Драконова Академия

Нифига себе студенческая вечеринка!

Это – первая мысль, которая приходит мне в голову, едва мое сознание охватывает всю широту роскоши, в которой я оказалась. Вторая – на нас все смотрят.

На нас действительно все смотрят, даже шум голосов, шорохи шагов и платьев стихают, стоит нам с Люцианом шагнуть в сторону лестницы. Ладно бы просто стихают, в тишине кто-то выдает:

– Э-э-это что там, Ларо? С Драгоном?!

– Тэрн-ар.

– Тэрн-ар.

Мужчины синхронно склоняют головы, стоит нам с Люцианом с ними поравняться, а я стараюсь держать спину прямо и не думать о том, что в последний раз привлекла столько внимания, когда полила бывшего натуральной H2O, которую налила в колбу с надписью H2SO4.

Наверное, до настоящего момента я как-то не воспринимала всерьез свое принцеженибельное состояние, но сейчас настал тот момент, когда пришлось. Взгляды девушек – изумленные, разочарованные, раздосадованные, восхищенные – прыгали с принца на меня, и обратно. Взгляды парней скользили по мне, я слышала недоумевающие перешептывания.

– Лозантир меня подери!

Это тоже прозвучало достаточно громко, а потом, среди череды вонзающихся в меня взглядов я явственно ощутила жгучий, как кайенский перец, и столь же яростный, злой, ненавидящий. Проследить его не составило особого труда: в первых рядах образовавшейся в зале своеобразной дорожки стояла девушка с иссиня-черными волосами, которые поглощали даже блики искрящегося золотого освещения. Платье – алое настолько, что больно смотреть, было украшено сверкающими нитями, такие же нити оплетали ее руки и украшали более чем глубокое декольте.

Продолжалось это какое-то мгновение, потом она резко отвернулась и затерялась в толпе. Следом за ней протиснулось еще несколько девушек, больше напоминавших свиту, чем подруг.

– Ани несколько расстроена, – произнес Люциан, проследив мой взгляд.

– Ани?

– Аникатия Эльдор, – произнес он, – дочь папашиного советника. Расстроена, видимо, тем, что мы пару раз переспали, и я дал ей надежду считать, что на балу она может быть со мной.

Мне захотелось наступить ему на ногу шпилькой драконьего дизайнера королевского двора.

– Ты всем своим фальшивым невестам рассказываешь о том, с кем ты переспал, и какое количество раз?

– Нет, – Люциан хохотнул. – Думаешь, у меня будут еще фальшивые невесты?

– Думаю, настоящей здорово не повезет.

Улыбка сбежала с его губ, но продолжить диалог нам не дали: к нам приблизились двое парней. Один – шатен с косой челкой, падающей на глаза, другой – брюнет с гладкими, зачесанными назад волосами. Стильностью образа он мог посоперничать с Люцианом, чья белая рубашка, и шикарный костюм явно стоили целое состояние. На парне была такая же рубашка, только черная, а костюм – наоборот, белый. И туфли.

– Люц, – произнес он, явно намекая на то, что не против узнать, что за фигня здесь творится.

– Дас.

– Ленор Ларо? – это было явно не ко мне обращение.

– Ага, – Люциан махнул рукой.

– Поговорим?

– Не сейчас. Мы немного пройдемся, – он накрыл мою руку своей и, раньше чем парни успели хоть слово вставить, увел в сторону. За нами сомкнулся плотный драконо-людской полог, и зал снова пришел в движение. Все перешептывались, хотя перешептывались – это слабо сказано. Скорее, гудели, как пчелиный улей, по которому я в детстве сдуру долбанула совочком. Что-то мне подсказывало, что отпусти Люциан сейчас мою руку и отойди в сторону, очень многие поведут себя как те пчелки, которых я оторвала от производства меда на пасеке дяди Вити.

Да-а-а, Лена! Только тебя могло угораздить так вляпаться!

И принц не принц, а ящерица озабоченная с десятком злых бывших в анамнезе, и рыпнуться пока особо никуда не получится, потому что разведка втихую лучше, чем разведка боем.

– Что дальше? – спросила я, когда Люциан, крутанувшись на каблуках своих стильных туфель, развернулся в сторону мерцающих огоньками окон.

– Дальше – нагнетаем интригу, – произнес он. – Пусть пока все пообсуждают наше появление, разогреются.

Он подхватил с подноса официанта шипящий искрящийся напиток в высоком бокале на тонкой ножке и сунул мне в руку. Второй взял себе.

– Что это? – подозрительно переспросила я, глядя на бурлящие огненные пузырьки, которые вопреки всякой логике опускались с поверхности золотого напитка ко дну.

– Ларо, – на меня посмотрели сверху вниз. – Я понимаю, что ты дремучая, но не настолько же. Дорнар-скар, драконье пламя.

Я поморгала, а его высочество закатил глаза.

– Напиток, который производят в провинции Дорнар, из драконьих ягод. Единственный алкоголь, который допускается на вечеринках в Академии, потому что не пьянит.

Он звякнул краем бокала о мой, а потом прошипел:

– На нас все смотрят. Пей!

Справедливости ради, на нас правда все смотрели. Не разом, правда, как когда мы вошли – а урывками, эпизодически, но я все-таки пригубила драконье пламя. Вкус был приятный, яркий, как от душистых лесных ягод, совершенно непохожий на наше шампанское или вина, а вот послевкусие такое, будто действительно глотнула огня. Но не как от крепкого алкоголя, а именно странное, покалывающее чувство обжигающе-опасной близости пламени. Вряд ли я смогла бы описать это точнее, я бы и алкоголем это не назвала, и, чтобы распробовать, решила сделать второй глоток.

Которым поперхнулась и чуть было не выплюнула обратно: потому что с балкона в меня вонзился еще один взгляд. Темный, поражающий своей глубиной, взгляд мужчины, смотрящего на меня в упор. Тоненькая ниточка холода протянулась вдоль позвоночника и разбросала это дикое ощущение по всему телу, не считая того, что мне захотелось сжаться в комок или распластаться по полу под гнетущей властной силой этого пристального внимания. Зал, не до конца отошедший от явления Люциана Драгона с Ленор Ларо, снова всколыхнулся волной:

– Валентайн!

– Валентайн Альгор!

Тот самый?!

– Лозантир подери!

Я осторожненько вернула бокал на пустой поднос пробегавшего мимо официанта и проглотила драконье пламя во избежание казусов. Потому что Валентайн, чтобы его Лозантир (кем бы он ни был) подрал, медленно спустился по лестнице и, судя по выбранной траектории, явно направлялся к нам.

Глава 6

Движения этого мужчины напоминали движения зверя, готового в любой момент одним рывком броситься вперед. В этот момент я отчетливо почувствовала себя газелькой, и даже не той, которая четырехколесная, с рулем и педалями.

– Драгон, – Валентайн остановился напротив нас, ввернув короткий взгляд в Люциана. – Тэри Ларо.

– Архимаг. – По ощущениям, Люциан откусил кусок от своего бокала, и теперь он хрустел у него на зубах. Я даже покосилась на его драконий напиток, но нет, бокал был цел. – Чем обязаны?

– Хочу ненадолго украсть вашу прелестную спутницу.

Мне показалось, или он издевается?

– К сожалению, вынужден вам отказать, – в издевках Люциан явно ему не уступал. Правда, на следующих словах воздух над нами чуть-чуть сгустился, как будто даже стал плотнее.

– На каких основаниях, адепт Драгон? – холодно поинтересовался мужчина. Настолько холодно, что все волоски на моей коже не выдержали и встали дыбом.

Если честно, при упоминании архимагов сразу представлялся такой умудренный опытом старец или хотя бы мужчина в возрасте, но этот… Валентайн выглядел очень молодо. Не старше тридцати так точно.

– Тэри Ларо моя невеста, архимаг Альгор.

– Ваша невеста.

– Именно так. Ленор сегодня проведет весь вечер со мной.

– Неужели? – В черных глазах сверкнуло что-то неуловимо-опасное. – По драконьим традициям весь вечер первого дня помолвки невеста танцует с другими мужчинами, дабы испытать будущего мужа. Потому как – и мы оба это прекрасно знаем – что неконтролируемые чувства способны сотворить с драконами нечто совершенно ужасное.

Тот холодок, который прошел по коже в самом начале его появления на балконе, ни шел ни в какое сравнение с тем, что я чувствовала сейчас. Теперь кожу слегка покалывало, как если бы ее касались наэлектризованными иголочками, а волна накрывшего вслед за этим жара заставила замереть.

Как вообще в одном человеке может умещаться какой-то сумасшедший животный магнетизм и такой потусторонний холод? Сама не знаю почему мне пришло в голову именно это «потусторонний», но серебро, вспыхнувшее в черной как ночь радужке, больше напоминало пепел или иней. Такой же, как путался и терялся в его темных, падающих на плечи волосах. Резкие скулы и жесткая линия губ, сейчас плотно сомкнутых, завершали его образ какой-то хищной гармонией.

Взгляд Люциана налился золотом: не таким, каким я увидела его в первый раз, а густым, вязким, похожим на сгущенное пламя. Воздух вокруг нас уплотнился еще сильнее, хотя казалось, куда уж больше. Нас будто отрезало от остального зала, мы вообще словно оказались в запечатанной капсуле. Под водой.

– Пока что мы не объявили о помолвке, Альгор.

– И вы наверняка хотите оставить это в тайне до определенного момента. – Валентайн вскинул брови. – Иначе не окружили бы нас cubrire silencial, не так ли?

– Вы собираетесь об этом рассказать? – Лицо Люциана закаменело.

– Не вижу в этом смысла, мы же с вами друг друга поняли. Или я не прав? – Валентайн протянул мне руку, но вместо того, чтобы сказать ему, что он может катиться на все четыре драконьи стороны, мой недожених просто вложил мои пальцы в его ладонь и отступил. Просто отступил, дракон его за задницу укуси!

В следующее мгновение драконы, их задницы и все остальное стало неважным, потому что прикосновение темного холода вползло в меня, подобно змее. Коснулось сердца, лизнуло кожу.

– А меня вы не хотите спросить? – поинтересовалась я, порываясь отнять руку. – С кем мне интересно проводить вечер?

Добилась только того, что сверху мои пальцы еще и накрыли ладонью, теперь я чувствовала этот холод уже физически. Нет, его ладонь не была холодной, но в нем ощущалась какая-то дикая первобытная и очень темная сила.

– Я о многом хочу вас спросить, тэри Ларо. Но об этом – совершенно точно нет.

– Я не люблю, когда решают за меня, архимаг.

Мне показалось удачной идеей назвать его так, четко обозначив границы.

Идея, может быть и была удачная, но он не ответил, теперь уже изучая мое лицо.

Как раз в тот момент, когда я думала, как бы мне осторожненько нырнуть под архимагическую руку и слиться с толпой, его глаза стали еще светлее.

– Расскажи мне, зачем ты интересовалась межмировыми перемещениями, Ленор, – произнес он, и на этот раз его голос звучал глухо.

Доносился откуда-то издалека, словно мы оказались в глубокой пещере, из которой разом вытянули весь свет, все запахи и все звуки. Не было ничего, за что можно было бы уцепиться, даже присутствие окружающей нас толпы отступило, остался только его мерцающий взгляд и его голос, за которым хотелось следовать.

«Расскажи мне, зачем ты интересовалась межмировыми перемещениями, Ленор…»

Каждое слово отпечатывалось в сознании клеймом, звало за собой, побуждая ответить, и ответить как можно скорее. Правду.

Это что еще за новости? Местный аналог гипноза?!

– Хватит! – рявкнула я неожиданно бодрым для загипнотизированной голосом, и звуки вернулись.

Вместе с запахами, многоголосьем, устремленными на нас взглядами. Которые, впрочем, уже не так меня беспокоили, как один-единственный, ввинтившийся в меня, в самое сердце.

На нас опять пялились все, но я чувствовала себя так, словно осталась одна в этом переполненном людьми (и драконами?) роскошном, украшенном к празднику зале. Свет огоньков играл в хрустальных гранях бокалов, отражался в капельках нитей люстр, но мне почему-то казалось, что если Валентайн вздумает оторвать мне голову прямо здесь, посреди этих разодетых в красивые платья девушек и в стильные костюмы парней, все просто отступят в сторону, как это сделал Люциан, и ни один не посмеет ему возразить.

Почему?!

– Что вам от меня нужно?!

– Кто вы такая?

На меня продолжали смотреть в упор. Так, что под взглядом черных глаз по телу снова и снова прокатывалась волна жара. Иней в глазах обозначился четче, его серебро гипнотической властью втекало в меня, парализуя и лишая свободы воли. На мгновение я поняла, что хочу назвать ему свое имя, и тут же стряхнула это ощущение, как липкую паутину.

– Ленор Ларо.

– Это я знаю. Но с тобой явно что-то не так, – взгляд его снова стал черным. – Сопротивление к ментальной магии черных драконов есть только у второй ветви драконьего рода. Светлых. Но даже среди них далеко не каждый способен противостоять ей так, как это делаешь ты.

Сопротивление магии?!

А вот сейчас приходится соображать очень быстро. Или, как говорила наша Алла Грифоновна (на самом деле Григорьевна, это мы ее так прозвали) за две минуты до звонка на контрольной по геометрии, очень-очень быстро.

– Не представляла, что раньше мы так часто общались, – хмыкаю я, автоматически переходя на «ты». Ну а что? Если мужчина не утруждается дистанцией и этикетом, с какой радости ими утруждаться мне.

– Ты права. Не так часто, – кажется, его вообще невозможно смутить.

Но я попробую. Используя всю имеющуюся у меня информацию.

– Скажем так, когда ты появлялся в Академии для обсуждения программы обучения с ректором Эстре, на меня ты смотрел… – я специально делаю паузу. – Ни разу? Возможно, потому что мы просто не пересекались.

Это чистейшей воды блеф, но я выдаю его с таким непробиваемым лицом, что самой становится непривычно. Под непробиваемостью сидит маленькая Лена, у которой прическа претерпела существенные изменения в виде вставших дыбом до потолка волос, но к счастью, этого никто не видит и не чувствует. Кроме меня. Я надеюсь.

– Это не отменяет того, что я только что сказал, – в черных глазах играют серебряные искры, от которых мои волосы все сильнее тянутся к потолку. Мне бы такую растяжку, уже балериной была бы. – Равно как и того, что ты, Ленор…

Он произносит мое имя на выдохе, и это рваное глухое «р-р-р-р-р» на конце звучит практически непристойно.

– Искала запрещенную информацию. Зачем? – прищурился темноволосый изувер.

Кстати, полностью темноволосый! Куда иней подевался с его волос, было совершенно непонятно, но я была бы искренне счастлива, если бы он сам подевался туда же.

– Для романа, – брякнула я первое, что пришло в голову.

– Для романа?

– Да, – произнесла я. – Там девушка попадает в другой мир, и с ней начинают происходить невероятные вещи. Например, она понимает, что полностью лишилась магии, и двери можно открывать только ключами, а для того, чтобы открыть воду, нужно поворачивать кран. Но это еще не все! В нашем мире она была драконьей принцессой, а там…

– У вас просто невероятная фантазия, адептка.

Вот как? Как он это делает? Он же ничего такого не сказал, но от его глухого голоса по телу бежит электричество.

– Но доступ к разделу магических манипуляций у вас по-прежнему останется заблокирован. До тех пор, пока не напишете объяснительную на имя ректора и не приложите к ней свой… – В темных глазах снова сверкнуло серебро. – Роман. Сделать это нужно будет до завтрашнего утра, потому что в противном случае я решу, что вы меня обманули, и ментального допроса вам не избежать. Даже несмотря на скорое и, вне всяких сомнений, выгодное замужество.

– Я вам все объяснила, – находиться рядом с этим мужчиной больше нет сил, поэтому я отнимаю руку и отступаю. – Завтра почитаете начало романа и решите, какая между всем этим связь с моей невосприимчивостью к ментальной магии черных драконов. Всего доброго, архимаг.

Мое бегство, возможно, слишком очевидно, а еще слишком очевидно то, что я снова перешла на «вы», и что он просто меня отпустил. Как он узнал, я даже думать не хочу. Или у них все «запрещенные» запросы фиксируются в особой черной книге, а те, кто интересовался такой информацией – в черном списке?

Я удаляюсь от архимага, но его взгляд, обжигающий мою спину арктическим холодом, чувствую до сих пор. Чувствую и понимаю, что ничего еще не кончено. Он не оставит меня в покое.

По-хорошему, мне стоит найти Люциана, но у меня нет ни малейшего желания его искать после того, как он просто сунул мою руку в лапу этого архидракона, поэтому я задираю голову, чтобы получше рассмотреть декорации.

Не успеваю.

– София Драконова!

– С ней что, Сезар?!

– Сезар!

– Сезар…

– А как же Женевьев…

– Бездна! Теперь понятно, почему ее до сих пор нет…

Все это проносится у меня в ушах вихрем, как хлынувшая в зал легким потоком музыка. Я снова перевожу взгляд на балкон и вижу мужчину, которого под руку держит ослепительная брюнетка в огненном платье. В огненном – буквально, когда они спускаются с вызывающим такой живой интерес Сезаром, кажется, что ее подол вот-вот вспыхнет и с него потечет пламя. Сама ткань напоминает текущую лаву, длинные черные волосы девушки красиво уложены, в зал устремлен надменный взгляд королевы, и я запоздало вспоминаю.

София Драконова. Это та самая София Драконова. С которой мы устроили дуэль. У которой фамилия как…

Сонька! Эта мысль врывается в мой перевернувшийся с ног на голову мир, чтобы обжечь, как если бы я прикоснулась к платью Драконовой.

Сонька была со мной на той поляне, когда все случилось.

Что эта молния сделала с ней?!

Глава 7

Эта мысль настолько выбивает меня из этой реальности в нашу, что вместо жара сначала продирает холодом, а потом опять жаром. Я помню, как провалилась в поляну, а если быть точной, в серебряное озеро, но я совершенно не представляю, что произошло с Соней. Мне срочно нужна не просто запрещенная информация, а мегазапрещенная информация, потому что я должна знать, что с ней!

Ощущение собственного бессилия настолько острое, что я почти готова развернуться, признаться во всем Валентайну и попросить его помочь, но в этот момент София Драконова начинает свое шествие.

Так и впрямь могла бы шествовать королева. Впрочем, если я правильно поняла слова Люциана, София Драконова и была местным аналогом королевы. Он, правда, выразился несколько по-другому: гадина, или что-то в этом роде, но как показывает практика одиннадцатилетнего образования и контрольного ЕГЭ, главная гадина учебного заведения автоматически приравнивается к местной королеве. Иначе как ей быть главной гадиной, если ее никто ни во что не ставит?

Пока моя умственная цепочка выстраивалась, за парочкой выстроилась свита, то есть довольные особо приближенным положением девушки, целых четыре штуки. Возглавляла их статная брюнетка. Девицы поглядывали на окружающую толпу, как фрейлины на чернь, хотя я могла бы поспорить, что натолкнись они взглядом на Валентайна, кто почернеет – еще один большой вопрос. Хотя для меня даже не вопрос.

При мысли о Валентайне внутри что-то стянулось в крохотный шарик и заискрило. Я что, минуту назад всерьез собиралась к нему обратиться за помощью? Хотела уже обернуться, чтобы убедиться, что его поблизости нет, когда «главная фрейлина» резво подставила подножку какой-то девушке. Та, разумеется, споткнулась и влетела в официанта, в результате чего драконье пламя оказалось прямо на платье. Поднос с грохотом шмякнулся на мраморный пол, следом брызнули осколки бокалов.

– Фи, Лика, как можно быть такой неуклюжей, – фыркнула фрейлина, а зал взорвался хохотом.

На мгновение выражение лица принца-консорта (ну, то есть того парня, который шел с королевой) стало таким, что мне мигом представилась кровавая сцена в духе фильмов Тарантино, но он только резко шагнул вперед, на буксире увлекая за собой Драконову, а в девушке, которая чуть не растянулась вместе с официантом, я узнала ту, что помогла мне открыть дверь.

Затравленно оглядевшись, она подобрала намокшие испачканные юбки и рванула к лестнице. Я, недолго думая, припустила за ней. Смеха как-то резко поубавилось, но догнать ее (кто бы знал, как сложно бегать в длинных облегающих платьях) удалось только за дверями зала. Поскольку мы с Люцианом пришли порталом, в длинной галерее в стиле Екатерининского дворца я оказалась впервые, и тут уже в мою пользу сработали натертые полы. Поскользнувшись, я пролетела до бегущей девушки со скоростью хорошо разогнавшегося конькобежца, врезалась в нее на полном ходу, и мы только чудом не оказались на сверкающем паркете.

– Пусти! Да пусти же! – рванулась она. – Тебе-то что еще надо?

Видно было, что на бал она действительно собиралась, и, судя по всему, своими силами. Прическа была красивой, но несколько прядок выбивались из общей композиции, а еще один крючок на платье был не застегнут.

– Просто хотела сказать, что не стоит позволять всяким козам портить себе вечер.

– Козам?

Коз здесь нет, понятно. Точнее, есть, но их надо называть по-другому.

– Всяким, – подвела итог я. – Хочешь, помогу почистить платье?

В глазах девушки сверкнуло недоверие, а потом – злые слезы.

– Нет! – выкрикнула она. – Мне не нужна помощь, ясно?! Твоя – особенно!

Она вырвалась и убежала, а я пожала плечами. Ну нет так нет.

Кстати, о принцах: стоило мне развернуться, ко мне уже неспешной походкой приближался Люциан.

– Что хотел Альгор? – жестко поинтересовался он.

– Интересовался моими планами на обучение.

– С какой такой радости?

– Видимо, потому что я дочь заговорщиков, а он архимаг.

Отмазка сработала: Люциан хмыкнул и тут же перевел тему.

– Давай ты не будешь выставлять себя на посмешище, – процедил он, глядя на меня сверху вниз. – Достаточно и того, что уже есть, чтобы бегать за всякими неудачницами.

– А давай ты не будешь говорить мне, что я должна делать? – огрызнулась я. – Особенно, с кем мне общаться и за кем бегать? Я как-нибудь сама разберусь. Продолжишь в том же духе – и будешь искать себе другую невесту.

– Это была попытка мне угрожать? – Люциан перехватил меня за локоть. – Давай, попробуй еще раз, сиротка, и узнаешь, на что я способен.

– Пока что я знаю, что ты очень быстро бегаешь от черных драконов, – сообщила я и, когда его глаза полыхнули, отняла локоть. Правда, не успела сделать и шага: коснувшееся кожи под шепот драконьего принца золото в этот раз не было ни теплым, ни обжигающим. Оно было тяжелым и, обрушившись на меня, странным образом превратило мое тело в желе. Колени подогнулись, и я шмякнулась вниз, что, признаться честно, в платье было не очень удобно.

Да на коленях вообще стоять не очень удобно, особенно перед парнем, который обходит тебя и снисходительно приподнимает твой подбородок.

– Повторяю еще раз для тупых, Ларо: все, что тебе нужно уметь, это улыбаться, а открывать рот исключительно для того, чтобы говорить да, да, и еще раз да. Пока что.

Намек, учитывая, в какой позе я оказалась, был более чем прозрачным. Я бы и хотела ответить, но в желе превратилось не только мое тело, но и мой язык. К противной слабости в каждой клеточке добавилось ощущение полной беспомощности. Странно, что меня вообще позвоночник держал.

– Надеюсь, больше мне повторять не придется, – произнес Люциан, и золото схлынуло. Тяжесть ушла, а вот желеобразное состояние – не очень, когда меня вздернули на ноги, я сама себе напоминала осьминога, которого не то переварили, не то не доварили. Не быть мне шеф-поваром.

Люциан вытолкнул меня за дверь, и мы снова спустились по лестнице. Фурор дубль два произвести не получилось, а судя по злому взгляду, которым его высочество наградил Драконову с ее спутником, наш фурор все-таки перебили, но мне сейчас было не фуроров. Я действительно двигалась как в тумане, рискуя подвернуть ногу или вывихнуть руку, потому что буквально их не чувствовала.

– Скоро пройдет, – хмыкнул Люциан, как будто говорил о том, что я прищемила палец. – Dormante ladicum обладает мощным, но кратковременным эффектом. Применяется на поле боя, когда нужно максимально облегчить болевые ощущения раненого.

Мозги оно тоже в желе превращает, что ли? Иначе я никак не могла объяснить то, что вместо русского народного в три этажа у меня в голове какая-то пустота, еще и нижняя губа начинает подозрительно дрожать.

– Когда я сделаю тебе предложение, говорить сможешь, – подвел итог принц.

Мы едва успели спуститься с лестницы, когда свет в зале приглушили еще сильнее, а вот над балконом, напротив, полыхнуло.

– Адепты, – произнесла ослепительная рыжеволосая женщина. – Добро пожаловать на открытие учебного года Академии Драконова.

Зал взорвался аплодисментами. Я бы, наверное, тоже похлопала, если бы мои руки не висели как макаронины. Ощущать себя не в себе было до жути обидно и унизительно. Губы по-прежнему дрожали и, чтобы не раскиснуть еще больше, я переключилась на говорящую.

– Меня зовут Амильена Эстре. Я являюсь ректором уже три с половиной года, – видимо, ее голос тоже усиливала какая-то магия, потому что никакого микрофона не наблюдалось. – И я безмерно горда, что уже целых три выпуска Академии прошли под моим руководством. За это время мы дополняли образовательную программу новыми современными заклинаниями и магическими дисциплинами, вводили дополнительный спецкурсы и убрали все лишнее, те знания, которые…