Тайны тёмной цитадели

Из гостей Антон и Алина вышли изрядно захмелевшие. Пахло прелой листвой и недавно закончившимся дождем. Редкие машины проносились мимо, слепя глаза яркими фарами.

Домой Серебряной не хотелось, но что-либо предложить она не решалась. Поэтому, когда Зеленый открыл перед ней дверцу машины, она покорно села внутрь и принялась переключать радиостанции. Остановившись на веселой композиции восьмидесятых, она оставила ручку приемника в покое и откинулась на спинку сидения.

– Хо-ро-шо, – растягивая каждый слог, проговорила Алина, затягиваясь только что прикуренной сигаретой.

– Не то слово, – согласился Антон. На его щеках, последнее время отличавшихся нездоровой бледностью, разгорелся румянец. Глаза светились, а на губах играла беззаботная улыбка… Именно таким Серебряная помнила его – жизнерадостным, счастливым, полным сил.

– Как насчет продолжения банкета? – обратился Антон к Алине, когда «хонда» выскользнула на большую дорогу и пристроилась в левом ряду за чьим-то навороченным «мерсом».

– Согласна, – улыбнулась девушка.

– Тогда прокатимся, – Антон надавил на газ и, без усилий обогнав «мерседес», вписался в поворот.

«Раньше он не позволял себе подобных опасных вольностей», – мелькнуло в голове у Алины. Впрочем, раньше она была хрупкой смертной, способной погибнуть от легкого удара головой о переднюю панель.

Около часа они носились по городу, весело хохоча и подпевая старым песням. Окна были открыты, впуская в салон бодрящий осенний воздух. Алина успела полностью протрезветь, но настроение и не думало ухудшаться.

– Может, по кофе? – решилась она, указывая на первый попавшийся кабак с призывно горящей вывеской.

– «За», – согласился Антон и залихватски припарковался у обочины.

В небольшом душном зале было не больше десяти столов. Заняты из них оказались только три, и припозднившиеся посетители пили отнюдь не кофе.

– Два кофе, тирамису и чизкейк, – сообщил Зеленый лениво подошедшей девушке. Та молча кивнула и, сунув в карман фартука непригодившийся блокнот, отправилась выполнить заказ.

– Приятное местечко, – сказала Алина, усаживаясь поудобнее.

– Считаешь? – весело прыснул Антон, критически оглядывая довольно грязное помещение с висящими под потолком клубами дыма.

– Совершенно уверена. Ты посмотри: бармен не спит, тараканов нет, дверь закрывается сама, и даже музыка не орет.

– Еще и официантка подошла меньше, чем через час.

– Се-е-рвис!

Встретившись взглядами, они весело рассмеялись. Кофе оказался слабым, а пирожные малосъедобными, но этого никто не заметил. Антон и Алина слишком увлеклись беседой, вспоминая дни, когда они так же сидели за столиками разных не слишком дорогих кафешек, а между ними неизменно стоял букет цветов, подаренный влюбленным парнем.

– Подожди минутку, – внезапно сказал Антон и как ошпаренный выбежал на улицу. Алина не успела удивиться, как Зеленый появился в дверях с целой охапкой роз.

– Принесите вазу, – бросила Серебряная официантке и опустила лицо к цветам. Белые и красные, они прекрасно дополняли друг друга. – Где ты их взял?

– Видел палатку на другой стороне улицы, – пожал плечами Антон, вполне довольный произведенным эффектом.

– Красивые… – Алина опустила букет в принесенную девушкой бадью. – Почти как раньше…

– Раньше все было проще.

– Для меня, для тебя нет, – не согласилась Алина. – Сейчас перед тобой не стоит выбор.

– От этого не легче, – Антон проглотил последний кусочек чизкейка. – Но сегодня отличный день.

– Ночь, – поправила Серебряная, убирая за уши падающие на лицо волосы.

– Ты замечательно выглядишь. – Зеленый дотронулся до кончика спадающих до талии локонов.

– Может, пойдем на улицу? – Алина смутилась. Пристальный взгляд зеленых глаз сквозь полураспустившиеся красно-белые бутоны бередил воспоминания, будил чувства, для которых еще было слишком рано.

Антон бросил на стол крупную купюру. Не дожидаясь сдачи, подал Серебряной плащ и, придержав дверь, пропустил ее вперед.

Они пошли пешком, не зная, куда идут, и не думая – зачем. Мелкий дождик то начинался, то затихал, а они все бродили по опустевшим улицам чужого района.

– Кажется, мы заблудились, – часа через два констатировал факт Антон.

– Теперь нас наверняка съедят волки, – Алина сделала бешеные глаза и, не удержавшись, прыснула со смеху.

– Наверняка!.. Поэтому предлагаю поймать такси, – Зеленый подошел близко, слишком близко. Она чувствовала запах ментоловой жвачки, смешанный с ароматом табака и бренди, едва уловимый амбре лосьона после бритья, слышала, как тикают часы на его запястье, отсчитывая оставшееся до утра время, могла рассмотреть каждый волосок, аккуратно уложенный гелем в рукотворный беспорядок.

– Не хочу домой, – честно призналась Алина, не в силах оторваться от созерцания его лица.

– У меня есть пара-тройка фильмов, которые можно посмотреть… – Антон выжидательное смотрел на нее, она лишь кивнула, соглашаясь. Зеленый вышел на обочину, поднял руку и, притормозив первые попавшиеся «жигули», назвал адрес.

В элитном жилом комплексе на Кутузовском проспекте, где находилась квартира Антона, Алина не была с того памятного дня, когда Максим показал своей девушке, как на самом деле жил его брат.

Уютный уголок, созданный Зеленым для жилья, претерпел множество изменений. Больше не было ни пыли, ни паутины, ни плесени. Повсюду висели рубашки, футболки, на журнальном столике приютилась пачка открытых сигарет и недопитая бутылка пива. У телевизора стояла стопка дисков с новинками, вышедшими начиная с двухтысячного. Серебряная с улыбкой отметила присутствие таких шедевров, как «Властелин Колец», первые пять нашумевших фильмов о Гарри Поттере и многие другие экшны, премьеры которых давно отгремели и которые Антон пропустил, будучи в плену.

– Вино? Мартини? Или что покрепче? – спросил Зеленый, открывая бар.

– Мартини, его мы сегодня еще не пили, – усмехнулась Алина и присела на мягкий бежевый диван.

Антон налил полный бокал и протянул девушке.

– Извини, сока и льда нет. Я не ждал гостей.

Алина отхлебнула приятный напиток. Раньше, давно, Антон никогда не давал ей много пить. Он всегда обращался с ней как с ребенком, которого надо было оберегать, и в то же время – как с королевой, которой нужно поклоняться. Он угадывал ее желания, на корню пресекал вредные привычки. Она даже не знала, что он курит и – тем более! – что любит превышать скорость на дороге.

Теперь в отношении Зеленого к Серебряной произошли разительные перемены. Она больше не была маленькой и хрупкой, она стала ему равной. Он по-прежнему всегда чувствовал ее настроение, знал, чего она хочет, старался сделать приятное, но никогда не давал советов и ни на чем не настаивал.

Антон присел рядом и протянул пульт подруге.

– Рули, – кивнул он, указывая на телевизор.

– Да ну его! Я все эти фильмы сто лет назад видела, – отозвалась Серебряная.

– Не сомневаюсь, большинство наверняка в кино.

– Ага, там как-то лучше смотрится. Дома не то.

– Особенно если в соседней комнате постоянно работает спортивный канал, – понимающе вздохнул Антон. В разговорах они старались избегать темы Максима, и то, что Зеленый первый заговорил о брате, Алину удивило, но виду она не подала, даже покалывание в знаке предпочла проигнорировать.

– Ура, гол! Мяч попал в ворота, отлетев от ноги нашего нападающего. Смотрите, как ликуют трибуны. Счет «десять-один» в пользу команды противника! – передразнила она футбольного комментатора.

Улыбнувшись собственной шутке, Серебряная залпом допила мартини.

– Алина, – голос Антона звучал тихо и очень нежно, совсем как раньше. По коже пробежали мурашки, сердце предательски пропустило удар. Медленно, очень медленно она повернула голову, чтобы встретить взгляд зеленых глаз. Он сидел так близко, что девушка могла чувствовать его дыхание.

Несколько минут они смотрели друг другу в глаза. Больше всего ей хотелось провести ладонью по его щеке, узнать такая же мягкая у него кожа, как была когда-то. Но она сдержалась, не в силах пошевелиться.

– Я хотел… – начал было Антон. Но Алина остановила готовые сорваться слова, приложив указательный палец к его губам, боясь разрушить волнующее очарование момента. Миг был слишком хорош, чтобы портить его ненужными, пустыми словами. Она и так знала, что чувствовал Зеленый, потому что то же самое творилось в ее душе.

– Молчи, – прошептала она, проведя пальцем по линии его губ, касаясь его дыхания. Антон покорно замолчал. Осторожно он перехватил ее запястье и, не отрывая взгляда от серых бездн, принялся нежно целовать ее ладонь. Алина не убрала руки, не пошевелилась. Она словно приросла к дивану, оглушенная собственными ощущениями. Ласки становились смелее, но все еще оставались в пределах допустимого между двумя друзьями. Серебряная понимала, что должна прекратить их, встать, уехать домой, но вместо этого застыла в неудобной позе, позволяя Антону делать все, что он захочет.

Когда губы Зеленого коснулись ее губ, Алина потеряла последнюю возможность сопротивляться. Все, что так долго она скрывала от всех, даже от самой себя, вырвалось наружу, словно цунами сметая на своем пути воздвигнутые разумом преграды.

Она, как безумная, вцепилась в светлые волосы, притягивая голову Антона к себе. Дыхания не хватало, но ей было все равно, он нужен был ей больше воздуха, больше самой жизни, больше всего на свете… Теперь Алина уже не понимала, как могла жить столько лет без его поцелуев, без его дурманящего запаха, без прикосновений, каждое из которых повергало ее в пучину неземного, первобытного счастья.

Пуговицы на его рубашке, не выдержав натиска силы воительницы, осыпались на ковер, тонкая ткань ее платья треснула под ненасытными пальцами. Голова бешено кружилась, мир вокруг превратился в калейдоскоп красок и эмоций. Она ощутила спиной длинный ворс ковра, что-то упало с журнального столика.

– Алина, – выдохнул Антон, стаскивая с нее кружевное белье, нисколько не заботясь об его целостности. Она запуталась в толстом кожаном ремне, руки слишком дрожали, чтобы с первого раза справиться с тугим креплением. Серебряная просто дернула за пряжку, вырвав ее «с мясом». Антон отбросил ненужную полоску кожи как досадную преграду и одним движением высвободился из брюк.

– Я люблю тебя, – прошептала она, когда между ними не осталось ничего.

– Я люблю тебя, – откликнулся Антон.

Мир словно превратился в некую грань между сном и действительностью. В нем не осталось ничего: ни памяти, ни боли, ни сомнений. Только они вдвоем, охваченные лихорадкой любви, пьянящей, сводящей с ума.

Она не знала, сколько прошло времени, наступило ли утро и какому дню оно принадлежало – этому или уже следующему за ним. Она лежала в крепких объятиях посередине уютной комнаты, совсем не похожей на ту, где проходили их свидания раньше, но, несмотря на роскошь, такую же милую ее сердцу, ведь все здесь принадлежало Антону. Все, включая ее саму…

Они не разговаривали. Это было ни к чему. Вся их жизнь отныне свелась к трем вечным, как мир, словам. Преграды, которые каждый из них так долго возводил, рухнули. Душа парила над землей, наслаждаясь украденным у судьбы-разлучницы счастьем.

– Теперь все, наверное, изменится? – первой нарушила молчание Алина.

– Наверное, да, – согласился Антон. – Когда-то это должно было произойти.

– Максим понял бы. – Произнести имя бывшего мужа в объятиях его брата казалось кощунственным, но она не сомневалась: Бордовый, всегда считавший, что жить надо только настоящим, ловить момент, пока он не исчез безвозвратно за завесой времени, не осудил бы их. Он сам первым записал бы себя в прошлое, которое не должно мешать будущему.

– Я знаю, – согласился с ней Антон.

Идиллию прервал телефонный звонок, своей тревожной трелью разорвавший романтическую атмосферу полумрака и приятной тихой музыки. Антона он застал на кухне готовящим экзотический ужин на китайский манер.

– Ответь! – крикнул он Алине, примостившейся у телевизора в соседней комнате. Серебряная протянула руку, нажимая на зеленую кнопку вызова.

– Антон, здорово, тут есть такое предложение, – начал Стас, не дожидаясь, пока Зеленый скажет традиционное «алло». – Линда хотела собрать особую штурмовую группу немедленного реагирования на случай проникновения Сантьяго…

– Стас, – вклинилась в монолог Алина, – подожди секунду, он сейчас подойдет. А пока можешь рассказать мне, что там вы задумали. По-моему, меня это тоже касается.

– Э-э… привет, Алина, – промямлил Стас, немало удивленный наличием гостьи в доме друга. На памяти Черного это был первый случай больше чем за сто лет, когда трубку антоновского телефона снимала девушка.

– Так что стряслось?

– Пока ничего. Просто Линда хочет расквартировать несколько групп «демонов» в Испании под прикрытием «котов», чтобы немедленно ударить по замку Сантьяго, если он нападет на наш. Я хотел вызваться, но Лиза не слишком «за», а Хадижа с Робертом вообще рогом уперлись: не поедем в Испанию и все. Вот я и решил провести голосование, но не мог до вас дозвониться… кстати, что у тебя с сотовым?

– Не знаю, – Алина потянулась за сумочкой и вытащила оттуда гламурный, инкрустированный разноцветными каменьями аппарат. Батарея была полностью разряжена. – Телефон сел.

– Неважно, что ты по этому поводу думаешь?

– Честно? Мне бы не хотелось никуда ехать. По-моему, и здесь дел скоро будет невпроворот, но если ты настаиваешь… – Алина пожала плечами, забыв, что собеседник ее не видит.

– Кто там? – поинтересовался только что вошедший Антон, вытирая руки кухонным полотенцем.

– Сейчас дам тебе Антона, спроси у него, – Серебряная протянула парню трубку: – Тебя Стас.

– Да, – тут же приняв деловой тон, ответил Антон. Он молча выслушал главу.

Зеленому Черный объяснял ситуацию куда дольше, но так как Алина слышала каждое слово, то мучиться догадками не пришлось.

– Я бы не хотел уезжать, – без колебаний ответил Антон, едва Стас закончил, – но если ты настаиваешь… – Зеленый пожал плечами точно так же, как за пару минут до этого Алина, что вызвало на лице девушки улыбку. Черного реакция друга тоже позабавила, он позволил себе короткий понимающий смешок:

– Ладно, тогда отказываемся, будем во вспомогательной части, которая в случае чего переместится либо к замку Дьявола, либо к Линде – по обстоятельствам. Завтра утром собрание. В одиннадцать в комнате отдыха «львов». Приятно провести время.

По голосу главы и Антон, и Алина поняли, что об их совместном времяпрепровождении скоро станет известно всей группе. Черный никогда не отличался болтливостью, но Лизе расскажет обязательно, а уж она непременно поделится приятной новостью с Хадижей. А там… Можно не сомневаться, что через час все их знакомые будут в курсе последних событий. Но им было все равно. Таить свое счастье они не собирались. В мире и так происходило слишком много плохого, чтобы скрывать частичку хорошего.

За сыном Алина попросила присмотреть родителей. Мама, не задавая лишних вопросов, согласилась, довольный голос дочери доставил ей искреннее удовольствие, и Зеленый с Серебряной получили еще несколько часов беззаботного счастья, когда не надо было думать ни о чем, кроме их воскресшей любви.

Утро наступило слишком быстро. Казалось, только-только закончился романтический ужин при свечах, на котором они кормили друг друга вкусностями, удерживая их тоненькими железными палочками, как уже зазвонил будильник, возвестив начало нового дня.

Часы показывали половину шестого. Алина поморщилась, глядя на светящиеся зеленым цифры на музыкальном центре. Рано вставать она не любила. Антон уже успел сварить кофе и приготовить бутерброды. В отличие от брата, он полуночником не был. Наскоро перекусив, они вышли на холодную улицу, встретившую их сбивающим с ног ветром и промозглой сыростью. Очутившись в уютном салоне «хонды», Серебряная облегченно вздохнула. В такую погоду находиться на воздухе неприятно, даже если ты на сто процентов уверен, что простуда тебе не грозит. Первым делом надо было заехать домой: отправляться на совещание в замок в разорванном на части коктейльном платье было не слишком прилично.

Переодевшись в простые подходящие к случаю джинсы и классического покроя джемпер, Серебряная наложила на лицо немного косметики. Сегодня ей хотелось выглядеть обворожительно. Она снова чувствовала себя юной и полной сил. В венах кипела кровь, а глаза блестели задорным огнем.

Антон ждал ее, развалившись в любимом кресле Макса, и читал позавчерашнюю газету.

– Готова? – поинтересовался он, оглядывая Алину с ног до головы. – Замечательно выглядишь!

– Конечно, неразорванная одежда мне к лицу. Поехали.

Серебряная выскочила на лестницу и едва не забыла закрыть дверь. Голова кружилась, за спиной словно выросли крылья.

Теперь им предстояло забрать маленького Антона и отвезти его в замок на попечение нянек. День обещал быть трудным и вряд ли приятным. На собраниях уже давно не сообщали хороших новостей. Но второй этап путешествия не вызывал даже малейших опасений. Разве что капризный со сна ребенок немного похнычет, пока окончательно не проснется.

Когда Алина и Антон прибыли в комнату отдыха «львов», там уже царила суматоха. В просторную залу набилось народу больше, чем она могла вместить, и воители сидели разве что не на головах друг у друга.

– Привет! – крикнула Хадижа через весь зал, по ее плутоватой улыбке было понятно, она уже в курсе последних новостей и теперь не отстанет от Серебряной, пока не выяснит малейшие подробности их возобновившегося романа. Алина не собиралась ничего скрывать и предстоящий разговор ее ничуть не беспокоил.

Группе Черного каким-то чудом удалось занять целый столик. Настроение у всех было приподнятое, если не считать хмурой Сони, забившейся между диванными подушками с видом страдающей великомученицы.

– О чем пойдет речь? – спросил Антон у Стаса, занявшего единственный свободный стул. Антону пришлось пристроиться на спинке позади возлюбленной. Но так ему нравилось даже больше.

– О том, что я вчера вам рассказывал. Будут формировать отряды, распределять функции, рассматривать варианты.

– Короче, ничего нового, – подвел итог Роберт. – Новые идеи, новые планы и полная тишина.

– Типун тебе на язык, – огрызнулась Лиза. – Может, Сантьяго вообще решит не ввязываться в очередную войну.

– Ты в это веришь? – скептически поинтересовался Влад.

– Нет, конечно, но помечтать-то можно, – вздохнула Голубая, устало прикрывая глаза. Судя по ее виду, Антон и Алина были не единственными, кто провел эту ночь без сна.

– Не выспалась? – спросила Серебряная, всем существом ощущая близость Зеленого, рука которого покоилась на ее плече. От его сдержанных прикосновений мысли путались, а сосредоточиться было практически невозможно.

– Выспишься тут, – Лиза бросила недовольный взгляд на Хадижу. – Розовая всю ночь заставляла нас дергаться под безумные ритмы, обещая, что после этого мы почувствуем себя как пятнадцатилетние.

– Теперь я в полной мере ощущаю свой возраст, и он давно перевалил за второй десяток, – буркнула Соня, зевая во весь рот.

– Да ладно, девчонки, знатно повеселились, – не согласился Роберт. Судя по хмурым взглядам, мнения Оранжевого никто не разделял. Ну, может быть, Влад… по его спокойному, отрешенному от всего мирского лицу вообще было сложно что-либо понять.

Линда вошла очень тихо, но каждый присутствующий почувствовал ее появление. Воцарилась полная тишина. Солнечный Свет села прямо на один из обеденных столов, так, чтобы все ее хорошо видели.

– Мы собрались здесь, чтобы еще раз обсудить сложившуюся ситуацию, – начала она. – Позавчера группа «стрел» перехватила «смерчей» Сантьяго почти у наших стен. Они полностью уничтожены, но, я полагаю, это было начало того, что все мы ждали последние месяцы. Испанский Дьявол перешел в наступление.

По залу прокатился громкий вздох. Туча, которая так долго приближалась, разразилась первым ударом грома. Пока еще тихим, почти неслышным. Но это значило конец ожидания. Затишье вот-вот должно было смениться бурей. Каждый присутствовавший ощущал страх перед неизбежной войной, но вместе с ним в душе просыпался предбоевой азарт. В недрах существа рождалось неодолимое желание победы.

Линда говорила долго. Алина перестала слушать на середине. Занятая собственными мыслями, она была не способна воспринимать тревожную информацию, поступающую от «сокрытых», «котов» и «стрел», исходя из которой следовало, что Сантьяго готовится к активным действиям. Сегодня ее сердце переполняла любовь, и места для ненависти и злобы там не было. Наверное, она была единственная, кого слова волшебницы оставили совершенно равнодушной.

После длинной речи Линды выступали главы групп. Каждый по очереди высказывал пожелание своей команды. Кто-то немедленно хотел вылетать в Испанию, кто-то планировал прямо сегодня перебираться в замок для усиления охраны, а кто-то стремился на улицы городов помогать уставшим от постоянной боеготовности «котам» и «стрелам». Группа Черного попала в ряды последних. Теперь в их обязанности входило патрулирование улиц и при необходимости агрессивный ответ на пока неизвестную угрозу. Также каждому воителю был выдан артефакт, с помощью которого в любую минуту можно было активировать портал в замок Линды, и черный камешек, способный перенести страждущего под стены цитадели Сантьяго.

Начавшись с утра, собрание затянулось до позднего вечера, и пропустившие обед светлые воины чувствовали себя измотанными и злыми от давящей на психику тесноты, духоты и отвратительных новостей.

– Приступаем завтра, – бодро заявил Стас, когда вся группа шла по длинной тропке от входа к стоянке. Все короткие оккупировали толпы воителей, стремящихся покинуть поскорее стены замка, и пройти по ним можно было только с помощью магии или прорубая себе путь мечом.

– Честно говоря, я не очень поняла, что именно мы будем делать, – призналась Алина, – просто ходить по улицам и выглядывать То Не Знаю Что?

– Примерно, – подтвердила Соня, – в лучшем случае хотя бы раз напоремся на случайную группу «ангелов», готовых подраться с кем угодно без всякого повода, а скорее всего, когда все начнется, воспользуемся порталами по тревоге.

– Веселое заданьице, – прокомментировала Хадижа.

– Девочки, вы сами не захотели лететь в Испанию, так что теперь не жалуйтесь, – прервал их нытье Стас.

– Испания как-нибудь уж без нас, – отозвался Роберт, – но ты мог предложить наши услуги в охране замка.

– Не мог. Здесь столько желающих, что на всех даже комнат не хватит, – отрезал Черный. – Если уж оставаться в Москве, то надо делать хоть что-то, а не сидеть в переполненном замке и нагнетать друг на друга панику. К тому же до сих пор приходится отражать нападки других темных. «Стрелы» зашиваются. Некоторые не спали по несколько дней, а дома не были неделями. Им постоянно приходится быть начеку, чтобы чего-нибудь не пропустить.

– Только пропускать нечего, – махнула рукой Лиза и, не прощаясь, влезла на пассажирское сидение стасовского внедорожника.

Снова оказавшись наедине с Антоном, Алина тут же позабыла все неприятное.

– Какие планы? – спросил Зеленый, пристраиваясь в конец длинной очереди, организовавшейся на выезд. Впереди Соня нещадно давила на гудок своего «бентли», надеясь таким образом поторопить замешкавшегося водителя синего «субару импреза».

– Не знаю, все равно, – честно ответила Алина. Она хотела добавить «лишь бы с тобой», но вовремя остановилась. Это было бы слишком патетично. Антон загадочно улыбнулся и, выехав на трассу, повернул в противоположную городу сторону.

«Хонда» притормозила на небольшой подъездной аллее, начинавшейся от грязной, разбитой проселочной дороги и упиравшейся в очаровательный домик, выкрашенный голубой краской. Здание напомнило Алине обычную загородную дачу в два этажа с остроконечной крышей и выходящей на нее печной трубой, с крылечком, украшенным витым орнаментом, с высокими, в человеческий рост окнами и крохотным балконом с резными перилами.

– Где мы? – поинтересовалась Алина. За годы, проведенные в среде воителей, она привыкла к неприкрытой роскоши пентхаусов в центре города, к огромным квартирам-студиям, обставленным дорогущей мебелью при помощи известных дизайнеров, к загородным коттеджам со всеми удобствами и множеством излишеств. Дом в подмосковной деревеньке с покосившимися заборами, сплетничающими на лавочке по соседству старушками и разгуливающими по единственной улице местными, раскрашенными дешевой косметикой дивами как-то не вписывался в привычные рамки.

– Дом нашего детства, – сообщил Антон, помогая Серебряной выбраться наружу. Алина почувствовала, как проваливается по щиколотку в глиняную кашу, заменяющую здесь нормальную дорогу, но промолчала.

– Я никогда не была здесь, – осмотревшись, сказала она.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся Антон. – Максим всю жизнь ненавидел это место. Ему нравились шумные города, толпы, поставленная на широкую ногу индустрия развлечений и все мыслимые и немыслимые удобства. Даже в детстве, когда родители забирали нас из замка и привозили сюда, он ходил целыми днями в отвратительном настроении, мечтая поскорее вернуться назад. Но мне здесь нравится. Я попросил мастеров привести домик в порядок, при этом стараясь не отступать уж слишком от оригинала.