Праздник Тёмных Сил: Два Диска - Том I

Лафис отыграла свои партии под гром аплодисментов, сошла со сцены и присела за столик, где расположились Руру и Моро, ожидавшие её. Дэрк пока отлучился, чтобы в точности убедиться в слухах, которые он сам же, как и надежду, в себе посеял. Благо, будучи поклонником некоторых известных групп, он мог бы обратиться к ним даже за самой незначительной информацией.

А пока он отсутствовал, Лафис, присев и заказав на нынешний гонорар лёгкий коктейль (ибо основная программа была впереди), начала как бы невзначай себя нахваливать. А когда просто спросила мнение окружающих, то заставила Руру немного смутиться и отозваться лишь:

— Ты была великолепна…

Она нервно помешала на дне своего стакана коктейль из сока, фруктов и какой‑то лёгкой выпивки. Сама к напитку Геворфен пока не притронулась.

Моро и Лафис озадаченно переглянулись между собой, но солистка чудаковатого дуэта лишь пожала плечами и по‑хозяйски уселась на низком диванчике, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу.

— Спасибо! Дайте чего‑нибудь глотнуть, а то просто умру от обезвоживания!

Пока объявляли оставшиеся группы, у Лафис и Моро завязался такой разговор:

— А сколько в этом заведении пафоса… Половину групп я и не знаю, но представляю, какого труда им стоило уговорить нынешнего арт‑директора их сюда впустить… Да ещё и с таким конферансом… Значит, что‑то они собой представляют?

— По‑моему, название у них вычурное, я бы даже сказала безвкусное, — откликнулась Лафис, которая, кажется, не могла не прокомментировать увиденное. — Вульгарные девицы… Та, что у них за вокалистку, одета слишком вызывающе…

Она нервно усмехнулась, посмотрев на сцену, где играли на разогреве лёгкие джазовые композиции.

— Бедняжка, видимо, торопилась и, не найдя платья, выскочила в белье… Или она джаз‑клуб со стрип‑баром перепутала? Наверное, и петь‑то не умеет…

Моро, заломив бровь и глянув в сторону Лафис, только прищёлкнул языком и начал весьма ехидно — не то чтобы заступаться, а скорее пытаясь прервать словесный поток подруги:

— Чудесная моя… Как давно ты записалась в пуритане? Ты меня, конечно, извини, но вспомни ваш с Дэрком последний концерт. Мне кажется, что кожаный корсет, надетый на тебе, несколько отвлекал мужскую часть зала от того, что вы исполняли. Не говоря уже о юбке, которую я с превеликим трудом нашёл, долго и пристально вглядываясь в твой светлый образ…

Разговор продолжался, и Руру нервно улыбалась самой теме и тому, как это всё звучало. Вроде бы обстановка и располагала к расслаблению, но всё же иногда Геворфен не тянуло к таким местам, как этот клуб. Наверное, всё‑таки она была далека от музыки, чтобы принять чью‑либо сторону в обсуждении, и даже немного чувствовала себя лишней. А после и вовсе стала воровато и ищуще осматриваться по сторонам в поисках Дэрка, который так и не вернулся. Хотя тот показался уже скоро.

Подойдя к занятым столикам, он объявил, что Некто знает, где Руру может найти тот злосчастный магазин, и хочет лично с ней встретиться.

Руру уже было загорелась и хотела встать, как вдруг Дэрк посмотрел в сторону заднего подъёмника к сцене и даже слегка побледнел.

От заядлых спорщиков, Лафис и Моро, это не ушло. Когда они, наконец, обнаружили вокалиста, уже подвыпившая Лафис хихикнула:

— О… А чего это Дэрк такой зелёный? Будто дьявола собственной персоной увидел…

На этих словах Руру посмотрела туда же, куда и Дэрк, и замерла.

В этот самый момент музыка внезапно стихла, и на сцене появился парень, исполнявший в заведении обязанности конферансье, объявляя очередную группу.

Моро, морально готовясь написать ещё одну рецензию, стал слушать музыку, потянувшись к своему стакану с тёмным хмельным напитком, но после перевёл взгляд на побледневшую Руру и запоздало севшего на своё место блондина. Ибо в их сторону направлялся именно тот, кого, по словам самой Геворфен, она и разыскивала.

Одет на сей раз он был иначе: серебристо‑чёрная частично расстёгнутая рубаха с рукавом в три четверти. Поверх — классические, но, видно, дорогие подтяжки, удерживающие то ли кожаные, то ли плотные джинсовые брюки. Обувь соответствовала духу тридцатых годов в той самой традиции джаза, и не хватало только для дополнения образа котелка. Однако, кажется, парню с его внешностью именно сейчас он бы и не подошёл.

А вот когда он совсем приблизился к их столику, всю компанию охватило ненормальное чувство тревоги, холода и тяжести, будто выкачали часть кислорода за их столом. Тот самый Некто, которого, скорее всего, и имел в виду Дэрк, приблизился к ним вальяжно и, сразу после мыслей Моро о рецензии, опустился локтями на спинку диванчика позади Руру и улыбнулся, обратившись ко всем. Но казалось, что сейчас его интересовала исключительно она.

— Кажется… Это ты меня разыскивала… Так?

Девушка ощутимо вздрогнула и резко повернула голову за плечо, едва не вскочив с места, но удержалась, стоило ей встретиться с теми же неистовыми, слишком яркими, особенно при таком освещении, ядовито‑голубыми, будто мистически светящимися глазами.

Ощущение сложилось такое, будто на неё снова упал дух тех времён, когда жгли ведьм и ловили вампиров. Всё было прямо как на вечеринке Саши…

Она замерла с распахнутыми глазами во весь лоб. Будто всё пространство и её друзья на миг — всё заморозилось. Ощущение времени теперь существовало только для них двоих, почему‑то Руру была в этом полностью уверена.

— Ты… — только и выдавила из себя девушка.

Некогда продавец музыкального магазина в своём новом амплуа выглядел ещё более мистично и загадочно, что только добавляло ему сверхъестественного шарма и какой‑то благородной сексуальности. А глаза, по‑своему гипнотизирующие свою жертву, так же, как и в тот день, изучали бледную и явно напуганную девочку.

Парень вдохнул её запах, словно хотел в чём‑то убедиться, и посмотрел на сцену. Скоро должны были объявить кого‑то, и он ухмыльнулся:

— Друзья твои не шибко разбираются в настоящем, тёмном искусстве, да?

— О чём ты? — нахмурилась девушка.

— Да так… Скажем, я не сильно доволен их словами о безвкусице. Внешний вид не должен отвлекать слушателя от самого главного — музыки. Не так ли?

Руру не нашлась, что сказать.

— Разве я не так сказал, когда продал тебе эти диски?

— Так ты?!..

— Побеседуем, — одним лёгким движением, приобняв Руру за талию, голубоглазый брюнет поднял Геворфен с её места, перехватил через спинку дивана, поставил на пол рядом с собой, ненавязчиво придерживая её за талию возле себя и всё так же лукаво улыбаясь, глядя в её лицо. — Если окажешь мне небольшую услугу…

— У меня нет на это времени! — хотела уже было осадить парня Руру и вырваться, но тот лишь ласково, но ехидно улыбнулся и наклонил голову вбок.

— Тебе не поможет твоя спешка… А я могу исчезнуть из твоего понимания раз и навсегда… Хоть сейчас… И кто знает, что после станет с твоим братиком…

Глава 6

Тем временем конферансье, бодро и немного пьяно объявлял о следующем выступлении «восходящих звёздах Джаза на один вечер».

Такая акция устраивалась, когда кому-то нужно было себя зарекомендовать или поднабрать необходимую сумму к праздникам, оттого Клуб работал всю ночь, отбоя от пришедших не было и псевдо-благотворительность помогала: и поднять прибыль самого места, и как-то помочь тем, кому это было необходимо. К тому же, как многие говорят, с таких мест себя и зарекомендовывают, некоторые известные музыканты.

Видимо, не врали.

Пока конферансье заканчивал свою речь, Дэрк нервно курил на своем месте, а Моро начинал нервничать.

Руру куда-то резко подорвалась, как только голубоглазый парень исчез, стоило ему сказать то, что он сказал и раствориться тенью в зале, она встала и поискав его глазами, вздрогнула от голоса Моро, что спросил у неё - что случилось.

Девушка махнула рукой и сказала лишь, что поищет туалет, после чего направилась интуитивно в том направлении, в котором загадочная фигура растворилась.

Парни переглянулись между собой, а когда услышали рёв аплодисментов и знак о предстоящем выступлении от трубачей, перевели взгляд на сцену. Софиты с разных углов стали освещать небольшую декорацию из стола и стула в старомодном стиле. На нем, что-то лежало. У края сцены стояло две подставки с микрофонами. Сам небольшой оркестр был позади и сбоку у кулис, и у самой сцены. Больше там никого не было.

Снова раздался аккомпанемент труб и ударных. Свет стоял всё ещё на одиноко стоящем столе, а лишь когда проигрыш начал подходить к концу, взоры зрителей устремились к дальней стене у прохода между столиками и подъёмом на сцену. Дэрк, услышав голос и рассмотрев идущего, который и начал исполнять композицию, даже хотел указать на того пальцем, но не решился.

Выступающий держал руки в карманах, прибавив к своему образу так же и пиджак, вальяжной походочкой направляясь к ступеням сцены и начиная петь, и сев за декорацию, поднял голову и посмотрел немного в сторону. Из-за кулис на сцену вышла и девушка, начиная петь свою партию. При этом, всё выглядело со стороны, как настоящая постановка номера, а не простая импровизация. Двигаясь плавно, но ритмично на пути к общей декорации, исполнительница, подойдя к столику, наклонилась к напарнику и на следующей строчке, взяла что-то со стола, показав это публике.

Что творилось потом и правда, трогало воображение наблюдателей. Чего-то только стоит на шестнадцатой строчке песни, трюк, или не трюк (?), но что-то и вправду невероятное… когда певец, то ли в противостояние «образу» своей вокалистки коленом отправил стол на сцене в полет, разбросав карты, сам стол кувыркнулся в воздухе, перелетев край сцены, чудом никого не задев и приземлился на ножки, на свободном месте с краю.

Пока песня продолжилась, в ритме джаза, рок-н-ролла, танец начинал постепенно напоминать бой.

Со стороны это выглядело невероятно, сверхъестественно и красиво, будто противостояние каких-то сущностей друг другу. А всё внимание зрителей было приковано к сцене и творящемся на на ней волшебном безумии.

Пока происходило это чудо на самой сцене и полностью брало на себя внешнее внимание всех присутствующих, Руру увидела дверь одной из гримёрок открытой, и робко заглянула туда, осматривая внутреннее убранство, сильнее сжав ручку своей сумочки.

Она вздрогнула, когда почувствовала, как сзади что-то ледяное скользнуло вдоль её плеч и спины и резко развернулась, чуть не упав.

Ядовито-голубые глаза смотрели с иронией и лёгкой укоризной. Парень молчал. Спросил лишь:

- Где второй?

Руру только приподняла брови и открыла было рот, чтобы, что-то сказать, как возле входа, где охрана, так же захваченная полностью невероятным шоу, не заметила, как некто вошёл в здание и сделав несколько шагов вперёд, остановился, устремив взгляд на сцену так же как и остальные наблюдатели. Прищурился яркими голубыми глазами со зловещим серебрённым блеском в уголках и втянул в себя воздух. Затем нахмурился, зашипел и осмотревшись, направился туда, где по его мнению он мог бы добраться до гримёрки артистов.

На последних строчках, выступающие парень и девушка замедлили темп своего выступления, размеренно двигаясь в джазовом аккомпанементе и на последних аккордах, привлекательный певец, явно приковавший все женское внимание к себе, а его партнёрша все мужское, обхватил девушку в талии и наклонил её в спине назад, подавшись так же к ней навстречу, завершив своё выступление в финальной поддержке, явно для красивого финала, но оба тут же подняли головы, когда поняли, что их прервал крик с задних рядов.

Визжала девушка.

Встрепенувшись, исполнители выпрямились и резко отпустили друг друга.

— Что случилось? — будто в беспамятстве уточнила та, коснувшись своего холодного лица и устремила взгляда в сторону. На задних местах стала постепенно развиваться паника.

— Здесь труп! — крикнул кто-то и охрана, как и некоторые из руководителей сия заведения бросились к месту происшествия.

Тем временем, в гримёрке, не успела Геворфен, договорить, как брюнет медленно вдохнул в себя воздух, полу-прикрыв глаза и резко повернул голову в сторону кулис. Затем, ничего не говоря, схватил обомлевшую Руру за руку и дёрнул за собой.

Тем временем, кто-то уже вызывал скорую и полицию. Пострадавшим лицом оказалась девушка, за задним столиком, которая была бледнее и мертвее самой смерти. Она застыла , лёжа на столе с остекленелыми глазами. Вены на шее и по лицу выпирали из-под тонкой кожи и на самой шее обнаружилось две колотые раны небольших размеров.

— Что это? — оживились и очнулись вдруг подоспевшие к месту трагедии Лафис, Дэрк и Моро.

Администрация и охрана просили всех сохранять спокойствие и никого не выходить из здания, пока не подоспеет полиция. Что, естественно, только добавило масла в огонь.

Все стали подозревать всех, суматоха на грани скандала и настоящего безумия постепенно поднимала давление внутри здания.

Лафис, явно резко протрезвевшая от такого, очнулась и пихнула Моро в руку.

— Где Руру?

Брюнет не сразу очнулся, но стал опасливо осматриваться по сторонам. В то время как блондин осторожно подошёл ближе и будто в трансе произнёс.

— Вампир…

— Что? — Лафис начала злиться, услышав слова парня, — Ты что несёшь, Дэрк?!

***

Музыка запущенная вторым диском, в начале, будто была в реверсии - перевернутая, дискомфортная, плавная и тягучая, но затем, медленно, постепенно, потихоньку-потихоньку набирающая темп, звук, оттенки, стала напоминать что-то живое, светлое, земное и переполненное чужими душами.

Первым делом, прежде чем очнуться, Руру почувствовала слабость и даже не успев, как следует сообразить, что произошло, пошатнулась, почувствовав тошноту и рухнула бы на пол прямо так, если бы продавец не поспешил ей на помощь.

Он резко остановился и придержал её, чтобы она не рухнула, втянул её в гримёрку в самом конце, закрыл дверь и коротко бросив взгляд на её сумочку, выхватил её.

Руру только осела на край кресла и согнулась вся, чувствуя, как её мутит и мучает жажда.

Что было потом, девушка не знает.

Разве что слышала, как кто-то ворвался в гримёрку, было шумно, а перед глазами всё рвано плыло.

Что творилось она точно сказать не может. Все было так быстро, что фигуру парня-продавца и ещё кого-то ворвавшегося она едва различала. Прямо как в фантастических фильмах о сверхспособностях.

Правда, краем глаза и угасающего сознания она заметила, как кто-то вылетел в окно. Оставшийся же, подошёл к ней и погладил ледяной рукой по щеке, хотел что-то сделать, склонившись, но русая уже отключилась.

Что было на следующий день, ни Руру, ни остальные не могли объяснить. Как и то, почему при условии, что здание никто не имел права покидать, русая каким-то чудесным образом оказалась в больнице.

По определению, когда к ней ворвался Моро, узнав, к какой она палате, он выглядел очень встревоженным и нервным. А Геворфен потребовалось больше нескольких часов, чтобы начать соображать. Но когда она смогла более-менее привести сознание и мысли в порядок, то первым делом обнаружила записку, которую сжимала у себя в руке и с трудом прочла следующее.

«Если не хочешь влипнуть в историю… то советую придерживаться такой версии вчерашнего вечера.

Ты ушла раньше всех, когда тот парень, Дэрк, сказал тебе, что он нашёл того, кого ты искала. Ты пошла нему… к тому, с кем у тебя встреча, а после вы вышли на улицу, о чем-то говорили. Поссорились и он сбежал. Ты побежала за ним и выскочила на дорогу. Чудом избежав столкновения с машиной, но все же поскользнулась и упала, потеряв сознания. Сотрясения у тебя скорее всего нет. Но ушиб в задней части шеи и затылке имеется…»

Прочитав это, девушка заторможено подняла руку и потрогала свою шею сзади, а после поднялась к затылку нащупав там едва влажный пластырь, и зашипела от характерного ощущения, когда притрагиваешься к повреждённому недавно месту.

Она вновь заглянула в записку, явно не обращая внимания на слова и активную жестикуляцию Гекко.

«Отлично. Убедилась? Тогда, как только решишь, что ты в состоянии продолжить наши игру, приходи к тому самому магазину, в котором брала диски. Твоя сумка у меня. И да, магазин на том же самом месте, не сомневайся и приходи. Как раз, я должен сказать тебе кое-что важное…

Продавец Музыкального Магазина «Aster Hope» — Рюга Арзу.»

Глава 7

Звук разбитого стекла разнёсся где-то на закоулках сознания, открывая взору воспоминание, будто живое…

Он чётко ощущал ту самую эпоху, ту самую атмосферу, те самые ауры и те же запахи. Запах холодной кожи, той, когда человек, будучи длительное время на морозе, после заходит в тёплое помещение и запах за счёт этого усиливается.

У вампиров слишком чувствительный нос, потому они не понимают парфюмерию.

Закрытое пространство и низкие температуры, это все, что он помнит. Затем, пожар…

Резко открывает глаза. Вокруг тьма.

Внутри пространство полое, хотя он ощущает своё присутствие в нем. Полностью тьма. Коробка небольшая, подогнанная под его размер.

Рука проводит по низкому потолку, точнее… крышке. Деревянная стенка слева, справа, пространство между плечами и локтями небольшое, пять сантиметров. Повернуться можно, но затруднительно. В глазах будто чувствуется мелкая пульсация. Пространство бледно-голубое с неким эффектом инвертарции*… Но неожиданно, он видит чётко трещинки внутри деревянных досок и между ними. Он чувствует холодный свет, видит очень мелкие лучики и видит, как воздух и пушинки пыли, частиц, еще чего-то развиваются, как внутри его конструкции, так и за ним.

Резко средь очень тонкую щель, он рассмотрел, что-то блеснуло и покачнулось. Похоже на искусственный камень из стекла. Люстра.

Запах собственного тела резко становится таким осязаемым, но мешается с запахом лака и древесины. Для него это не просто, едва заметный аромат, а самая настоящая вонь. Он прикрывает тыльной стороной ладони нос и щурится. В такие моменты, обычно должно резко разогнаться сердце и звук должен усилиться.

Но мгновение — ничего…

Сознание медленно, но верно возвращается, а после, слишком легко, но спокойно проскальзывает мысль.

«После таких похоронных церемоний, у людей, внезапно оживших и случается клаустрофобия…»

Эта мысль пугает своим проявлением, сознание усиливает поток мысли и прибывает, прибывает, прибывает и вот тут (!), соприкоснувшись со всем, что он успел изучить за такие короткие промежутки времени, довели до него вывод, что он…

В гробу.

***

Резко открыв глаза и поднявшись из воды, расплескав приличное её количество на край ванны и за её пределы, пол, он схватился за боКовены и уставился перед собой в одну точку, будто пытаясь рассмотреть что-то в воде, или в мраморе, или в белой краске, или в остатках ржавчины, накипи, которые внешне человеческий глаз узреть не способен. А он видел. Дыхание тяжёлое и сбитое. По телу и волосам практически неосязаемо стекает вода. Холодная вода. Но он тоже не чувствует в этот самый момент, какой она температуры. Глаза широко раскрыты, голубая радужка ясная, холодная, словно у мёртвой рыбы, вокруг неё появляется белый, полу-прозрачный ободок. Сейчас его чётко видно. Глаза без блеска. Зрачок расширен, едва-едва касается выразительной линии белого ободка, но голубой кружок радужки ещё виден.

Воспоминания.

Что-то они стали посещать его чаще. Особенно те, как он продал той девушке диски.

Он так надеялся позабавиться, чтобы мир пошёл прахом. Устроил бы мини бал для Сатаны. И именно в этом году, именно через триста лет, нужно было внезапно появиться ей, когда он вошёл во вкус, все испортить и снова поселиться в его не исцелённом сознании…

Только сейчас, водянистый вакуум из ушей все же вышел и он услышал небольшой грохот на кухне. Резко пахнуло теплом. Остекленевший взгляд устремился в сторону двери из ванной, а лишь после эта самая дверь, открылась и в ней материализовался его брат.

Что можно сказать на этот счёт? Ну, разве что, что и раньше слухи не врали. Двое на одно лицо. Если не подчёркивать некоторые нюансы в особенности внешности у каждого.

Да, близнецы. Разве что, один сейчас одет, более-менее, а другой в ванной.

Но если всматриваться, что можно заметить, что тот, что в ванной был на сей раз бледнее обычного. Через чур ясные глаза, выдавали в нем какое-то сверхъестественное происхождение. Так же именно сейчас можно было рассмотреть на щеках, под нижними веками, на горле, груди и запястьях мелкие венозные трещинки. Загар стал постепенно исчезать, а кожа белеть, как у покойника. Под глазами появились синеватые мешки. Тот же, что был в дверях и держал в руках полотенце, более по человечески выглядел. Высокий, статный, загорелый. Глаза, как и вьющиеся густые волосы, которые частично убраны назад, а передние волнистые прядки находятся возле лица, едва закрывающие скулы, были чёрными. В глазах, где-то в уголках, в том случае обращая внимание, можно было заметить, будто бы, искорки огня и оранжевый ободок вокруг зрачка. На человека он был похож больше. Только на такого, в котором просто бурлила жизнь и энергия. Они были на одно лицо, если того, что в ванной вернуть в надлежащий внешний вид, не отличишь и правда. Разве что по цвету глаз, которые и были разными с рождения. У парня в дверях, черные. У того, что в ванной, голубые. Ядовито-голубые.

— Я слышал как-то, что тебе на роду было написано, что своим цветом глаз, ты станешь какой-никакой нечестью… — выдохнул тяжело черноглазый близнец и войдя в ванну, кинул взгляд под ноги, отметив при этом обильные лужицы, которые расплескал его братец, — ты бурно всплыл…

— Очень смешно… — слабым голосом ответил голубоглазый и согнулся сильнее в три погибели.

— Я никогда не отличался чувством юмора, ты же знаешь… — выдохнул тот, скинув с корзинки для белья, какую-то вещь себе под ноги, протёр ей лужу и перешагнул на неё. После чего, от него вновь пахнуло горячим воздухом и влага под ногами стала испаряться. От голубоглазого так же стал исходить пар. Черноглазый наклонился к брату и заглянул тому в лицо, — Паршиво выглядишь…

— А то я не знаю… — фыркнул тот, отодвинув лицо близнеца от себя.

— Только не говори, что опять кошмары… — нахмурился тот, скинув на всю ту же корзинку вещи, которые принес, а сам, повернувшись спиной, частично сел на край ванной, собрав руки на груди, — пусть это и редкость у вампиров… но некоторые, владеют особенностью плакать, а древние могут видеть сны…

— Демоны… — поправил брата Арзу.

— Ну да-ну да, демоны вампирического происхождения… все одно. Для меня вы, как были кровососами, так ими и остались…

— Если учесть, что древние вампиры-демоны кровь не пьют… ты знаешь, как на нас влияет кровь…

— Забавно… — ухмыльнулся тот и на лице, где располагалась родинка, под левым глазом у черноглазого тоже немного треснула кожа и трещины обрели форму кривых, сухих веточек от дерева, а глаз стал золотистым и слегка засветился, — меня всегда смешило то, что с тобой твориться, стоит тебе бухнуть кровью. Нет, серьёзно, это так и называется. Ты будто неадекватный пьяный мажор…

Арзу отмахнулся от брата и встав, дотянулся до полотенца.

— Ты-та, что здесь забыл, Вейс?

— Не знаю… наверное, как чувствовал, что ты голодный… вон, по венам и нездоровому виду вижу… к тому же, как мы стали нечестью, связь стала сильнее… немного стремно… приходится носиться на более дальние расстояния, чтобы не было ощущения, что за мной подглядывают…