Лучший друг сына. Я хочу быть с тобой

– Захотела? – я сдавливаю челюсть, во мне всё кипит. Едва сдерживаю себя. – Серьёзно?

Маша не отвечает, подвигает меня плечом и открывает духовку, взяв её прихватками осторожно достаёт форму.

Она издевается надо мной, спокойно занимается своими делами, пока я борюсь с эмоциями.

Не выдерживаю и дёргаю её за руку.

– Ай, – вскрикивает Маша и, зажмурившись, прижимает к себе руку.

– Что? – у меня сердце останавливается, смотрю на Маше, на её руку, на горячую форму и понимаю, что она обожгла руку. – Дай посмотрю, – я беру её за руку, но Маша толкает меня в грудь.

– Проваливай, – она сверлит меня диким взглядом, полным ненависти. Я не верю, что она говорит это серьёзно и делаю шаг, но Маша выставляет руку вперёд. – Не смей ко мне приближаться. Как только пройдёт свадьба Дениса, ты уедешь вместе со своей женой. А эту неделю, держись подальше от меня!

Она говорит с такой злостью, из Маши так и сочится яд. Меня трясёт, я дышать не могу от боли и злости. Мне хочется задушить её, за эти слова.

– Как скажешь.

Разворачиваюсь и направляюсь в погреб. Я должен уйти как можно скорей от неё, я уже с трудом контролирую себя. Да, Маша права, мне лучше держатся подальше от неё.

Хватаю первую попавшуюся бутылку и не выдерживаю, швыряю её об стену. Громкий звук и осколки супятся на пол. Чувствую опустошение внутри, голова идёт кругом. Зачем я пошёл за ней?

Замечаю деревянный столик возле стены, и воспоминания накрывают меня, чувствую каждой клеткой тела тот момент. Словно он происходит со мной прямо сейчас.

5

Маша

Меня всю трясёт, упираюсь руками в столешницу, закрываю глаза, грудь сдавливает, не могу дышать. Как же мне хочется отбросить все запреты и сдаться Кириллу. Упасть к нему в объятии, почувствовать его губы, его прикосновения.

Слышу звук бьющегося стекла, и в моём сознании сразу же возникает образ Кирилла. Его тёмные глаза, как он медленно подступает ко мне, вжимая в стену. Кожа покрывается мурашками. Ощущаю его прикосновения, жар от его тела. Сердце в груди бьётся словно бабочка.

Дурман, мне словно дышать, чувствую запретное возбуждение, я словно перенеслась в наш первый день. Его руку на моих ягодицах, этот пожирающий, хищный взгляд…

– Маша?

Я вздрагиваю и резко разворачиваюсь. Алина стоит прямо передо мной, мне стыдно, и я опускаю голову, не могу смотреть на неё. Я только что фантазировала о её муже. Что я творю?

Ещё раз убеждаюсь, что поступила, правильно отказав Кириллу. Мне удалось устоять перед соблазном. Я больше не та глупая, не знающая любви женщина. Теперь я познала многое и счастье, и горе, и боль, и блаженство. Я прошла многое и стала гораздо сильней. Теперь я смогу противостоять этому чувству.

– Алина, – я улыбаюсь, но меня всю трясёт. – Ты… Ты что-то хотела?

– Да, – она осматривается. – Где Кирилл? Он пошёл за вином и пропалю

От этого имени на теле появляются мурашки, лёгкий электрический разряд пронизывает всё тело.

– Э-э-э-э, кажется, он спустился в погреб, – я делаю шаг вперёд, ноги словно ватные. – Пойдём.

Меня всю трясёт, я прохожу мимо Алины и веду её к двери в погреб. Открываю и пропускаю её вперёд. Сама я туда не собираюсь идти, мне нужно успокоится, я не готова прямо сейчас вновь увидеть Кирилла.

Алина растерянно смотрит на лестницу вниз.

– Он там? – недоверчиво уточняет она, и я киваю. Мне так хочется поскорей сбежать. – Кирилл? – громко кричит Алина.

У меня сердце начинает биться быстрей. Я начинаю метаться, убежать прямо сейчас будет глупо, но и остаться я не могу.

– Вы уверены…

– Что? – голос Кирилла эхом доносится до меня.

Всё тело напрягается, дыхание прерывается. Бросая быстрый взгляд на лестницу, нужно уходить.

– Вот видишь, – мой голос неестественно тонкий, сама не узнаю его. – Мне нужно идти.

– Конечно, – Алина понимающе кивает.

– Уже иду, – слышу шаги по лестнице и замираю.

В голове пульсирует мысль, что мне нужно бежать, но ничего не могу с собой поделать. Медленно поворочаю голову и вижу Кирилла. Он поднимается, разглядывая бутылку в руке.

Внутри всё замирает, не могу не смотреть на него. Хочу отвернуться, забыть, но это сильней меня. Кирилл так изменился и всё же остался собой. Он кажется таким сдержанным, серьёзным, но всё же я вижу того парня, что был со мной.

Кирилл выходит из погреба и поднимает голову, смотрит на меня, и я улавливаю какую-то злость в его взгляде. Голова немного опущена, брови нахмурены, он кладёт руку на талию Алины и притягивает к себе, не отводя от меня взгляда.

От вида, как Кирилл обнимает Алину, в горле пересохло, пытаюсь проглотить ко в горле, но не получается. Вообще, ощущения, что моё тело окаменело и мне больше не принадлежит. Мне нужно уйти, но я продолжаю смотреть на руку Кирилла.

– Это вино подойдёт? – Кирилл протягивает мне бутылку, на его лице появляется натянутая улыбка. – Я забыл, какой ты предпочитаешь вино. Белое или красное?

Вздрагиваю, мельком смотрю на бутылку и пытаюсь улыбнуться.

– Мне всё равно, главное – чтобы вы были довольны, – мне удаётся взять эмоции под контроль и улыбаясь смотрю, то на Алину, то на Кирилла. – Идите за стол, я сейчас к вам присоединюсь.

Алина кивает и, взяв Кирилла за руку, тянет к выходу на террасу, но он не следует за ней, пристально смотрит на меня, словно чего-то ждёт. От его взгляда моё тело горит, мне дышать сложно.

– Ты идёшь? – усмехается Алина.

Кирилл тяжело дышит и следует за Алиной. Я ощущаю его взгляд и не могу пошевелиться, пока не слышу, как за ними закрывается дверь.

Начинаю дышать, тело расслабляется, сердце бешено колотится. Это оказалось сложней, чем я думала. Я знаю, что чувствую к Кириллу, не утишала себя надеждами, что я забыла его. Невозможно забыть человека, когда рядом с тобой его маленькая копия.

Я не сожалею, что осталась рядом с Серёжей. Неважно, что я чувствовала к Кириллу, это был мой долг. Но я часто думала, как бы всё сложилось, если бы я сделала другой выбор, если бы не болезнь Серёжи, что тогда было? Кирилл бы всё равно охладел ко мне, и мы расстались, только это было лучше. Лучше прожить историю любви с плохим концом, чем оборвать, так и не дав ей начаться.

Возвращаюсь на террасу вместе с едой. Ребята о чём-то активно разговаривают, но я даже не слышу их, держу голову опущенной и раскладываю еду на тарелки.

– Да, мам?

– Что? – растерянно смотрю на сына и хлопаю глазами.

– Ты нас не слушаешь, что ли? – смеётся Денис.

– Задумалась просто.

– Я говорю, что вы с отцом объехали весь мир. Так что ты можешь посоветовать Алине и Кириллу самые интересные места.

– Конечно, – я подаю тарелку сыну и смотрю на жену Кирилла. – Куда бы вы хотели?

Но Денис не даёт ответить Алине, кажется, сыну больше не наливать.

– Когда они узнали, что отец болен, словно с ума сошли. Стали колесить по всему миру, зато теперь мама умеет готовить сотни разных блюд в сто раз лучше, чем в ресторане.

Я улыбаюсь, смотрю на сына и качаю головой.

– Да, Серёжа всю жизнь работал, и напоследок я хотела, чтобы он пожил для себя, – я вспоминаю мужа, и на душе становится так тепло и грустно.

– Четыре года, я почти не видел родителей!

– Четыре года? – удивлённо переспрашивает Алина. – Вы знали о болезни пять лет? А лечение?

Я качаю головой.

– У него была последняя стадия, и Серёжа не хотел быть прикованным к постели…

– Да, ты представляешь, – перебивает меня Денис. – Отцу давали всего пару лет, а он прожил больше четырёх лет. Это чудо! Врачи были в шоке. Вот что творит желание жить.

Я смотрю на сына, отправить бы его спать. Совсем что-то разговорился.

– А когда вы узнали о его болезни?

Я перевожу взгляд на Кирилла, он сидит, откинувшись на спинку стула и, наклонив голову, смотрит на меня. От его взгляда мне становится не по себе.

– А-а-а-а, помнишь, вы оба в больницу попали? Вот тогда и обнаружили опухоль. Но они от меня ещё несколько лет всё скрывали.

Мне хотеться дать сыну оплеуху, чтобы тот сел и замолчал, но не могу перестать смотреть на Кирилла. Он сжимает челюсть и начинает тяжело дышать. Я, кажется, начинаю догадываться, о чём он думает.

– Вам наверно было очень тяжело, – выдыхает Алина и, растрогавшись, берёт Кирилла за руку, но её муж продолжает сверлить меня взглядом.

– Нет, – я улыбаюсь, качаю головой. – Мы были очень счастливы. Если бы не головные боли мужа, то забыли бы о его болезни.

Кирилл ни на секунду не перестаёт смотреть на меня. Кажется, уже все заметили его взгляд.

Его взгляд пробирает до костей, по телу идёт лёгкая дрожь. Хочу хоть что-то сказать, но я словно решилась дара речи.

– Да, уж напоследок вы оторвались. И попутешествовали, и ребёнка родили. Для меня был такой шок, когда они сообщили мне о том, что мама беременна! Я думал, они меня разыгрывают.

Сердце останавливается, Денис должен замолчать, пока ещё не поздно.

– Денис, – я улыбаюсь, хотя едва дышу. – Кажется, ты уже перебрал.

Алиса понимающе кивает и встаёт рядом с ним.

– Пойдём, я сделаю тебе чай, – она берёт жениха под руку и тянет в дом.

– Да мы только собрались, – Денис противится, но, заметив недовольный взгляд будущей жены, кивает. – Я на пару минуток.

Сын успевает схватить бокал с вином и допить остатки, прежде чем Алиса уводит его.

Мы остаёмся втроём за столом, чувствую себя неловко, не знаю, что говорить.

– Почему ты не ушла от него, если знала, что он болен? – Кирилл сосредоточенно смотрит на стол.

У меня открывается рот, непонимающе смотрю на Кирилла. Как он может позволить себе задавать такие вопросы?

– Кирилл! – взвизгивает рядом Алина и сжимает руку мужа. – Ты… Ты что?

Но Кирилл словно её не слышит, продолжает сверлить меня взглядом.

– Жить рядом с умирающем человеком лучше, чем… – он замолкает на полуслове, его взгляд наполнен гневом.

Мне сложно дышать, не вериться, что Кирилл говорит такое прямо за столом, рядом со своей женой.

– Они были муж и жена, – Алина пытается защитить меня и вразумить мужа. – Ты понимаешь, что говоришь? Это был её муж. Как она могла уйти от него?

– Ты… Ты… – Кирилл давится словами, челюсть сжата.

– Кирилл!

Алина начинает паниковать, она смотрит то на меня, то на мужа.

– Маш, простите. Нам лучше пойти, – она пытается сохранить спокойствие и улыбается. – Кажется, не только Денису алкоголь ударил в голову.

Не знаю, чего ожидать от Кирилла в таком состоянии. Теперь не только моя жизнь под угрозой. Он может сломать себе жизнь необдуманной выходкой.

Алина встаёт и тянет своего мужа.

– Идём, – она сохраняет улыбку на лице.

Но Кирилл, как окаменевший, смотрит на меня и не шевелится, ждёт что я отвечу, на его бессмысленный вопрос.

– Да, думаю вам пора, – уверенно смотрю Кириллу в глаза.

Я не должна поддаваться на его провокации. Теперь всё иначе.

Кирилл часто дышит, резко встаёт, и я вздрагиваю. Его взгляд прожигает меня. Вздрагиваю, но быстро возвращаю себе сдержанный вид.

– Можешь не провожать, – Кирилл разворачивается и быстрым шагом идёт в дом, не обращая внимания на жену.

– Простите, не знаю, что на него нашло, – Алина вежливо кивает и развернувшись, бежит за мужем.

Они скрываются за дверью, и с меня спадает маска. В один миг тело становится мягким, ноги подкашиваются, и я опускаюсь на стул. Прячу лицо в ладони. Как прожить эту неделю? Денис мне нисколько не помогает, только делает хуже. Я должна держать дистанцию с Кириллом, ради него.

– Кирилл с Алиной уже ушли? – я вздрагиваю, услышав голос Алисы.

– Да, да, – осматриваюсь по сторонам. Встаю и начинаю убирать тарелки.

– Я помогу, – она вопросительно смотрит на меня. – Вам, наверное, лучше прилечь. Вы очень бледная.

– Нет, всё хорошо, – мне необходимо чем-то занять себя.

Ставлю тарелку на край стола, но руки трясутся и не слушаются меня. Неосторожное движение — и тарелка падает на плитку. Вместе с ней разбивается и моё самообладание. Что делать? Я думала, всё будет проще. Мы просто посидим и вспомним былое. Но эти чувства… Где-то внутри себя ощущаю тепло оттого, что Кирилл не забыл обо мне, но от этого же и чувствую боль.

Кирилл цепляется за каждое слово, ищет какой-то подвох. Что будет, если он догадается, что Мила – его дочь? Если бы его чувства остались в прошлом, он бы не задавал ненужных вопросов, и всё было бы куда легче.

Мила так на него похожа… Денис не раз шутил, что они мало чем похожи с сестрой, но ему даже в голову не приходило, как его шутки близки к истине.

– Да, я, пожалуй, пойду, – мне сложно дышать. Из-за мыслей начинаю паниковать.

– Я всё уберу, не переживайте.

Я улыбаюсь Алисе и отправлюсь наверх к себе. Не могу успокоиться, чтобы не делала. Пока Кирилл был далеко, никто не мог заметить между ним и дочерью схожесть, но теперь… Мила пока в лагере и вернётся только за два дня до свадьбы. За это время мне нужно как-то справиться со своими чувствами к Кириллу и успокоить его, чтобы он больше не лез не в своё дело.

Уже стемнело, но я не могу успокоиться. В доме тишина, я спускаюсь выпить бокал вина. Голова разрывается от мыслей. Наливаю красное вино и выхожу на террасу, прохладный вечерний воздух, на улице так спокойно, где-то слышится стрекотание, шум листвы. Звезда в небе. Мне становится немного легче.

6

Кирилл

Мне так хочется побыть одному, но рядом постоянно Алина. Она не лезет с расспросами, но сейчас меня всё раздражает.

Меня злит, что Маша выбрала тогда не меня, а ещё больше злит, что она выбрала остаться одной. Со мной было так плохо, что лучше быть одной? Я ей настолько противен? Какого хрена тогда она со мной вообще спуталась? Зачем так смотрела?

Мне уже сложно дышать, но я не могу перестать задавать вопросы.

Я бы сердце из груди вырвал, если Маша попросила. А она хотела быть одна! Она хоть что-то ко мне чувствовала? Хоть на секунду в ней появлялись чувства ко мне?

Хожу как зверь в клетку по комнате.

– Кирилл, – окрикивает меня Алина, но я даже не реагирую на её голос. – Кирилл!

Я вздрагиваю и резко поворачиваюсь, смотрю на неё растерянно.

– Да, что с тобой такое? – Алина раздражена, но старается этого не показывать. – Ты весь день ходишь как не в себе. О чём-то думаешь. Что происходит?

Я оборачиваюсь и смотрю в окно, даже не заметил, как стемнело. Я обо всём забыл, думаю только о ней.

– Давай спать, уже поздно.

Только сейчас замечаю, что Алина уже переоделась в шелковую, чёрную ночнушку.

Спасть. Сколько вообще времени? Смотрю на часы, половина двенадцатого. Я весь день провёл как в коме, ничего не замечаю. Это злит ещё больше. Маша изводит меня, издевается, мучает.

– Кирилл!

– Да, да, что? – меня раздражает голос Алины, начинает трясти. Она отвлекает меня от важных мыслей.

– Да что с тобой? После ужина ты сам не свой.

– Ничего, – бросаю я и начинаю ходить по комнате, останавливаюсь. – Вот почему Маша осталась с Мужем, если знала, что он болен?

Алина усмехается.

– Ну Кирилл, – она встаёт и направляется ко мне. – Ну ты сам подумай. Кто она была до замужества? Девочкой из детского дома? А теперь? Стоило немного потерпеть и у неё всё есть. Да и куда бы она пошла, у неё ничего нет. А ты думаешь, легко женщине в таком возрасте найти себе нового мужчину?

– Это не из-за денег. Она не такая! – я отскакиваю от Алина. Она совсем не знает Машу, как она смеет говорить, что Маша меркантильная.

– Я же не утверждаю, – Алина растерянно улыбается и пожимает плечами. – Просто предположила. Почему ты так реагируешь?

Я опускаю голову, выдыхаю.

– Прости. Я просто… Не знаю…

– Ничего, – Алина гладит меня по плечу, прикасается к подбородку и улыбаясь смотрит мне в глаза. – Может, уже ляжем и займёмся чем-то важным. Освободим твою голову от лишних мыслей.

Алина тянется ко мне, чтобы поцеловать. Замираю, смотрю на неё и меня всего сворачивает, тело напрягается, мышцы словно кто-то выворачивает. Резко делаю шаг в сторону и хватаю олимпийку со стула.

– Я… – оглядываюсь, сам не понимаю, что я делаю. – Пойду на пробежку.

Быстро направляюсь к двери.

– Кирилл! Время уже за полночь! Куда ты собрался.

Останавливаюсь, делаю маленький шаг назад, но уже поздно меня уже как магнитом тянет к выходу, только мозг не может придумать оправдание.

– Мне нужно проветрится.

Алина подходит ко мне и гладит по плечам, приподнимается на носочки и целует шею. Меня, как током бьёт, передёргивает всего.

– Я знаю способ намного лучше, – томно произносит она.

Убираю руки Алины не поворачиваясь. Понимаю, что обижаю её, но не могу я сейчас думать о сексе с ней, когда в голове сидит Маша и ест мой мозг чайной ложкой.

– Кирилл, – обиженно вскрикивает Алина, но я открываю дверь.

– Прости, мне надо, – выхожу из комнаты и спускаюсь.

– О, Кирилл! Ты сего не спишь? – удивлённо произносит отец с кухни, но я даже не поворачиваюсь в его сторону и выхожу из дома.

Всё, я не могу себя контролировать. Я словно наркоман, меня всего ломает. Я так долго был взавязке, и теперь мой наркотик так близок, что я не могу другом думать ни о чём другом.

Не хочу идти к Маше, это крайне глупо. Денис, его невеста дома. Что я там буду делать? Да и мне лучше держаться подальше!

Быстрым шагом прохожу мимо дома Маши и замедляюсь. Сердце больно бьёт по рёбрам. Сильные медленные удары, они эхом отзываются у меня в голове.

Почему она так поступила? Я так плох для неё? Я вообще ничего не зачал?

Дышу с трудом, но прохожу мимо, начинаю задыхаться от собственных мыслей. Сжимаю челюсть. Самоконтроль! Я не мальчишка!

Останавливаюсь, закрываю лицо руками, из меня врывается сдавленный крик.

– Сука!

Убираю руки от лица, и дальше всё происходит на автомате. Я быстро перелажу через ограду. Даже не понимаю, зачем я это делаю. Как я попаду в дом? Чего я хочу?

Пробираюсь на террасу, проклинаю себя, смотрю на окно Маши. Она наверняка живёт всё там же. Замечаю свет в гостиной и медленно иду туда.

Я хочу остановиться и уйти, но уже не могу. С каждым шагом дышать становится сложней, лёгкие не работают, их сдавливает металлический обруч.

Там Денис, Алиса, что я скажу? Что я тут делаю? У меня нет ни одного ответа, но я продолжаю идти.

Не сомневаюсь, что я делаю что-то неправильно, я блядь, это знаю. Знаю, но продолжаю идти.

Последний шаг и обратного пути не будет, я, не задумываясь, делаю его. Замираю, в нескольких метрах от меня стоит Маша, смотрит куда-то в небо и делает глоток вина. Вздрагивает от холода, гладит себя рукой, пытаясь согреться, но не уходит.

Во мне словно жизнь просыпается, тело расслабляется, вновь начинаю дышать. Дыхание становится горячим, дышу полной грудью. Улыбаюсь.

Додумалась, выйти поздно вечером в лёгком халатике. Так хочется обнять её и согреть. Хоть на секунду оказаться рядом. Кажется, что пальцы чувствуют её гладкую кожу. Столько лет прошло, а моё тело помнить её.

Маша такая загадочная, расслабленно смотрит на звёзды, лёгкая улыбка на губах. О чём она думает? Как бы мне хотелось быть в её мыслях.

Беззаботно смотрит вдаль, пока я извожусь, не нахожу себе места. Гнев вновь берёт верх надо мной. Она даже не вспоминает обо мне. Ей всё равно, где я и с кем!

Делаю шаг, но останавливаюсь. К чему это приведёт? Я могу наговорить лишнего и испортить и без того плохие отношения.

Как же сложно обуздать эту эмоцию. Опускаю голову, сжимаю ладони в кулаки и разворачиваюсь на месте. Тело напряжено до предела, мышцы начинает сводить.

– Кирилл? – слышу её тихий голос, он проходит сквозь тело, согревая его.

Уходи. Просто уходи! Но разум бессилен против Маши. Только взгляну и уйду. Пойму ещё раз, что ей всё равно, и уйду.

Поворачиваю голову, смотрю на Машу. Она уже так близко. Я даже не слышал её шаги. Сердце трепещет в груди.

Маша маленькими частыми шагами бежит ко мне, оглядывается по сторонам. Я словно на седьмом небе от счастья. Кажется, ещё не много и она бросится в мои объятья. Предвкушаю это, практически осязаю.

Разворачиваюсь и улыбаюсь готов принять её. К чёрту всё! Я готов поставить на кон всё, что у меня ест, только бы Маша была со мной.

Но она замирает в метре от меня, её глаза широко распахнуты.

– Что ты тут делаешь? – шипит она, но даже не ждёт моего ответа. – Уходи! Сейчас же!

Её слова бьют похлеще любого оскорбления. Сжимаю челюсть, сверлю Машу взглядом. Она действительно ничего не чувствует ко мне? Я же почувствовал… Всего несколько секунд на кухне, но я ощутил это притяжение.

– Я это и собирался сделать, – выдыхаю я, едва, сдерживая себя, чтобы не набросится на неё.

Губы Маши немного приоткрыты, в глазах паника. Смотрю на неё в последний раз и разворачиваюсь. Делаю шаг, но вопрос, что мучил меня, не даёт мне уйти.

– Одной быть лучше, чем со мной? – Я опускаю голову, я не хочу знать ответ на этот вопрос.

– Кирилл, – тихо выдыхает она, и я слышу лёгкую нотку сожаления. Я же не придумал? Я действительно слышу её.

Разворачиваюсь, хочу посмотреть Маши в глаза, но её голова опущена. Она прячется от меня.

– Тебе лучше уйти, пока никто не увидел.

– Ответь! – я делаю большой шаг и встаю рядом, чувствую, как Маша дрожит. Она замёрзла или нервничает?

Растягиваю олимпийку и, сняв с себя, накидываю на её плечи. Маша закрывает глаза и смущённо улыбается. Полумрак, единственный источник света далеко от нас, но я вижу, как на её щеках появляется румянец.

Злость отходит, и я как глупый мальчишка смотрю на неё улыбаясь. Разве может быть что-то прекрасней?

Поднимаю руку и ладонью прикасаюсь к её щеке. Такое дурманящая ощущение, я словно отрываюсь от земли. Её глаза закрыты, Маша легонько наклоняет голову, прижимаясь к моей руке, и это лишает меня разума. Есть ли что-то лучше, чем видеть, как твои прикосновения приносят удовольствие любимому человеку. Я всё ещё люблю её, не как раньше… Намного, намного сильней. Эти чувства не одурманены животным желанием, они нежные и тёплые, трепетные.

Маша открывает глаза и глаза, и её взгляд тоже одурманен. Он манит и притягивает, а приоткрытые, дрожащие губы словно шепчут заклинания. Подаюсь ближе, смотрю в глаза, жду её одобрения. Мне нужно понять, что и она этого хочет.

– Тебе лучше уйти, – шепчет она, тяжело дыша, но я чувствую, что она это не хочет.

Маша лишь на миллиметр подаётся вперёд, но мне и этого достаточно.

– Я знаю.

Быстро сокращаю дистанция между нами, и Маша встречает мои губы, страстным поцелуем. Меня разрывает на части. Я хочу всё… Хочу всю её без остатка. Хочу провести каждую секунду с ней.

Я понимаю, что это конец. Если раньше я мог уехать, то теперь это будет подобно смерти. Если она вновь откажется от меня – я не смогу жить нормально, не смогу вернутся в свою жизнь как ни в чём не бывало.

7

Маша

Кирилл прижимает меня к себе. Моё тело горит от желания, я задыхаюсь, но не хочу разрывать поцелуй. Разум замолчал, он тоже сдался, как и я. У меня нет столько сил бороться с этим притяжением. Я испорчу ему жизнь… Раню себя и его.

Но это удовольствие от лёгкой слабости, оно поглощает меня. Я тону в поцелуе, растворяюсь без остатка. Как же я желала этого, видела во сне, но в реальности всё намного лучше. Я забыла, какую власть имеет надо мной Кирилл.