«Петербуржские неологизмы», или «Путеводитель сумасшедшего по Питеру», или «Хочу в Москву!»

Олег Фурсин

«Петербуржские неологизмы», или «Путеводитель сумасшедшего по Питеру», или «Хочу в Москву!»

Предисловие.

Забегая заранее вперед - клятвенно заверяю, что никакие психоделические вещества не принимал, создавая данный псевдостихотворный эпос... но напомню, что психоделическая литература— это ответвление современной литературы, которое исследует опыт, восприятия и видения, возникающие в изменённых состояниях сознания, часто вызванных приёмом психоделических веществ. Такие тексты стремятся передать субъективные переживания, размывая границы между реальностью и фантазией, и предлагают читателю переосмыслить привычное понимание мира.

Психоделическая литература, как впрочем, музыка, изобразительное искусство (если то, что получается в результате можно назвать искусством) - порочное дитя порочного явления по громким названием ПОСТМОДЕРНИЗМ.

Создание яркого, сюрреалистичного мира, где трудно отличить, что реально, а что — плод воображения - главный "подвиг" автора.

Зачастую используется фрагментарное изложение - чем активно пользуется Ваш покорный слуга, - поток сознания, сновидные эпизоды, чтобы отразить непредсказуемость изменённых состояний.

В текстах, желательно, но не всегда, могут присутствовать ненормативная лексика, чем Ваш покорный слуга вообще не злоупотребляет, жаргонизмы, диалектизмы, элементы социальной сатиры, повышенный интерес к безобразному, но в разумных пределах.

И самое главное, несмотря на вышеперечисленные непотребства, психоделические произведения всё же в первую очередь исследуют темы духовности, самопознания, экзистенциальные вопросы, природу сознания и реальности.

В подитоге, немного истории: психоделическая литература активно заявила о себе в 1950–1960-х годах, совпав с расцветом контркультурных движений и популяризацией психоделических веществ, таких как ЛСД. Хиппи рассматривали психоделический опыт как способ противостояния обществу потребления.

Хаксли. Его изначально безумное по содержанию, но ставшее программным эссе «Двери восприятия», кстати, написанное под влиянием мескалина, стало интеллектуальным манифестом психоделической культуры, и повлияло на многих деятелей контркультуры, включая Тимоти Лири и Джима Моррисона (группа The Doors взяла название в честь книги Хаксли).

Кстати, мой любимый роман, хотя романом его назвать можно с большой натяжкой, «Пролетая над гнездом кукушки»неоднозначного Кена Ризи, отражает темы психического здоровья и противостояния общественным нормам.

Упомянув всуе Кени Риза, нельзя не напомнить, тем кто знал, а тем, кто не знал,- озвучить следующие имена, непосредственно и крепко, и не только с помощью психотропных средств, связанных уже с классикой, не побоюсь этого слова, психоделической литературы:

Филип Киндред Дик,в романах «Стигматы Палмера Элдрича" и "Помутнение" не- безуспешноисследовал темы реальности, иллюзии и влияния наркотиков на восприятие мира.

Джек Керуак, со своим нашумевшим романом «В дороге», не побоюсь сказать, а вернее написать, стал классиком, и повлиял на развитие американской прозы вообще.

Хантер Томпсони его «Страх и отвращение в Лас-Вегасе»— пример гонзо-журналистики, где реальность и галлюцинации неразделимы.

В заключении, конечно же, о своем:

Поголовно все критики, конечно же литературные, и здесь отводят России вторичную роль, вроде бы мы, как всегда, на обочине цивилизованного мира. По мне, психоделическая литература зародилась именно в России, в период политических катаклизмов начала кроваво-проклятого XX века.

Русский модернизм, вобравший в себя уйму -измов: символизм, акмеизм, футуризм,экспрессионизм и, наконец, - сюрреализм. А какие имена, звучащие и забытые: Николай Гумилёв, Анна Ахматова, Осип Мандельштам.... Владимир Маяковский, Велимир Хлебников, Давид Бурлюк... Федор Сологуб и Леонид Андреев.

А вишенкой... нет целым ананасом, на торту - БУЛГАКОВ... Если мне кто-то скажет, что он понял до конца этого безумного гения, вырвашегося из пут героиновой зависимости, то я ему смело плюну в левый глаз.

Но вернемся к литературным критикам, и ознакомимся с их порочными и лживыми, утверждениями. Они отрицают наличие "первой волны" психоделической литературы в России. и переходят прямо ко второй...

По их утверждению, только лишь в 1990-е годыв России появилась вторая волна психоделической литературы, которую критик С. Чупринин связал с концепцией «галлюцинаторного реализма». К этому направлению он отнёс такие произведения, как «Мифогенная любовь каст» Павла Пепперштейна и Сергея Ануфриева, «Чапаев и Пустота» Виктора Пелевина, «Номер один, или В садах иных возможностей» Людмилы Петрушевской, «Dostoevsky-trip» Владимира Сорокина.

Глава 1