Коты Воители: Свет Угасших Звёзд

Однообразие горного заточения было угнетающим, и Скриполап отчетливо осознал, насколько скудным и серым было окружение для растущего котенка.Если бы я сам был сейчас котенком, — меланхолично размышлял он, глядя на суровые своды, — я бы, наверное, просто зачах от тоски среди этих бесконечных скал. Жизнь здесь — это не жизнь, это ожидание конца в каменной клетке.Он чувствовал тяжесть ответственности за Пылинку, понимая, что его долг — подарить ей хоть мгновение интереса, вырвав из цепких лап скуки.Песчаник, всё это время наблюдавший за парой с выражением странного, почти довольного интереса, вдруг нарушил тишину:— А что теперь делать будете? В какую сторону повернете свои лапы? — спросил он, прищурив бледно-желтые глаза.Скриполап, чьи идеи иссякли под гнетом окружающей серости, на мгновение растерялся. Он посмотрел на Песчаника, ища в его вопросе подвох, но в голове была лишь пустота, лишенная конкретных планов. Однако, собрав остатки своей врожденной ответственности и привычки мыслить масштабно, он быстро нашел ответ, который оправдал бы их пребывание вне безопасного гнезда матери.— Возможно… мы займемся исследованием туннелей, — ответил Скриполап, стараясь придать своему голосу уверенности. — Котятам жизненно важно знать местность, изучать лабиринты этой горы. Это не просто игра, это подготовка к будущему, в котором им придется выживать, когда мы станем лишь тенями.

Песчаник на мгновение замер, переваривая услышанное. На его морде отразилась смесь скепсиса и понимания.— Значит, так... Понятно, — коротко ответил он, не став развивать тему, и развернулся, чтобы скрыться в темноте коридора, покидая пещеру.Скриполап снова перевел взгляд на Пылинку, которая с любопытством ждала следующего действия.— Пошли, Пылинка. Я покажу тебе, что находится за пределами этой пещеры, где начинаются основные пути и какие опасности они скрывают, — сказал он, поднимаясь на лапы.— Пошли! — с готовностью воскликнула Пылинка, ее глаза снова загорелись в предвкушении новых открытий.Они оба направились к выходу из пещеры, оставляя позади мерцающее озеро. Впереди их ждали лабиринты, которые, как знал Скриполап, помнили слишком много секретов и были равнодушны к судьбе тех, кто пытался в них выжить.Скриполап понимал, что эта экскурсия — не просто развлечение, а его способ помочь котенку обрести хоть какую-то опору в мире, где само существование племён висело на волоске.Скриполап с Пылинкой покинули обжитую пещерку и погрузились в тишину извилистых коридоров. Тень от темно-коричневого воина ложилась на холодные стены, становясь верным спутником в этом путешествии.— Пылинка, помни: от меня ни на один хвост не отходить и будь всегда рядом, — строго, но с нотками заботы произнес Скриполап. — Тут туннели запутаны, в них очень легко потеряться.— Хорошо, хорошо, — послушно отозвалась Пылинка.Скриполап невольно отметил её поведение: Мыслит как взрослая. Другой бы котенок на её месте начал возмущаться или требовать свободы, а она ведет себя рассудительно, — подумал про себя Скриполап.Они продолжили путь по пространственному туннелю, минуя пещеры, где отдыхали воины Племени Горного хребта.

Вскоре Скриполап остановился перед входом в новую полость и, махнув хвостом, прислушался к ощущениям. Воздух здесь стал другим — резким и колючим.— Веет холодом… Плохое предчувствие, — прошептал Скриполап, переводя взгляд на Пылинку. — Пойдем посмотрим, что там?— Давай, — уверенно ответила Пылинка, и они переступили порог.Внутри царила густая тьма, пронизанная ледяным сквозняком, создающим ощущение, будто сквозь скалу просачивается сама зимняя стужа. Внезапно из темноты раздался глухой голос:— Тень! Приветствую тебя.— Я Скриполап, — отозвался воин.Из темноты на свет показался Камнегрыз.Увидев гостей, он удивленно воскликнул:— Ого! Чего надо?— Осваиваем местность с Пылинкой, — пояснил Скриполап, чувствуя, как морозный воздух пробирает до костей. — Почему тут веет таким холодом?Пылинка осторожно выглянула из-за спины своего защитника, с любопытством разглядывая Камнегрыза. Тот помрачнел:— Ого... Ну... тут такая проблема приключилась.— Какая? — напрягся Скриполап.— Когда я зашел, уже так было. Я пытался исправить, но стало только хуже, — признался Камнегрыз.

— Увидел, что камень просачивает снег, там куски снега были в щели. Я попытался заделать, но небольшой камень рухнул, и снега стало еще больше. Взгляни сам.Камнегрыз отодвинулся, и Скриполап сделал несколько шагов вперед. Зрелище было пугающим: казалось, в скале образовалась огромная дыра, сквозь которую в пещеру врывалась метель. Снаружи виднелось темно-синее небо, где в яростном танце кружились снежинки, оседая на полу пещеры и на крупном обломке породы, который лежал прямо посреди прохода.— Ну ты молодец… — с иронией ответил Скриполап. — Не пытался камень поднять?Камнегрыз усмехнулся в ответ:— Камень? Ты серьезно? Попробуй. Я уже несколько раз пытался, хотя вряд ли у тебя получится. Он тяжелый, да и зацепить его не за что, так и валяется.Скриполап внимательно изучал валун, оценивая его. В это время Пылинка, решив исследовать странную белую пыль, сделала несколько шагов к куче снега. Она тронула лапками снежный ком, начав катать его, словно клубок мха.Когда импровизированный мячик ударился об огромный камень, он рассыпался, оставляя лишь мокрый след на холодной поверхности.Скриполап перевел взгляд с Пылинки на камень, а затем на бушующую за стеной метель. В его голове, склонной к масштабному мышлению, зародилась пугающая догадка: если этот камень — лишь крошечная часть защиты, а метель снаружи усиливается, то что случится с их лагерем, когда лед окончательно подтает и «промоет» такие вот щели во всей горе?Он подошел к камню и попробовал надавить на него плечом. Валун даже не шелохнулся.— Нам нужно будет вернуться сюда позже, — сказал Скриполап, глядя на Камнегрыза. — И привести кого-то покрепче. Пылинка, отойди от щели, это опасно.Пылинка послушно отступила, но её глаза всё еще были прикованы к пляшущим за дырой снежинкам.— Хотя, если честно, лучшей идеей будет немедленно оповестить предводителя, — проговорил Камнегрыз, нервно поглядывая на завывающую щель в скале. — Если этот ледяной поток начнет беспрепятственно просачиваться в основные туннели, где отдыхают наши воины, мы все слежем с простудой прежде, чем успеем осознать масштабы бедствия.Камнегрыз сделал шаг назад, оставляя попытки сдвинуть валун, и его шерсть на загривке слегка вздыбилась от недоброго предчувствия.

— Думаю, Яркозвёзд будет не просто не очень доволен, а в ярости, когда узнает, чьих лап это дело... и что здесь приключилось, — добавил он, виновато опустив голову.Скриполап лишь молча кивнул, погрузившись в тяжелые раздумья. Он уже видел в своем воображении карту их лагеря, где эта пещера становилась «ахиллесовой пятой», через которую холод, подобно невидимому врагу, мог распространиться по всей системе проходов.— Да уж, — коротко отозвался он, чувствуя, как ледяной сквозняк начинает неприятно холодить кончики его ушей.— Я сам пойду к нему, — решительно заявил Камнегрыз, переминаясь с лапы на лапу. — В конце концов, это я своей неуклюжестью невольно расширил это отверстие, и я обязан нести ответственность за последствия.Не дожидаясь ответа, Камнегрыз поспешно выскользнул из пещеры, быстро скрывшись в глубине темных туннелей. Скриполап остался один на один с Пылинкой, и теперь, когда шум голосов стих, свист ветра за стеной показался ему еще более угрожающим.— Пошли, Пылинка, — твердо сказал Скриполап, подходя к котенку. — А то простудишься еще, а в нынешние времена болезнь — это почти приговор.Пылинка, чьи глаза все еще были широко распахнуты от созерцания танцующей метели, с трудом оторвала взгляд от дыры.— Не простужусь! — с детским упрямством воскликнула она, встряхивая серой шерсткой.— Ладно, не спорь, — голос Скриполапа прозвучал со стальными нотками, не допускающими возражений.