Кузнец

— Наблюдай. Я не прячусь.Жрец развернулся и ушёл. Свита потянулась следом. Лекарь Руф задержался на мгновение, бросил на Алексея полный ненависти взгляд, но ничего не сказал. Исчез.Марцелл выдохнул.

— Ты ходишь по лезвию.

— Я всегда по нему хожу.

— Он вернётся. С солдатами. Или с храмовыми убийцами.

— К тому времени я сделаю ещё десять таких клинков. Твои воины будут носить их на поясах. И тогда пусть попробуют тронуть.Центурион покачал головой. Но в глазах его уже не было сомнения. Только расчёт.

— Что тебе нужно для работы?

— Всё, что я сказал раньше. И ещё кое-что.

— Что?

— Дай мне раненых. Тех, от кого отказались лекари.

---Ночь опустилась на лагерь.В кузнице горел огонь. Децим и Гней, измотанные, но уже по-другому глядящие на Алексея, складывали инструменты. Марцелл ушёл. Часовые заняли посты.Алексей сидел на пороге и смотрел на звёзды.Они были чужими. Созвездия не совпадали. Ни Большой Медведицы, ни Полярной звезды на привычных местах. Две тысячи лет разницы. Или больше.Он думал о том, что будет дальше. О жрецах, которые придут снова. Ему нужны союзники. Не только Марцелл. Ему нужны люди, преданные лично ему. Те, кого он вытащит с того света. Те, кто будет драться за него насмерть.Завтра он начнёт с раненых.

Глава 4

Алексей проснулся от запаха горелого мяса.На мгновение показалось,он в прошлой жизни.Но нет. Это всего лишь лагерная кухня. Жарили барана.Он сел на соломе, растёр лицо. В дверь постучали.

— Войдите.

Вошёл Кассий. Старый раб держал в руках глиняный горшок.

— Еда, господин. Марцелл прислал.

— Я не господин.

— Для меня, господин. Ты спас мальчика.

Алексей взял горшок. Похлёбка из чечевицы. Густая. Горячая.

— Спасибо.Он ел быстро, не чувствуя вкуса.

— Что говорят в лагере? — спросил он, вытирая рот.

— Говорят разное. Солдаты боятся тебя. Жрецы молчат.

— Понял.

Он доел. Вернул горшок.

— Где Марцелл?

— У легата. Обсуждают твою сталь. Слухи дошли до командования.

— Быстро.

— В легионе новости летят быстрее стрелы.Алексей встал. Потянулся. Достал из-под соломы свёрток. Тот самый клинок. Вчерашняя работа. Оружие, которого этот мир ещё не видел.

— Пошли, Кассий. Покажешь мне кузницу. Настоящую. Не ту дыру, где я вчера возился.

— Есть одна. Она принадлежит гильдии.

— Гильдии?

— Кузнецы. Они не любят чужаков. У них свои законы. Свои боги.

— А ещё у них есть инструменты, печи и заготовки. Всё, что мне нужно.

— Они тебя не пустят.Алексей усмехнулся. Прицепил клинок на пояс. Расправил плечи.— Ещё как пустят.

---

Лагерь делился на кварталы двумя главными пересекающимися дорогами.

Штаб : Центр лагеря, где хранились знатеи легиона и казна.Жилища : Длинные ряды кожаных палаток, где жили легионеры.Преторий: Комфортабельный дом командующего лагерем.

Кассий привел,к восточной стене лагеря.Две мастерские. Крытые черепицей. С добротными горнами. С каменными наковальнями. С рабами, которые таскали уголь и раздували меха.Сразу видно,не бедствуют. На римской армии всегда можно заработать. Мечи, наконечники для копий, подковы, гвозди, обручи для бочек. Спрос постоянный.Алексей вошёл в главную мастерскую. Кассий семенил сзади, боязливо оглядываясь.Внутри было жарко. Стучали молоты. Визжали точильные круги. Десятки людей работали, не поднимая головы.

— Кто здесь главный? — спросил Алексей.Молоты стихли.Из глубины вышел мужчина. Коренастый. С обожжёнными руками и бычьей шеей. Лысая голова блестела от пота. Звали его Корбулон. Старшина гильдии.

— Чего надо? — голос грубый. Взгляд тяжёлый.

— Мне нужна кузница. Корбулон расхохотался. Ему никто не вторил. Подмастерья молчали, опустив глаза.— Ты, верно, тот самый варвар, что мнит себя кузнецом? — отсмеявшись, спросил он. — Слышал про твой фокус с горшком. Баловство.

— Мой «фокус» вчера разрубил гладиус центуриона.

— Говорят, это была случайность. Или колдовство.

— Проверим?

Корбулон прищурился.— Что ты предлагаешь?

Алексей вытащил клинок. — Бей. Сломаешь,я ухожу и больше не появляюсь.

— А если нет?

— Ты даёшь мне кузницу.

Старшина кивнул подмастерью. Тот принёс гладиус. Новый, только что с наковальни. Тяжёлый. Грубый. Римская классика.

Никто не говорил так со старшиной гильдии. Это был вызов.Он взял клинок , встал в позицию.

— Бей.

Алексей ударил.Резко. Без замаха. Обломок римского меча отлетел в сторону.Тишина.Кузнецы смотрели на обломок.В глазах, страх пополам с восторгом.

— Ты проиграл, Корбулон.Кузницу.

— Я, — старшина запнулся. — Я не могу просто отдать.

— Мне плевать. Ты дал слово.

Корбулон замолчал. По лицу текли струйки пота. Он понимал, отказ означает потерю лица. При всех. Перед подмастерьями.Перед легионерами, которые уже собрались у входа поглазеть на скандал.— Хорошо, — выдавил он. — Ты получишь кузницу. Но это ничего не меняет. Ты чужак.

— Знаю.

— А люди? Где ты возьмёшь людей? Никто из гильдии не пойдёт к тебе. Никто не хочет гнева богов.

— Я не просил твоих людей, — Алексей обернулся к Кассию, который жался в углу. — Кассий, сколько рабов в обозе?

— Много, господин. Около сотни.

— Среди них есть те, кто работал с металлом?

— Есть. Бывшие кузнецы. Галлы. Германцы. Пара греков.

— Приведи их.Кассий кивнул и исчез.Корбулон смотрел на Алексея с ненавистью.— Ты хочешь учить рабов? Это запрещено.

— Кем?

— Законами.

— Я не римлянин. Ваши законы меня не касаются.

— Ты под защитой Марцелла, но даже он не сможет прикрыть тебя, если гильдия подаст жалобу.

— Подавайте. А пока, освободи кузницу.

Корбулон плюнул на землю. Развернулся. Рявкнул подмастерьям:— Уходим! Все! Инструменты не трогать!

Кузнецы пошли к выходу. Никто не осмелился возразить.Через десять минут кузница опустела.Алексей осмотрелся. Горны ещё дышали жаром. Меха были целы. Наковальни, в отличном состоянии. Инструменты хоть и грубые, но рабочие.— Сойдёт, — сказал он вслух.---Рабы пришли через час.Пятеро. Измождённые. В лохмотьях. Со следами ошейников на шеях. Но глаза, живые. Любопытные.Кассий представил их:— Коналл, галл. Был оружейником. Луций, грек. Работал с бронзой. Гунтер, германец. Знал толк в мехах. И двое братьев, Адон и Барух. Иудеи. Литейщики.Алексей обошёл строй.

— Вы, рабы, — сказал он наконец. — Но не у меня. Я не римлянин. Я не держу рабов. Будете работать на меня, станете свободными.

Коналл усмехнулся.— Свободными? Рим не отпускает рабов.

— Рим много чего не делает. Но я, не Рим.

— Ты кто, — сказал Луций, грек.

— Я тот, кто даст вам шанс. Через месяц каждый из вас сможет выкупить себя.

— Чем платить? — спросил Гунтер. — У нас ничего нет.

— Будет. Я научу вас делать сталь. Настоящую сталь.То, что вы сделаете своими руками, будет стоить целое состояние. И каждый меч, это ваш билет на свободу.

Рабы переглянулись. Сомневались. Но в глазах уже загорелся огонь. Тот самый, которого не хватает сытым и довольным.— Что мы должны делать? — спросил Адон.

— Учиться.

---К вечеру кузница гудела, как улей.Алексей поставил задачи каждому. Коналл, заготовки. Луций, меха и горны. Гунтер, уголь и шихта. Братья, подготовка тиглей.Сам он встал у главного горна. Показал процесс. Шаг за шагом. Плавили руду. Смешивали с углём. Доводили до белого каления. Заливали в формы. Рабы работали молча. Сначала неуверенно. Потом всё быстрее. Руки вспоминали забытое ремесло. Страх сменялся азартом.К закату они сделали три клинка.Алексей проверил каждый. Один забраковал. Два других были хороши.— Это продадим, — сказал он, протягивая клинки Кассию. — Деньги, в общий котёл. Десятая часть каждому. Остальное, на материалы.

— Мы заработали? — спросил Гунтер. Он смотрел на клинки так, будто видел чудо.

— Да. Первые деньги. Дальше будет больше.

— Клянусь богами, — прошептал Коналл. — Я думал, ты колдун.

— Ты не похож на других, — сказал Луций. — Ты не боишься богов. Не боишься Рима. Не боишься гильдии. Чего ты боишься?

Алексей задумался.— Остаться здесь навсегда.

— А разве это плохо? Ты можешь стать богатым. Влиятельным. Может, даже войти в Сенат.

— Я не хочу в Сенат. Я хочу домой.

— Где твой дом?Алексей посмотрел на закат. Солнце садилось. — Далеко, — сказал он. — Очень далеко.---Ночью он сидел на пороге кузницы. Смотрел на звёзды. Думал.Точка опоры.Архимед говорил: «Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю». У Алексея теперь была такая точка. Кузница. Этого мало, чтобы выжить. Но достаточно, чтобы начать. Он создаст производство. Выпустит партию клинков. Вооружит легионеров. А когда у него будет достаточно влияния, он найдёт способ вернуться. Или построить новый мир здесь.Кассий принёс флягу с разбавленным вином.— Ты не спишь, господин.

— Не хочу.

— О чём думаешь?

— О будущем.

— Ты его знаешь?

— Знаю.

— И какое оно?

Алексей усмехнулся.— Рим падёт. Империя рухнет. Но вы справитесь.

— Ты говоришь как оракул.

— Я говорю как историк.

Они замолчали. Где-то вдалеке запели легионеры. Грубая походная песня. Про вино, женщин и скорую смерть.— Знаешь, что самое сложное? — спросил Алексей. — Не изменить историю. Не построить империю. Самое сложное,одиночество.

— Ты одинок?

— Да. Каждый, кто знает то, чего не знают другие, обречён на одиночество.Кассий вздохнул.

— Я был одинок всю жизнь. Рабство этому учит.

— Но ты выжил.

— Выжил. И ты выживешь.

— Обязательно.Алексей допил вино. Встал.— Завтра продолжаем. Работы много. Отдыхай.

— Спокойной ночи, господин.

— Спокойной.Он вошёл в кузницу. Лёг на солому.Завтра придёт Корбулон с жалобой. Марцелл потребует первую партию оружия.Но это будет завтра.

Глава 5

Кузница работала третьи сутки без остановки.Алексей спал урывками.Прямо на полу, на охапке соломы, пропитанной потом и металлической пылью. Рабы держались в таком же режиме. Никто не жаловался.

— Господин, — Кассий тронул его за плечо. — Там центурион. И с ним легат.

Алексей открыл глаза. Сел. Растёр лицо грязной ладонью.— Легат? Сам?

— Да.Луций Север. Прибыл час назад. Смотрит твои клинки.

— Сколько у нас готовых?

— Семнадцать. Ещё шесть в закалке.

— Неси лучшие. Пять штук.Он поднялся. Ополоснул лицо из ведра.

---Легат ждал снаружи.Луций Валерий Север оказался не таким, каким его представлял Алексей. Сухощавый. С лицом, изрезанным морщинами, как старая карта. Глаза умные, цепкие. Не вояка, политик в доспехах. Такие опаснее.Рядом стоял Марцелл. На полшага сзади, Корбулон. Видно, уже нажаловался.— Это он, — сказал Корбулон, тыкая пальцем.

Легат поднял руку.— Я сам разберусь.

Алексей вышел вперёд. — Легат.

— Ты и есть тот варвар, о котором говорит весь лагерь?

— Я не варвар. Я военный врач.

— Врач? — легат усмехнулся. — Ты вылечил сына Марцелла плесенью, а теперь варишь сталь в горшках. Мои советники говорят, что ты колдун.

— Мои клинки говорят, что я мастер. Что важнее, слова советников или оружие, которое выигрывает войны?

Кассий вынес клинки. Пять штук. Разные по форме один как римский гладиус, два подлиннее, кавалерийские спаты, и два коротких ножа. Легат взял один. Взвесил. Провёл пальцем по лезвию. Хмыкнул.— Лёгкий.

— И прочный.

Алексей кивнул Коналлу. Галл вышел с тяжёлым молотом. Положил клинок на наковальню и ударил — раз, другой, третий. Сталь звенела, но не ломалась. Даже не гнулась.— Теперь ваш, — сказал Алексей.Корбулон подал легату стандартный гладиус из арсенала. Север положил его на наковальню. Коналл ударил.Римский меч треснул на втором ударе. На четвёртом, разлетелся.

— Это не магия, — сказал Алексей. — Это технология. Двадцать клинков в неделю. Сотня в месяц. Через полгода весь легион будет вооружён такой сталью.

Север молчал.Смотрел на обломки.— Что ты хочешь взамен?

— Защиту. Материалы. Право набирать людей. И долю с продаж, пятую часть.

— Пятую? — легат вскинул брови. — Это много.

— Это справедливо. Я даю вам оружие, которого нет ни у кого в Империи. Ни у галлов, ни у парфян. С таким оружием вы разнесёте любого врага. Цена смешная.

— А если я просто прикажу тебя арестовать и выпытать секрет?

— Попробуй. Но учти, знаю только я. Даже те, кто работает со мной, не понимают всей технологии.

— Марцелл, — бросил легат, — этот человек под твою ответственность. Если жрецы или гильдия попробуют его тронуть,отвечаешь головой.

— Понял.

— Корбулон.

Старшина вытянулся.

— Будешь помогать.

— Но легат! Он забрал мою кузницу!

— Твоя кузница принадлежит легиону. Как и ты сам. Работай на Рим.

Корбулон побагровел, но кивнул.Север развернулся и ушёл. За ним, свита. Марцелл задержался на мгновение.— Ты ходишь по краю, — сказал он тихо.

— Да.

— Легат не дурак. Он понял, что ты торгуешься не ради денег. Ему это не понравилось.

— Зато ему понравилась сталь. Оружие важнее.

— Смотри, чтобы тебя не переиграли. В Риме умеют ждать. И мстить.

Марцелл ушёл.---Две недели прошли как один день.Кузница разрослась. Три печи.Десять работников. Коналл, Луций, Гунтер и братья-иудеи стали бригадирами. Каждый отвечал за свой этап.Алексей вставал рано. Обходил цех. Проверял тигли. — Окалина, враг, — говорил он, держа в руках дефектную заготовку. — Видите эти пузыри? Это воздух. Воздух внутри стали,смерть. Меч с таким дефектом сломается в бою.

Он отбраковал каждый третий клинок. Беспощадно. К концу второй недели они вышли на стабильный поток. Тридцать клинков в неделю.Гладиусы, спаты, наконечники для копий, наконечники для стрел. Марцелл присылал заказы. Слухи о «варварской стали» разлетелись по всей провинции. Приезжали купцы. Алексей не продавал на сторону. Пока. Сначала,вооружить своих.— Ты теряешь прибыль, — ворчал Кассий, ставший кем-то вроде управляющего.

— Я строю репутацию. Деньги,потом.

— А если нас прикроют раньше?

— Не прикроют. Я нужен. А пока я нужен, я жив.

— Долго ли это продлится?Алексей посмотрел на горн. Огонь отражался в его зрачках.— Достаточно.

---На третью неделю пришли жрецы.Те же, что в прошлый раз. Корнелий. Худой, бледный, с вечной улыбкой, от которой хотелось мыться. За ним, трое младших жрецов и четвёрка легионеров храмовой стражи. Значит, дело серьёзное.Алексей встретил их у входа в кузницу. За спиной встали Коналл, Луций и Гунтер. У каждого, по новенькому клинку на поясе.— Чем обязан, жрец?

— Коллегия понтификов рассмотрела твоё дело, — Корнелий говорил медленно, смакуя слова. — Мы провели гадания. Боги дали знак.

— Какой?

— Неблагоприятный. Ты используешь запретные знания. Ты смущаешь умы.

— Конкретнее.

— Ты должен прекратить работу. Кузница будет закрыта. Твои люди,возвращены прежним владельцам. Ты сам,изгнан.

Алексей усмехнулся.— А легат в курсе?

— Легат, воин.Но он подчинится воле богов.

Из-за спины Алексея вышел Кассий. В руках, восковая табличка с печатью легата.— Читай, жрец, — сказал Алексей. — Вслух.

Корнелий взял табличку. Пробежал глазами. Лицо его вытянулось.— «Мастерская под личным покровительством легата Луция Валерия Севера. Всякое вмешательство в её работу расценивается как вмешательство в дела легиона. ».

— Это закон,–сказал Алексей. — Военный закон. Выше власти жрецов. Или ты хочешь поспорить с легатом?

Корнелий побледнел. Губы сжались в тонкую линию.— Ты пожалеешь.

— Возможно. Но не сегодня. А теперь, убирайся. У меня много работы.

Жрец развернулся и ушёл. Свита потянулась следом. Последним уходил страж. Задержался на мгновение. Посмотрел на Алексея. Едва заметно кивнул.Алексей кивнул в ответ.— Что это было? — спросил Коналл.

— Жрецы отступили. Временно.

— А страж?

— Похоже, не все в храме любят Корнелия.

— Что будем делать?

— Работать.Пока нас не попробовали прикрыть снова.---Ночью Алексей собрал бригадиров у себя.— Слушайте внимательно. Жрецы не успокоятся. Сегодня у них не вышло, попробуют иначе. Подкуп.Убийство. Мы должны быть готовы.

— Что ты предлагаешь? — спросил Луций.

— Первое. Охрана. Коналл, берёшь четверых. Ставишь посты у кузницы и у склада. Никого не пускать без моего разрешения.

— Сделаю.— Второе. Запасы. Гунтер, считаешь уголь,готовые клинки. Всё лишнее, прячешь. Если кузницу попробуют сжечь, мы должны успеть вынести самое ценное.

— Понял.

— Третье. Люди. Кассий, обойди рабов. Поговори с каждым. Кто колеблется, пусть уходит сейчас. Мне нужны только те, кто готов драться.

— Четвёртое. Информация. Луций, ты грек. Умеешь говорить. Втираться в доверие. Иди в город. В таверны. На рынок. Слушай, что говорят. Мне нужно знать всё: кто платит Корнелию, кто из легатов его поддерживает, кто из купцов хочет нашей смерти.

Алексей обвёл взглядом своих людей. Грязные. Уставшие. Но в глазах, сталь. Не та, что в тиглях. Та, что внутри.— Мы строим не просто кузницу, — сказал он. — Мы строим будущее.Жрецы этого не понимают. Гильдия не понимает.Но мы,понимаем. Поэтому мы победим.

Алексей вышел наружу. Ночь была тихая, звёздная. Он смотрел на лагерь. Тысячи палаток. Десятки тысяч людей. Огромная машина войны. И он,который пытается повернуть её в другую сторону.Сзади скрипнула дверь. Кассий.— Не спится?

— Нет, — Алексей покачал головой. — Думаю.

— О чём?

— О том, что будет дальше. Жрецы,это только начало. Если поймут, что у меня есть оружие, способное изменить баланс сил, меня убьют.

— И что ты будешь делать?

— То же, что всегда. Играть на опережение.

Он посмотрел на восток. Там, за холмами, лежали земли. Дикие. Свободные.— Когда-нибудь, Кассий, мне придётся уйти. Не сейчас.Когда-нибудь. И я хочу, чтобы к тому времени у меня была армия.

— Армия?

— Из таких, как ты. Как Коналл. Как Гунтер. Из тех, кто поверил в меня.

— Это опасные мысли.

Кассий вздохнул.— Я пойду за тобой.

— Я знаю. Именно поэтому я тебе доверяю.Они замолчали. Звёзды висели над головой. Чужие, равнодушные, вечные.— Иди спать, — сказал Алексей. — Завтра много работы.

— Спокойной ночи, господин.

— Спокойной.Кассий ушёл. Алексей остался один.Примерно 87г. н.э., Верхняя Германия.6 железный легион.Не его мир. Его правила.

Глава 6

Стук в дверь раздался за час до рассвета.Тяжёлый. Требовательный. Так стучат только с плохими вестями.Алексей открыл сразу. Оружие держал под рукой, привычка, въевшаяся в кровь за тридцать лет службы.Если стучат до подъёма, значит, пришли убивать.На пороге стоял Гунтер. Германец тяжело дышал.

— Господин. Беда.

— Говори.

— У ворот.Храмовые гвардейцы. С бумагой.

— Сколько?

— Двенадцать. Может, больше. Я бежал всю дорогу.Алексей оделся за минуту. Кожаные штаны. Грубая льняная рубаха. Поверх — римский военный плащ, подарок Марцелла. На пояс, два клинка. — Буди всех.Живо.

---Они собрались у кузницы.Десять человек.Бывшие рабы. Заспанные, но сосредоточенные. Алексей обвёл их взглядом.— Слушайте внимательно.Сюда идут храмовые гвардейцы. Двенадцать человек. Может, больше. У них приказ на арест. Мой. И, скорее всего, ваш тоже.

— Что будем делать? — Луций, грек, говорил спокойно.

–Драться. Но не первыми. Первый удар их. Мы, защищаемся. Это важно. Если мы нападём первыми, мы мятежники. Понимаете?