Шаг в неизвестность

В целом место, конечно, хорошее: мутанты не достанут, стрелять в меня бессмысленно, так как аномалии будут искажать траектории пуль, и можно тут пустить их сотни, прежде чем одна шальная до меня все-таки долетит. Я быстрее сам себя своим же болтом прибью. Этот факт закрывает вопрос, почему меня не добили. Если пытались, конечно, а не решили, что я и так не жилец. Хотя если и пытались, но плюнули на это дело из-за аномалий, то это показывает уровень сообразительности шестерок Иосифа, потому что при сильном желании достать меня все же было можно – поднявшись на антресоль и закидав из окна хоть камнями.

Тем не менее я был жив. Надеюсь, в моем запасе оставалось еще немного удачи, чтобы отсюда выбраться, потому что серьезные дяди, оказавшиеся (что, впрочем, неудивительно – да, паранойя?) нехорошими людьми, должны быть наказаны: называйте меня Робокоп, я иду наказывать плохих парней. Ну нет, пока, разумеется, не иду, сижу вот тут, но в планах имеется.

Захрустев галетами, вынутыми из рюкзака, я смотрел на серое небо Зоны, осмысливая свое положение. Вариантов было немного. Вариант номер один: сидеть куковать. Еды с водой хватит на пару дней, если растягивать, а после я умру от истощения в надежде, что кто-то меня отсюда вытащит. Вариант номер два: попытаться прощупать проход. Однако, скорее всего, и в этом варианте я умру, запущенный аномалиями в короткий полет над Зоной и валяющийся потом где-нибудь в кустах с переломанными костями. Вот, в принципе, и все варианты. Осталось только выбрать, каким образом помереть будет предпочтительнее.

Ладно, это, конечно, здорово, однако я все-таки, мать вашу, опытный сталкер, который в каких только ситуациях не бывал. В таких, положим, не бывал, но что поделать, всё когда-то случается в первый раз. Поэтому и умирать предпочтительнее как сталкеру – пытаясь выбраться из очень затруднительной ситуации.

Ширина площадки в два на два метра была условна, так как замерить ее я, естественно, не мог – прикинул примерно по росту своего распластанного тела, которое лежало здесь всю ночь и не было притянуто аномалиями.

Способ прощупывания границ лежал на поверхности и был логичен и понятен, однако возник в моей голове только после того, как я намотал с сотню кругов, продумывая различные варианты – сказывались ночной полет и до сих пор гудящая голова.

Из рюкзака я достал шомпол, которому предстояло стать чем-то вроде щупа, к одному из его концов с помощью куска бинта примотал болт – получилось что-то вроде детской удочки (в детстве у меня была такая, только вместо болта там был магнит, с помощью которого можно было ловить игрушечных рыбок). Лег на живот, возле себя положил горстку болтов, чтобы обозначить место, с которого начал, и аккуратно пополз вперед, вытянув перед собой свой импровизированный щуп. Полз я медленно, щуп продвигался сантиметр за сантиметром, но все равно рывок, с которым утянуло волочащийся до этого болт, был неожиданным.

Так, начало положено. Болт висел в воздухе, натянув бинт и показывая примерное место, где аномалии принимались настойчиво увлекать к себе. Ножом всковырнув землю, я обозначил условную границу и начал смещать щуп правее, потихоньку разворачиваясь по часовой стрелке. Все это было направлено на то, чтобы найти небольшой, узкий проход между аномалий. О том, что этого прохода может и не быть вовсе, я старался не думать.

Медленно, сантиметр за сантиметром я проворачивался по кругу, периодически отползая немного назад, когда тяга со стороны болта становилась ощутимее и возникал риск, что аномальная сила может вырвать щуп из моих рук. Когда тяга ослабевала, я снова продвигался немного вперед. Оставленные мною засечки на земле показывали, что все мои телодвижения происходят в пределах двадцати-тридцати сантиметров.

Процесс оказался утомительный, хоть и осуществлялся из лежачего положения. Мне было страшно, не скрою, и я был напряжен до предела, боясь каким-то образом проворонить проход, если он тут имелся.

Пот, стекая со лба, попал в глаза, заставив прищуриться, и я сначала даже не разглядел, что болт тянет не прямо, а в сторону от щупа. Я сместил щуп правее, пока тяга на болт не ослабла и он не упал на землю. Значит, спереди был либо карман, либо изгиб границы аномалии. Радоваться мысли, что это может быть проход, я не стал, Зона такого не любит. Расслабляться было рановато – я аккуратно пополз вперед.

Я полз и работал щупом, как миноискателем: водил им влево-вправо, следя за натяжением бинта, соединяющего болт с шомполом. Мне пока везло, потому что ширина прохода от крайней левой точки, где болт начинало утягивать, до крайней правой была достаточной, чтобы я медленно, но верно мог перемещаться вперед.

Мне казалось, что я прополз уже метров пять, но, аккуратно оглянувшись, понял, что одолел около полуметра. Шея затекла, держать голову на весу становилось невыносимо больно. В копилку вариантов моей смерти добавился еще один – такими темпами я умру от перенапряжения. Поэтому я аккуратно положил щуп на землю и сам уткнулся в нее лицом.

Торопиться было некуда, да и не следовало. Единственное, что могло заставить меня ускориться, – Выплеск, но он был совсем недавно и в обозримом будущем не предвиделся. Поэтому, спокойно отдохнув, я снова взялся за щуп, поднял свою тяжелую ношу, коей являлась моя умная голова, и пополз вперед.

Потихоньку я удалялся от места своего пробуждения, сантиметр за сантиметром продвигался к свободе. Щуп влево, щуп вправо, ползем вперед. Щуп влево, щуп вправо, вперед – и так по кругу.

Стабильность и целеустремленность перемещения придавала уверенности. Единственное, что меня начинало тревожить, – ширина предполагаемого спасительного выхода. Амплитуда движения щупа уменьшалась – следовательно, ширина прохода тоже. Если изначально я полз свободно, то чем дальше, тем больше приходилось ужиматься – кожей, мышцами, а затем и всем нутром ощущая тягу «батутов».

В конечном итоге сантиметров через двадцать я понял, что просто ползти, размахивая щупом, не получится. Тяга аномалий увеличивалась, и в один момент из-за неосторожного движения я мог закончить свое утомительное путешествие быстро и неприятно – не тот исход, к которому я стремился все это время.

И снова я встал перед выбором – изворачиваться змеей и двигаться дальше, не имея уверенности, что выход там все же есть (ведь если я упрусь в тупик, то возвращаться в исходную точку будет весьма неудобно), либо отползти назад сейчас и шерстить аномалию дальше, в других направлениях.

И вновь я пришел к выводу, что торопиться мне некуда, а «карман» нужно проверить до конца (почки я все равно уже, скорее всего, застудил, хуже уже не будет). Поэтому я взял щуп в левую руку, вытянул ее перед собой, перевернулся на левый бок и медленно, аккуратно помогая правой рукой и перебирая ногами, пополз дальше.

В какой-то момент я почувствовал себя спелеологом, или как там называют тех отчаянных людей, которые лазают по пещерам. Одна рука вытянута вперед, тело с двух сторон зажато аномалиями, и даже дышать трудно – будто ты залез в очень узкий ход в пещере, шириной чуть больше твоего туловища, и на тебя давит тысяча тонн горных пород. И пусть по факту я был на открытом месте, казалось, что сейчас меня может накрыть волна аномальной клаустрофобии.

Скорость передвижения упала до минимума. Если руки были просто в неудобном положении, то ногами я не мог работать в полную силу, так как колени могли зацепить границу аномалии. В итоге передвигался я маленькими рывками длиной в пару сантиметров.

Я потерял счет времени. В такие напряженные моменты реальность размазывалась, и казалось, будто прошла вечность, хотя по факту – всего пара минут. Выглянуло солнце, которое для вечно осенней Зоны было явлением редким. Видимо, Бог, если он существует, разогнал тучи, поскольку ему тоже стало интересно, сумеет ли этот сталкер обмануть смерть. А что? На самом деле, это заявка на успешное телешоу – хоть сейчас запускай трансляцию и загребай миллионы от просмотров. А еще дай возможность зрителям отправлять платные СМС с их ставкой на успех моего мероприятия – и всё, безбедное будущее тебе обеспечено.

А вот реальность моего будущего пока под вопросом. Сделав небольшой перерыв, я продолжил свой тернистый путь, и наконец-то мои страдания были вознаграждены: тяга спереди начала ослабевать. Я прополз еще немного, пока она не исчезла совсем и болт не упал на землю под собственным весом. От радости я чуть не вскочил, но вовремя себя успокоил – радоваться все еще рано. Поводив щупом из стороны в сторону, я определил примерную ширину моего спасительного выхода – получалось сантиметров тридцать, маловато. К тому же это мог быть не выход, а очередной изгиб границ. Проверить это я уже не мог, потому что, даже изловчившись, аккуратно проползти не получится, проход слишком узкий.

Оставалось только два варианта: попытаться рвануть наружу – или ногами вперед со скоростью уставшей улитки ползти обратно, что в данный момент мне представлялось сущей пыткой.

Я предпочел рискнуть. Но для начала следовало набраться сил для последнего рывка. Все было бы гораздо проще, если бы аномалии имели явные признаки, но, к сожалению, границы были невидимы, лишь легкое дрожание воздуха выдавало их присутствие.

Дрожания воздуха перед собой и по сторонам, докуда была возможность повернуть голову, я не наблюдал, хотя тщательно всматривался в окружающее пространство в течении десяти минут, пока отдыхал. Значит, надо рискнуть, авось пронесет. Границу как минимум одного «батута» я в любом случае задену, но у меня будет пара секунд, чтобы отскочить подальше и за что-нибудь ухватиться, прежде чем аномалия разойдется во всю мощь. Благо продержаться надо будет всего секунд десять, прежде чем «батуты», мною потревоженные, разрядятся.

То, за что я буду хвататься, я уже тоже присмотрел. Метрах в четырех по курсу из земли торчал кусок какой-то металлической конструкции. Надеюсь, что коррозия и время его не сильно подточили и в земле он сидит надежно, потому что в ином случае я отправлюсь обратно вместе с этим самым куском металла. Однако выбирать было не из чего, так что опять положимся на авось.

Пора было пробовать, хотя неосознанно я пытался отсрочить попытку спасения, делая вид, будто мне просто нужно подкопить еще силенок, поэтому я вот тут еще немного полежу. Силы были, поэтому я аккуратно подогнул левую руку под себя, носками ботинок чуть утрамбовал почву для упора, резко оттолкнулся всем чем можно и рванул вперед едва ли не в положении параллельно земле. Аномалии тут же среагировали, но прежде чем меня дернуло назад, что грозило мне потерей равновесия и дальнейшей погибелью, я успел сделать один мощный шаг наподобие тех, какие тренируют прыгуны в длину, и полетел щучкой вперед, надеясь, что мне хватит инерции преодолеть оставшиеся метры до примеченного куска металла.

Адреналин играл в крови, и казалось, что время замедлилось, а сам я тупо завис в воздухе. Однако так и было на самом деле, просто я не успел осознать, что уже мертвой хваткой держусь за металлическую конструкцию, а мои ноги продолжают висеть в воздухе, притягиваемые аномалиями. За спиной одна за другой срабатывали аномалии, спровоцированные той, которую, в свою очередь, спровоцировал я, но, к счастью, крепости пальцев и надежности конструкции оказалось достаточно. И когда позади стал стихать гул и все аномалии разрядились, я всего лишь плюхнулся пузом на землю под действием обычной, родной силы тяжести, не веря, что у меня получилось.

Однако медлить не стоило. Возможно, только что я потратил весь свой запас удачи, и будет не очень смешно, если, например, сюда сейчас случайно забежит какая-нибудь плешивая собака и обнаружат такое счастье, лежащее вверх филейной частью. Либо, что для Зоны было бы совсем не удивительно, я, удачно улизнув от аномалий, схватился за этот спасительный кусок металла, а на нем сидит какой-нибудь ядовитый гриб-невидимка, и примерно через минуту я начну корчиться от дикой боли и умирать в страшных мучениях.

Немного передохнув и дав сердцу успокоиться, я поднялся, отряхнулся и повернулся к затихшим аномалиям. Радость от спасения начала улетучиваться, когда взгляд зацепился за рюкзак и оружие, лежавшие в эпицентре моего бывшего заточения. За всей этой напряженной суетой я совсем о них позабыл. Вот, видимо, удача моя и закончилась: остаться в Зоне без огнестрела – значит с очень большой вероятностью умереть.

Так, ладно, мысли о смерти мы отложим. Зря я напрягался, что ли? Да и не любит Зона такого, как, например, не терпит, когда сталкер начинает радоваться, что вернулся живой из ходки, еще не оказавшись в безопасном месте. Бывало, это приводило к наинелепейшим смертям на последних метрах маршрута.