Повторная молодость

В понедельник тридцатого октября меня пригласили в горком партии вместе с парторгом нашего института.

– Вы, конечно, отлично исполнили эту вашу песню под гитару, но одно дело собрание института, а другое дело собрание городского актива. Надо, чтобы эту песню исполнил наш симфонический оркестр – это вам такое партийное задание! – отдал распоряжение первый секретарь горкома КПСС. И мы с парторгом, Леонидом Семеновичем Красухиным, отправились в областную филармонию, где нас уже ждали.

Глава 4

Филармония

– Ну-с, где наше молодое дарование? – спросил руководитель симфонического оркестра Абрам Львович Липовский, которому позвонили из горкома партии. – Прошу вас, исполните вашу песню, а мы послушаем и подумаем, как ее исполнить нашему оркестру – попросил он.

– Абрам Львович, я, конечно, исполню, но я любитель, на сцене должен её спеть профессиональный певец – сразу предупредил я.

– Не спорю – прошу вас! – он пригласил меня на сцену, мне дали гитару, и я спел «И вновь продолжается бой!», как мог эмоционально.

После исполнения раздались аплодисменты оркестрантов, они знали толк в музыке. Еще бы Александра Пахмутова и Николай Добронравов писали только отличные песни и марши!

– Так молодой человек, песня отличная, ноты у вас имеются? – спросил Абрам Львович.

– Да, вот они – и я подал ему нотную тетрадь.

– Так, насчет вокала, вы правы, нужен профессиональный певец… Знаю такого, Семен! Звони на Почтовый, пусть сюда срочно везут Борю Березкина – это солист театра оперетты – пояснил он мне. – Ему эта песня подойдет! А пока Клара, Вера, Люда – перепишите эти ноты и раздайте исполнителям! Быстро! Быстро! Быстро! Шевелитесь, мать вашу! Нам за неделю нужно подготовить этот номер так, чтобы не стыдно было показать по центральному телевидению! Тем более, что томское телевидение будет снимать этот концерт, и запись явно пошлют в Москву!

Народ зашевелился, меня утащили в отдельную комнату, где я снова пел эту песню, а Абрам Львович и Ксения Петровна Сойкина занимались аранжировкой, уточняя у меня детали.

Через час приехал Березкин, несколько обескураженный таким срочным вызовом. Но когда узнал о своей задаче, вдохновился – еще бы, выступать на торжественном концерте в области дорого стоит в плане карьеры!

– Боря, если вы споете эту песню как следует, то все дороги перед вами будут открыты – пообещал ему Абрам Львович.

Репетиции шли всю неделю, меня освободили от занятий, оформили консультантом в областную филармонию. В процессе репетиций я вспомнил выступление Silenzium в наше время – три красивых девушки в пионерских галстуках эмоционально играли на скрипках и виолончели и предложил Абраму Львовичу сделать небольшое украшение номера – красивые скрипачки у него были в избытке, обошлись без виолончели. Девушки в стилизованной пионерской форме в мини-юбках – реквизита хватало – в белых блузках с глубоким декольте, но в красных пионерских галстуках, выступали на фронте сцены, рядом с солистом. Получился номер-зажигалка, но идеологически выверенный.

Его хотелось смотреть вновь и вновь, настолько это было жизнерадостно и красиво. Борис Березкин тоже не подвел – у него был красивый и сильный тенор, и он, глядя на наших «пионерок» тоже выкладывался, ему даже пришлось держать микрофон в руке, чтобы красиво двигаться по сцене синхронно со скрипачками.

Когда номер был отработан, Абрам Львович спросил, нет ли у меня еще каких-нибудь песен, на что я ответил утвердительно. Липовский насторожился и попросил исполнить. Я под гитару спел «На французской стороне» – артисты мне снова хлопали, им зашла эта песня.

– Ну для этого концерта такая песня не пойдет, но с вашего разрешения мы включим её в свой репертуар… Валера, а я все забываю спросить – вы оформили авторские права на эти песни? – спросил Липовский.

– Да нет, некогда было мне регистрировать авторские права. Да и пока не владею такими навыками – ответил я Липовскому.

– Сейчас мы это исправим! – и он отдал команду Семену, своем директору-администратору, чтобы он срочно занялся этим вопросом. Я передал Семену стихи и ноты моих песен, а сам по просьбе Липовского начал исполнять их перед симфоническим оркестром. Спел сначала «Анастасию» Антонова, потом его же «Золотую лестницу», «Я не жалею ни о чем», «Не говорите мне прощай». Аплодисменты от оркестра оглушали меня. Этого было достаточно, Абрам Львович вновь попросил разрешения исполнять эти песни, рядом с ним с просящей моськой стоял Березкин, тоже хотел их исполнять.

– Товарищи, да я не против! Сейчас с вашей помощью мы зарегистрируем авторские права на эти песни и их сможет исполнять любой желающий! – ответил я.

– Мы включим их в свой репертуар! А то к нам ходит на концерты от силы сотня человек, а план филармонии выполнять надо! – сказал Липовский. – С этими песнями у нас будет полный аншлаг! Валерий Иванович, прошу вас консультировать по их исполнению, у нас получился очень удачный номер с вашей помощью. Ваши услуги будут щедро оплачиваться – по триста рублей в месяц! Все по закону – консультации автора песен стоят очень дорого!

– О!!! Конечно, я буду вас консультировать! – пообещал я. Это была зарплата доцента вуза, не меньше.

Перед праздником мне выдали аванс сто рублей в кассе филармонии, на празднике я выглядел на все сто. Моя мама финансировала пошив моих костюмов, в том числе к выпускному школьному вечеру, шили их в ателье города Сусумана, и очень модные – воротник-стойка, брюки клеш, плюс белая водолазка. У нас всем школьникам-выпускникам родители шили костюмы в ателье – ну мода такая была у нас, город маленький, все друг друга знают, не могли ударить в грязь лицом перед друг другом.

Поэтому я выглядел как настоящий артист, приталенный пиджак, спортивная фигура, аккуратная стрижка – это меня Абрам Львович послал к своему парикмахеру, взглянув на мою прическу, сделанную в обычной парикмахерской. С меня взяли три рубля, но их было не жалко – настолько отлично я выглядел.

Место мне выделили где-то в середине партера, но с краю, чтобы легче было выйти – Липовский предупредил меня, что могут попросить на сцену автора, хотя это вряд ли произойдет.

Полчаса слушал торжественную часть, обычную тягомотину, потом начался концерт. Выступали различные коллективы, в том числе и художественная самодеятельность, но с очень профессиональными номерами. В завершение концерта было выступление томского симфонического оркестра. Вначале он исполнил ряд известных произведений, а потом жахнул «И вновь продолжается бой». После этой песни аплодисменты не утихали, тем более что конферансье объявил, что песню написал томский студент Валерий Крапивин.

Под аплодисменты народ начал тихо скандировать «автора» – видимо это подсказали старшие товарищи. Я вышел на сцену, раскланялся, мне вручили букет цветов – я был несколько растерян этим и с поклоном вручил букет Милане Ложкиной – нашей приме -скрипачке в этом номере. Та стрельнула в меня глазами так, что сердце ушло в пятки. Ух! Умеют же стервы!

Этот номер попросили исполнить на бис, оркестр повторил, на это раз ему подпевал весь зал – зашла песня в народ.

После концерта для артистов накрыли банкетный стол, к нам зашел Лигачев. Поздравил артистов и поблагодарил за отличную работу, после этого пожелал пообщаться со мной.

– Вы для нашей области просто выдающееся явление – не стал он скрывать своего интереса. – Вот думаю, чем же область может помочь вам… Вы студент-первокурсник, мы подумаем, чем вам помочь. Надо будет встретиться после праздников, пообщаться по этому поводу.

– Всегда готов Егор Кузьмич! – улыбнулся я. – Нам с вами и правда найдется, о чем поговорить на музыкальные темы.

Лигачев удивленно взглянул на меня, как будто статуя заговорила, кивнул головой и попрощался.

И правда, тринадцатого ноября, в понедельник, меня пригласили в обком партии, к Лигачеву. Разговор вертелся вокруг помощи мне, Егор Кузьмич откровенно признался мне, что хотел бы дать мне квартиру, чтобы я мог творить без помех. Он понимает, что в общежитии это очень трудно сделать. Но не знает, как это сделать для студента-первокурсника.

– Егор Кузьмич, я ожидаю, что после премьеры этой песни меня примут в союз композиторов СССР. Надеюсь, что после этого мой статус несколько изменится, я стану признанным композитором СССР. Тогда вы сможете мне помочь в моей творческой деятельности – ответил я.

– Все верно Валерий Иванович, тогда нам будет легче вам помочь. Скажите, а как вам удается писать такие красивые и главное идеологически выдержанные песни? Обычно у нас красота и идеология не совпадает – улыбнулся Лигачев.

– Вы знаете, мне как-то произведение сразу целиком приходит в голову, остается его записать и исполнить. Как будто посылка из будущего – пошутил я.

– Да, интересно, конечно, посылка из будущего… а больше ничего из будущего вам не прислали? –шутливо спросил он.

– Ну почему же, прислали. Пришла информация, что 23 декабря 1972 года в Никарагуа произойдет сильное землетрясение с магнитудой 6.2 балла по шкале Рихтера. Город Манагуа, столица Никарагуа, будет полностью разрушен, число жертв будет от пяти до одиннадцати тысяч человек. Давайте дождемся 23 декабря и поймем откуда ветер – из будущего, или из моего воображения – улыбнулся я.

– Это очень серьезно, такими вещами не шутят – перестал улыбаться Лигачев.

– Я не шучу Егор Кузьмич, но ко мне часто приходит такая информация, а откуда она – я не знаю. Я вот с вами решил поделился, чтобы еще раз проверить. Мне приходила информация, что Никсон выиграет эти выборы – но я отнес это на свой анализ информации из наших газет. А землетрясение нельзя из газет предсказать. Если это совпадет, то и другие мои предсказания будут иметь ценность – серьезно ответил я.

– Хорошо, подождем 23 декабря, а там видно будут. Рад был с вами поближе познакомиться, с нашей будущей музыкальной звездой! – пожал мне руку Лигачев и мы распрощались.

Учеба

После праздников началась учеба, лекции, семинары, лабораторные работы – всё как полагается. На большой перемене встретил Марину.

– Привет рыцарь! И где тебя носило? – спросила она.

– Ну песню готовили к выступлению с Томским симфоническим оркестром, вот консультировал их – ответил я. – А от занятий освободили. Да и вообще я теперь знаменитость – мне рукоплескал Томск в лице актива и передовиков! – притворно подбоченился я. Тут же рассмеялся.

– А как у тебя дела? – спросил я.

– Учусь, репетиции забросила – не до них. Еще пару месяцев и уеду в Подмосковье на дипломирование – сказала Марина.

– Но так чего мы зря время теряем? – спросил я ее, беря за руки.

– В смысле теряем? – спросила Марина, но руки от меня не отняла.

– Ну я как-то обещал тебя сводить в кино, да вот все завертелось, закружилось и неделя улетела – ответил я.

– Хм, ну да, помню, ты обещал развлекать меня поцелуями – улыбнулась Марина.

– Ну так идем в кино! – предложил я.

– А целовальники у нас для чего? – улыбнулась Марина. Целовальниками у нас в общежитии называют рекреации, предназначенные первоначально для культурного отдыха проживающих. Но студенты использовали их в основном для свиданий – парочки там стояли и целовались. Или сидели на подоконниках – они у нас широкие. Другой мебели обычно там не было.

– Вас не смутит свидание с первокурсником графиня? – спросил я.

– Да мне плевать. Через два месяца я уеду отсюда в Реутов, туда же после распределения поеду, родители поспособствовали – ответила Марина. – И больше никого не увижу из сокурсников.

– Ну тогда начнем наше свидание с ужина в столовой? – предложил я.

– Ну давай, в шесть вечера там встречаемся – согласилась Марина.

– Стоп… Марина, пошли в ресторан – там и потанцевать можно – передумал я. Три часа поцелуев в целовальнике без секса мой организм не выдержит.

– Ты что Валера, это же дорого! – отказалась Марина.

– Мариночка, меня приняли на работу в филармонию консультантом с окладом триста рублей! Сто рублей аванс я уже получил – так что не надо стесняться тратить эти деньги! В начале декабря я получу еще двести рублей – я богат как миллионер! – воскликнул я.

– Да?! – удивилась Марина. – Вот это да! Здорово! Гульнем в ресторане… – она задумалась. – Мне же тогда подготовиться надо для похода в ресторан!

– Ну давай в семь вечера встретимся в холле общежития, за полчаса доберемся до ресторана «Осень» и проведем там время до десяти – предложил я.

– Отлично, я успею! – сказала мне Марина.

Я поцеловал ей руку, смотря ей в глаза. Марина бросила на меня нежный взгляд и убежала по своим делам.

Это заметила моя одногруппница Тамара, улыбнулась и ушла в нашу аудиторию.

В семь вечера мы вышли из общежития, Марина сделала макияж и выглядела как куколка – красотка, одним словом. Сам себе завидовал.

Мы прошли на остановку автобуса и поехали в центр. В половине восьмого мы вошли в холл ресторана «Осень», переоделись в гардеробе и прошли в зал. Свободные столики были, нас посадили в уголке, предоставили столик на двоих. Я предложил взять шампанское – Марина сморщила носик и предложила взять вино, например «Тамянку». Я попросил у официанта красное полусухое вино, но только хорошего качества, пристально взглянул ему в глаза.

– Сделаем – пообещал он с кивком головы. Мы сделали заказ, поужинали. Вино и вправду было хорошее – из Грузии. Часов в восемь начал играть оркестр, мы пошли танцевать. Танцуя, мы болтали обо всем, Марина рассказала о своей будущей работе – она будет работать технологом на сборке печатных плат.

С каждым часом мы становились все ближе друг другу – это верное решение, что я выбрал ресторан, тут и пообщаться можно. В целовальнике было бы не до этого, а тут хоть узнали друг друга поближе. В половине одиннадцатого мы вышли из ресторана – он закрывался. Решили прогуляться пешком до Южной – погода была замечательная, примерно минус десять градусов, без ветра, сыпал снежок.

Мы неспешно прошли по аллеям Городского сада, вышли на трамвайную остановку, подошел трамвай двойка – до Южной.

– Поехали – решила Марина, мы сели в него и через двадцать минут уже вышли на конечной остановке «Площадь Южная». Перешли через дорогу и зашли в общежитие.

– Нам надо переодеться в домашнюю одежду – предложила Марина. – я потом к тебе спущусь.

Мы через пятнадцать минут встретились в целовальнике – холле нашего этажа, он был свободен – народ укладывался спать, занятия у всех были с утра. Марина была в халатике, но стилизованном под платье, очень симпатичном и выглядела она в нем здорово, особенно учитывая ее макияж для выхода в ресторан. Я обнял ее и спросил – Графиня разрешит рыцарю развлекать ее поцелуями?

– Разрешаю – улыбнулась Марина.

Я нежно ее поцеловал в губы, прижимая к себе, как в танце. Она ответила и понесся марафон поцелуев. Я также целовал ее шейку, красивые ушки, говоря при этом комплименты. Марина обвила меня руками, мы слились в долгом поцелуе. Я гладил ее грудь, слегка сжимая ее, притягивал к себе, держась за её ягодицы.

– Что это у тебя мне в живот упирается? – спросила она со смешком.

– Это копье рыцаря, которое жаждет прорваться в лоно графини и продолжить мой род – ответил я шуткой.

– О! Графиня еще не готова к продолжению рода – засмеялась Марина.

– Мы обманем копье с помощью презерватива, и будем получать от этого только удовольствие без всякого продолжения рода – сказал я, целуя ее в шею.

– О, у рыцаря и презервативы имеются? – со смешком спросила Марина.

– Да, ну как же без них усмирить это копье! – ответил я с улыбкой.

Мы опять слились в поцелуе, теперь я смелее залез рукой в разрез халата и ласкал ее грудь. Потом расстегнул несколько пуговиц халата, чтобы мне было удобнее это делать – Марина не противилась, замирая в долгих поцелуях.

Потом сказала мне – Подожди – и двумя руками, запустив их себе за спину, расстегнула бюстгальтер. И вновь обвила меня руками, я взял ее груди в свои руки и начал их ласкать.

– Блин, найти бы место, где можно было бы уединиться – вздохнул я в очередной раз отрываясь от поцелуя.

Глава 5

Марина посмотрела мне в глаза задумчиво и видимо решила для себя что-то важное.

– Есть такое место, пошли, я договорилась – сказала Марина с придыханием, застегивая халат. Мы поднялись на девятый этаж, и прошли на пролет выше, на технический десятый этаж. Марина достала из кармана ключ и открыла одну дверь справа. Мы прошли туда – это было техническое помещение без окна, три на три метра примерно, в торце стоял широкий диван. Диван был застелен свежей простыней, в углу комнаты горел торшер. В комнате было тепло и уютно.

– Пойдет это место для продолжения свидания? – спросила Марина лукаво.

– Спрашиваешь! Конечно пойдет – сказал я, заключая ее в объятия. Еще несколько поцелуев и мы переместились на диван, постепенно раздеваясь. Я ласкал ее все смелее и смелее, в конце концов Марина попросила со стоном – Возьми меня, ну скорее же!

И начался наш секс-марафон, я только успевал менять презервативы. У меня было столько сексуальной энергии! Я даже не подозревал об этом! И у Маринки тоже ее было с избытком – двадцать один год девушке, гормоны бушуют! После третьего раза мы надолго утихли, Маринка устроилась у меня на плече, целуя его. Я теснее прижал ее к себе.

– Ты замечательный любовник Валера. Такого со мной еще не было! Я трижды уже испытала оргазм! – говорила она, покрывая поцелуями мою грудь.

– А твои предыдущие любовники не удовлетворяли тебя? – удивился я.

– Да какие любовники, на втором курсе влюбилась в пятикурсника, тот лишил меня девственности, и только удовлетворял свою потребность, обо мне он не думал вообще. Хорошо, хоть не залетела от него. После диплома уехал, даже не попрощался. Все – больше никого у меня не было – вздохнула Марина. – Повторять то, что было с Алешкой, я не хотела – мало это удовольствия приносило, один страх, как бы не залететь. А тут появился ты, такой элегантный и обходительный, ручку мне целовал. Конечно, меня сразу к тебе потянуло – от тебе веяло порядочностью и надежностью. Ясно, что мы будем только любовниками – после нового года я уеду и мы больше не увидимся. Но и этот месяц я хочу провести как в сказке, с тобой мой дорогой Валерочка! – и она вновь впилась в мои губы поцелуем.

– Марина, а что это за комната? Можно ее на месяц арендовать для наших свиданий? – спросил я, нежно обнимая её.

– Ну если тебе не жалко тридцати рублей – то можно. За такие деньги можно отдельную квартиру в городе снять – сказала Марина.

– Не жалко, и деньги есть – сказал я, обрадовавшись. Теперь у меня будет и девушка, и удобное место, где с ней можно встречаться.

Мы с ней еще миловались пару часов, потом обессиленные разошлись по своим комнатам.

На следующий день я после занятий пообедал в столовой общежития, и пошел в свою комнату. Мы договорились встретиться с Мариной, но не уточнили место и время. Поэтому часто выглядывал в коридор – ждал Марину, свою любовницу, такую обворожительную девушку. И примерно в четыре часа мое ожидание было вознаграждено – я увидел ее в коридоре нашего этажа. Я быстро подошел к ней, обнял и поцеловал. Марина ответила, не стесняясь, обвив меня руками – у студентов с этим было просто.

– Договорилась насчет комнаты? – спросил я ее на ушко. Марина кивнула головой, глядя мне в глаза своими прекрасными очами.

– Ну так пойдем туда? – спросил я.

– Пойдем мой милый! – сказала Марина, и мы в обнимку поднялись на десятый этаж, Марина открыла ключом дверь и мы, не теряя времени начали раздеваться – память о прошлом свидании гнала нас в постель. Мы миловались с ней часа три, после этого обессиленные разошлись по своим комнатам. Я ей оставил деньги для оплаты аренды комнаты, будет нам теперь место для любовных встреч.

Обком

И вот 25 декабря меня вновь пригласили в обком партии.

– Здравствуйте Валерий Иванович! – поздоровался со мной Лигачев. – Удивили вы меня своим предсказанием – всё точно, весь Манагуа разрушен. Из газет это действительно нельзя было предсказать… И часто у вас возникают такие предсказания? Можно по теме что-то предсказать?

– Эти предсказания у меня возникают совершенно произвольно – ну где мы и где Никарагуа? Но давайте я буду вам сообщать, если возникнет что-то интересное – предложил я. – Вот может быть интересно нашей стране – 12 февраля 1973 года доллар девальвируется на десять процентов. Это значит, что наши долларовые запасы надо перевести в другую валюту, чтобы не потерять эти десять процентов.

– Необычная информация… Я ее сообщу куда следует, конечно, но не уверен, что на нее среагируют должным образом – признался Лигачев, смотря на меня. – Вот мой прямой телефон в этом кабинете, сразу звоните, если вновь у вас появится что-то интересное. Но саму информацию сообщите только при личной встрече – договорились? – спросил Лигачев.

Я согласился, Лигачев еще сообщил мне, что подтолкнул регистрацию авторских прав на мои песни, так что после нового года мне уже начнут деньги поступать. Мы распрощались, и я вернулся в общежитие. Матери я написал письмо, что высылать мне деньги уже не требуется, меня приняли на работу консультантом в областную филармонию с зарплатой триста рублей. С учебой у меня все было нормально, в начале января предстояла сессия, после нее каникулы две недели. Ехать домой я не собирался, предупредил об этом мать.

Мы продолжали встречаться с Мариной, я обучал ее премудростям секса – у нее совсем не было опыта. Полугодовой роман с дипломником завершился у нее только лишением девственности. Теперь она старательно обучалась всем этим премудростям, понимая, что в жизни этот опыт просто так не получить. Я старался хотя бы раз в неделю сводить ее в ресторан – побаловать. Много ли радостей она видела в своей жизни? Такой ужин обычно обходился нам не дороже десяти рублей, зато настроение у Марины поднималось, и она всю неделю счастливо щебетала со мной.

Мы вместе с ней встретили Новый год, перед ним я потащил ее в наш ювелирный магазина «Алмаз» возле Горького, мы купили ей красивое золотое колечко с рубином, выбор там был невеликий. И это было комиссионное кольцо, выставленное явно по завышенной цене – ползарплаты на него ушло, но хорошо подошло Марине. Она любовалась им, улыбка не сходила с ее лица.

Вечером, отмечая праздник вдвоем в нашем убежище, Маринка, задорно прыгая на мне, спросила, когда мы закончили. – Валера, я теперь все премудрости секса освоила? Или еще что-то есть?

– Есть, так называемый оральный секс, хотя на западе его к сексу не относят, а относят к прелюдии, к предварительным ласкам. По-другому это называется минет, или любовь по-французски.

– О, слышала об этом! В рот брать член! Это противно! Мужики презирают женщина за это! – забурлила Марина своим возмущением.

– Ну тогда ты освоила все, что я знаю о сексе – улыбнулся я, притягивая красавицу к себе. – Мариночка, у тебя приятный голос сопрано. Ты не хотела петь на сцене?

– Ну я собираюсь на радиозаводе в самодеятельность попасть и петь там – сказала Марина.

– Я буду продолжать писать песни и скорее всего скоро перееду в Москву и буду уже этим заниматься профессионально. Могу тебе помочь попасть на профессиональную сцену. Сразу хочу сказать, что мы если не будем любовниками, то останемся друзьями, я хочу тебе помогать в жизни – предложил я.

– О, кто бы не хотел, было бы неплохо попасть на профессиональную сцену. Но я не уверенна, что с моими данными это реально – вздохнула Марина.

– Есть еще и бэк-вокал – это когда украшается номер основного солиста вторыми голосами. Этих исполнителей зрители практически не видят, но они также получают приличные деньги – пояснил я. – Не потянешь на первый голос – сможешь петь бэк-вокалом, совершенствовать свой голос.

– Ой, конечно, хочу Валера! Ну очень хочу! – захлопала в ладоши Марина. – Буду ждать с нетерпением!

– Ну а пока этого нет, как ты и планировала, занимайся пением в заводской самодеятельности. Если при этом еще и будешь обучаться вокалу у местных преподавателей – вообще будет замечательно – сказал я.