Моя скандальная соседка. Книга 1

Алиса действительно талантлива как актриса. Интересно, в чём ещё выражается её талант?

Но этот скандал с разводом не то, о чём можно мечтать в самом начале знакомства. Будут вопросы. В том числе в совете директоров. Идёт борьба, нет, настоящая гонка за прорыв на азиатские рынки. Тотальная чистота репутации — вот, что ждут от русских сейчас. Микаэль исполнял эту волю всегда и во всём, но чувствует он, как время неумолимо выталкивает его на берег с одним большим, больным и грустным вопросом: Кто мы, если всегда одни?

На этой тяжёлой думе глаза Микаэля заслезились, а разум упал в долгожданный сон.

7

Алиса по прищуру Юлии пыталась понять, что же подруга увидела в своих картах. Но Юлия молчала уже пять минут, только периодически говоря о “сложности ситуации”.

В гостиной комнате приглушен свет, горели свечи на кофейном столике, звучала лёгкая мелодия. Со стены огромный портрет отца мужа Юлии — костюм-тройка, зализанные назад волосы, подстриженные усы и грубые черты лица — строго смотрел на девушек.

Он был, кажется, народным комиссаром или около того, занимался добычей нефти в крае. Собственно, всё это идейно перешло и в новую семью Юлии.

— Заинька моя, я практикую первый месяц, — оправдывалась подруга. — Подожди ещё минутку.

— Это заметно. Надеюсь, меня не ждёт разлитое на трамвайных путях масло.

На лице Алисы медленно расплылась улыбка, и Юлия, поначалу испугавшись, громко засмеялась.

— Я не такая.

— Всё ещё жду свой прогноз.

Ещё пять минут возни со справочником — и подруга выдала расклад. Естественно, муж вернётся. Нужно подождать, возможно год. Алису ждёт неожиданный враг, и ей придётся сражаться за своё счастье.

И всё такое прочее. Алиса перестала слушать на моменте, когда подруга описывала долгий путь мужа обратно домой. Заметив, как застыл взгляд в глазах, Юлия спросила:

— Ты, наверное, сейчас не в ресурсе?

— А? О чём ты?

— Ну, я про то, что тебе сейчас совсем не до этого, — карты спешно собрали в кучу, задули большую красную свечу и убрали на пол. — И воспоминания о Максиме ещё свежи.

О да, ещё как свежи. Особенно после утренней новости.

В “Утренней Афише”, на второй странице — спасибо и на этом — опубликовали новое интервью Максима. Текст получился обширным, в нём много воды и совсем мало конкретики; по всей видимости, бывший муж утопал в славе жертвы и счастливо собирал гонорары за в общем-то постыдное занятие. К вранью, сказанному ранее, прибавилось добавление, что Алиса “потеряла границу контроля, потеряла линию разделения между карьерой и личной жизнью”, и что “в последний год было сложно определить, кто сейчас разговаривает — Арго или Мармеладова”.

Обвинения, конечно, были грязными и насквозь лживыми. Алиса всегда разделяла театр от дома, и наоборот, всегда мечтала иметь настоящие, душевные отношения с мужчиной. Теперь уже появились сомнения, сколько мужского было в Максиме…

— Знаешь, я привыкаю к новой жизни, — скромно ответила Алиса.

Подруга выжидала большего. Она сняла колдовской колпак, тем самым подтвердив окончание сеанса эзотерики. По большому счёту никто из них не верил в магию — девушки просто сглаживали свои переживания позитивными эмоциями, вот и всё.

Пахло шоколадным запахом кофе. В гостиной Юлии было уютно и удобно. У неё никогда не было проблем с деньгами, сначала родители, а потом хороший муж обеспечили ей спокойное процветание. Этим они отличались друг от друга — Алиса строила себя сама.

И потому было втройне обидно, когда Максим через брачный контракт отобрал часть имущества, которое и так зарабатывалось с тяжелейшим трудом, многочасовыми репетициями, постановками, выступлениями и разъездами.

— Заинька, давай по-серьёзному поговорим, — Юлия отпила кофе. — Зачем тебе Максим?

— Сама не знаю.

— Ты — выдающаяся актриса! Тебе в столичном театре играть. А он что? Просто очередной айтишник. Посредственный. Уж прости.

— С ним я прошла через многое, — призналась Алиса. — Ты же понимаешь, что это такое? Пройти через испытания совместно с кем-то. Тебе с Андреем тоже приходилось туго. Бизнес, налоги, всё такое… Мещанское, в общем, шевеление.

Юлию пробрало на смех:

— Перестань. Было в жизни такое, что Андрея успокаивала. Но обычно он такой, знаешь, сильный. Уверенный.

“И мне бы такого сильного и уверенного, — подумала Алиса, — а то скоро умру в глубоком одиночестве”

У Алисы из живого общения остались только два человека: Инга, коллега в театре, и Юлия, лучшая подруга с давних времен. Родители по её просьбе “спрятались в тени”, чтобы пресса не приставала к ним с вопросами и провокациями.

Ах да, конечно. Есть ещё один человек. Микаэль Иванов. Парадоксально, но периодические встречи в подъезде давали ей что-то необычное в плане общения. Это нельзя назвать удовлетворением, это что-то… другое.

Что именно, Алиса так и не поняла.

— Тебе стоит посмотреть по сторонам, — заявила Юлия. — Пробовала? Какой сорт, да? Это колумбийское зерно.

— Прекрасно. Только молока бы.

— Бери.

Глоток за глотком — энергия накапливалась в теле Алисы.

— Так что скажешь?

— Юляш, ты о чём?

— Я про стороны, — Юлия поводила головой влево-вправо, — что нужно поглядеть, есть ли на горизонте интересные варианты.

— Даже не знаю. Как ты сказала? Не в ресурсе? Может, оно сейчас.

— Да хоть в подъезде посмотри! — в шутку сказала Юлия.

Шутка шуткой, но в сердце почему-то ёкнуло. Внутри похолодело, несмотря на горячий душистый напиток; сознание невольно возвратилось к фигуре мужчины с выраженными бровями, широкой спиной и чуть насмехающимся взглядом. И в притушенном свете портрет будто бы осуждал её за такие мысли: “Нельзя и нечего смотреть на него, ты и так всё усложняешь”

— В вашем доме всегда прекрасный кофе, — Алиса суетливо засобиралась, уронив сумку на паркет. — Знаешь, мне пора домой.

На лице Юлии отразилась тревога.

— Конечно. Как знаешь.

На выходе Юлия обняла подругу, даже поцеловала в щёку, а затем сказала: “Алиса, я всегда на твоей стороне. Всегда”

И Алиса этому верила, но слеза одиночества всё равно упала в лифте.

8

Спустя час пианист окончил игру — под рукоплескания гостей ресторана он откланялся и ушёл за сцену.

Все были счастливы, кроме Микаэля. За его столиком никто не сидел. Столовые приборы, начищенные до блеска, так и остались лежать на салфетках. В бокале мужчины играл шипучий напиток, обдававший ароматом кислой выдержки и коммерческого успеха.

Милана не пришла. Никаких объяснений, никаких причин. В мессенджере тишина.

С этими отношениями пора кончать.

Назло ей был заказан самый дорогой ужин в меню. Морской ёж, лежавший на дроблёном льду, благодаря магии шеф-повара оказался изумительным на вкус. Смакуя всё это с ломтиком лимона, мужчина благодарил судьбу за то, что мог себе позволить хорошую жизнь: карьера напитывала его мужественностью, а корпорация — силой для будущих побед; следующая остановка был пост директора ключевого подразделения. Дальше его ждёт последняя ступень, пост в управляющем совете, и можно уже писать мемуары, отдыхать и заниматься рутиной вроде воспитания детей.