Круг Пламени и Греха

— Я начну с ритуального очищения, — сказал он. — Для того, чтобы ты могла выдержать магию Клыка, я должен подчинить твоё тело.

Он отошёл и вернулся с небольшой серебряной чашей и тонкой кистью из волоса единорога. В чаше была густая, тёмная жидкость, пахнущая железом и чем-то острым, ментоловым.

— Кровь Королевы. Она усилит твою связь.

Рейвен опустился на колени между её бёдрами, заставив Элару выдохнуть. Он не смотрел на её лоно, его взгляд был сосредоточен на чаше.

Рейвен начертил на её коже руну подчинения и скрепил ритуал укусом. Холод вампирской магии соединился с её Пламенем, заставляя Элару балансировать между страхом, слабостью и жаждой власти. Всё остальное исчезло за алой пеленой обряда. Когда напряжение схлынуло, на её душе остался Клык — ледяное проклятие, обострившее чувства и пробудившее новый голод. Рейвен отпустил её лишь тогда, когда убедился: связь закреплена.

Он держал её до тех пор, пока дрожь не прекратилась.

Рейвен медленно вышел из неё. Он не был измождён, как Кайден после акта, он был наполнен. Его кожа приобрела лёгкий румянец, и фиолетовый оттенок его глаз углубился.

Элара была слаба. Слишком слаба. Она лежала на спине, дыша ртом, и чувствовала, что, если сейчас встанет, просто рухнет.

Рейвен протянул ей чашу с густой, тёмно-красной жидкостью. Это была его кровь.

— Выпей, — приказал он. — Это часть обмена. Моя кровь стабилизирует твоё Пламя после такой потери и закрепит Слияние.

Элара, дрожа, поднялась на локтях и взяла чашу. Она поднесла её к губам.

Кровь Рейвена была густой, сладковатой, с сильным, металлическим привкусом старого железа. Она выпила её до дна. Как только последняя капля скатилась по горлу, Элара почувствовала, как холодная, острая энергия вампира вливается в её вены. Её головокружение ушло. Она почувствовала себя невероятно сильной, но в то же время — чужой.

— Ты приняла мой Клык, Хранительница, — сказал Рейвен, надевая рубашку. Его голос звучал теперь более интимно, словно он говорил с частью себя.

— Какова цена? — спросила Элара, зная, что цена всегда выше, чем кажется.

— Ты получила часть моей власти над смертью. Ты можешь замедлять ход времени вокруг себя в момент опасности. Но взамен, твой сосуд был адаптирован. В течение следующих семи дней ты будешь чувствовать постоянный, нарастающий голод. Жажду крови. Это побочный эффект адаптации к магии Клыка.

Это была физическая зависимость. Не просто усталость, а проклятие, которое могло сломать её морально.

— Ты сделал меня полукровкой, — констатировала она.

— Я сделал тебя способной вынести следующую фазу. Теперь ты связана со мной и с Кайденом. Твой Круг — это цепь.

Он подошёл к краю алтаря.

— Ты должна двигаться быстро. Мои пророчества, основанные на крови, более точны, чем твои сны о Богине. То, что сказал тебе Лорд Пепла о Предателе — это правда. Лорд Веспер. Он знает о тебе всё. Он был моим гостем столетие назад. Он пытался убедить меня, что Круг должен быть использован, чтобы разбить Кристалл и уничтожить Богиню, а не спасти её.

— Кайден знает, что он здесь, — прошептала Элара.

— Кайден использует Веспера, чтобы контролировать тебя. Но Веспер — не единственный. Круг был предан дважды. Первый раз — Веспер, который пытался разбить Кристалл. Второй раз — дух, который сейчас находится в другом Доминионе. Более могущественный и более опасный.

Рейвен повернулся к ней, и в его глазах блеснула откровенность, которую она не ожидала.

— Ты думаешь, Кайден знает всё? Он лишь пешка. Он хочет владеть твоим телом, но не твоей душой. Другой Предатель, Хранительница, — это тот, кто близок к тебе. Он всегда рядом.

Элара почувствовала, как кровь, которую она только что выпила, закипает в ней. Она чувствовала себя сильной, но уязвимой.

— Кто? Назови его.

— Это не моё право. Но я дам тебе ключ. Следующий, к кому ты отправишься, это Доминион Пламени. Дракониды. Тебе нужен Дрейк Вулфгар, Альфа-оборотень, который служит драконам. Его животная страсть стабилизирует твою новообретённую жажду крови. Он груб и жесток.

Рейвен подошёл к ней и протянул ей кулон с изображением змеи, кусающей свой хвост, сделанный из застывшей, тёмной крови.

— Надень это. Оно скроет твой вампирический голод от других. Но ты должна помнить: ты только что заплатила за власть, которую Кайден не мог тебе дать. Ты можешь пить кровь. И ты можешь убить одним прикосновением. Используй это мудро.

Элара надела кулон. Он был холодным и тяжёлым. Она была связана с Королем Клыка.

— Что, если я встречу этого второго Предателя? Как я узнаю его?

Рейвен усмехнулся, его улыбка была холодной и совершенно лишённой тепла.

— Он будет тем, кто заставит тебя почувствовать не только страсть, но и чистую, невыносимую вину. Твоя душа помнит его предательство.

Он дал ей одежду, тёмную, тяжёлую, идеальную для Доминиона Пламени.

Элара знала, что у неё нет времени. Каждый член Круга втягивал её всё глубже в паутину интриг и магической зависимости. Она только что получила вампирское проклятие, которое нужно было утолить, чтобы выжить.

Она покинула Цитадель Вечной Ночи, чувствуя, как в ней пробуждается голод. Но это был не только голод желания. Это была жажда.

Элара сидела в своей карете, направляясь на восток, в Доминион Пламени. Она прикоснулась к кулону.

Она вспомнила слова Рейвена о втором предателе. Вина.

Она закрыла глаза, пытаясь отбросить образ Кайдена, его жесткий контроль, и сосредоточиться на следующем шаге. Но вместо Дрейка Вулфгара, перед её глазами возникло другое лицо. Лицо, которое она видела всего раз, но которое уже успело посеять хаос в Доминионе Пепла.

Лорд Веспер. Предатель прошлого воплощения. Он ждал её внизу, когда она покинула Кайдена. И она должна была ему улыбаться, притворяясь слабой.

Элара коснулась своей шеи, там, где была ранка. Она была полностью затянута. Но чувство опустошения и силы, которую она получила в обмен, осталось.

Кайден. Рейвен. Веспер. Кто из них говорил правду?

Она открыла глаза. В отражении окна кареты она увидела не себя, а образ: Кира, её сестра, которая спала вдали, в безопасности. Кира улыбалась, но её глаза были полны ужаса.

И тут Элара поняла: магическая зависимость, которую дал ей Рейвен, была не просто жаждой крови. Это была зависимость от власти. Она впервые почувствовала, что может убивать, что может контролировать жизнь и смерть.

Она посмотрела на карту. До Доминиона Пламени — трое суток.

Трое суток наедине со своим новым, вампирическим голодом и абсолютной уверенностью, что человек, который её предал, не просто ждёт её в Доминионе Пепла, но и уже начал действовать, чтобы уничтожить её миссию.

И тут она почувствовала толчок в кармане плаща.

Она сунула руку и вытащила сложенный вчетверо кусочек пергамента, который Кайден, видимо, незаметно положил туда.

Она развернула его. Это было короткое, написанное его красивым, острым почерком, сообщение.

Я забыл сказать тебе. Веспер не только знает, что ты вернулась. Он знает, что ты приняла Пламя. И он рассказал мне, как его уничтожить. Ты увидишь его в Пламени. Он будет ждать.

Под текстом был рисунок: стилизованный профиль мужчины с длинными волосами и хищным оскалом.

Это не был Рейвен. И это не был Кайден.

Это был Дрейк Вулфгар. Альфа-оборотень.

Элара почувствовала, как по ней пробегает холодный пот. Она направлялась к третьему члену Круга, не зная, что именно он может быть вторым, самым опасным предателем. И Кайден знал об этом. Использовал ли он её как приманку, чтобы узнать, кто из них лжец?

Она сжала пергамент в руке. Её жажда крови усилилась. Она должна была быть готова к Пламени.

Глава 3: Зверь внутри

Доминион Пламени пах иначе, чем любые другие земли Аэтерии. Он пах горячим камнем, жжёной смолой и тяжёлой, животной страстью. Это был запах, который не дымил, как Пепел, и не замораживал, как Клык. Это был запах, который горел изнутри.

Элара почувствовала этот жар, как только её карета миновала последние горные перевалы. Это было физически невыносимо после холода Цитадели Вечной Ночи. Жар проникал под одежду, заставляя кожу зудеть, а кровь в венах — бурлить. А с кровью бурлил и её новообретённый голод.

Вампирская магия, которую дал ей Рейвен, была не просто силой; это была зависимость. Она чувствовала постоянную, лёгкую жажду, которая заставляла её чаще облизывать пересохшие губы и сжимать в руке кулон из застывшей крови, подаренный Королём Клыка. Кулон скрывал жажду от посторонних, но не от неё самой.

Она прибыла на территорию оборотней, которые служили Драконидам Пламени. Место, которое не подчинялось ни одному правилу, кроме силы и инстинкта.

«Тебе нужен Дрейк Вулфгар, Альфа-оборотень. Он груб и жесток. Его животная страсть стабилизирует твою новообретённую жажду крови», — слова Рейвена были единственным руководством.

Но слова Кайдена, записанные на пергаменте, были гораздо более зловещими: «Он будет ждать. Веспер рассказал мне, как его уничтожить».

Элара стояла на краю леса, который местные называли Сердцем Огня. Деревья здесь были огромными, их кора казалась закалённой медью, и даже сейчас, на закате, от них исходил пар.

— Я думала, что оборотни любят приветствовать своих гостей, — прошептала Элара, осматривая густую, непроходимую чащу.

Её ответ пришёл не голосом, а запахом. Запах дикого зверя, чистой ярости и самцового доминирования. Он был настолько силён, что Элара непроизвольно напряглась.

— Оборотни не приветствуют. Мы чуем, — раздался за спиной грубый, хриплый голос.

Элара резко обернулась.

Перед ней стояли двое.

Первый, без сомнения, был Дрейк Вулфгар. Он был не просто высоким, он был громадным, как утес. Его кожа была смуглой, покрытой густыми чёрными волосами на предплечьях и груди, которые, казалось, вот-вот прорвут толстую кожаную куртку. Его глаза были почти нечеловеческими — чистый, золотой, звериный оттенок, который сверкал даже в тусклом свете. От него пахло сырым мясом, озоном и жжёным деревом.

Рядом с ним стоял второй, более молодой оборотень. Это был его брат, Вейн Коготь. Вейн был немного ниже, но не менее мускулист. Его взгляд был не таким хищным, а скорее настороженным, почти печальным. От него пахло damp earth, дождём и немного горьким миндалем — полная противоположность едкого запаха Дрейка.

— Хранительница Пламени, — Дрейк оскалился, и Элара увидела, как его клыки слегка удлиняются. — Я слышал, что ты путешествуешь с двумя метками на теле. Пепел. И Клык. Ты стала шлюхой, чтобы собрать свой Круг?

Это было прямое унижение, и Элара почувствовала, как её кровь, смешанная с кровью Рейвена, отзывается на вызов агрессией.

— Я принимаю энергию, которая необходима для спасения мира. А ты, Альфа, кажется, слишком занят охраной деревьев, чтобы думать о катастрофе, — парировала она, стараясь не дрогнуть.

Дрейк издал звук, похожий на короткий рык.

— Я чувствую твою слабость. Ты напугана. И ты голодна. Тебя выпили досуха, и теперь ты ищешь животное, чтобы наесться. Это не Слияние Пламени, Хранительница. Это отчаяние.

Вейн, молчавший до этого, сделал шаг вперёд.

— Альфа. Она гостья.

— Она добыча, — Дрейк отмахнулся от брата, как от назойливой мухи. Его золотые глаза вернулись к Эларе. — Наш ритуал не похож на ледяные игры вампиров или политическую возню Пепла. Здесь мы сбрасываем кожу. Мы — звери. И ты должна доказать, что можешь вынести нашего зверя.

Он указал вглубь леса.

— «Охота Желания». Ты бежишь. Мы преследуем. Если мы поймаем тебя, ты примешь наше Слияние. Если ты выживешь, ты получишь нашу энергию. Если ты умрёшь… что ж, значит, ты недостойна быть нашим сосудом. У тебя есть три минуты, чтобы уйти с глаз.

Элара почувствовала, как волна ярости смывает остатки её страха. Кайден заставлял её подчиняться контролю; Рейвен — подчиняться смерти. Дрейк заставлял её подчиниться её собственному инстинкту.

— Хорошо, Альфа, — она слегка наклонила голову. — Я буду бежать. Но если ты меня поймаешь, я хочу, чтобы ты знал: я буду не просто принимать. Я буду брать твою сущность.

Дрейк усмехнулся.

— Смелое заявление от девочки, которая дрожит. Время пошло.

Элара не стала тратить ни секунды. Она повернулась и бросилась в чащу. Она использовала то, чему научил её Рейвен: невероятную, почти невидимую скорость. Она бежала между деревьями, обходя корни, стараясь не обращать внимания на едкий, тяжёлый воздух Пламени.

Её цель была проста: найти место, где она сможет использовать магию, чтобы создать барьер. Но магия здесь была слишком дикой, слишком хаотичной.

Спустя всего минуту, она услышала их.

Это был не бег, а громогласный, мощный топот. Два зверя, несущихся по лесу. В их звуках не было хитрости, только необузданная мощь. И они были невероятно быстры.

Она чувствовала, как её вампирская жажда, которую должен был стабилизировать Дрейк, начала работать против неё. Каждая капля пота напоминала ей о потерянной крови. Но животная энергия леса, этот дикий, первобытный зов, заставлял её сердце биться быстрее, но не от паники, а от извращённого возбуждения.

Она резко завернула за огромный, замшелый валун, пытаясь сбить их со следа.

— Она здесь! — прорычал Дрейк. Звук был приглушённым, но низким и сотрясающим.

Она выскочила на небольшую поляну, где на земле лежали толстые, сгоревшие корни древнего дерева. От них всё ещё исходил жар, и воздух здесь был плотным, как в печи.

Она остановилась, тяжело дыша. Она не могла бежать дальше. Её лёгкие горели.

И тут она почувствовала его дыхание прямо за ухом.

Дрейк не был полностью в форме волка, но его трансформация была очевидна: его руки были покрыты жёсткой шерстью, ногти превратились в длинные когти. Его золотые глаза горели.

— Поймана, — прозвучал его голос, теперь это был не человеческий язык, а смесь рычания и хрипа.

Он схватил её за талию. Его хватка была нежной, но невероятно сильной. Она не могла пошевелиться. Его тело было как раскалённый металл.

— Альфа! — раздался голос Вейна. Младший брат стоял в тени, его глаза тоже светились, но он не превратился полностью.

— Оставайся там, Вейн, — приказал Дрейк, не отрывая глаз от Элары. — Это моё Слияние.

Он прижал её к себе, и Элара почувствовала, как её тело, несмотря на здравый смысл, немедленно отвечает на это животное доминирование.

— Ты пахнешь как собственность Пепла и как кладбище Клыка. Я должен перебить эти запахи, — прошептал Дрейк, его дыхание было горячим.

Он резко повернул её, прижимая к горячему, сухому стволу дерева.

Дрейк наклонился, и не целуя её, вонзил свои клыки ей в плечо.

Укус был глубоким. Не таким аккуратным и контролируемым, как у Рейвена. Это был дикий, рваный, болезненный укус, который прорвал ткань её платья и кожу. Она закричала, и этот крик был не криком страха, а чистой, животной боли.

Дрейк не пил её кровь, он просто помечал. Он впрыскивал ей в рану свой собственный жар, свою дикую магию, и Элара почувствовала, как её вампирский холод вступает в схватку с его огнём. Это была магическая война прямо в её венах.

— Смирись! — рыкнул Дрейк, прижимая её ещё сильнее. — Смирись перед зверем! Твоя магия слишком чиста! Ты должна принять грязь, чтобы выжить!

Она чувствовала, как его твёрдый член упирается в её живот.

Дрейк оторвался от её плеча, оставив рваную, кровоточащую рану, которая тут же начала исцеляться благодаря его силе. Он схватил край её платья и разорвал его, ткань с треском полетела на землю.

Элара была обнажена перед ним, и она почувствовала, как воздух Пламени, горячий и влажный, ласкает её кожу.

Дрейк не стал тратить время на прелюдии. Он подхватил её и закинул себе на плечо, неся к самому большому, искореженному корню, который лежал на земле. Этот корень был как естественный, огненный алтарь.

Он положил её на горячую поверхность, её кожа сразу же почувствовала обжигающее тепло.

Дрейк прислонил свои колени к её бёдрам, раздвигая их. Он был огромным, и его близость была подавляющей.

— Ты пришла за нашей энергией. Я дам её тебе. Сырую. Безжалостную. Ты должна кончить от меня, Элара. Иначе твой сосуд не выдержит, — его голос был теперь хриплым.

Он использовал свою руку, чтобы быстро найти её лоно. Она была уже мокрая, но не от желания, а от страха и шока. Дрейк не ласкал её пальцами; он вводил их глубоко и быстро, как будто проверяя готовность пещеры к приходу зверя.

Её тело затрепетало. Его прикосновения были грубыми, но они достигли цели мгновенно. Он не искал её удовольствия, он искал её магический центр, Пламя, которое нужно было поджечь.

— Ты дрожишь! Ты хочешь меня! — он вытащил пальцы.

И в этот момент, когда Дрейк готовился войти в неё, Вейн вышел из тени.

— Альфа, я тоже участвую, — тихо сказал Вейн. Его глаза горели. — Это Слияние Пламени. Круг должен быть полным. Я должен передать свою сущность, чтобы она смогла вынести твою.

Дрейк посмотрел на брата, и его лицо исказилось. Это был взгляд ярости и ревности.

— Я заслужил её! Я охотился на неё!

— Она принадлежит Кругу, Дрейк. Не тебе, — Вейн был непоколебим. — Мы оба должны быть там.

Дрейк медленно повернул голову к Эларе, которая лежала между ними.

— Ты согласна, Хранительница? Примешь двух?

Её разум кричал «Нет». Это было слишком много, слишком дико, слишком быстро. Но её тело, разгорячённое магическим конфликтом между Клыком и Пламенем, кричало «Да». Это было единственное, что могло стабилизировать её, дать ей ту силу, которая была нужна.

— Я… я приму, — прохрипела она.

Дрейк издал звук победы, который на этот раз был более человеческим.

— Хорошо. Тогда ты увидишь, что такое Доминион Пламени.

Дрейк и Вейн замкнули вокруг Элары двойной ритуальный круг. Дикая сила одного обрушилась на неё огненной волной, защитная магия другого удержала от падения. Их энергии спорили внутри единого узора, и Эларе пришлось самой задать им ритм. Она приняла ярость, но не позволила ей уничтожить разум; приняла защиту, но не превратила её в зависимость. Когда круг погас, братья отступили, а в её Пламени навсегда соединились звериная мощь и верность.

Элара была на грани. Её Пламя, которое до этого было ослаблено, теперь горело, подпитываемое дикой энергией оборотней. Оно стало золотисто-красным.

Она чувствовала, как её тело сотрясает, как магическая цепь Круга сцепляется с их душами. Это была чистая, дикая отдача. Её оргазм пришёл как ударная волна.

Всё её тело напряглось, она выгнулась, сжимая обоих мужчин в мощном, длительном спазме. Это был самый животный, самый агрессивный оргазм, который она когда-либо испытывала, полный боли и ярости.

В тот же момент Дрейк, издав глубокий, гортанный вой, который эхом разнёсся по лесу, излился в неё, заполняя её до краев своим горячим, обжигающим семенем.

Вейн, чувствуя, как её мышцы сжимаются вокруг него вдвойне, последовал примеру брата, вливая в неё свой, более мягкий, но не менее мощный жар.

Они остались неподвижны, оба внутри неё, пригвождая её к раскалённому дереву.

Элара тяжело дышала. Она чувствовала себя не истощённой, а переполненной. Энергия оборотней, дикая и необузданная, заменила её вампирский голод. Она чувствовала себя хищницей, а не добычей.