Каникулы с невыносимым боссом

Осушаю бутылку до последней капли. Поворачиваюсь к боссу.

Андрей Викторович все это время смотрит на меня, не сводя глаз. Оценивает. Приглядывается. Изучает. Так же, как и я его.

Он в сильной позиции, я, в слабой. Он рискует меньшим, я же рискую практически всем. И мне надо понять, не бросит ли он меня одну в Дубае, если я оступлюсь, и сделаю что-то по его мнению неправильно? Позаботится ли он обо мне, если мне нужна будет помощь? Да, сейчас он – единственный, кто принес мне попить. Самолично. Не смотря на свой высокий статус. Эту проверку он прошел, а Владик – нет. Именно поэтому я сейчас с ним, а не с Владиком.

Но этого мало. Из-за одной бутылки воды, я не могу доверить ему себя.

Я смотрю на свою оцарапанную чемоданом ладонь. Очень неприятная рана. Могу занести туда инфекцию, либо испачкать одежду. И свою и босса.

- Что у вас с рукой? – не может не заметить мои движения Андрей Викторович.

- Чемодан упал сверху. – отвечаю я. – Я поранилась.

- Пластырем заклейте. – отвечает он бесстрастно.

- Заклеила бы… - вздыхаю я, но не взяла с собой.

Босс хмыкает, переводит взгляд на мой чемодан с оторванным колесиком.

- Не поверю, что вы не взяли с собой аптечку. – отвечает он, прищуриваясь.

Я развожу руками.

Босс снова хмыкает. Он мне не верит. Значит я так плохо вру.

- Заканчивается регистрация на рейс Москва – Дубай… - объявляет динамик.

Босс встает.

- Выкиньте, пожалуйста. – отдаю ему пустую бутылку.

Босс прищуривается, но мусор из моих рук забирает. Ловко кидает бутылку в мусорку, естественно попадает прямо в яблочко, и размашистыми уверенными шагами уходит в бизнес-зал.

Интересно, найдет он для меня пластырь, или уже спешит зарегистрироваться на вылет?

Найдет! Вернее, нашел! Вот он, уже идет обратно. Вытаскивает пластырь из кармана пиджака. Без лишней суеты, но и без медлительности, он опускается рядом. Берет меня за руку, протирает салфеткой рану, и залепляет ее пластырем. И так у него все это естественно и органично выходит, что у меня только один вопрос: почему он не стал врачом?!

- Ну что? – не отпуская мою залеченную руку, спрашивает Андрей Викторович, глядя мне в глаза. – Я всеваши проверки прошел, или еще будут?

Я краснею. Он узнал. Догадался. Но, как?! Вот это у него мозги соображают! Хотя, если бы он был тупым, то не занимал бы свою должность.

Дальше врать и отпираться – глупо. Похоже, что он видит меня насквозь. Это и пугает, и завораживает одновременно! Все мужчины в моем окружении, включая Владика обладают крайне низким уровнем эмоционального интеллекта. Поэтому Андрей Викторович удивляет меня все больше. И интригует.

- Все. – отвечаю ему.

- Тогда не будем терять времени! – решительно встает босс и идет вперед, ни минуты не сомневаясь, что я последую за ним.

Я тоже встаю. Спешу. Тяну свой чемодан, но он без колесика упирается, и еле едет.

Андрей Викторович, уже успевший отойти вперед шагов на двадцать, видимо чувствует что-то неладное и оборачивается. Видит, что я отстаю, пытаясь побороть свой чемодан. Качает головой, но подходит. Его лицо ничего не выражает, но я чувствую, как внутри он раздражен мной, моим поведением и проблемами.

- Давайте свой чемодан! – требует он.

Я отпускаю ручку, уступая ему.

Одной рукой он хватает ручку чемодана, второй – берет меня за руку. Идет вперед, таща меня и мой чемодан, точно на буксире.

Я еле поспеваю рядом с ним, но понимаю, что эта спешка обоснована, ведь регистрацию на вылет вот-вот закроют. А еще меня не покидает мысль о нереальности всего происходящего: интересно, это все происходит на самом деле, или меня просто пришибло чемоданом, когда я снимала его с тележки и сейчас мне просто кажется, что самый главный босс моей компании заставляет меня лететь с ним в Дубай, чтобы сыграть роль его невесты?!

ГЛАВА 6

КАРИНА

Я лечу бизнес-классом. Впервые в жизни. Просторные мягкие кресла, много свободного пространства для ног. Приветливые стюардессы.

- Поспите в полете. – советует Андрей Викторович, помогая принять моему креслу горизонтальное положение.

Интересно, он лично ко мне подобную заботу применяет, или просто хочет, чтобы девушка, играющая роль его невесты выглядела свежей и отдохнувшей? Хочется верить в первый вариант, но, скорее всего, реальный – второй.

Сам же босс спать не собирается. Открывает ноутбук и начинает работать.

Естественно, уснуть я не могу. Гоняю в голове всё, что произошло за эти короткие несколько часов. Рядом со мной сейчас должен быть Владик, но не чудо ли, что вместо него, мой… босс! С какой долей вероятности это могло произойти в моей жизни?! Но произошло! Босс серьезный, сосредоточенный. Его лоб напряжен, губы плотно сжаты. Видно, как активна сейчас его мозговая деятельность.

Владика я тоже видела за ноутбуком. Вот только он мочил монстров в очередной бессмысленной компьютерной игре. А Андрей Викторович, зарабатывает деньги. Управляет огромной компанией. Держит все под контролем.

Я смотрю на босса со стороны, и все больше не могу поверить самой себе, что мне когда-то мог нравиться никчемный оболтус Владик! Где были мои глаза, когда я согласилась съехаться с ним? Где были мои мозги, когда я решилась купить нам с ним путевки?!

Нет, все-таки Наталья Ивановна, сама того не желая, оказала мне по истине королевскую услугу: избавила меня от обременения в виде никчемного мужичка. Маменькиного сынка. Я видела их в толпе, когда нас с Андреем Викторовичем регистрировали на рейс. Наталья Ивановна склочно ругалась с другой женщиной, а Владик покорно стоял и делал вид, что он там вообще не причём. А потом они толпились перед посадкой, и Наталья Ивановна опять же с кем-то поругалась, не пропуская вперед молодую девушку.

Спасибо вам огромное, Наталья Ивановна, что я сейчас сижу не с вами и не с вашим сыном в конце хвоста самолета рядом с туалетами. Я сижу в бизнес-классе с генеральным директором и перспективами повышения по карьере. Спасибо, что я не с вами проведу эти десять дней отдыха, спасибо, что рядом не Владик, а Андрей Викторович!

Нам приносят завтрак. Круассаны, свежевыжатый апельсиновый сок, овсяная каша, бриошь с шоколадным соусом и свежими ягодами.

- У меня аллергия на клубнику. – говорю я стюардессе.

- Извините, мы сейчас же заменим вам десерт! – улыбчиво отвечает девушка.

- Аллергия на клубнику. – запоминает босс.

- Да… в детстве переела, а потом меня в больнице откачивали.

- Какие-то еще сложности со здоровьем? Аллергены? – тут же становится серьезным босс. – Что я еще должен знать о вас?

- Да ничего… - протягиваю я, пытаясь вспомнить. – Мне двадцать три, болеть еще рано. Аллергия только на клубнику.

- Двадцать три. – повторяет мой возраст Андрей Викторович.

- А вы? – задаю я встречный вопрос. – Что я о вас должна знать?

Андрей Викторович смотрит на меня с насмешкой. Типа, не мое дело знать о нем хоть что-то.

Но я выдерживаю его взгляд. Ничего предосудительного в своем вопросе не вижу.

- Никаких аллергий и проблем со здоровьем у меня нет. – решает все же ответить босс.

- А возраст?

- Тридцать. – спокойно отвечает он.

Так, ему тридцать, мне двадцать три, у нас семь лет разницы. Нормально. А еще он ничем не болеет, красивый, богатый, умный, высокий… так у меня к себе все больше и больше вопросиков. Что блин я вообще делала рядом с Владиком, когда на свете есть такиемужчины, как мой босс?!

- Ваш новый десерт. – прерывает мои размышления стюардесса. – Заменили клубнику на голубику.

- Отлично, спасибо. – улыбаюсь я.

Я уже хочу приступить к завтраку, но у Андрея Викторовича другие планы.

- Мне надо сделать фото. – говорит он, вынимая яблочник последней модели.

- Вы… выкладываете фото еды в социальные сети? – обескуражена я.

- Я похож на человека, который ведет социальные сети? – усмехается босс.

- Нет… - честно говорю я. - Поэтому и не вяжется…

- Фото мне нужно для родителей. Совместное с вами.

А-а-а… ах вот оно что!

- Ну… хорошо, давайте сделаем фото.

Босс критично осматривает меня. Я смущаюсь.

- Вам нужно умыться. – говорит он прямо.

- Эм… что, простите? – отпрянываю я.

Зачем мне умываться? Он считает, что мое лицо недостаточно чистое для фотографии с ним? Меня это даже оскорбляет в какой-то мере… Только что я думала, что он идеальный, и сразу же из него полезло…

- Мои родители огорчатся, если увидят мою девушку на снимке в таком виде. – поясняет босс спокойно.

- В каком виде?! – злюсь я. – Вы меня унизить хотите?!

- Я никого никогда не унижаю. – не ведется босс на мой гнев. – Мне это не интересно, Карина. Вам правда нужно умыться, потому что мои родители подумают, что я… хм… довел вас до слез.

В полном недоумении поднимаюсь, и спешу в туалет. Свет вспыхивает в тесной кабинке, и я вижу себя в зеркале. Боже мой… и это генеральный директор так со мной по всему аэропорту ходил?! Да у меня черные круги под глазами от туши! Я же плакала и растирала глаза. А сейчас как панда смотрюсь! А он даже виду не подал! И вышколенный персонал аэропорта тоже виду не подал!

Чертов Владик! Это из-за него я плакала, и в таком дурацком положении оказалась!

Да и волосы мои всклокочены… и видок в общем, не очень… и как только такомумужчине как Зернов, глядя на меня такую, пришло в голову предложить мне сыграть роль своей невесты перед его родителями?!

ГЛАВА 7

КАРИНА

Умывшись, возвращаюсь обратно.

Зернов смотрит на меня с еще большим интересом.

- Простите. – смущаюсь я. – Вам надо было сразу сказать, что мне нужно умыться!

- Мы опаздывали. – пожимает плечами босс. – Если бы задержались на ваш туалет – на самолет бы опоздали.

И то верно. Все верно делает Андрей Викторович, и его не за что винить!

Я опускаюсь на свое место.

- Итак, фото? – предлагает Зернов.

Я киваю. Фото – так фото. Что здесь такого?

Андрей Викторович придвигается ближе, и приобнимает меня, прижимая к себе. У меня аж дух захватывает! Он… такой твердый! И в то же время горячий. И вообще… хочется обнять его в ответ. Я еле сдерживаюсь.

Босс делает несколько кадров.

- Улыбнитесь. – просит он.

Давлю глупую улыбку. Босс же улыбается вполне естественно.

- А теперь поцелуйте меня! – спокойно приказывает босс.

- Что?! – в полном шоке отпрянываю я.

- Нужен ваш поцелуй. В щеку.

Ну спасибо, что в щеку, а не в губы, сразу.

Но как я поцелую босса?! Где он, а где я?! Я просто не могу себя заставить сделать это. Андрею Викторовичу видимо надоедает мое жеманство, и он сам целует меня в щеку.

Немного колючий. Мне щекотно. А еще… Просто целый коктейль эмоций и смущения! А еще больше, мне понравилось все это.

- А теперь ешьте! Уже скоро приземлимся. – приказывает босс и углубляется в свой телефон.

Ага, поешь тут, когда меня целовал сам Андрей Викторович! Господи, кому расскажешь – не поверят ведь!

- Черт… - бормочет Андрей Викторович. – Родители едут нас встречать!

- Что?! – переспрашиваю я.

- Без паники, Карина! – смотрит он мне в глаза. – Слушай и запоминай: теперь все общение со мной только на «ты», поняла?

Я киваю.

- Давай, попробуй мне что-то сказать?

- Ты… - говорю я, и мне самой не верится, что я тыкаю генеральному директору.

- Отлично. И никаких Андрей Викторович! Только, Андрей! Поняла?

- Да… Андрей…

- Молодец! – кивает Андрей Викторович. – Теперь дальше. Легенда. Мы с тобой познакомились на работе, начали общение, и там все закрутилось.

- Но это наверно не очень хорошо… как я буду выглядеть в глазах ваших…

- Твоих! – перебивает босс.

- Твоих… - повторяю я через силу, - родителей. Получается, что я закрутила роман со своим боссом… это не хорошо, это характеризует меня как…

- Не поспоришь. – хмыкает Андрей. – Если бы не эти обстоятельства, ты бы никогда не закрутила роман со мной! Я бы не позволил!

Мне становится неприятно. Хотя это ко мне не имеет никакого отношения. Ведь романов я на работе и не крутила.

- Для меня романы на работе – табу. – отвечаю я, чтобы прояснить ситуацию.

- Для меня тоже. – кивает Андрей Викторович. – Но ничего не поделаешь. Из двух зол выбираем меньшее. Ладно, мы друг друга поняли, Карина. Едем дальше. По легенде, встречаемся мы с тобой полгода. И вот я созрел до того, чтобы познакомить тебя с родителями.

- А если я им не понравлюсь? – задаю я вопрос.

Андрей пожимает плечами.

- Их дело. Если ты им не понравишься, то и легче будет объяснить наше расставание позже.

Я киваю.

- Хорошо… а мое повышение вы сказали…

- Ты!

- Ты сказал, что я получу повышение. – я перевожу тему, чтобы не испытывать неприятных ощущений от того, что это просто игра и все не по-настоящему.

- Получишь. – почему-то мрачнеет Андрей. – Хорошо сыграй свою роль, а деньгами и должностью я тебя не обижу! Запомни, ты – моя невеста. Мы любим друг друга. Ты должна вести себя, как влюбленная. Должна брать меня за руку, обнимать, целовать. Говорить со мной не как подчиненная, а как равнаямне, понимаешь?

- Это будет… трудно. – признаюсь я.

- Забудь, кто я! Сейчас я – твой жених. И если я тебявыбрал, то мне все равно на твое происхождение и статус, понимаешь?!

ГЛАВА 8

КАРИНА

Я выхожу из рукава самолета и буквально спотыкаюсь внутренне о смену мироощущения. Еще вчера - слякотная, заснеженная зима, серое небо и колючий ветер, а сейчас Дубай. Даже воздух тут другой, плотный, горячий. Только в аэропорту неожиданно прохладно, кондиционеры дуют так, что я невольно плотнее запахиваю спортивную куртку и радуюсь, что оставила шарф в ручной клади.

Я впервые летела бизнес-классом, и меня не покидает ощущение, будто меня по ошибке пересадили в тот мир, где кожаные кресла, отдельный трап и спокойные, неторопливые люди. Я стараюсь держаться естественно, но внутри у меня все равно все дрожит, ведь вскоре предстоит встреча с его родителями.

Андрей идет рядом, ровный, собранный. Я то и дело ловлю его взгляд краем глаза. Он сказал, что мы теперь на «ты», и чтобы я оставалась спокойной. Но это у меня получается плохо.

И тут я вижу их, его родителей.

Они не похожи на обычных богатых. В них есть холодная уверенность людей, которые могут купить не только яхту, но и время. Мама Андрея безупречна - светлый шелковый платок, строгая сумка, разумеется баснословно дорогая, улыбка мягкая, но внимательная. Отец - высокий, с тем самым взглядом, который, кажется, видит насквозь и сразу считает тебя в цифрах.

Андрей делает шаг вперед.

— Мам, пап.

И берет меня за руку. Спокойно, будто так и должно быть, будто мы не репетировали легенду. От тепла его ладони мне становится чуть легче и одновременно страшнее, ведь слишком настоящим кажется этот жест.

— Это Карина, — говорит он.

Мама переводит взгляд на меня и тут же берет инициативу на себя - легко, по-своему.

— Карина, здравствуй. Рада познакомиться.

— Здравствуйте, — выдавливаю я.

Отец кивает.

— Добрый день.

Я успеваю выдохнуть… ровно на секунду.

Потому что чуть в стороне, у выходов из общего зала, я замечаю Владика.

Моего бывшего.

Он стоит растерянно, с кучей чемоданов, рядом - его мамаша. Владик нервно переминается, а Наталья Ивановна спорит с кем-то по телефону.

И самое ужасное, что они тоже замечают меня.

Я вижу, как глаза Владика расширяются. Он дергает маму за рукав, показывает на нас, и она, обернувшись, моментально включается в ситуацию.

— О-о! — тянет она, и в этом «о» уже слышится беда. — Владик, смотри! Твоя… твоя-то фифа тоже в Дубай прилетела! Одна! Без нас! А я тебе говорила!!!

Я белею, потому что понимаю, сейчас что-то будет.

Владик, конечно, идет за ней, и они направляются прямо к нам. Туда, где я стою рядом с Андреем и его родителями. Словно специально, в самый неподходящий момент.

— Карина! — Владик пытается улыбаться, но выходит криво. — Ну ничего себе… А ты говорила не полетишь…

Его мама даже не пытается держать приличия. Она повышает голос на весь зал прибытия:

— Вот она! Владик, смотри! Твоя тьфу, невеста… — она окидывает неприязненным взглядом меня, потом Андрея, его родителей, мою руку в руке Андрея и делает вывод мгновенно и громко, — …эскортница! Она тебя бросила, чтобы в Дубае с богатыми мужиками…

У меня в ушах звенит. Мне кажется, люди вокруг поворачиваются. Я не знаю, куда смотреть, на пол, на стену, на босса. Я чувствую, как мама Андрея чуть застывает, как отец становится жестче. И я понимаю, еще секунда и все, игра закончится, моя репутация, мое место в компании, моя жизнь - все летит под откос. Из-за этих уродов!

Но Андрей реагирует мгновенно.

Он отпускает мою руку ровно настолько, чтобы сделать шаг вперед, и закрывает меня собой. Его голос спокойный, но в этом спокойствии арктический лед.

— Вы кто такие? — спрашивает он.

— Мы… — начинает Владик.

— Неважно, — обрывает Андрей. — Вы ведете себя неадекватно. Вы сумасшедшие. Сейчас же уходите.

Мамаша Владика пытается взять громкостью.

— Да ты кто вообще такой?!

— Я тот, — говорит Андрей ровно, — кто сейчас вызовет службу безопасности аэропорта, если вы не исчезнете.

Он показывает в сторону ближайшего сотрудника, и это срабатывает лучше любого крика. Владик резко теряет уверенность, а мамаша, еще пытаясь что-то выкрикнуть, начинает пятиться, потому что к ним действительно поворачивается охрана.

— Владик! — шипит она. — Пойдем отсюда, с ними спорить бесполезно!

И они уходят быстро, дергано, с этой нелепой кучей чемоданов.

Я стою каменная. Мне хочется провалиться.

Мама Андрея смотрит на меня уже иначе - не недоброжелательно, но настороженно. Отец, тем более. Их выражения очень сдержанные, слишком.

Андрей поворачивается к ним и говорит так, будто ничего страшного не случилось.

— Извините. Сумасшедшие люди. Бывает.

Он произносит это легко, но я вижу, как он напряжен.

Мама Андрея кивает, пытаясь вернуть улыбку.

— Кого в аэропорте только не встретишь…

Отец молчит секунду дольше, чем мне нравится.

— Андрей, вечером ждем вас, — наконец говорит он. — В ресторане. Столик на восемь, как обычно. Карина, буду рад продолжить знакомство в нормальной обстановке.

— Конечно, — выдыхаю я. — Спасибо.

— Отдохните. И не переживайте. – добавляет мама.

Но в ее тоне уже меньше теплоты, чем было минуту назад.

Они прощаются быстро, без лишних объятий. С ними рядом появляется водитель, все организовано до автоматизма, и через минуту родители Андрея уже уходят.

И только когда они исчезают из поля зрения, мы с Андреем одновременно выдыхаем.

Я прижимаю ладонь к груди, как будто проверяю, на месте ли сердце.

— Господи… — шепчу я. — Андрей Викторович, простите. Я не знала, что они заметят нас. Я вообще не… Это кошмар. Мне так стыдно.

Он не отвечает сразу. Он смотрит куда-то вперед, будто прокручивает в голове последствия. И это его молчание пугает сильнее, чем крик мамаши Владика.

К нам подходит встречающий, и следом, к самому выходу, подкатывает черный Майбах. Невозможный, глянцевый, как кадр из фильма. Водитель выходит, открывает двери, берет чемоданы так, будто они ничего не весят.

Я сажусь внутрь, и меня обволакивает запах кожи и прохладный воздух. Дубай снова напоминает о себе жарой за стеклом, но здесь — комфортная прохлада и тишина.

— Куда мы едем? — тихо спрашиваю я, больше чтобы сказать хоть что-то.

— В …, — отвечает Андрей так же тихо.

Самый роскошный отель. Конечно.

Я сглатываю.

Машина трогается, и город начинает течь за окнами: пальмы, стеклянные небоскребы, солнце, дороги. А у меня внутри все еще стоит сцена в аэропорту, будто кто-то поставил ее на паузу и забыл выключить.

— Андрей… — снова начинаю я, потому что не могу молчать. — Мне правда очень стыдно. За Владика. За его маму. Это не… это не моя жизнь. Я не такая. Я просто… я не ожидала.

Он поворачивает голову, смотрит на меня внимательно, долго.

— Я знаю, — говорит он наконец.

И снова замолкает. Задумчивый, тяжелый.

Я откидываюсь на спинку и закрываю глаза на секунду. Мы едем в самый дорогой отель, вечером ресторан, а у меня ощущение, будто я только что чудом не утонула.

И самое странное, что мой босс рядом. Он вытащил меня из этого. Но теперь мне страшно другое, что он начинает сомневаться, стоит ли вообще продолжать.

ГЛАВА 9

КАРИНА

Мы подъезжаем к отелю, и у меня перехватывает дыхание, хотя я уже видела его на картинках. Белый парус, который вырастает из моря. Подъездная дорожка гладкая, как стекло, пальмы стоят ровными рядами, и в этом месте даже воздух будто отфильтрован - ни пыли, ни суеты, ни случайности.

Охрана у въезда проверяет нас быстро и без лишних слов. Достаточно того, как водитель произносит фамилию Андрея, и шлагбаум поднимается, впуская нашу машину.

В холле я теряюсь окончательно.

Я думала, что меня уже нечем удивить после бизнес-класса и поездки на Майбахе, но это… Это как попасть внутрь золоченой шкатулки, где все слишком высокое, слишком блестящее и слишком идеальное. Огромный атриум уходит вверх так, что шея начинает болеть, если смотреть долго. Стены сияют теплыми оттенками. Повсюду золото, лепнина, багряные акценты.

Сотрудники отеля встречают нас на пороге так, словно мы какие-то звезды!

Мы идем к стойке. Администратор улыбается, будто знает Андрея лично много лет.

— Добро пожаловать, господин Зернов — она произносит фамилию и едва заметно наклоняет голову. — Ваш люкс уже готов. Надеюсь, перелет прошел комфортно.

Андрей отвечает коротко, без улыбки.

— Ключи.

Нам предлагают прохладные полотенца и напитки. Я беру стакан в руки и понимаю, что у меня дрожат пальцы. Не от холода, а от дикого волнения.

Мы поднимаемся на лифте. Он почти бесшумный, внутри пахнет свежестью и чем-то дорогим, ненавязчивым. С нами едет сотрудник отеля, и все происходит так, будто мы не заселяемся, а возвращаемся домой.

Коридор на высоком этаже тихий и мягкий, ковры приглушают шаги. Дверь в номер открывают перед нами.

И я замираю на пороге.

Нет, это не номер. Это целая квартира! Двухэтажный люкс. Лестница с изгибом, будто нарисована. Огромные окна во всю высоту стены. За ними Дубай, как на открытке: залив, линии дорог, блеск высоток, и все это залито солнцем, таким ярким, что кажется нереальным.

Мебель светлая, мягкая, идеально расставленная, как по линейке. Зона гостиной с диванами и столиками, на которых уже стоят фрукты, вода, какие-то комплименты от отеля. В углу рабочая зона с письменным столом, который выглядит так, будто на нем можно подписывать контракты на миллиарды.

Я иду дальше, рассматривая убранство номера как в музее.

Наверх ведет лестница. Я поднимаюсь на пару ступеней и вижу спальню. Кровать огромная, белая, с подушками. Рядом гардеробная, где места больше, чем в нашей с Владиком квартире. Ванная, о, ванная, это отдельная история! Мрамор, зеркала, полотенца сложены так, что и трогать их страшно, и вид… вид из окна даже оттуда.

Я поворачиваюсь к Андрею, и в голове наконец оформляется мысль, которая должна была прийти раньше, но почему-то приходит только сейчас.

— Здесь… одна спальня, — говорю я тихо.

Он стоит у входа в гостиную, снимает пиджак, бросает взгляд на телефон. Его лицо все еще собранное, жесткое, как после аэропорта. Он поднимает глаза на меня, и мне кажется, что я сказала что-то глупое.

— Да, Карина. Одна.

Я неловко сглатываю.

— Я просто… думала, что нам могут дать два номера.

Секунда тишины. Такая, что я слышу собственное дыхание. Андрей Викторович медленно выдыхает, и это выглядит так, будто босс едва сдерживает раздражение.