Без суда и совести

Неведомого мне гражданина со смешной фамилией Гадалкин отчего-то стало жаль. Не от хорошей жизни полез он в кредитную кабалу под бешеные проценты. Так я подруге и сказала.

– Жалость – странное и не лучшее качество для судьи, – заметила в ответ Машка. – Фемида не имеет права на человеческие эмоции, как известно. Да и вообще, ты же знаешь, что в подавляющем большинстве случаев суды встают на сторону банков, потому что договор есть договор, и если ты его подписал, то будь добр выполнять.

Что ж, с этим трудно поспорить. В нашей практике суды практически всегда встают на сторону банков в спорах о взыскании кредитных задолженностей, и тому есть несколько причин, связанных с правовыми, процедурными и практическими аспектами таких дел. Банки, как правило, предоставляют суду исчерпывающие доказательства существования долга и его размера.

Если заемщик по доброй воле подписал кредитный договор и согласился с графиком платежей, если у банка есть выписки по счету и все это оформлено надлежащим образом, то суд признает их достаточными для подтверждения требований кредитора.

Согласно 309 и 310-й статьям Гражданского кодекса РФ, заемщик обязан соблюдать условия договора. Ну, если он согласился на них не под дулом пистолета, конечно. Нарушил график платежей – нарушил договор. А это уже причина, по которой банк вправе потребовать досрочного погашения кредита.

Кроме того, для подобных ситуаций действует упрощенный порядок рассмотрения. В значительной части дел о взыскании кредитных задолженностей суд выносит решение без проведения судебного заседания и вызова сторон. В таких условиях вероятность отказа в иске минимальна.

Единственный шанс для заемщика – пропуск срока исковой давности. Как правило, это три года с того момента, как кредитор узнал о нарушении своего права. Если заемщик не заявит о пропуске срока исковой давности до вынесения решения, суд рассмотрит дело по существу и, скорее всего, удовлетворит требования банка.

Возможности защиты для заемщика по российскому законодательству невелики. Даже если заемщик испытывает финансовые трудности, это само по себе не освобождает его от исполнения обязательств по кредиту. Да, суд может пойти навстречу и уменьшить размер неустойки, как сегодня и собиралась поступить я, особенно если она явно несоразмерна основному долгу, но это требует от заемщика активных действий и предоставления доказательств. Ну еще существует возможность добиться отсрочки или рассрочки платежей, но это также требует обращения в суд и убедительных оснований, таких, например, как потеря работы или длительное лечение.

До обращения в суд банки обычно предпринимают меры по внесудебному взысканию долга: направляют уведомления, предлагают реструктуризацию кредита, могут привлекать коллекторов.

И только если это не приводит к результату, банк обращается в суд. Это часто воспринимается судом как добросовестное поведение кредитора. Банк выглядит солидным учреждением, строго исполняющим прописанные в законе нормы.

– Ладно, Машка, – вздохнула я, заметив, что подруга уже допила свой кофе. – Справедливость судейская, то есть юридическая, и справедливость общечеловеческая, то есть нравственная, находятся в разных плоскостях. Мы с тобой понимаем ее так же, как и все остальные люди, но при этом оцениваем с профессиональной точки зрения. Справедливо то, что законно. Но нравственная справедливость опирается на моральные представления о добре, зле, честности, гуманности. И при этом может не совпадать с юридическими рамками, так как законы не всегда успевают адаптироваться к многообразию жизненных ситуаций, а также могут не полностью учитывать индивидуальные обстоятельства конкретного случая. Поэтому еще раз повторюсь, что мне твоего Гадалкина жалко.

– Он не мой, – деловито уточнила Машка и встала. – Ты права, что право и мораль – разные системы регулирования общественных отношений. И мы с тобой, как судьи, действуя в рамках нашей профессиональной деятельности, обязаны в первую очередь руководствоваться законом, даже если его применение в конкретном случае вступает в противоречие с личными нравственными убеждениями. Надеюсь, ты это помнишь?

– Помню, – вздохнула я. – Но судья тоже не лишен человеческих эмоций и может осознавать нравственные аспекты дела. Но кодекс судебной этики подчеркивает, что судья должен оставаться объективным и беспристрастным, избегая предубеждений. Так что в предстоящем процессе я буду исключительно беспристрастной, хотя иногда правовые нормы и кажутся мне недостаточно гибкими и гуманными.

– Твой брак тебя испортил, – фыркнула подруга. – Превратил в какую-то размазню. Раньше ты была более непреклонной и железобетонной. Или это не замужество виновато, а поздняя беременность? Говорят, она мозги размягчает.

– Ну, хочется верить, что с мозгами у меня пока все в порядке, – засмеялась я. – Пошли работать, непреклонная судья Помелова.

* * *

Наталья Кузнецова готовила обед, параллельно отчитывая сына Сеньку за то, что у того просела успеваемость. Строго говоря, во многом она сама была в этом виновата. Это Наталья, или, как ее звали в семье, Натка, полтора года назад решила сделать из сына кинозвезду и отправила его в школу актерского мастерства[1].

Источником ее особой гордости являлся тот факт, что Арсений Кузнецов оказался талантливым и теперь блистал в одной из главных ролей популярного сериала «Непоседы». Съемки занимали довольно много времени, так что на уроки и домашние задания его практически не оставалось.

В школе к этому относились с пониманием, но совсем не учиться нельзя, так что «неуды» и «хвосты» нужно исправлять и подтягивать. Сегодня с утра, например, Сенька корпел над сочинением, заданным по литературе. Тема, на Наткин взгляд, была не только сложной, но и скучной – «Сказки Пушкина – эпос русской жизни». Интересно, Сенька вообще в курсе, что такое эпос.

– Ма-ам, я все. – Сын появился в кухне с крайне деловитым выражением лица. – Сочинение готово. Можно я пойду погуляю?

– Что значит готово? – осведомилась Натка, бросив взгляд на часы. – Ты минут двадцать как начал его писать. И хочешь сказать, что уже справился достойным образом?

– Конечно. Если хочешь, могу показать.

– Хочу, – кивнула Натка и отложила ложку с дырками, которой снимала пену с будущего супа. – Не то чтобы я тебе не доверяла, просто искренне не понимаю, как за двадцать минут можно написать что-то заслуживающее внимания.

Сенька с видом оскорбленного достоинства сходил в свою комнату и вернулся с тетрадью в толстую полоску, в которой на полутора страницах был довольно аккуратным почерком написан какой-то текст. Натка погрузилась в чтение.

«Когда я слышу имя Александра Сергеевича Пушкина, сразу вспоминаю его сказки. Они волшебные, добрые и очень русские. В сказках Пушкина много чудес: золотая рыбка исполняет желания, ученый кот ходит по цепи кругом, царевна спит сто лет. Да, в этих сказках есть и мудрые царевны, и отважные богатыри, и чудеса, которые происходят прямо на наших глазах. Но, читая сказки Пушкина, я как будто переношусь в старину – вижу, как жили люди, во что верили, о чем мечтали. Ведь за волшебством мы видим настоящую жизнь простых русских людей, их заботы, доброту и житейскую хитрость, а также красоту родной природы…»

От изумления Натка чуть тетрадь не выронила. Ее Сеня никогда раньше не писал таких связных, логически выверенных текстов, в которых к тому же не было ни одной орфографической или пунктуационной ошибки. Она протерла глаза и продолжила читать дальше.

«…Пушкин соединил волшебство с реальностью, и поэтому его сказки стали эпосом – сказанием, которое языком метафор рассказывает нам о душе русского народа. Александр Сергеевич не просто придумывал сказочный мир своих героев, он вдохновлялся русскими народными сказками, песнями и преданиями. Поэтому в своих произведениях Пушкин сохранил дух нашего народа: его мудрость, доброту и веру в справедливость. «Сказка о рыбаке и рыбке», «Золотой петушок», «Сказка о попе и работнике его Балде» – в каждой из них мы узнаем что-то родное и близкое, потому что сказки Пушкина передают нам память о наших корнях».

Далее следовали размышления о современности поэта в наши дни, а также выводы о том, какие пороки он высмеивает и насколько это актуально здесь и сейчас.

– Сеня, что это? – чуть ли не задыхаясь от восторга, спросила Натка у сына. – Это же гениально.

Сын слегка покраснел от ее похвал.

– Сочинение, – сказал он немного неуверенно. – Ты же сама видишь.

– Вижу, что сочинение. Но когда ты научился так их писать? Сеня, я даже не думала, что ты умеешь так формулировать мысли.

Сын замялся еще больше, и Натка своим внутренним чутьем, которое у нее было развито в высочайшей степени, почувствовала неладное.

– Так, – сказала она твердо. – Давай, рассказывай, в чем тут подвох. Ты это где-то списал, что ли?

– Мам, ну, почему сразу списал? – Возмутился Сенька. – Нет, сочинения в пятом классе, конечно, не проверяют через систему «антиплагиат», но Костя учил меня, что нельзя тырить чужое. Так что это только мое сочинение и ничье больше. В смысле, написанное специально для меня.

– Что значит написанное. Кем? – продолжала настаивать Натка. – У тебя что, литературный негр появился?

– Мам, литературные негры – это вчерашний день, – уверенно заявил Сенька. – Они не нужны в век, когда всем рулят нейросети.

– Чего? – Из всего сказанного Натка поняла только отдельные слова.

– Мам, ты про искусственный интеллект вообще слышала? – Сын смотрел снисходительно. – Это и есть нейросеть. Ты даешь ей задание, которое называется промпт, а она по нему пишет нужный текст.

– Но это же не ты написал! – возмутилась Натка. – То есть ты выдаешь чужую работу за свою?

– Мааам! Ты пойми, это не запрещено! Это можно. И при этом я в любом случае – автор этого произведения. Так устроен этот искусственный интеллект, что он лишь выполняет задание. Кто задание дал – тот и автор. И даже авторские права действуют. Так что это мое сочинение. Даже не сомневайся.

Но Натка все-таки сомневалась. Все эти новые технологии вгоняли ее в ступор. Поэтому первым делом она позвонила племяннице Александре. Та была известным блогером и разбиралась во всем на свете. Кроме того, ее жених Тимофей сейчас занимался именно тем, что внедрял искусственный интеллект в работу Таганского районного суда. Наталья Кузнецова знала об этом от своей сестры Лены, Тимофеевой начальницы.

– Санька, мне нужна твоя помощь, – быстро сообщила она. – Тут такое дело. Сенька написал гениальное сочинение, но выяснилось, что ему помогала какая-то нейросеть. Он утверждает, что авторство все равно его.

– Ну, правильно утверждает, – согласилась племянница. – С помощью нейросетей можно не только школьные сочинения писать, но и рефераты, научные статьи, диссертации и даже книги. И Сенька прав. Искусственный интеллект – не замена ученика, а его помощник. Он может сгенерировать идею и план работы, подобрать аргументы и примеры, найти литературные параллели, исторические факты и цитаты, выстроить логику текста, связать вступление, основную часть и заключение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Об этом в романе Татьяны Устиновой и Павла Астахова «Звезда экрана».