Фиктивный брак. Не смей в меня влюбляться

Полина Грёза

Фиктивный брак. Не смей в меня влюбляться

Глава 1

Вылетаю из душной аудитории, не сдерживая довольной улыбки. Шесть лет учебы в МГИМО позади. Специалист по международным отношениям Лемешева Наталья Дмитриевна защитила диплом на «отлично»!

Если бы родители, воспитавшие меня в строгих пуританских традициях, были живы, точно одобрительно кивнули бы. Но потом обязательно добавили, что приличной девушке и будущему дипломату нельзя так открыто проявлять эмоции на людях.

Вот только послушная дочь сегодня во мне крепко спит. Можно безнаказанно подпрыгивать до потолка и буквально визжать от счастья.

Папы с мамой больше нет, погибли четыре года назад в горах Швейцарии. Я осталась одна в огромной Москве, но у меня есть ОН. Мой личный центр вселенной. Прекрасный принц Филипп Горчаков. Парень из замечательной семьи потомственных дипломатов. Мои родители гордились бы таким союзом.

Мы вместе с третьего курса. Ну, как вместе...

Первые пару лет я была его верной тенью. Писала ему рефераты, делала переводы и курсовые, сдавала контрольные. Зато последние полгода у нас все по-настоящему. Он стал моим женихом и первым мужчиной. Моим обожаемым и единственным.

В коридоре невыносимо жарко. Пахнет кофе из автоматов и смесью элитных духов. Июньская Москва плавится за окнами, а я не нахожу себе места от волнения.

Фил сейчас там, за тяжелой дубовой дверью, защищает диплом. Тот самый, который я писала за него ночами. Без сна и отдыха, засыпая прямо на клавиатуре.

Вылизала каждую строчку, проговорила с ним ответы на все возможные вопросы. Он просто обязан хорошо защититься!

Прижимаю прохладные ладони к пылающим от переживаний щекам. Представляю, как сегодня вечером Фил посмотрит на меня своими потрясающими глазами, достанет из кармана заветную коробочку с кольцом, и скажет: «Наташа, будь моей женой».

Да, наивно и старомодно. Но я росла на классических книгах о высоких чувствах. Для меня любовь — это раз и навсегда.

Тяжелая дверь наконец приоткрывается, и мое сердце делает бешеное сальто. Из аудитории выходит Фил. Холеный и безупречный, в идеально сидящем сером костюме.

— Ну, как? — спрашивает кто-то у меня за спиной.

— Четверка! — весело отзывается любимый.

Я облегченно выдыхаю. Четверка для Фила — это грандиозная победа! Делаю шаг навстречу, чтобы обнять своего ненаглядного. Поздравить, поцеловать и раствориться в его родном запахе.

— Филипп! — зову я, но голос теряется в общем гуле.

Мой принц идет прямо на меня. Раскрываю объятия, счастливо улыбаюсь и с открытым ртом остаюсь стоять, как оплеванная.

Горчаков равнодушно проходит мимо, даже не повернув головы.

Словно меня нет вовсе. Будто я какая-то невидимка. Он целеустремленно шагает прямо к Аделине Вишневской — нашей однокурснице, дочке высокопоставленного чиновника. А та улыбается, как будто только и ждала этого. Белокурые локоны рассыпаны по плечам, шелковое платье изумрудного цвета соблазнительно облегает фигуру

Фил обнимает её за талию, притягивает к себе и прямо у меня на глазах страстно впивается в губы.

Внутри раздается звук битого стекла. Это разбилось и полетело в бездну мое любящее сердце Окружающий мир мгновенно теряет краски, превратившись в немое кино.

— Мою удачную защиту надо отметить, — хрипло шепчет Фил девушке в ухо, — Прямо сейчас. Не могу больше терпеть...

Он хватает Аделину за руку и у всех на виду тащит в мужской туалет в конце коридора. Глядя на нее с таким вожделением, что у окружающих не остается сомнений чем именно они собираются там заниматься.

Я бы на ее месте уже провалилась под землю от стыда, но Адель только призывно хихикает. Торжествующий взгляд на секунду встречается с моим. Взгляд победительницы.

Смотрю на них, и не могу пошевелиться. Разум кричит: «Беги!», но тело не желает слушается. Иду следом, как зомби, ведомая каким-то мазохистским любопытством.

Шаг. Еще шаг. Дверь туалета приоткрыта, и я застываю рядом с ней, не желая принимать жуткую реальность. Хочется упасть на колени и выть. Или выпрыгнуть в окно, чтобы не слышать всего этого.

Из-за запертой двери кабинки раздаются характерные звуки. Приглушенный стон Аделины, тяжелое дыхание Фила

— Да, да, вот так, милый... — выдыхает она.

— Не представляешь как я по тебе соскучился! — хриплым шепотом отвечает он.

От мокрых, шлепающих звуков меня начинает тошнить. Как же это все-таки мерзко!

Мой идеальный принц оказался обычным изменником. Мечты о кольце и белом платье втоптаны в грязь.

Стою рядом с общественной уборной МГИМО и понимаю, что мне вовек от этого не отмыться. Все вокруг будут показывать на меня пальцем, злорадствуя. День, который я представляла самым счастливым в жизни, обернулся катастрофой...

Хочу убежать из этого ужасного места, но не могу, ступни словно застряли в бетоне. Бессильно стою и слушаю как любимый размазывает мои искренние чувства по немытому плиточному полу.

Звуки наконец затихают. Щелкает замок кабинки.

Дверь туалета открывается и из нее выплывает довольный Фил. Пальцы на ходу застегивают ремень. На лице — пошлая улыбка.

Из-за его спины, поправляя платье, появляется торжествующая Аделина. Увидев меня, Горчаков закатывает глаза и нагло усмехается.

— О, Лемешева! Ты ещё здесь?

Я открываю рот, словно безмолвная рыба. Звук не идет. Губы крупно дрожат, слезы сковывают горло.

— Как ты мог? — наконец выдавливаю я, — После всего, что я для тебя

— А что такого сверхъестественного ты сделала? — он насмешливо выгибает бровь, — Диплом написала? Молодец, спасибо. Ты отлично справилась. Я за это уже перевел тебе пару тысяч рублей. Ну, и за все остальное.

— Пару тысяч рублей? Ты в своем уме? — всхлипываю, и слезы неровными дорожками текут по щекам, — А как же мы? Наши отношения, наша любовь

— Любовь?! — он зло смеется, — Наташ, ты о чём вообще?

— Но ты же говорил, что я тебе нужна

— Конечно нужна, — честно глядя в глаза, кивает он, — Мне нужен был человек, который напишет диплом, и ты это сделала. Всё. На этом наше общение закончено.

Смотрю на него и не узнаю. Куда делся тот нежный Фил, который еще вчера шептал «я пропаду без тебя»? Передо мной стоит чужой, жестокий мужчина, взирающий с легкой брезгливостью.

— Посмотри на себя, Наташа, — он окидывает меня презрительным взглядом, — Как, вообще, можно встречаться с такой лохушкой, как ты? Во что ты одета? Юбка больше похожа на бабушкину гардину! Блузка, пропахла нафталином. У нас на дворе 21 век, а не 19! А лицо! Ты про косметику когда-нибудь слышала? Мне нужна нормальная, раскрепощенная девушка, а не тургеневская барышня, падающая в обморок от слова «член»!

Каждая его фраза бьет как хлыст. Зажмуриваюсь от стыда и несправедливости, но он продолжает.

— Ты просто мышь, Лемешева. Серая и скучная. Худшего кекса у меня ни с кем не было! Ахать тебя было просто пыткой! Лежишь бревном, глазами хлопаешь. Не знаю как нормальному мужику это может нравиться. Да мне час настраиваться приходилось, прежде чем лечь с тобой в постель!

— За что ты так со мной? — выдавливаю, захлебываясь слезами.

— Да потому что достала! — рявкает он, — Ходишь следом, как приклеенная, хлопаешь своими коровьими глазами, ждёшь чего-то Неужели ты действительно думала, что у нас может выйти что-нибудь серьёзное? Что я, Филипп Горчаков, останусь с тобой, заучкой в трикотажных старушечьих трусах? Смешно, Лемешева! Ты, вообще, в зеркало себя видела? Одеваешься, как бабка, косметикой пользоваться не умеешь, в койке — рыба мороженая! Мне по статусу положена королева с огоньком в глазах и внешностью модели! А не такая страшила, как ты! Да если б не диплом, я бы к тебе даже на километр не подошел! Запомни, Натаха, у нормального мужика встает не на мозги! Должна присутствовать хотя бы минимальная женская привлекательность!

Аделина выплывает откуда-то сзади, берет Фила под локоть и окидывает меня снисходительным взглядом.

— Ну хватит уже с ней цацкаться. Идем в ресторан. Я хочу шампанского.

— Конечно, детка, — Фил подхватывает Адель за талию и бросает мне через плечо, — Скажи спасибо, что я тебя распечатал! Хотя бы узнала что такое кекс, а то так и упокоилась бы старой девой!

Они уходят в обнимку, заливаясь хохотом. Их шаги эхом отдаются в пустом коридоре, а я тихо сползаю по холодной мраморной стене. Слёзы иссякли, но в груди вместо сердца бьется тяжелый булыжник. Сижу на грязном полу и бездумно смотрю в одну точку. Туда, где растворился человек, которого я боготворила.

Каждое жестокое слово впивается в душу ядовитой стрелой. Хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть из этого мира, уничтожив все следы, словно меня никогда не было. Моя вселенная, которая вертелась вокруг него, только что рассыпалась в пыль.

И самое страшное... он прав. Я действительно никакая. Пуританское воспитание сделало из меня удобную дуру, которую можно использовать как хочется, а потом выбросить.

На негнущихся ногах бреду к лестнице. Выхожу на улицу, в палящее июньское солнце. Вокруг смеются счастливые выпускники, поздравляют друг друга, обнимаются. А я плетусь сквозь толпу, не разбирая дороги. Не знаю куда иду. И зачем тоже не знаю. Жизнь окончилась в тот самый день, когда только должна была начаться.

Шатаюсь по улицам, потеряв счет времени. Даже не представляю где я сейчас. Не чувствую ни жары, ни голода, ни усталости. Я — невидимка. Безликое, аморфное существо. Призрак без тела, чувств и желаний.

Внезапно небо над Москвой затягивает черными тучами. Воздух вокруг становится густым и тяжелым. Первая гигантская капля падает мне на лоб, а уже в следующую секунду с небес извергаются мощные потоки. На город обрушивается летний ливень.

Люди дружно пытаются спрятаться. Все, кроме меня.

Я по-прежнему шагаю вперед, не обращая внимания на раскаты грома. Блузка промокает насквозь, юбка прилипает к телу.

А потом начинается град. Мелкий, частый, больно хлестающий по щекам но очень эффективно приводящий в чувство.

Забегаю под стеклянный купол огромного торгового центра. Здесь тепло, сухо и пахнет большими деньгами. Вокруг неторопливо вышагивают холеные люди с пакетами известных брендов. На их фоне я выгляжу мокрой бродячей собакой, которую по недосмотру пропустила охрана.

Взгляд задерживается на отражении в огромной зеркальной стене и я мысленно ужасаюсь. Тушь вокруг глаз размазалась, превратив меня в грустного, ободранного енота. Вода с промокшей одежды стекает на начищенный до зеркального блеска пол, волосы слиплись.

Силюсь убрать со лба мокрые пряди, но неосторожно врезаюсь в кого-то.

Балансирую, пытаясь не растянуться на скользком мраморе, но чьи-то крепкие горячие руки подхватывают меня и прижимают к себе.

Умопомрачительный мужской аромат окутывает дорогим облаком. В нем чувствуются нотки сандала, хорошего табака и кожаного салона премиального авто.

— Осторожнее, — раздается над ухом глубокий бархатный баритон.