Альфа и развод

— Если бы я не знал, что все фамильяры вымерли, я бы поклялся, что это он, — будто прочитав мои мысли, пробормотал Костя.

И тут случилось недопустимое. Олег дотронулся до моей женщины. Он положил ей руку на спину и нежно погладил.

То, как Полина отстранилась, я уже не видел. Внутри что-то щёлкнуло, и я начал трансформироваться.

— Я его загрызу! — вырвался у меня хриплый рык, и я рванулся к двери.

— Шеф, нельзя! Вы её испугаете! — прохрипел Костя, хватая меня за плечо.

Машина дёрнулась и накренилась от нашей борьбы. Всё вокруг поплыло в красной пелене. Единственной ясной мыслью было добраться до того, кто посмел прикоснуться к тому, что принадлежит мне.

Полина

Мы обернулись на оглушительный грохот. С другой стороны улицы замер огромный внедорожник, похожий на танк. Я нахмурила брови. Я припомнила такой же у того бара, где мы в последний раз отдыхали с Кристей.

И вот этот «танк» вдруг качнулся, колеса с одной стороны оторвались от земли, а затем с тяжелым стуком бухнулись обратно. Интересно, что там внутри творится?..

— Полина, ты меня вообще слушаешь? — снова заныл Олег. Я закатила глаза.

Я вышла, чтобы сесть в машину, присланную за мной, но столкнулась с Олегом. Не знаю, откуда он прознал, что я заключила новый договор и получила гонорар, но явился он не за деньгами, а с предложением отвезти меня к месту работы.

— Олег, в твоих услугах нет необходимости. Видишь, за мной уже приехали.

—Но, Полина... это же оборотни! — он понизил голос до шепота, бросая опасливые взгляды на моих «водителей». — Разве тебя это не смущает? Я им не доверяю.

Моему новому пушистому другу Олег, кстати, тоже не понравился. Щенок даже пометил колесо его машины. Хорошо, что Олег не заметил — у того бы случился приличный припадок. Но Олег продолжал гнуть свою линию, и это начало меня изрядно выводить.

— ХО-РО-ШО! — вдруг рявкнула я.

Мне показалось, птицы на деревьях замолчали. Затем я неспешно подошла к ребятам из машины и объявила:

—Ребятки, слушайте сюда. Условия доставки немного меняются.

Да, они определенно были оборотнями. И, если честно, они почему-то заметно задрожали. Странно.

Я ткнула пальцем сначала в Олега, потом в них:

—Вот этот джентльмен довезет меня до места. А вы, ребятки, поедете впереди и будете нашим GPS. Всё поняли?

Сначала они позеленели, потом побледнели, а затем закивали головами с такой готовностью и скорость, будто от этого зависела их жизнь. Мигом расселись по своим местам и замерли в ожидании. Олег уже укладывал мои вещи в свой багажник.

Когда я усаживалась на пассажирское сиденье, запуская туда же щенка, снова раздался тот же оглушительный грохот. Внедорожник снова отчаянно качнулся, колеса взмыли в воздух и с грохотом шлепнулись обратно. Уж не знаю, что там происходило, но я бы не хотела оказаться внутри там в этот момент.

Глава 8

Логан

Мы ехали аккуратно, как похоронная процессия, за этими двумя машинами. Я сжимал кулаки так, что кости трещали. В голове пока еще все было ясно.

— Смотри-ка, как аккуратненько он поворот занимает, — я прошипел, глядя на машину Олега. — Прямо как школьница на первом уроке вождения. Ты видишь это, Костя?

— Шеф, он просто соблюдает правила, — осторожно заметил бета.

— Не правила, а придумывает повод тянуть время! Смотри, как он на нее косится! Я эти взгляды еще в ресторане заметил! — Я ударил кулаком по подлокотнику. Машина снова качнулась, и водитель вздрогнул. — И эти болваны! — я перевел взгляд на наших ребят в машине впереди. — Сидят, как милые котята, ведут этого идиота прямиком к нашему дому! Я же говорил — незаметно и тихо забрать ее! А они устроили ей почетный эскорт с участием бывшего мужа!

Костя молча смотрел вперед, но я видел, как дергается его щека.

— Предатели. Всего один взгляд моей Полиночки, и они забыли все приказы. Смотрят на нее, как загипнотизированные щенки...

И тут мой гнев вдруг поутих, уступив место совсем другому чувству. Я видел, как она там, в салоне, что-то оживленно и жестко рассказывала, жестикулируя. И как этот пушистый комок на ее коленях скалился на Олега каждый раз, когда тот поворачивал голову.

— Но как она это делает... — невольно вырвалось у меня, и тон сменился с яростного на почти нежный. — Одним предложением поставила всех на место. Ни крика, ни угроз. Просто... приказала. И все подчинились. Даже этот Олег.

Я замолчал, наблюдая, как она зачем-то потянулась и поправила зеркало заднего вида в машине Олега.

— И этот щенок... — я фыркнул, но уже без злости. — Черт, а он меняется. Чует в нем угрозу. Умный зверь. Настоящий фамильяр для такой хозяйки.

— Шеф, — тихо сказал Костя. — Может, хватит уже рычать? Вы же сами говорите, что она все сделала правильно.

— Она сделала неправильно! — снова закипел я, но уже без прежнего жара, чувствую первые всполохи нестабильности. — Она должна была сидеть в нашей машине! Рядом со мной! А не... А не...

Я не договорил, снова глядя на ее профиль. Она что-то говорила, и по ее лицу скользнула улыбка.

— Ладно, — я сдался, откидываясь на спинку сиденья. — Пусть едет как хочет. Все равно скоро она будет дома. В нашем доме.

Костя перевел дух, а я добавил уже совсем тихо, глядя в окно:

— И пусть только этот Олег попробует дотронуться до нее опять. На этот раз я сделаю из его машины консервную банку.

И тут я почувствовал...

— Костя, я тебя убью. Медленно и болезненно, — прорычал я, понимая , что меня накрывает.

Голова моя была странно легкой, а тело — ватным, но внутри все равно бушевала буря. Я чувствовал, как сквозь пелену пробивается адреналин, заставляя сердце биться с бешеной скоростью.

— Шеф, ради всего святого, успокойтесь, — голос Кости звучал так, будто он пытался усмирить разъяренного быка на успокоительном. — На вас начала действовать двойная доза успокоительного, которой хватило бы, чтобы усыпить стадо слонов. А вы все равно рычите.

— Ты вколол мне эту дрянь! — я попытался рявкнуть, но получилось скорее хрипло. - Это подло! Не по-мужски, брат.

— По-мужски было бы дать вам разнести половину района и до смерти напугать вашу же истинную? — Костя невозмутимо смотрел на меня. — Вы уже машину чуть не перевернули. Два раза. Я вас еле удержал. Пришлось принимать крайние меры.

Я бессильно ткнул кулаком в дверцу. Она даже не зазвенела. Проклятая вата.

— Он ей сейчас там мозги промывает, а я... я тут как овощ! — Я снова уставился на машину Олега, за которой мы ползли. Каждый мускул в теле кричал, чтобы я вырвался, догнал их и вырвал ту дверцу с корнем.

— Она сама выбрала ехать с ним, — напомнил Костя, и я зарычал уже по-настоящему. Лекарство треснуло под напором злости. — И, если честно, шеф, она справляется лучше нас. Смотрите, она ему сейчас что-то доказывает, а он весь напрягся.

Я присмотрелся. Да, моя Полиночка что-то горячо говорила, размахивая руками, а Олег сидел вытянувшись, как на экзамене. Уголок моего рта сам собой дернулся.

— Конечно, справляется... Она же моя, — пробурчал я, чувствуя, как сквозь ярость пробивается гордость. — Но это не значит, что я должен тут сидеть сложа руки!

Я рванулся к ручке двери. Рука двигалась медленно и странно, будто в густом сиропе. Костя даже не шелохнулся.

— Через десять секунд вы уснете, шеф. Лучше понаблюдайте за щенком,- и Костя вытянул шею для лучшего вида. — Интересно, что он там жует на заднем сиденье у недомага?

Я замер и впился взглядом. Этот маленький бесстыдник... Он методично грыз ремень безопасности на пассажирском сиденье. Мое сердце наполнилось умилением.

— Хороший мальчик... Грызи, грызи его машину, — прошептал я, чувствуя, как веки становятся тяжелыми. — Костя...

— Да, шеф?

— Как только я проснусь... первым делом... я тебе... люлей... наваляю...

Слова уплывали вместе с сознанием. Последнее, что я видел, — это затылок Полины и решительное движение ее руки, и подумал, что даже под действием двойной дозы успокоительного моя истинная — самое прекрасное и раздражающее существо на свете.

Сознание вернулось ко мне резко, как удар хлыста. Одно мгновение — ничего, и вот я уже сидел прямо, все чувства заострены до предела. Первым делом — прислушался. Где я? Машина. Стоит. Запах... хвои. Глушь. Наши владения.

И тишина... Нет, не тишина. Свист двигателя, выходящего на пределе возможностей. Я рванул головой к окну как раз в тот момент, когда по дороге от нашего дома, снося щебень с обочины, неслась машина Олега. Она промчалась мимо, и я успел заметить бледное, перекошенное гримасой ужаса лицо за рулем.

Что, черт возьми, произошло?

Я распахнул дверь и вывалился наружу, ноги еще ватные от дряни, которую вколол Костя. И тут я увидел его. Мой бета стоял в паре метров, прислонившись к сосне, и... да он просто трясся от беззвучного смеха! Плечи ходили ходуном, а в глазах стояли слезы.

— Костя! — прорычал я, делая шаг к нему и едва не падая. — Это что за цирк?! Объясняй, сейчас же! Почему этот молокосос удирает отсюда, будто за ним гонятся демоны? И почему ты... ржешь?

Это его окончательно доконало. Костя издал какой-то клокочущий звук и, сползая по стволу сосны на землю, расхохотался в полный голос.

— Шеф... Ох, шеф... — он всхлипывал, пытаясь говорить. — Вы... Вы проспали самое лучшее!

Я замер, чувствуя, что ничего не понимаю. Гнев сменился на растерянность.

— Ваша... Ваша истинная... — Костя вытер глаза. — Она его избила. Прямо здесь. На нашем крыльце.

Мозг отказывался это обрабатывать. Моя Полиночка? Та самая, что похожа на ангелочка? Избила... Олега?

— Что? — это было все, что я смог выдавить.

— А этот... этот пушистый комок... — Костя снова закатился, тыча пальцем в сторону удаляющегося облака пыли. — Он... он накакал ему на капот! Прямо во время разборки! Смакуя весь процесс! Смотрел ему в глаза и... делал это!

Я молча отступил на шаг и прислонился к машине, чтобы не упасть. Картина, нарисованная Костей, с ошеломительной ясностью встала у меня перед глазами. Полина, дающая взбучку своему заносчивому бывшему. И этот маленький мстительный хаос, творящий акт вандализма с хищным достоинством.

Весь мой гнев, вся ярость куда-то испарились, оставив после себя лишь абсолютную, оглушающую пустоту, замешанную на диком, животном восхищении.

— Она его... избила? — тупо переспросил я.

— Как последнего подонка! — подтвердил Костя, все еще давясь смехом. — Сказала, что он испортил ей всю драматичность момента прибытия своим нытьем. Вышла из машины, развернулась... и понеслось! А мы все стояли и смотрели... как на божество, как она его дубасит. И совсем не ладошками, а кулаком фигачила.

И Костя даже показал, как она это делала

Я закрыл глаза, пытаясь представить это. И не смог. Потом открыл и медленно выдохнул:

— Я... я проспал это.

— Да, шеф, — Костя наконец перевел дух, его смех стих до довольного хихиканья. — Вы проспали момент, когда ваша хрупкая, добрая истинная показала клыки. И знаете что? — Он посмотрел на меня с новым уважением. — Мне кажется, с ней вам будет куда страшнее и тяжелее, чем с любым вражеским кланом.

Я мог только молча кивнуть, глядя на пустое место на дороге, где только что был Олег. Внутри все перевернулось. Это была не ярость. Это был... священный трепет.

И одна единственная, кристально ясная мысль: Святые волки, я обожаю эту женщину.

Глава 9

Не знаю, как так вышло. Всю дорогу я пыталась втолковать Олегу, что нам нужно побыстрее развестись, что дальше так продолжаться не может. Казалось, я привела все мыслимые доводы: права на книги остаются мне, ему отходит вся недвижимость, которую мы брали в браке. Даже та, что записана на его маму, — ведь в нее вложены и мои гонорары! Черт возьми, даже машина, в которой мы ехали, была куплена на мои деньги!

Но он вел себя очень странно: начал ходить вокруг да около, оправдываться и ныть, как надоедливая муха, о том, как он был неправ. В этот момент мой щенок прыгнул на заднее сиденье и принялся с остервенением грызть его ремень безопасности. К счастью, Олег этого не заметил. Видимо почти бывший дико бесил не только меня.

А чуть раньше я снова обратила внимание в зеркало заднего вида на ту самую машину-танк, которая недавно плясала на колесах у моего подъезда. Я даже специально поправила зеркало, чтобы лучше ее видеть.

Но окончательно меня выбесило, когда мы въехали на территорию этого прекрасного дома, а Олег... Олег не замолчал.

Мы плавно заехали на охраняемую территорию. Затяжной спор с Олегом полностью поглотил мое внимание, и я лишь краем глаза заметила, как нас окружил величественный хвойный лес.

Впереди возник огромный деревянный дом с каменными вставками. Панорамные окна, казалось, преломляли свет как-то неестественно — стёкла были матово-тёмными, наверняка пуленепробиваемыми. По территории были разбросаны разные постройки: жилые домики поменьше, хозяйственные блоки и даже...теплицы? Да, это были они, а рядом с ними аккуратно расположились грядочки.

Но полюбоваться этой гармонией Олег мне не дал. Он продолжал своё. Как же странно: ещё совсем недавно я ловила каждое его слово, а теперь этот человек раздражал меня до зубного скрежета.

И вот прозвучала та самая сакральная фраза, которая сутки назад могла бы вызвать во мне смятение:

—Всё-таки я не хочу разводиться.

Я стиснула зубы, чувствуя, как меня захлестывает дикая, первобытная ярость.

—Выгружай мои вещи и оставь меня в покое, Одеженька. Поговорим потом.

Я поняла, что если сейчас же не прекращу этот разговор, не выйду из машины и не уйду подальше — случится нечто необратимое.

Нас уже ждали снаружи парни из первой машины. Я осознавала, что злость, густым туманом застилавшая глаза, мешает мне оценить всё вокруг. Все литературные обороты, все приемы, которыми я обычно описывала мир, просто испарились. Осталась лишь животная ярость, заставляющая меня сбежать куда подальше, например, вглубь этого леса.

Терпение лопнуло. Оно не треснуло и не дало течь, оно взорвалось, как перегретый паровой котёл. Я резко распахнула дверь и вывалилась из машины, чтобы не задохнуться от его слов и собственной ярости.

— Хватит! — мой голос прозвучал не как крик, а как низкое, рычащее предупреждение. Воздух вокруг задрожал. — Я сказала всё. Каждое слово. Ты не слушал их годами, ты не услышишь и сейчас. Просто СДЕЛАЙ, что тебе сказали!

Олег вышел следом, его лицо исказила обиженная гримаса.

— Но, Поля, я же люблю...

Он не успел договорить. С рычащим воплем, больше подходящим раненой рыси, чем щенку, мой пушистый комок выпрыгнул из салона и вцепился Олегу в штанину, яростно трепая дорогую ткань.

— А-а-а! Сволочь! — завизжал Олег, пытаясь отшвырнуть его.

Что-то во мне щёлкнуло. Белое, горячее, абсолютное. Я не думала. Я действовала. Мой кулачок, привыкший к клавиатуре, а не к дракам, сжался. Корпус развернулся точно, будто я делала это всю жизнь. И я ударила. Коротко, резко, с отдачей, прошедшей до самого затылка. А потом еще раз и еще.

Хруст костяшек о его челюсть звучали на удивление громко.

Олег, с глухим стоном, отлетел к машине, зажимая нос, из которого уже текла кровь. В этот момент щенок, будто получив команду, запрыгнул на капот, присел с видом глубочайшего презрения и аккуратненько, почти демонстративно, накакал на лакоблестящую поверхность.

Воцарилась мёртвая тишина. Ни пения птиц, ни шелеста листвы. Только тяжёлое дыхание Олега и моё. Я стояла, сжимая больную руку, и смотрела на него, не чувствуя ничего, кроме ледяного удовлетворения.

Потом тишину разорвали суета и аханье.

— Господи! Полина Сергеевна! Ваша рука!

—Воды! Или коньяка! Ей плохо!

—Проводите её в дом, в её комнату, быстро!

Ко мне бросились двое из встречавших нас оборотней. Они не тронули меня, а лишь образовали вокруг почтительный коридор, смотря на меня с откровенным, животным ужасом и восхищением.

— Шеф... то есть, госпожа Сергеевна... пожалуйста, за нами. Вам нужно отдохнуть. Мы вам... мы вам вкусняшек принесём! Шоколада! — залепетал один из них, бледнея.

Я молча кивнула, в последний раз бросив взгляд на Олега. Он, униженный, испуганный, с окровавленным лицом и испорченной машиной, просто плюхнулся за руль, завёл двигатель и с визгом шин рванул с территории, даже не посмев счистить с капота «следы» нашего с щенком торжества.

Мой маленький мститель быстро и гордо спрыгнул на землю и, потряхивая лапкой, пошёл рядом со мной, как верный оруженосец. А я, вся дрожа от отступившего адреналина, позволила себя вести, понимая, что с этого момента мои отношения с Олегом испорчены окончательно.

Меня проводили через просторное фойе на второй этаж. Вообще, здание напоминало постройки из той самой исчезнувшей страны — как её... Канада, кажется? Читала о таких в книгах. Массивные брёвна, уютная мощь — кланы оборотней обожали такой стиль. И у меня зашевелилось смутное подозрение... Неужели героем моей следующей книги станет кто-то из главарей здешнего клана? Возможно, один из Бет.

Я припомнила, что главным арх-альфой города и области был некто Логан. Эх, а фамилию-то я подзабыла! Если верить слухам, ему должно было быть далеко за полтора века. Старикашка, в общем. Хотя волки и живут долго, проводить время в обществе столь почтенного возраста мне, честно говоря, не улыбалось. Я ведь не профессиональный биограф, в конце концов.

Меня ввели в невероятно просторную спальню с панорамными окнами и роскошными портьерами. В центре одной из стен возвышалась огромная двуспальная кровать, утопающая в десятках подушек в жаккардовых наволочках — ну точно оборотнический шик. Напротив, в стене, прятался камин, отделанный массивным камнем, а перед ним стояли два невероятно уютных кресла и мягкий ковёр. Я сразу отметила панорамную дверь на балкон. Стены украшали изящные пейзажи — всё как настоящие волки любят. И, разумеется, стены были сложены из брёвен.

Моё внимание привлекли две двери. Первая привела меня в санузел. А вот вторая... Вторая повергла в лёгкий шок. Это была гардеробная.

— Я не заняла чью-то комнату? — обернулась я к сопровождавшим меня оборотням. Вопрос был закономерен: внутри висело множество красивой одежды, стояла рядами обувь, а в ванной и вовсе выстроились целые полки с баночками и скляночками.

— Никак нет, Полина Сергеевна, — почти хором ответили они. — Эта комната предназначена только для вас. И вся одежда куплена специально для вас.

В комнату снова зашел один из оборотней, неся целую тарелку, ломящуюся от вкусняшек: пряники, шоколад, печенье, конфеты. А следом — чайник с чашкой. Я принюхалась — пахло обычным, самым простым чаем. Я поблагодарила, и поднос поставили на тумбочку рядом с кроватью. Не спрашивая больше ни о чем, они вышли, оставив меня наедине с этим пиршеством.

Я съела пару долек шоколада, запила их глотком душистого чая, по которому безумно соскучилась, и с наслаждением откинулась спиной на кровать. Быстренько скинула балетки и наконец-то расслабилась, закрыв глаза. Целый день мечтала об этой минуте. Кстати, где же мой щеночек? Надо будет придумать ему имя. Я снова открыла глаза, скользнула взглядом по комнате — пушистика нигде не было. Обязательно нужно его найти позже.

Вся эта ситуация была очень странной. Интересно, когда же ко мне пожалует тот самый герой будущей книги?

Я снова закрыла глаза, и тут почувствовала нечто странное — легкую вибрацию, которая быстро перешла в настойчивый гул. Мне начало казаться, что я слышу ВСЁ, что происходит в доме и за его пределами. Жужжание мухи за стеклом. Отдаленный крик птицы. Шелест листьев. Даже кто-то шоркал тапками где-то на кухне.

А потом... шепот. Два голоса. Очень низкий, басовитый, и другой — обычный мужской. И они явно обсуждали меня.

— Я не могу больше ждать. Хочу, чтобы она переехала в мою комнату.

— Организуем это немного попозже...

— Почему не сейчас? — прозвучал настоящий рык, от которого по моей коже побежали мурашки.

— Она может заподозрить неладное. Мы не можем действовать нахрапом. Мы должны её подготовить.

— Она уже готова...

От услышанного адреналин ударил в голову. Я растерялась, и странный слух тут же исчез, будто его и не было. Что это было?! Неужели меня... похитили? Значит, я права — меня хотят продать! Оборотни и раньше не славились кристальной репутацией. Кто знает, правда ли они ушли в легальный бизнес? О боже, я стала товаром!

Я знала точно: надо бежать. Под покровом ночи я сбегу отсюда. Главное — успеть, пока не стало слишком поздно.

Глава 10

Я сидела на кровати, обдумывая план побега, и внимательно изучала местность из панорамных окон. Посты охраны были расставлены в лесу с умом — с первого взгляда их не разглядеть, но я каким-то шестым чувством ощущала их присутствие. А еще я заметила что-то вроде домика для охраны на периметре. Вздохнув, я попыталась взять себя в руки.

«Успокойся, Поля, — прошептала я сама себе. — Может, ты зря нагнетаешь? Может, это просто стресс?» Слишком много всего случилось за последние сутки: недосып, ссора, переезд... Голова могла пойти кругом у кого угодно.

И тут дверь бесшумно открылась. На пороге стояла... богиня. Девушка под метр восемьдесят, с широченными плечами, пышным бюстом и бедрами, которыми она плавно покачивала, проплывая по комнате. На ней были изящные каблуки и потрясающий красный комбинезон в классическом стиле. Её тёмно-каштановые распущенные волосы отливали точно так же, как у того красавца-оборотня у клуба.

Я молча разглядывала её, а она, устроившись рядом на кровати, улыбалась загадочной улыбкой, не произнося ни слова. И тут до меня дошло: она поразительно похожа на того альфу.

— Ладно, не могу больше молчать! — наконец воскликнула она. — Я Александра. Но можешь звать меня Саша. Я не выдержала и решила без разрешения брата заглянуть к тебе познакомиться. — Она одарила меня своим блестящим оскалом. — Я так рада, что ты теперь будешь жить с нами!

— Извините, а вы... сестра героя моей будущей книги? — смущённо спросила я, слегка отодвигаясь. Я не привыкла, чтобы ко мне так близко подсаживались оборотни, способные перекусить меня одним движением челюсти.

— Книги? — удивлённо подняла бровь красотка.

В этот момент в комнату влетел ещё один оборотень — высокий, статный, со шрамом на брови и запыхавшийся.

— Саша, что ты здесь делаешь?.. То есть, Александра, вы уже познакомились с нашей писательницей, которую мы пригласили для создания биографии Логана? — Он так вперился в Александру взглядом, что я невольно сглотнула.

Волчица скривила своё прекрасное лицо:

— Костя, это что за новую авантюру вы с моим братом затеяли? Ему скоро 151 год, а он всё не может признаться...

— Саша! — не дав договорить, Константин рухнул перед нами на одно колено. — Выходи за меня!

У нас обеих от неожиданности отвисли челюсти.

— Бета, ты не охренел?! — прорычала Александра, заливаясь густым румянцем, как спелый помидор.

— Нет так нет! Пойдёмте, Александра, прогуляемся немножко! — вскочил с колена Костя, нервно потирая затылок. Он резко развернулся ко мне: — А вы, Полина Сергеевна, можете пока переодеться в какое-нибудь красивое платье. К ужину, в главном зале, всех познакомим.

— В смысле «нет»? — вскипела Александра, поднимаясь во весь свой далеко не миниатюрный рост. — А может, я согласна?

Челюсть у беты отвисла так, что, казалось, вот-вот стукнется об пол. А я просто сидела на кровати, пытаясь осмыслить, куда я, в конце концов, попала и что здесь вообще происходит.

Саша решительно подошла к Косте, схватила его за руку и заявила своим звенящим медью голосом:

—Ну что, планировали одну свадьбу, а сыграем другую? — Затем она обернулась ко мне и добавила с подмигиванием: — Давай, сестрёнка, переодевайся! Будь краше — брату это нравится!

И с этими словами она легко, будто перышко, потащила своего оглушённого спутника в коридор. Мне почудилось, или из-за двери донёсся тихий, потерянный скулёж этого Константина?

Но тут меня отвлёк вбежавший в приоткрытую дверь мой пушистый щенок. Он деловито тявкнул, пробежался по комнате, обнюхивая углы, будто проверяя, не нарушил ли кто границ, а затем запрыгнул ко мне на колени.