каждую клеточку в её теле. Он не причинял ей боли, не стремился оставить следов, как делал это на базе. Это была чистая, звериная страсть мужчины, сгорающего от желания и нежности одновременно.

В каждом его жесте чувствовалась бешеная энергия и жадность, плотский голод.

Алиса без труда поняла, что мужчине хочется большего. Он стоял между её бёдрами, упираясь своим пахом в её. И реакция мужского тела красноречиво говорила обо всех желаниях Давида.

Почувствовав, что он ослабил хватку на её руках, а после и вовсе отпустил их, девушка вцепилась в мужские плечи. Эти его интимные и слишком глубокие, напористые поцелуи сбивали с толку.

Давид властно сместил руку на девичью грудь, сжал сосок между пальцами, а после прервал поцелуй и переключился на грудь девушки, зацеловывая, вбирая рот сосок. Довольно рыкнул, услышав тихий стон, слетевший с её губ.

Алиса в панике наблюдала за его действиями, чувствуя, что он вытворяет с её телом что-то невозможное. Невыносимое. С ним так хорошо. Прежде и понятия не имела, что мужские губы и руки способны такое вытворять с женским телом.

Мансуров привлекал как мужчина, от него приятно пахло. Он настоящий мужчина: взрослый, заматерелый, мощный, опасный и опытный.

Алиса даже не пыталась сравнивать его с юнцами, которые окружали её в университете.

Этот хищник чётко знал чего хочет. Понимал, что делает. Знал как и почему.

А вот она ничего уже не понимала. В голове не осталось почти никаких трезвых мыслей.

- Ты настоящая ведьма, Алиса, - прошипел, прикусывая её губы, - словно околдовала, чародейка проклятая, - выдохнул, продолжая шарить руками по её телу, отшвыривая в сторону ненавистную простынь, полностью обнажая девушку, - красивая, вкусная. С ума меня сводишь!

- Да-авид, - пролепетала, теряясь в потоке порочности и пошлых слов. Не могла даже отстраниться, его умелые прикосновения действительно сводили с ума.

- Я хочу тебя, - прошипел, сжимая руками упругие полушария грудей.

- Давид, так не должно быть, - пролепетала.

- А как? Ты ведь хочешь меня, - его рука медленно поползла по животу девушки вниз, опускаясь между её бёдер.

Алиса сделала попытку сжать ноги, но это невозможно осуществить, ведь он находился между ними.

Алиса отчаянно пыталась собрать в кучу мысли. Прежде у неё проблем с этим не возникало.

Но после того, как этот властный, циничный мужчина ворвался её жизнью, она уже сама себя понимать перестала. На мгновение сделалось страшно. Не хочется быть униженной и растоптанной врагом семьи. Не желала быть девочкой для утех.

= 17 =

В последнее время Алиса часто задумывалась о взрослых отношениях с противоположным полом. Она уже взрослая и хотелось хоть какой-то свободы от опеки братьев и личной жизни.

Но уж никак не думала, что в роли её мужчины выступит враг семьи, который старше её на восемнадцать лет.

Давид совершенно не тот, который должен быть рядом. Он ведь связан с криминалом, да и серьёзные отношения его не интересуют. Затащить женщину в постель на раз или два – вот его предел. А Алиса хотела совсем иного.

Давид не пытался сразу брать её так, как Алиса себе накрутила. Он словно змей искуситель изощрённо соблазнял, совращал и подчинял.

Алиса уже едва дышала. Вцепилась пальцами в широченные мужские плечи. А он как будто выжидал. Ждал, когда она сделает первый шаг и позволит ему абсолютно всё, сама попросив его взять её так, как мужчина берёт женщину.

Вся эта ситуация и беспредельно напрягала, раскаляя до бела, и сводила с ума одновременно.

Алиса не сразу поняла, что стоны, которые она слушает уже некоторое время – её собственные.

Дразнящие, глубокие и умелые мужские поцелуи изводили, убивали любое стремление противиться. Вызывали лишь одно желание: дойти до конца, сгореть в этой сладостной агонии вместе с Давидом.

А он горел. Алиса чувствовала.

Мужчина шарил руками по всему её телу, а девушке хотелось кричать от этих порочных и запретных ласк. Столь интимно её никто и никогда не ласкал, не трогал. Чувствовать его палец в себе было так дико, порочно и неправильно.

Алиса словно через какую-то пелену услышала собственный томный крик, в глазах потемнело, а следом и тело рассыпалось на мелкие кусочки чистейшего экстаза.

С пылающими щеками девушка наблюдала, как мужчина довольно заурчал, убирая из неё пальцы.

- Умница. Такая жаркая и страстная, - произнёс, обжигая её губы горячим дыханием.

Алиса ощущала жар на каждом участке своего обнажённого тела. Да она вся пылала от пережитого удовольствия и от стыда. Это была не она, а какая-то другая Алиса: бесстыжая и раскованная.

Случившееся выходило за пределы всех дозволенных рамок.

Давид притянул девушку к себе и обнял, ощутив, как она лупанула его кулаком в грудь.

- Зачем ты вытворяешь такое со мной, Давид? Что тебе нужно? – Алиса не понимала, почему он остановился. Почему не тронул? Почему не пошёл до конца? Ведь хотел и хочет.

Давид ничего не ответил. Отстранился. Вышел прочь, оставляя пылающую девушку обнажённую и одну.

Ему нужно остыть. Надо отдышаться и подумать о том, что сейчас произошло.

Действительно, а что это было?

Не сдержался. Дал волю желанию. Но контролировал ситуацию до последнего. Не тронул девушку так, как хотелось бы. Не взял.

Какого чёрта он не взял её?

Ведь мог. Она бы уступила.

Давид задумался над тем, что впервые в своей жизни он едва ли окончательно не забылся в объятиях даже не женщины, а неопытной девчонки. Эта малышка завораживала его, притягивала.

Он всё ещё ощущал на своих губах вкус её сладких губ. Её горящие возмущением и похотью глаза манили и очаровывали. Эта ведьма вынуждала его страдать от неутолённой страсти.

Давид отправился в ванную, пытаясь хоть немного сбавить градус возбуждения. Алиса храбрая и отважная, дерзкая, а ещё страстная.

Она именно та женщина, которая ему необходима. С такой женщиной он ещё никогда не встречался, и эта новизна его будоражила и возбуждала, рядом с ней кровь в его венах едва ли не кипела.

А ещё Алиса очень красива. Давид помнил каждый изгиб её совершенного тела. Она такая молодая, неискушённая и слишком невинная, но, тем ни менее, в ней горит огонь, она ещё будет поражать его силой своей страсти, он в этом не сомневался.

Похоже, что в самом начале он серьёзно недооценил девчонку и воздействие её чар на него. Ей удалось разбередить и задеть в его сердце такие чувства, на которые, как ему казалось, он в априори не способен. Но реальность отрезвляла.

Он влюбился.

С ней он становился обычным мужчиной. Не ожесточённым, а тем, которым он был когда-то, до всего этого…

.

Пробыв в ванне около десяти минут, Давид вышел в холл и взял направление к одному из шкафов в гостевой комнате. Там был шкаф с женскими и мужскими вещами. Всё-таки в этом доме живёт Василина. И девушку нужно обеспечивать всем необходимым.

Давид надеялся, что Василина в такое время спит и не выпрыгнет сейчас, как тот чёрт из табакерки.

Найдя в шкафу комплект нижнего белья, футболку, тёплую кофту и лосины с тёплыми носками, Давид отправился к Алисе.

Девушка всё ещё выглядела дико смущённой и растерянной.

- Я принёс тебе вещи, - произнёс таким тоном, словно между ними ничего такого не произошло несколько минут назад.

Алиса невольно заскользила взглядом по мужскому лицу. Мужчина красив. Он привлекателен. И тоже пронизывал её ответным взглядом.

Алиса ощутила дрожь в теле под пристальным прицелом его завораживающих глаз.

Давид откровенно прошелся по её телу хозяйским взглядом, и лицо Алисы вновь вспыхнуло от гнева. Она старалась не подавать вида, что от его омутов у неё перехватило дыхание.

Вот теперь Алиса не могла понять на кого она злится больше: на него, за то, что так много себе позволяет или на себя, что млеет от одного его пронзительного взгляда и сама позволила ему всё.

Ей не раз приходилось видеть распаленных похотью мужчин, но так нагло и откровенно на неё ещё никто никогда не смотрел. Никто не так не лапал. Давид Мансуров словно завораживал, обескураживал, обезоруживал лишь одним своим взглядом.

- Одевайся, милая. Не хватало ещё, чтобы ты заболела.

- Оденусь, - она притянула к себе простынь.

Давид отвернулся, давая возможность ей одеться. Но каждая клеточка в его теле была напряжена. Мало ли, что может выкинуть девчонка!