Лисий переполох 2

Хм, интересно, почему Лун не пытался очаровать Сяо и выудить информацию о бабуле без слежки? Неужели ведьмы устойчивы к лисьему очарованию? Скорее всего да.

Дорога пошла через поля, мы чуть отстали, чтобы не привлекать внимания. Кроме наших двух машин здесь никого не было. Темные окна зачерневшей впереди деревни намекали, что приличные люди тут по ночам не шастают…

— Давай в переулок, — скомандовал вдруг Лун.

Он подался вперед, в облике прорезалось что-то хищное.

Электрокар притормозил в тени забора, Сюй заглушил мотор, и нас окружила тишина, какая бывает в сельской местности. Лениво брехнула собака, намекая, на нежеланный наш визит, где-то вдалеке хлопнула дверь, и звуки словно уснули – аж в ушах зазвенело.

Мы вышли из машины, холод декабрьской ночи пробрался под куртку, заставив меня поежиться и накинуть капюшон.

Мимо нас проехало, возвращаясь, такси. Я дернулась было, но Сюй успокоил:

— Не переживай, по запаху найдем.

Действительно, не о том переживаю.

Мы прошли мимо пары домов, поднялись на холм. Здесь вся деревня сплошные подъемы и спуски. Местные наверняка жутко здоровые люди с таким фитнесом каждый день.

— Здесь, — торжествующе провозгласил Лун, останавливаясь у ничем не выделяющегося дома и предупредил:

— Подожди, охранку нужно снять. Не будем заранее тревожить.

— Ты мне не рада? – капризно надула губки Сяо, проходя в центральную комнату. Огляделась – в доме ничего не поменялось с самого ее детства. В углу за занавеской алтарь предков. У дальней стены массивный стол, за которым бабуля принимала клиентов. В оплывших от воска подсвечниках стояли красные свечи. Стопкой лежали карты. Торчали бамбуковые палочки в деревянном стакане. Дымилась благовониями курительница. На подставке примостились чайник и пара чашек.

Раньше Сяо думала, что бабуля шаманка, и страдала, когда ее выгоняли из комнаты, если приходили клиенты. Она пыталась пробраться в комнату тайком, но бабуля каким-то образом чуяла ее присутствие.

Дом она купила лет тридцать назад, когда внезапно решила уехать из Пекина. Мама пыталась ее отговорить, мол, зачем тебе эта развалюха, но та уперлась. Кажется, тогда они поссорились – в который раз, а потом родилась Сяо, и бабуля сама приехала мириться.

Но дом продавать не стала, как и делать здесь качественный ремонт. Единственное, что поменяла за эти годы: провела воду, устроив вместо кладовки туалет и душ, да повесила кондиционер на стену.

Когда Сяо была маленькой, она часто гостила здесь летом, пока однажды мама вновь не поссорилась с бабулей – на этот раз всерьез, и на долгие годы в их семье было запрещено говорить о старшей родственнице. Ей даже подарки не отправляли.

Когда Сяо выросла, она сама вернулась сюда. Мир был в разы сложнее, чем ей представлялось в детстве, а родители оказались не всесильны. И чем старше она становилась, тем больше отказов получала на свои просьбы.

Вот как бы они отреагировали на ее жалобы об этой выскочке Да-ли-я? Сказали бы, что лучше стараться на работе нужно было или что вешаться на парней неприлично. Если Минг предпочел другую, нечего и бегать за ним.

А вот бабуля не стала читать нотации.

Не обращает внимания парень – держи, внученька, приворотное.

Не сработало из-за соперницы? Так мы эту соперницу уберем. Насовсем. Только не убийство это будет, а несчастный случай.

Сяо в такие моменты себя властительницей жизни ощущала: хочу помилую, хочу казню. Только бабуля хмурилась и талдычила о какой-то цене. Так Сяо готова. Смысл дорожить годами, когда можно красиво прожить короткую, но яркую жизнь. Да и бабуля больше пугала – сама она помирать не собиралась, несмотря на преклонный возраст. Значит, доживет и Сяо.

Примет от нее силу и станет полноценной ведьмой. Она даже в ковен вступила и взносы платила. Ведьмы оказались ужасно милыми: не гоняли, не смеялись над глупыми вопросами и не осуждали за плохие проступки. Раз сделала, значит, нужно было – вот их позиция. Еще они всегда готовы были помочь: одолжили даже мертвого младенца, когда попросила.

А еще Сяо подслушала о том, что ее считали перспективной. И это ужасно льстило.

— Надеюсь, ты примчалась посреди ночи, чтобы привести мне корень женьшеня? – с сарказмом поинтересовалась бабуля.

Сяо хлопнула себя по лбу. Совсем забыла о просьбе старухи.

— Прости, бабуль, — заныла она, — в следующий раз клянусь.

— Ну-ну, — недовольно отозвалась бабуля. Пожевала губу. Тяжело вздохнула и пошаркала на кухню – ставить чайник. Разбуженный кот – черный, как ночь – терся о ноги девушки, клянча ласку.

— У меня срочная новость, — Сяо встала на пороге кухни. Во рту пересохло, и она осознала, что нестерпимо хочется пить.

— Беременна? – хмыкнула бабуля, доставая из холодильника пирожки.

Вот всегда у нее так, — с теплом подумалось Сяо, — когда ни приедешь, всегда найдется что-нибудь вкусненькое.

— Ты что? – задохнулась возмущением девушка.

— А… Это у тебя мертвыш за спиной, — прищурившись, определила бабуля и добавила жестко: — Рано тебе таким заниматься.

Потребовала:

— Вернешь!

— Да, верну я, верну, – закивала головой Сяо. – Не нужен он мне больше. Бестолковый. Даже напугать толком не смог. Я по другому поводу. Ты же помнишь о девчонке, которую ты прокляла и в кота ее душу отправила?

— Ну? – хмуро подтвердила ведьма.

— Там не кот оказался, а лиса! – торжествующе провозгласила Сяо, радуясь тому, что впервые смогла чем-то удивить бабушку. Та всегда знала все наперед, а тут прошляпила важную вещь.

— Лиса? – побледнела ведьма, пошатнулась, оперлась о стол.

— А ты как узнала? – удивилась она.

— Так Да-ли-я вернулась – очнулась после комы, и сама мне рассказала. Ты не боись, бабуль, болтать она не будет. Да и кто ей поверит? – хмыкнула Сяо, представляя, какие поползут слухи, если девушка заявит, что была лисой.

— Молчи! – просипела вдруг старуха, поднимая руку и прислушиваясь к чему-то. И тут под окном мяукающе-тявкающе рассмеялась лисица.

Сяо вздрогнула, не веря, заозиралась. Мир словно сузился до комнаты и показалось, что снаружи не просто темнота, а настоящая тьма, полная жутких чудовищ.

Неужели правда лисы пожаловали? – испугалась она.

Ведьмы не любили говорить о бессмертных, поминая лис недобрым словом, частенько желая им потери хвостов, облысения, называя блохастыми тварями, бесхвостыми ублюдками и вонючими мордами.

Насколько Сяо знала, между ведьмами и лисами был заключен негласный договор, который нарушался то одной, то другой стороной. Лисы объявляли охоту, обвиняя ведьм в пленении и убийстве молодых лис. Ведьмы считали обвинения надуманными, а охоту – способом накопить сил для следующего хвоста.

— Беда, внученька, беда, — пробормотала бабуля, открывая кухонный шкафчик и доставая оттуда тряпичные мешочки, — смерть ты за собой привела. Но ничего, если лис один – отобьемся. Знаю я это вонючее племя. Нам бы только ускользнуть. Дальше спрячемся. Ну, Хэй, ну удружила… А я еще думала, с чего она мне скидку на кошачий волос сделала? Редкость ведь большая… А она лисий подсунула, паршивка. Ну ничего… Дай, Небеса, выберемся, я ей такое проклятие наведу… с горшка неделю не слезет.

Сяо слушала, холодея от страха. В голове мутилось, во рту появился горький привкус.

То есть «выберемся»? А могут и не выбраться?

Нет, Сяо не согласна. Она слишком молода, чтобы умирать.

Ноги сами понесли к входной двери. Распахнула ее, не слыша предупреждающего возгласа бабули.

— Привет, красавица!

Навстречу, тесня внутрь, шагнул парень. Высокий, красивый, с той искрой дьявольского обаяния, от которой у нее всегда подгибались коленки.

Они и сейчас ослабли, только от страха. В руке парня хищной смертью сверкал нож, порхая между пальцев, а в глазах… Сяо оцепенела, не в силах отвести взгляд от разгорающегося золота зрачков: темного, старого и с привкусом проклятия…

— Это не я, это все она, — нашла в себе силы прошептать Сяо, но парень усмехнулся так понимающе, словно видел ее насквозь.

И тут ему с силой в грудь ударил тканевый мешочек, раскрылся от удара, выбрасывая облако чего-то красного, от которого сразу засвербело в носу, а из глаз полились слезы.

— Не стой, — бабуля дернула ее за руку, заставляя почти отпрыгнуть назад. Сяо еще успела подумать, что сил в ней ого-го сколько осталось, а все жалуется, что по утрам встать не может.

— Это его немного задержит, — бормотала бабуля, таща ее к задней двери. За спиной слышались проклятия и громкое чихание. По дому полз откуда-то взявшийся желтый туман, за спиной копошился мертвыш, потом рюкзак дернулся и резко стал легче.

— Давай быстрее, — торопила ее бабка, хватая с крючка ключи от мопеда. Сяо представила, как они сейчас помчатся прочь от страшного дома, от опасных лис – ну не могли же те в самом деле прийти их убивать?! Дикость какая-то! И ноги сами рванули к выходу во двор. Куда угодно – только подальше от разгорающегося золота глаз, каких не бывает у простых людей.

Она ткнулась во внезапно остановившуюся бабку, непонимающе нахмурилась, а та вдруг начала заваливаться прямо на девушку, оседая тяжеленной грудой. Сяо пошатнулась, попыталась было устоять, но тяжесть все росла и росла, и она шлепнулась на задницу на ступеньку, а бабуля рухнула сверху.

Горло стянуло, воздух закончился – в темноте двора плавала пара золотых точек. Вот она приблизилась, позволяя свету из окна упасть на мужское лицо. От застывшего на нем выражения – так смотрит убийца на свою жертву, Сяо стало совсем страшно. Мир ломался, в панике крошась на осколки. Разделяясь на «до» и «после». Только этого «после» у нее, похоже, не было.

— Она мертва? – спросил кто-то шепотом, и голос показался Сяо смутно знаком.

— Вряд ли, — мужчина глянул с профессиональным интересом, оценивая шансы жертвы выжить и пообещал: — Но это ненадолго. Убил бы сразу, однако мне нужны ответы.

Сяо, которая и дышать сейчас боялась, встрепенулась, уловив единственный для себя шанс выжить.

Она с трудом спихнула с ног бабулю, и голова той глухо стукнула о пол. Отползла назад, встала на колени и лихорадочно стала тереть ладони друг о дружку в жесте глубочайшей мольбы. Слезы сами текли по щекам, даже стараться не пришлось.

— Я все скажу. Все, что знаю. Только не убивайте, — жалостливо шмыгнула она носом.

— Твари! – раздалось гневное из-за спины, а за ним очередной громкий чих.

На лице мужчины промелькнула тень недовольства.

— Лицо промой, — посоветовал он второму лису и пожаловался темноте: — Учишь его, учишь, а как был тридцать лет назад бестолочью, так ей и остался.

Хлопнула дверь ванной, послышался шум воды.

— Так что ты там знаешь? – спросил он, и его холодный взгляд остановился на Сяо.

— Я не ведьма, — торопливо затараторила девушка, — и никому зла не делала. Я лишь внучка, да и не жила здесь. Клянусь, я ни при чем. Говорила ей бросать ведьминские дела, так ведь не слушала она меня…

На лице мужчины проступила скука, и Сяо занервничала. Если она не убедит лиса в своей невиновности – ей не жить.

— Я все расскажу: и про ковен, и про то, как они обманывают, и про приворотные зелья.

— А не кажется ли тебе, что ты много знаешь для просто внучки? – оскалился мужчина, его зрачки полыхнули золотом, и Сяо застыла, стоя на коленях, словно испуганный суслик: руки по швам, глаза выпучены. И тут за спиной послышался скрежет, словно кто-то, царапая когтями, полз по полу.

А в следующий миг мимо головы промелькнула в прыжке тень, и на лицо лиса приземлился, злобно урча, мертвыш. Брызнула кровь. Следом «ожила» бабуля. Выбросила руку с чем-то темным, описала ею полукруг, и черный шлейф залил двор, оставляя на светлом костюме лиса уродливые фиолетовые пятна. Попала и на мертвыша – тот задергался недовольно, но жертву не выпустил. И на невидимую в темноту женщину – до Сяо донесся испуганный вскрик, а следом ругательство.

— Да отцепи ты его от себя! – воскликнула незнакомка. Лис завертелся, пытаясь отодрать тварь, но та держалась крепко, еще сильнее втыкая когти в кожу.

На свету показались чьи-то руки, они уцепились за мертвыша, еще и приклеили ему что-то на затылок, заставив тварь злобно зашипеть.

Сяо так увлеклась зрелищем воющего лиса, что упустила тот момент, когда бабуля, не вставая с четверенек, шустро поползла в темноту.

— А я? – воскликнула с обидой Сяо и рванула было догонять, как что-то пушистое скользнуло на шею, обхватывая и сжимая, а потом ее вздернуло вверх – к самому потолку, заставив захрипеть.

— Куда собралась, красавица? – с ленцой пропел мужской голос, и Сяо в ужасе задергала ногами, но те не могли нащупать опоры, взбивая впустую воздух.

А впереди, в ночном дворе, причудливым пушистым цветком распускались белые хвосты второго лиса, на одном из которых повис темный человеческий силуэт.

С сиплым визгом в дом залетел мертвыш, окропляя пол капающей с когтей кровью, следом раздался чавкающий звук, словно на него наступили ногой, и визг затих.

Сяо висела в пушистой петле, чувствуя, как от недостатка кислорода начинают гореть легкие, как от ужаса мутится голова, как заканчиваются все мысли кроме одной: «Я сейчас умру».

Входящий в дом лис был страшен: лицо и шея в порезах, костюм залит кровью, поверх которой фиолетовые пятна смотрелись чужеродным элементом.

Хвосты качнулись, встаскивая внутрь тело, и распрямились на кухне, сделав ее убогой и тесной.

Хватка ослабла, и добыча с громким стуком свалилась на пол. Одного взгляда на лицо хватило Сяо понять, что на этот раз бабуля бесповоротно мертва: взгляд застывших глаз смотрел в вечность, черты лица заострились, наливаясь морозной белизной.

— Жива? – поинтересовался куда-то в темноту лис.

— Вроде бы, — донеслось оттуда неуверенное.

И прежде чем отключиться, Сяо успела увидеть, как отодвинув в сторону хвосты и зажимая рукой правый глаз, в дом шагнула Да-ли-я.

— Она жива? – поинтересовалась я, усиленно моргая и пытаясь понять, что там у меня со зрением. Распыленная ведьмой дрянь попала на меня частично: пекло шею, ухо и правый глаз. Сам глаз я успела прикрыть, а вот кожа вокруг него сильно горела.

Сюй разжал хвост, и девушка кулем свалилась на пол.

— Зависит от нее, — пожал плечами парень. Присел на корточки, сунул палец под нос и с сожалением констатировал: — Дышит.

— Ведьмы не переносят прямого контакта с бессмертной сущностью, — пояснил старший лис.

Он достал из кармана белоснежный платок и сейчас тщетно пытался промокнуть им сочащуюся из глубоких порезов кровь.

Шевелящиеся за его спиной хвосты напоминали отростки пушистого папоротника, и у меня ладони зудели от желания их потискать. А еще лучше – завалиться на них с разбегу. Ну и совсем хулиганство, раздобыть баллончики с краской и исправить скучную белизну.

— Чем дольше они жили во тьме, тем быстрее конец, — кивнул Лун на ведьму, добавив: – Нет для них больше наказания, чем умереть, не передав свой дар.

— Почему? – удивилась я.

— Хозяин накажет – дар пропал впустую, а ему же требуется новая душа, которую он себе потом заберет. Так что старуха сейчас огребет по полной, — со злорадством ответил Сюй.

И словно в подтверждении его слов, замигал свет, по стенам побежали жуткие тени, ледяной ветер ударил в лицо потусторонним, заставив задохнуться.

— Не-е-е-ет! – истошно закричала очнувшаяся Сяо, замахала руками, словно силясь защититься от чего-то невидимого, поползла к стене, да там и застыла.

Зашипел, выгибая спину, кот.

— Отпусти, — попросил вдруг старший лис.

Я моргнула, приходя в себя. Тело била крупная дрожь. Опустила глаза, с удивлением обнаружив, что сжимаю в руках один из лисьих хвостов.

Свет снова сиял ярко, воздух был теплым, но я все еще с подозрением осматривала углы – вдруг там затаился кто-то страшный.

— Простите, — с трудом разжала сведенные от страха пальцы. Да меня так ведьмы не пугали, как это визит из преисподней. Зато одно можно сказать точно – я не ведьма. И в случае опасности бегу не от хвостов, а к ним.

Сюй свернул свои хвосты. Подошел, присел у замершей около стены девушки. Помахал ладонью у лица. Поднял за подбородок, заглянул в лицо, хмыкнул:

— Видно много чего натворила, раз до конца дней овощем отрабатывать будет.

Я передернула плечами. Внутри невольно шевельнулась толика жалости. Пусть я и была зла на Сяо, но такой судьбы не пожелала бы даже ей.

— Ну что встали, как на похоронах? – сердито прошипел нам Лун. – Дом кто обыскивать будет? Я?

Глава 6, в которой хвосты прячут, защищают, а еще убираются

— Да, что там обыскивать? — попытался увильнуть от работы лис. — Я вокруг дома когда ходил, специально принюхивался, но запаха собрата не учуял. Нет здесь никого из наших, — добавил он с горечью.

— Опытная могла бы замаскировать запах, — не согласился Лун, отнял платок от шеи, с раздражением посмотрел на испачканную ткань.

— Стойте, я сейчас раны обработаю, — спохватилась я и зашарила по кухонным шкафчикам в поисках аптечки. Пусть это ведьмин дом, но перекись и йод у нее должны быть. Не будет же она каждый раз тратить силу на обычную царапину?

— Не стоит, — попробовал остановить меня старший лис, — на нас все заживает, как на соба… гм, быстро заживает.

— А грязь? – возмутилась я. – Вряд ли эта тварь хотя бы руки мыла. Попадет зараза, будет гнить, а не заживать.

Лис с обреченным видом кивнул, мол, чем бы дитя ни тешилось…

— Да как его замаскируешь-то? – донеслось со двора недовольное бурчание – Сюй искал погреб. Подвалы в местных домах встречались редко, а вот погреб во дворе – привычная вещь.