Вокруг света за 280 дней

— Сказать честно? — отхлебнула чай. — Я просто поняла, что мне нужен перерыв. Проснулась однажды утром и не смогла вспомнить, кто я на самом деле. И решила: хватит. А что лучше разгружает мозги, как не старая добрая грязь под колесами и запах бензина?

— М-м-м, так вот что это за чудесный запах… — Джэм шумно втянул воздух. — А я-то думаю, почему мне всегда так нравились твои духи.

— Пф-ф-ф, скажи это моему бывшему и всем остальным, — усмехнулась Элли, и Джэм уловил в ее голосе нотку грусти. — Для них мой байк хуже красной тряпки для быка был. Рассказать об истинной причине развода? — спросила вполголоса, уже нисколько не шутя. — Я была на съемках в Бельгии. А он напился до беспамятства и расколотил мою крошку. Сдавал на своем джипе взад-вперед, пока она не превратилась в бесформенную груду обломков. Когда я вернулась, даже не пытался оправдываться. Сказал, что мечтал сделать это с самого первого дня.

— Боюсь представить, во что превратились его яйца… — Джэм буквально увидел несчастный байк и поморщился. — Правильно сделала, что бросила этого ублюдка. И что, ты теперь вдовствующая королева или уже снова счастливая влюбленная принцесса?

— Я ветер, — она раскинула руки в стороны и опять рассмеялась. — Свободна и лечу куда хочу. Планирую через двести семьдесят пять дней снова оказаться в Нью-Йорке и бороться с тобой за победу.

— И я, конечно, как благородный рыцарь уступил бы победу, но знаю, что ты меня за это побьешь, — Джэм вложил ей в ладонь сникерс. — А потому все двести семьдесят пять дней я буду задабривать тебя шоколадками и всячески ублажать.

— М-м-м, — протянула она, не спеша сорвать обертку с батончика. — А что входит в список ублажений? Хочу знать, какой стимул ждет меня, чтобы надирать одну за другой задницы.

— Ну как же… — Джэм довольно улыбнулся. — Когда не останется больше задниц, ты сможешь надрать мою.

— А не нарвусь на защитницу твоих бесценных тылов? — спросила Элли. — Тогда ты предпочитал романы на одну ночь. Сейчас изменил свои взгляды?

— Может быть… — Джэм пожал плечами, хоть Элли этого и не видела. — Пока не проверял. В последние годы я увяз в съемках, и это шоу для меня — тоже подъем с глубины. Так что будь спокойна, никакая акула тебя ненароком не укусит.

Она плавно развернулась в его объятиях.

— Так и хочется предложить проверить прямо сейчас, — сказала, глядя Джэму в глаза. — Но у меня секса не было полгода, и я меньше всего хочу спешить. А завтра нас ждет по-настоящему долгая дорога.

Джэм знал — чувствовал тем подсознательным чутьем, что с древних времен гнало самца за самкой, — что стоило привлечь Элли к себе, поцеловать полные чувственные губы — и завтрашний день потеряет значение. И он даже себе не мог объяснить, что его останавливало.

— Тогда тем более съешь шоколадку, — протянул он, улыбнувшись. — Говорят, отлично заменяет секс. Я так два года продержался.

Элли отобрала у него и второй батончик.

— Заканчивай с сублимацией, а то все нужное отсохнет за ненадобностью, — сказала с улыбкой. — Через два дня у нас большой привал в палатках. Сам выбирай, придешь на чай или не только на него.

— Ну ты же понимаешь, что после такого — только в кровать? — Джэм вздернул бровь и, обхватив Элли за талию, притянул к себе. — И нет, я не собираюсь ждать палатки… — выдохнул ей в губы и накрыл их поцелуем.

***

Игма водила очень хорошо. Мик понимал, что откровенно плохих ездоков среди них нет — продюсеры шоу не самоубийцы же, в конце концов. Но она отлично справлялась с тяжелым байком, грамотно заходила в виражи и, что немаловажно, бережно относилась к технике. Не “рвала” сцепление, не жгла тормоза. Мик до самого лагеря крепко обнимал ее за талию, но не из страха свалиться с байка, а просто потому что это было приятно.

— Неплохо, — остановив байк и поставив его на подножку, Игма стянула шлем и задорно, чуть по-мальчишески улыбнулась. — Моя старушка уже далеко не такая шустрая.

— Зато она более маневренная и легкая в управлении, — сказал Мик, вспомнив ее ярко-алую Хонду. — При езде на большие расстояния это тоже важно — под конец дня любой руль по ощущениям весит тонну, не меньше.

— Вот и проверим завтра, — Игма похлопала его по колену, давая понять, что пора освободить место.

Можно было бы надавить, прижать ее крепче к себе: Игма явно была из тех, кто напрямую скажет, уместны ли ухаживания или нет. Но Мику совершенно не хотелось переводить общение в подобное русло. Он сто лет не катался ни с кем вот так, деля на двоих ветер и скорость. А еще успел забыть, каково это — общаться с кем-то просто так. Не ради выяснения отношений и не обговаривая условия контракта. Поэтому он послушно слез с байка и забрал у Игмы шлем.

— Нужна будет помощь — свисти, — сказал он. — У меня есть лебедка, если что.

— Ну уж нет! — фыркнула Игма. — Постараюсь как-нибудь без этого. Но вот в шлеме твоем я завтра все-таки сфоткаюсь, — она спрыгнул с байка и широко ему улыбнулась. — Ладно, спасибо. Бывай.

— Удачи завтра, — Мик повесил шлем на руль.

Игма лишь махнула рукой и быстро ушла со стоянки. Мик посидел на байке, чтобы двигатель чуть остыл, потом дотошно проверил уровень масла. Осмотрел магистрали — все сухо, — проверил шины. Удивился, как быстро возвращаются давние привычки: самолично удостовериться перед стартом, что все в порядке, забрал из кофра макбук и направился к своему домику, ощущая приятную усталость во всем теле и блаженную пустоту в мыслях.

Сначала он услышал хихиканье. А потом увидел их — Элеонора, поддерживаемая Фрейзером, перебралась с его балкона на свой, а потом, перегнувшись через перила, глубоко и со вкусом поцеловала крайне довольного Джэмисона взасос.

— Но в палатке я тебя все равно жду! — прошептала она и хихикнула снова.

— Да, миледи, — прошептал Фрейзер, сверкнув улыбкой. — Постарайся выспаться.

— Уже сплю, — ответила Элеонора и исчезла в своем домике.

Мик, скрытый пышными ветками какого-то кустарника, решил подождать, пока уйдет и Фрейзер, а уже потом двигаться дальше. Но тот сложил руки на груди и уставился прямо на него. Пришлось-таки выйти на свет.

— Доброй ночи… — сказал он. Фрейзер настороженно кивнул.

— Доброй… — протянул он вполголоса. — Давай договоримся: ты ничего не видел.

— Это ваше дело — я не собираюсь ни лезть, ни обсуждать, — пожал плечами Мик. — Пойду, пожалуй. Завтра долгий день.

Фрейзер снова кивнул, и, проходя мимо него, Мик, казалось, уловил терпкий пряный запах хорошего секса. Впрочем, разве с такой женщиной, как Элеонора, тот мог быть плохим?..

Мик мысленно улыбнулся. Его домик был в самом конце небольшой улочки, но дойти до него не составляло труда: дорожки были отсыпаны гравием и освещались невысокими фонарями. Очутившись в своем временном жилище, Мик быстро разделся и забрался под душ, решив, что стоит пользоваться благами цивилизации, пока они есть.

Случайно подсмотренная сцена не шла из головы. Конечно, Элеонора и Джэмисон были давно знакомы. Но был ли у них когда-то роман?.. По всему получалось, что да, но сам Фрейзер сказал, что во времена их общих съемок Элеонора была замужем. Хотя, по сути, это все неважно. Пара определенно была красивой, и когда правда вскроется, это станет интересным твистом для шоу.

А если не вскроется — даже лучше. Возможно, случившееся сегодня перерастет в серьезные отношения. А нет — останется милой дорожной авантюрой. Дополнительным послевкусием отличного приключения.

Уже забравшись в постель, Мик попытался решить для себя, хочет ли, чтобы у его покатушек с Игмой было продолжение в подобном духе. Почти сразу понял: нет. Игма была красивой и почти наверняка страстной. Но она ощущалась чужой. Скорее всего потому, что от нее самой не шло встречного интереса. Ей понравился байк Мика и его шлем, но не он сам.

Впрочем, загадывать не стоило. Впереди много месяцев совместного путешествия, и кто знает, как он будет думать уже через неделю. Может, отчаянно захочет на место Фрейзера?

Мик улыбнулся собственным мыслям и попытался представить их вдвоем.

Сильные, загорелые пальцы Фрейзера на нежной, сливочной коже Элли. Жадные губы, терзающие ее сосок — уже требовательно-напряженный, алый. И темно-красные следы на плечах Фрейзера от неожиданно крепкой хватки Элли, когда он войдет в нее. Непременно нежно, но неумолимо, одним плавным мощным движением. Ее хриплый выдох, широко распахнутые глаза. И его, подернутые мутью возбуждения и расфокусированные.

У него было не так много времени на развлечения, но все-таки тот их совместный фильм он видел. И представить все это было невероятно легко.

И сладко.

Тело, обрадованное, что мозг в кои-то веки думает о чем-то, кроме работы, немедленно откликнулось. Запуская руку в пижамные штаны, Мик попытался представить себя на месте Фрейзера, но тут же отбросил эту затею. Сегодня хотелось побыть зрителем.

Глава 3

— Как его зовут? — Джэм протянул руку псу в смешном рогатом шлеме, но тот независимо отвернулся, не пожелав его даже понюхать.

Его хозяин, Джаспер Ягд, мрачно на него посмотрел и буркнул что-то нечленораздельное — кажется, только потому что с ним заговорил именно Фрейзер. Другому он, возможно, не ответил бы вовсе.

Ну что же, хозяин и питомец стоили друг друга. Но вдвоем им было явно комфортно.

Обычно Джэм не интересовался фотографией. И, к своему стыду, не запоминал имен фотографов, с кем доводилось работать. Но снимок Ягда, увиденный в интернете, его покорил. Джэм до сих пор в мельчайших подробностях помнил брызги воды, разбивающейся о скалы, и отблески солнечного света, искрящиеся на чешуе сотен мелких рыбешек, плещущихся в прибое.

По правилам участники не должны были знать, с кем встретятся на съемках, до самого старта. Но положение Звезды, к счастью, давало некоторые преимущества, так что у Джэма была возможность немного подготовиться. Он видел снимки Ягда, картины Дэвида Нойлза, фотографии Игмы Дэвис, бои Чейза Андерсона и восстановленную Винсом Чоппером часовню. И только о Бенджамине Харвере и Миккеле Зорге он знал только то, что один — юрист, а второй — бизнесмен.

Бен оказался хмурым и, как показалось Джэму, склонным к меланхолии. А Зорг заявил о себе на полную. Явился на старт за пять минут до начала, но не только не извинился, а сделал вид, что это ему все должны. Спокойно дал оговоренное контрактом интервью, даже нашел время, чтобы поправить волосы — к слову, уложенные в идеальную небрежную прическу. Интереса ради Джэм глянул на его байк — пробег был меньше сотни километров, а резина еще не потеряла своего характерного запаха.

Похоже, Зорг понятия не имел, что такое настоящий мотопрогон. И не знал, что машина должна пройти нормальную обкатку, а перед дорогой длиной в сорок с лишним тысяч километров нужно провести тщательное техобслуживание.

— Эй, Фрейзер! — грубый хрипловатый голос, обращавшийся к нему так бесцеремонно, мог принадлежать только одному человеку. Джэм усмехнулся и откликнулся:

— После всего, что между нами было, Рассел, можешь звать меня Джэм!

— Ну как скажешь, — Рассел подошел, обнял его, от души похлопал по спине совсем не ласково, а так крепко, по-мужски. Это была его фишка — он обнимал всех и всегда. — Как настроение? Зададим жару зеленым новичкам и выпендрежникам?

— Держу пари, мало кто хоть на сто миль от дома уезжал не на самолете, — хмыкнул Джэм и обернулся. — А, парни? Колитесь, у кого сколько за плечами? И дамы, конечно, — он нашел глазами Элли и тепло улыбнулся ей.

— Почти десять тысяч, — тут же ответил Денни и любовно погладил руль своего ладного байка. Он уже был вымазан маслом, а выйдя на стоянку, Джэм увидел, что парнишка скачет вокруг своей машины с тряпкой в руках.

— Не считала, но под полтинник наберется, — пожала плечами Игма. Она натянула на себя нелепый хищнический шлем Зорга и сосредоточенно делала сэлфи.

— Больше полумиллиона, — без тени самодовольства в голосе сказал Зорг. — Дальше просто не считал.

— Да какая разница, сколько? — у Бенджамина Харвера голос оказался под стать внешности: хрипловатый и грустный. Таким только баллады о несчастной любви петь. — Даже самые опытные пилоты роняют самолеты.

— Ну, сегодня число взлетов точно будет равно числу посадок, — подошел Адам. — Никаких катастроф и “мэйдей” в эфире, — он подключил и вставил наушник. — Надеюсь, все отлично выспались и готовы прокатиться с ветерком. Не волнуйтесь, не старайтесь во что бы то ни стало быть первым. Найдите свой ритм и получите удовольствие. Саманта, оборудование проверено?

— Да, сэр, — уверенно ответила его помощница, ответственная за аппаратуру связи и за бог знает что еще.

— Отлично. Док, все здоровы? — уточнил Адам.

— Замечаний нет, — ответила Хлоя. Она подходила к своим обязанностям крайне серьезно, пусть на осмотр каждого тратила не больше пяти минут. — Старт разрешаю.

— Напоминаю, машина организаторов с вашим покорным слугой едет примерно в километре от вас впереди, вся техника, медпомощь и еда — в километре сзади. Если нужна будет помощь, вызывайте нас по рации, используя внутреннюю частоту. Первый привал в расчетной точке через четыре часа. Останавливаться раньше нежелательно, так что прошу всех сходить в туалет.

— Или дудонить в штаны! — громогласно добавил Рассел.

— Космонавты давно придумали использовать памперс! — заявил Мартин.

Джэм пока не понимал, как к нему относиться. Мартин, без сомнения, был гением, но психиатрический диагноз был написан у него на лбу. Так и подмывало спросить Адама, зачем он взял его в проект — явный же повод для напряжения. Но, может, не так все плохо, как кажется на первый взгляд?..

— Надеюсь, за четыре часа недержание никого не свалит, — серьезно сказал Адам. — Дальше перегоны будут куда сложнее. Ну ладно, все готовы?

— Да, капитан! — Рассел вскинул руку.

— Недержание — далеко не самое худшее, что может случиться на дороге, — буркнул Бенджамин вполголоса, но Адам то ли не услышал его, то ли не стал отвечать.

— На старт! Внимание! Вперед! — он резко махнул рукой.

Первым с места дернулся мотоцикл Зорга. Все-таки у новой и безбожно дорогой техники были свои преимущества.

Впрочем, через несколько минут Джэму стало все равно, кто и как стартовал. Дороги хватит на всех, как и скорости, и ветра.

Сегодня они двигались по малозагруженному шоссе, идеально гладкому и очень комфортному. Постепенно их пелетон немного растянулся, но все без труда поддерживали среднюю скорость в сто-сто десять километров в час. Для самого Джэма эта скорость была самой комфортной — и не слишком медленно, и не заставляет быть в постоянном напряжении. У Джэма было время и насладиться окружавшими их ландшафтами, и подумать.

Вчерашняя ночь была лучшей за много лет, но, конечно, было бы куда приятнее, если бы их с Элли не застукали на месте преступления. Оставалось надеяться, что Зорг имел представление о деловой репутации и умел держать язык за зубами. Хотя, конечно, идиотский шлем с развевающимися на ветру косами буквально вопил о том, что серьезности в этом человеке быть не может.

Но утром Джэм не заметил с его стороны ни оценивающих взглядов, ни ухмылок — мол, я знаю, что вы делали прошлой ночью. Зорг выглядел выспавшимся и как будто только-только от стилиста: чисто выбритый, идеально уложенный, одетый в свежую белоснежную футболку. Джэм подумал: а что будет делать Зорг, когда кончится его запас свежего белья — предложит заплатить кому-то из технической команды за стирку или отпросится в ближайший “Волмарт” за новыми?

Заявление же о пятистах тысячах отмотанных миль и вовсе ввергло в ступор. Верилось в них с трудом. С другой стороны, ну не идиот же он, чтобы врать? Да и на байке держится более чем уверенно.

Джэм знал, что организаторы тщательно проверяли будущих участников. Даже самому Джэмисону пришлось проехать по непростой трассе, причем дважды. Сначала на том мотоцикле, что был утвержден для поездки, а затем на том, что предоставляли организаторы для сложных конкурсов на выбывание.

Полмиллиона… Зоргу было примерно столько же, сколько и самому Джэму, то есть от тридцати трех до тридцати восьми. Даже если он катается с шестнадцати… Получается, он должен проезжать в день почти по сто километров. Но где и когда успеть столько, при условии, что бизнес отнимает очень много времени, если заниматься им всерьез?

Нужно было прочитать о нем побольше. Найти его имя труда не составило, но в основном это были лишь унылые деловые статьи да всякие там списки, начиная от Форбс и заканчивая рейтингом самых сексуальных бизнесменов столетия. Но позиция в первой сотне списка Форбс и полмиллиона миль на байке почему-то отказывались укладываться в голове.

Решив, что попробует поискать сегодня — если, конечно, останется время и желание, — Джэм прибавил скорости. Говорить можно что угодно, но на дороге сразу становится понятно, насколько ты умеешь ездить. Обогнав Чейза и Мартина, Джэм пристроился позади Зорга и принялся наблюдать.

И через час вынужден был признать: тот сел на байк явно не впервые. Об этом говорило все: от правильной посадки, от которой не затечет спина уже через час и не начнут ныть колени, до плавной работы ручкой газа и умения выбрать идеальную траекторию и скорость прохождения поворотов.

Тогда тем более становился непонятен риск взять в дорогу необкатанный байк. Настолько был уверен в машине?..

Впрочем, наверное, это не важно. Джэм отцепился от Зорга и поравнялся с Элли. Та помахала ему рукой, и в животе немедленно потеплело от воспоминаний о вечере.

Кажется, насчет полугода без секса она не солгала. Джэм брал ее, горячую, ненасытную, слушал ее тихие вскрики и глушил поцелуями стоны. Успел подумать, что ее бывший — абсолютный мудак, раз потерял такую женщину. И порадовался, что не решился подкатить к ней десять лет назад. В тот раз секс непременно был бы омрачен горечью адюльтера, а если бы Элли отказала, то дальнейшие отношения оказались бы отравлены привкусом неразделенного сексуального интереса.

Сейчас же карты сложились в настолько выигрышную комбинацию, что Джэм сам себе слегка завидовал. И с нетерпением ждал возможности улучить еще несколько минут наедине.

***

Мик чувствовал, что не зря переплатил двенадцать тысяч за байк. Ребята из салона идеально отладили его и подготовили к длительной работе. Машина ощущалась цельной и превосходно слушалась управления. Мик включил встроенный в шлем MP3-плеер, добавил громкости и просто наслаждался текущим моментом.

Четыре часа пролетели буквально в одно мгновение. Конечно, в дальнейшем не стоило рассчитывать на ровный асфальт, пустынную дорогу и полное сил тело, но организаторы от души постарались, чтобы сделать начало путешествия комфортным и приятным.

— Ну что, у всех все в порядке? — поинтересовался Адам с улыбкой, встречая их на небольшой стоянке закрытого под мероприятие кафе.

— Пока да, но это же только начало, — мрачно глянул на него Бенджамин.

— Да ладно тебе, там втянемся, и тоже будет отлично, — Чейз стянул шлем и пальцами встопорщил волосы, создавая на голове идеальное по форме воронье гнездо.

— Просто супер! — Денни словно только вышел на старт — энергия била через край, глаза горели. Мик от души ему позавидовал: жизнь еще не легла ему на плечи непомерным грузом.

— Хороший прокат, — скупо похвалил Дэйв. — И место для стоянки живописное.

Элли сняла шлем, повесила его на ручку байка и огляделась.

— Красота… — протянула, вдохнув полной грудью свежий воздух. Вокруг простирались поля, а на горизонте виднелась кромка леса. Было не понятно, была ли это настоящая чаща или просто разграничительная лесополоса, но картины это не портило.

— Ну, судя по карте, дальше будет только лучше, — хмыкнул Рассел. — Бывала когда-нибудь в Новой Зеландии?

— Пару раз, — пожала Элли плечами. — Но мне больше хочется очутиться среди песков.

— Все будет: и пески, и горы, и джунгли, — сказал Винс. — Я вот мечтаю о Тадж-Махале. Но надо понимать, что не все до него доедут.

Ответом ему было молчание. Все будто впервые осознали, что через пару дней начнется соревнование, и на Кубу полетят только одиннадцать участников из дюжины, до мыса Горн их доберется только десять. А вернутся в Штаты и вовсе двое, и именно они разыграют между собой миллион долларов.

Но, конечно, деньги в таком проекте — далеко не главное. По крайней мере, для их звездной компании с Элли, Денни и Расселом, а также для Мартина и Зорга. Насчет всех остальных Джэм сомневался, но все-таки деньги можно было получить и куда менее экзотичным способом.

— Надеюсь, здесь в порядке с санитарной книжкой? — нарушил тишину Бенджамин. — Обычно я стараюсь не есть в придорожных забегаловках.

— Не волнуйся, Бен, здесь прекрасно готовят на совершенно стерильной кухне, — заверил его Адам.

— Я лично проверила все пункты питания, — несколько обиженно сказала Хлоя. — Угадай, почему почти половину мы заменили в итоге.

— Милая, я преклоняюсь пред крепостью твоего желудка, — рассмеялся Чейз. — Ладно, пойдем есть. Хочу страшно жирный бургер и кучу кошмарно жареного мяса.

— Как ты проходил взвешивание при таком жоре? — спросил его Мартин. — Сутками в сауне торчал?

— Секретов не выдаю, — заявил Чейз.

— Мне больше интересно, как тебя не разнесло после окончания карьеры, — вздохнула Элли. — Но черт с ней, с фигурой. Я тоже хочу бургер.

— Ты всегда хочешь бургер, — вполголоса сказал Джэм, улыбаясь. — Но твоя талия этот факт упорно игнорирует.

— Зато моя задница каждый раз подчеркивает, — вздохнула она. — Все, пойдем, пока я не вспомнила клятву, данную диетологу и тренеру перед отъездом.

— Я слышал, секс заменяет два часа кардионагрузок, — Рассел, что называется, был тут как тут. — Можем вечерком проверить.

Все буквально затаили дыхание в ожидании ответа Элли, но та только рассмеялась.

— Какой ты невероятно милый в своей прямолинейности, Рассел, — она широко ему улыбнулась. — Почему ты выбрал карьеру ведущего, а не актера? Я буквально вижу несколько блокбастеров с твоим участием.

Рассел скривился.

— Ну где я и где актерское ремесло? — фыркнул он. — Не родился еще тот режиссер, что сможет достойно вынести мою прямолинейность.

Он больше не пытался подкатить — кажется, понял, что прямо сейчас давить нет смысла. А скорее, и сами подкаты были не больше чем просто амплуа.

— Дайте мне попробовать местную стряпню, и я покажу вам, что такое прямолинейность! — заявила Игма. — Я хочу мяса. С кровью!

— По тебе видно, — негромко хмыкнул Винс.

Его малыш-чоппер смотрелся почти жалко на фоне тяжелых марафонных байков, но управлялся с ним Винс виртуозно. Чоппер на чоппере — выбор байка был, кажется, предопределен еще при рождении.

— Так, сколько ни говори “вкусно”, желудок это не наполнит, — заявил Чейз. — Пойдемте уже.

Обед был неплох. Мик не был особенно разборчив в еде, но, конечно, привык к хорошим ресторанам и нанятым домашним поварам. Блюда, поданные им сегодня, оказались совсем простыми, но все равно очень вкусными. Мик съел всю порцию и пошел за добавкой. Бургер остался последним, и, уже потянувшись за ним, он столкнулся руками с Фрейзером.

— Бери, — Мик убрал руку и приглашающе кивнул.

— Да ничего, забирай, — покачал тот головой. — Я возьму тако.

— Спасибо, — Мик не стал отказываться и сгрузил бургер себе на тарелку. — Сто лет не ел ничего подобного.

— По тебе заметно, — хмыкнул Джэмисон и скользнул по нему странным взглядом.

— Профессиональные ограничения, — вздохнул Мик. Фрейзеру невозможно было объяснить, что ни один личный повар, берущий десять тысяч в месяц за свои услуги, не возьмется готовить бургер а-ля “Макдональдс” — сочтет оскорблением одно предложение подать их на обед или ужин. На приемах же любой бургер будет смотреться экзотичнее жареных тараканов. А у Мика просто не было времени, чтобы сходить в сетевой ресторан быстрого питания.

Хотя… Может быть, как раз Фрейзер и способен понять. Все-таки он был медийной персоной и наверняка тоже многого не мог себе позволить.