Условие развода вступает в силу в полночь

— Нет.

Он посмотрел на бумажную сводку передо мной.

— Ты правда думаешь, что сможешь работать здесь, пока обвиняешь владельцев?

— Я обвиняю только того, чьи действия будут подтверждены. Пока я работаю. Две машины с фармацевтическим грузом уже вышли, пятничный резерв надо утвердить до шести. Если ты хочешь изменить мои полномочия, сделай это официально.

— Не заставляй меня.

— Тебе не требуется мое разрешение, чтобы вынести вопрос на совет.

Он взял телефон и открыл дверь.

— Вечером позвонит мой адвокат.

— Пусть звонит Марии.

После его ухода я записала время разговора и основные фразы. Запись разговора без согласования могла вызвать отдельный спор, поэтому диктофон я не включала. Служебная заметка не доказывала каждое слово, но фиксировала мою версию до того, как память начнет ее улучшать.

Временный телефон привезли в 16:08. Максим оказался тем самым молодым администратором, который два года назад настраивал нам защищенный рабочий чат. Он передал коробку, акт и новую SIM-карту.

— Номер новый, к старому профилю не привязан, — сказал он. — Только звонки и сообщения. Приложения установите после разрешения безопасности.

— Вы имеете доступ к истории переносов корпоративных номеров?

Он перестал собирать упаковку.

— По заявке службы безопасности.

— Банк направил запрос. Сохраните журналы и не меняйте записи.

— Нам уже сообщили.

— Кто?

— Руководитель службы. Я поставил архивирование.

Он отвечал ровно и смотрел на акт, а не на меня. Это могло означать усталость, осторожность или обычную нелюбовь к разговорам с руководством. Я не стала выбирать версию.

— Подпишите время выдачи, — сказал Максим.

Я подписала акт и отпустила его. Его имя осталось в моей заметке рядом с временным номером.

К семи вечера Мария подала возражения. Мы просили запретить Игорю и регистратору любые операции с конкретным пакетом, сохранить отметки о поступлении обоих документов и не считать временную меру решением вопроса об их действительности.

Домой я приехала после восьми. Поела суп, поставила личный и временный телефоны на зарядку и легла в девять двадцать. Будильник прозвонил в 05:40. За восемь часов сна организм не успел вернуть мне спокойствие, но голова снова работала с обычной скоростью.

Определение суда поступило 14 октября в 11:26. Суд запретил списание, зачисление, залог и иное отчуждение двадцатипроцентного пакета до рассмотрения спора. Регистратор должен был сохранить сведения о поступившем отказе и моем нотариальном акцепте.

Фонд не получил право считать отказ действительным. Я не получила право забрать акции.

— Мера широкая, — сказала Мария по видеосвязи. — Она мешает всем сторонам. Мы можем просить уточнения, но отменять запрет целиком сейчас опасно.

— Не отменяем. Следим, чтобы Игорь не создал обременение задним числом и чтобы регистратор сохранил отметку об акцепте.

— Согласна. Следующее заседание назначат после представления основных документов.

В 12:10 секретарь совета директоров прислал повестку на утро пятнадцатого октября. Третий пункт назывался «О временном ограничении корпоративных полномочий заместителя генерального директора по операциям в связи с инцидентом информационной безопасности».

В совете было пять человек. Игорь и Виктория Чернышова уже заняли понятные позиции. Павел обычно голосовал вместе с братом, когда вопрос касался денег. Роман Гайдук и Елена Нестерова требовали документы заранее и не любили, когда их просили довериться чьему-то слову.

Я могла позвонить каждому отдельно и рассказать о поддельном отказе. Тогда к утру у совета было бы пять разных пересказов одного разговора и готовое основание обвинить меня в давлении.

Вместо звонков подготовила единый пакет. Подтверждение блокировки денег. Нотариальный акцепт. Акт передачи телефона. Краткая справка экспертов с прямым указанием, что причина создания подписи еще не установлена. Определение суда приложила последним.

Мария проверила сопроводительное письмо.

— Убери фразу «документ, созданный злоумышленниками», — сказала она. — Пока мы этого не доказали.

— Оставить «документ, направленный без моего согласия»?

— Да. Это твое заявление о собственной воле, а не вывод о чужих действиях.

Я исправила письмо и передала пакет через секретаря одновременно всем членам совета.

После этого открыла действующую матрицу замещения. В отдельный список внесла фармацевтические рейсы, резерв перевозчиков, платежи с дедлайном до пятницы и три клиентских претензии. Рядом указала сотрудника, который уже имел право принять решение. Я не собиралась доказывать свою необходимость остановленными машинами.

Если совет проголосует против меня, передача начнется в тот же день.

Глава 5. Без права подписи

На заседание совета меня пригласили без права голоса и с пятнадцатью минутами на выступление.

Перед поездкой в офис я заехала в банк. В 08:12 Вера приняла корпоративный телефон, который после копирования оставался у меня в экранирующем пакете. Аппарат не включали. Его поместили в номерную упаковку и оставили в банковском хранилище до решения суда о возврате владельцу. Отдельный акт я передала Марии.

К девяти утра 15 октября в зале собрались все пять директоров. Игорь сидел во главе стола. Справа от него расположились Павел и Виктория Чернышова, слева — Роман Гайдук и Елена Нестерова. Секретарь включила запись и раздала документы, которые я отправила накануне.

Мой пакет лежал сверху. Под ним Виктория разместила проект решения об отзыве корпоративных доверенностей, блокировке рабочих учетных записей и передаче моих функций генеральному директору до завершения проверки.

— Алиса Сергеевна, — сказал Игорь, — изложите позицию.

Я встала. Документы уже были у каждого, поэтому пересказывать их не стала.

— Банк получил два противоречащих распоряжения. Средства заблокированы. Суд запретил любые операции с пакетом и сохранил отметки об обоих документах. Причина использования моей электронной подписи пока не установлена. Телефон скопирован в согласованном объеме, запросы оператору и компании направлены.

Виктория перелистнула справку.

— При этом вы продолжаете руководить операциями и можете давать распоряжения сотрудникам.

— В пределах действующих полномочий. Сервис подписи и архив совета для меня закрыты со вторника.

— Инцидент возник с вашей учетной записью. Компания не может сохранять риск.

— Поэтому я подготовила передачу функций. Это не требует признавать мой отказ действительным или прекращать трудовой договор.

Елена спросила:

— Какие решения нельзя отложить до конца недели?

Я открыла таблицу. Три платежа перевозчикам, продление лимита топлива, согласование резерва на фармацевтические рейсы, ответ по клиентской претензии и график субботней смены. У каждого пункта был исполнитель, заместитель и крайний срок.

— Если ваши доверенности отзовут сегодня, кто подпишет платежи?

— Финансовый директор по матрице замещения. Операционные решения перейдут моему заместителю. Лариса Мельникова возьмет диспетчерскую и резерв перевозчиков. Я передам им фактическое состояние дел по акту.

Роман посмотрел на Игоря.

— Значит, остановки работы не будет.

— Если передача пройдет по этому плану, нет, — ответила я.

Павел впервые поднял голову от телефона.

— А если она удалит что-нибудь до передачи?

— Корпоративные журналы уже сохраняются, — сказала Елена. — И, насколько я понимаю, изменение данных станет отдельным событием.

— Я ничего не удаляю, — сказала я. — Но готова передавать оборудование при сотруднике безопасности.

Игорь постучал ручкой по столу.

— Мы обсуждаем управление риском, а не личные обвинения.

— Тогда формулировка решения должна быть нейтральной, — сказала я. — Отзыв полномочий на время проверки, сохранение должности и зарплаты, отсутствие вывода о моей вине.

Виктория положила перед членами совета еще один документ.

— Фонд готов предоставить компании дополнительное финансирование на сорок миллионов. Условия — продажа склада в Шушарах, сокращение административных расходов и исключение Алисы Сергеевны из оперативного управления на период реструктуризации.

— Склад обеспечивает треть фармацевтических отгрузок, — сказала я. — После продажи мы перейдем на аренду и потеряем контроль температуры на ночной приемке.

— Компания получит ликвидность.

— И постоянный расход вместо собственного актива.

— Это будет предметом отдельного решения, — вмешался Роман. — Сегодня финансирование не стоит в повестке.

Виктория не спорила. Она добилась нужного: все увидели цену, по которой фонд готов был поддержать компанию без меня.

После моего выступления совет перешел к закрытому обсуждению. Я ждала в приемной сорок минут. За это время Лариса прислала сводку по утренним рейсам, а временный телефон трижды показал звонок от неизвестного номера. Я не отвечала: все участники спора знали контакт адвоката.

Секретарь пригласила меня в 10:17.

Решение приняли единогласно. Совет рекомендовал генеральному директору отозвать мои доверенности на подписание платежных и договорных документов, временно ограничить доступ к корпоративным системам, кроме материалов передачи, и назначить исполняющих обязанности. Трудовой договор, должность и зарплата сохранялись до отдельного решения. В протоколе прямо указывалось, что мера не устанавливает мою ответственность за инцидент.

— Я подпишу приказ в течение часа, — сказал Игорь.

— Передача займет рабочий день, — ответила я. — Доступ к операционной системе нужен до подписания актов исполнителями.

— До восемнадцати часов, только чтение и подготовка передачи, — решила Елена.

Игорь хотел возразить, но Роман поддержал:

— Иначе мы сами создадим риск, от которого защищаемся.

Я расписалась в ознакомлении с протоколом и вышла.

Роман догнал меня у лифта.

— Вы не будете оспаривать отзыв доверенностей?

— Если приказ останется в пределах протокола, оснований спорить с временным ограничением я не вижу.

— Большинство руководителей на вашем месте уже искали бы суд по трудовым вопросам.

— Трудовой договор не прекращен. Доверенность можно отозвать. Если Игорь попробует оформить это как признание моей вины или перестанет платить зарплату, разговор будет другим.

Лифт приехал, но Роман не вошел. Нажал кнопку отмены и продолжил:

— Вы видели условия фонда по складу?

— Только краткий лист Виктории.

— Кредитная линия компании нужна в ноябре. Без дополнительного лимита будет разрыв по топливу и подрядчикам.

— Продажа склада даст деньги один раз, а аренду мы будем платить каждый месяц. Плюс потеряем температурный контур, на котором держатся фармацевтические договоры.

— Есть другой источник?

— Надо проверить отсрочки подрядчиков, дебиторку трех сетей и цену непрофильных активов Павла. Сейчас цифр у меня нет.

— Подготовьте вариант без продажи склада.

— После шести у меня не будет доступа к финансовой модели.

— Используйте только те сведения, которые совет официально предоставит. Я попрошу секретаря сформировать обезличенную выгрузку. Никаких копий из прежнего доступа.

— Когда нужен результат?

— К следующему заседанию по финансированию. Дата пока не назначена.

Он не обещал голосовать за меня или против фонда. Ему требовалась альтернатива, которую можно сравнить с предложением Виктории. Я согласилась именно на это.

— Пришлите письменный запрос через секретаря, — сказала я. — Тогда подготовлю.

— Вы всегда требуете документ?

— Последние три дня показали, что это экономит время.

Роман вызвал лифт снова. На этот раз мы спустились вместе и разошлись у рабочего этажа без дальнейшего разговора.

В своем кабинете сняла с полки две личные книги, забрала запасную обувь и фотографию родителей. Остальное принадлежало компании или относилось к работе. Ноутбук оставался на столе, доступ в нем уже перевели в режим чтения.

Лариса пришла вместе с моим заместителем Антоном. Он работал в компании четыре года, знал перевозчиков и до сегодняшнего утра ни разу не присутствовал на совете директоров. В руках держал новый служебный ноутбук.

— Я не просил об этом, — сказал он.

— Поэтому и сможешь выполнить. Если бы просил, я бы проверила мотивы.

Лариса поставила на стол три кружки и термос.

— Я принесла чай. В столовой уже решили, что у нас смена власти.

— У нас передача полномочий, — сказала я. — Давайте сделаем ее без смены графика.

Мы начали с денег. Я показала платежи, которые нельзя задержать, объяснила лимиты и отметила два счета, требовавших проверки объема. Затем перешли к машинам, складам и претензиям. Антон задавал вопросы по каждому решению, Лариса поправляла фактическое время подачи.

— Почему этот перевозчик в резерве, если дважды опоздал? — спросил Антон.