Месть иинистра

Акмурат Эсенов

Месть иинистра

Глава

Месть министра.

Глава 1

Не пришлось долго ждать. Министр образования Сайлав Габаралиевич торопливо вошёл в актовый зал министерства и сразу направился к пустующей трибуне.

— Здравствуйте, коллеги!

В рядах ректоров учебных заведений, директоров школ и заведующих детскими учреждениями прошло лёгкое движение — знак взаимного приветствия.

— Уважаемые коллеги! Вчера я стал свидетелем очень неприятного факта.

По залу прошла волна заинтересованности. Люди невольно подались вперёд, стараясь не пропустить ни одного слова.

— Директор средней школы номер семьдесят три здесь?

С места поднялась пожилая женщина.

Сайлав Габаралиевич смотрел на неё с плохо скрываемой ненавистью. Зал ожидал чего-то необычного, чего-то такого, что трудно было даже представить.

— Пройдите сюда.

Министр указал ей место возле трибуны.

Женщина неспешно поднялась и, тяжело дыша, направилась к указанному месту. В зале стало тихо. Только с улицы доносился шум проезжающих автомобилей.

Наконец директриса остановилась на указанном квадратном метре. Но министр не спешил говорить. Сначала он собрал всё своё презрение, словно это было его главное оружие, и внимательно осмотрел её с ног до головы.

— Ваша фамилия, имя и отчество? — спросил он таким тоном, будто допрашивал обвиняемого.

— Вы сами прекрасно знаете мою фамилию. Даже мою девичью фамилию знаете.

Она говорила спокойно. И присутствующие сразу поняли: эта женщина не чувствует за собой вины.

— Конечно, знаю. Не такая вы, чтобы я вас не знал. Может быть, среди товарищей есть те, кто не знает?

Министр вопросительно посмотрел в зал. Казалось, вместе с его взглядом по лицам сидящих людей расползался яд презрения. Особенно это чувствовали те, кто сидел в первых рядах.

Директриса молчала.

— Вот эта женщина, товарищи... — министр снова наградил её своим презрительным взглядом. — Женщиной называется ещё... — он сделал паузу. — Вчера я посещал некоторые школы города. Пришёл незаметно, без предупреждения. Ни в одной школе не знали о моём посещении. Я хотел увидеть, о чём говорят на собраниях, которые проводились во всех школах в честь выздоровления Великого Вождя нашего.

Министр внимательно посмотрел на присутствующих.

— Директоры сорок девятой и пятьдесят третьей школ здесь?

Двое молодых мужчин одновременно поднялись и встали по-военному, вытянувшись в положении «смирно».

— Вот джигиты! Вот настоящие потомки Кёр-оглы! — министр впервые показал удовлетворение. — Вот они в своих выступлениях неоднократно упоминали Великого Вождя, снова и снова восхваляли его и благодарили за всё, что он делает для нас: за заботу, за доброту, за то, что он избавился от всех недугов, вылечившись за рубежом у известных врачей.

Он с гордостью посмотрел на молодых директоров.

— Садитесь, товарищи. Спасибо вам большое!

Затем он снова повернулся к Мерджен Сапаровне.

— А вот Мерджен Сапаровна, товарищи, в своём выступлении ни слова не сказала в благодарность Великому Вождю. Может быть, ей стыдно об этом говорить? Может быть, ей стыдно хвалить Великого Вождя? Семьдесят с лишним лет благодарили какого-то русского и при этом не стеснялись. А теперь чистокровного туркмена стыдятся хвалить. Настоящего туркмена не хотят восхвалять.

— Сказала. Ещё как сказала, — спокойно ответила Мерджен Сапаровна. — Все подтвердят. И учителя, и ученики.

Сайлав Габаралиевич изменился в лице.

— Не врите мне здесь! Не врите! Как вам не стыдно лгать? Шестьдесят лет женщине, а врёте, как торгашка!

Мерджен Сапаровна не выдержала.

— Да? По-вашему, мне должно быть стыдно? Когда вы ещё только ходили в детский сад, я уже учительствовала. Я стала заслуженным педагогом СССР. Вы вчера пришли в эту отрасль, а сегодня хотите меня стыдить? Вам самому должно быть стыдно.

— Молчите! Ни слова больше! — резко оборвал её министр. — Я не намерен слушать ваши бредни относительно СССР. Строгий выговор. Идите. Садитесь.

Мерджен Сапаровна медленно вернулась на своё место.

В зале словно стало легче дышать. Люди поняли причину происходящего и уже знали его последствия.

Проходя мимо трибуны, женщина услышала тих