Наотмашь. Константин Темнов.

- Мы к тебе едем?

- Ты же сказала, что тебе всё равно, - слегка улыбнулся, - так что сиди смирно. Поговорим, а после я отвезу тебя куда скажешь.

Девушка сложила руки на груди. Уставилась в окно. Постаралась ни о чём не думать, убеждая себя, что согласилась на эту поездку вовсе не для того, чтобы побыть с парнем наедине хоть ещё мгновение. Она выслушает Костю, а после уйдёт. Всё.

Константин остановил машину у подъезда. После помог Еве выйти из авто.

Через несколько минут они прошли в коридор небольшой, но очень уютной и стильной однушки.

Ева вошла в комнату, застывая у окна. Не желала смотреть в сторону дивана, на котором столько раз отдавалась мужчине.

Снова оказаться в квартире Кости ей хотелось меньше всего. Ведь именно здесь они с ним проводили немало времени. В этой квартире они впервые были близки, а после встречались, уединяясь.

Вспоминая всё это, Ева не смогла сдержать слёз. С Костей было так хорошо. Словно в сказке. И Ева даже не задумывалась, что сказка внезапно закончится.

Слышала, как парень подошёл к ней сзади. Прикоснулся ладонями к её плечам. Застыл, прижимаясь грудью к её спине. Дышал в затылок и молчал.

Костя заметил слёзы в глазах девушки. Хотел столько всего ей сказать. Но, оказавшись рядом, наедине с ней… здесь, все слова вылетели из головы.

- Ева, почему ты плачешь?

- Просто в этой квартире осталось столько всего, так много воспоминаний, Костя. Мне больно здесь находиться, - она больше и не думала скрывать слёзы. Бесполезно. Не сможет их сдержать.

- Ева…

- Я ведь так верила тебе, - едва слышно произнесла, - думала, что ты любишь меня. А сейчас, оглядываясь назад, понимаю какой глупой была. Ты просто мной воспользовался. Я не знаю зачем сейчас приехала сюда с тобой. Что-то в самой глубине душит и не даёт спокойно дышать. Нужно время.

- Я любил тебя, Ева.

- Разве? - она повернулась к нему лицом, всматриваясь в глаза парня. Не хотела с ним ругаться, спорить или кричать. Пусть говорит.

- Да. И я не думал тебя обманывать. Почему ты так поступила со мной, а? Ты должна была рассказать мне о женихе, а не твоя мама.

- Костя, не было у меня жениха, когда мы встречались. Папа навязал мне Мустафу. Но я не выйду за него замуж, - спокойно ответила.

- Ты беременна от него.

- Я беременна от тебя. Но и это уже теперь не имеет значения. Я не желаю привязывать к себе мужчину с помощью ребёнка, которого он не хочет. Не буду выпрашивать любовь. Эти дни я так много думала. Если ты хочешь жениться на Арине, то женись, Костя.

- Ты так легко об этом говоришь. Тебе всё равно, что я на ней женюсь, да? – почти прошептал, слегка сжимая пальцами плечи девушки, - если бы ты любила меня, Ева, не смирилась бы так просто. А ты спокойно готова благословить меня на брак с другой!

- Если ты этого хочешь, я не имею право влазить между тобой и твоей невестой, Костя. У меня нет ни сил, ни желания бороться за тебя. Да и зачем бороться? За что? Если мужчина любит, то его не нужно удерживать. Он и сам не уйдёт. А в обратном случае, никакой силой ведь не удержишь.

- Ты сказала, что не выйдешь за Мустафу.

- Не выйду. Ты ошибаешься на счёт меня и Мустафы, Костя. У меня с ним ничего не было. И мне так больно, что ты не веришь мне. Моя мама тебе солгала, желая нас разлучить.

Костя внезапно обхватил ладонями лицо Евы, всматриваясь в её глаза. Готов был поклясться, что девушка говорит правду.

- Костя, отвези меня домой. Не прикасайся ко мне больше.

- Ты и правда от меня беременна? Мы ведь были осторожны?

- Это неважно теперь. Ребёнок только мой. У малыша есть любящая его мама. Нам с ним больше никто не нужен. Я его буду любить и за маму, и за папу.

- Ева, если он мой, я его приму.

- Ага, - фыркнула, - вот невеста твоя обрадуется! Не нужно навязывать себе отцовство, Костя. Я не буду на алименты подавать.

- Ты говоришь глупости. Мерзавцем меня считаешь?

- Отвези меня домой, Костя. Я уже никак не считаю. У меня совсем другие хлопоты и заботы.

- Побудь ещё немного со мной. Не спеши убегать.

- Зачем? У тебя ведь есть невеста.

- Если ты думаешь, что я горю от желания жениться на Арине, то ты ошибаешься, - Костя приобнял Еву за талию, а после прижал к себе, - я не хочу на ней жениться.

- Зачем же тогда женишься? – едва слышно спросила одними губами. Его лицо так близко, даже ощущала жар мужского дыхание на своих щеках.

- Арину я знаю с детства, Ева. И сам не понял как так вышло, что после получения тех фоток от твоей мамы и «душевной» беседы с ней, я напился и переспал с Ариной. Ещё и мама Арины нас с ней застукала на горячем. Я не могу просто так послать её и забыть, словно ничего не было. Арина ведь домашняя девочка. До меня у неё никого не было. Её родители… В общем, я должен жениться.

Ева упёрлась ладошками в грудь Кости, пытаясь его оттолкнуть от себя. Подумать только! Он так спокойно рассказывает ей о том, как кувыркался с другой. Знает ли хоть, какую сейчас боль ей причинил этими словами?

- И что ты теперь хочешь от меня, Костя? – всхлипнула, - мне пожалеть тебя несчастного, да? Напился, переспал…. Прекрасно. Поздравляю. А теперь отцепи от меня руки и иди к своей невесте. Перед ней у тебя ответственность есть, а передо мной – нет. Я это уже поняла. Спасибо, что объяснил. Теперь я окончательно во всём разобралась.

= 13 =

Костя не спешил отпускать девушку. И сам не сразу понял, как жестоко прозвучали его слова для неё.

- Ева, я не то хотел сказать…

- Ты сказал именно то, Костя. Арину ты знаешь с детства. Её уважаешь. Если позволил себе повеселиться с ней в койке, значит обязан жениться. Потому что у тебя перед ней ответственность. А со мной можно развлекаться и не думать о последствиях. Ты чётко высказался. А я не тупая. Всё понимаю, - фырчала, уязвлённая его словами до самой глубины души. Сердце защемило.

- Не отпущу! – повысил голос, сильнее сжимая её в объятиях, - с Ариной всё вышло случайно. Я просто не соображал что делал, Ева. Я ведь хотел жениться на тебе, но твоё предательство убило меня, нас.

- Я тебя не предавала, Костя. А нас убила твоя буйная фантазия и вера не тем людям. Тебя развели, как мальчика. Впрочем…, - она окинула его разочарованным взглядом, - ты и есть ещё мальчик.

- Поосторожней со словами, - фыркнул.

- Если ты намекаешь на то, что член в штанах отрастил, то этот причиндал ещё не делает тебя мужчиной.

- Я не хочу с тобой ссориться, Ева.

- Мне известно что именно ты хочешь со мной, Костя. Но этого более не будет. Я не знаю, Темнов, узнаешь ли ты когда-нибудь правду… Поверишь ли в неё... Извинишься ли… Но знаю точно, что не смогу тебя простить. Тебя больше нет в нашей с ним жизни, - дотронулась рукой до плоского живота, - женись на Арине.

- Я люблю тебя, Ева.

- И? Любишь меня, но женишься на Арине.

- Ева, ты прежде не была такой колючкой.

- Приходится обрастать шипами, Темнов.

Константин сжимал тонкую фигурку девушки в руках, сильнее прижимая к себе. Надо её отпустить. Но он не мог. Ева так близко. Снова сводит его с ума.

Девушка чаще задышала, когда он запустил пальцы в её рыжие пряди. Его прикосновения такие же сжигающие, какими она их помнила. Сейчас ж девушка знала, что в последний раз находится так близко с Костей. Больше не позволит себе такой слабости. Да и смысла не имеет бередить влюблённое сердце, которое итак исходится от боли.

Константин перевёл взгляд на розовые губы девушки, которые так любил целовать, вкус которых уже никогда не сможет забыть.

Не сдержался. Склонил голову, зафиксировал голову девушки и впился в её губы глубоким поцелуем.

Ева едва на ногах устояла от такой яростной атаки, которую он на неё обрушил. Попыталась отстраниться. Но кто же её отпустит!

Мужчина протестующе фыркнул, жадно простонал в её губы, а после с силой ворвался в её рот языком, полностью овладевая территорией, которую итак считал своей.

Зажатая в тисках его крепких рук, Ева могла лишь принимать напористый, голодный поцелуй. Костя каждым жестом и движением демонстрировал ей, как сильно соскучился. Как она нужна ему.

И сам не понял, как изголодался по ней. Еву хотелось сожрать, дышать ею одной, пить её дыхание.

Подтолкнул Еву к стенке, прижимая спину девушки к стене, неотрывно атакуя её рот.

Ева едва не задыхалась под столь бешеным напором мужчины. Чувствовала, как жарко и возбуждённо он засопел. Доказательство его возбуждения ощущала собственным бедром. Одна рука Кости устремилась к шее Евы и ниже. Погладила ключицу и замерла на груди, сжав через тонкую ткань кофточки упругое полушарие, ставшее в последнее время таким чувствительным. Соски болезненно напряглись. Не хотеть Костю Ева не могла, ведь чувства к нему всё ещё живы. Но разум не позволял расслабиться и продолжать это безумие.