Драконья судьба: родившийся вновь

Натали застыла с выражением крайнего изумления, растерянности и смущения. Я же, закончив свою речь, так как преподаватель уже входил в кабинет, не спеша прошла на своё место, и также не спеша достала тетрадь и ручку. Для меня конфликт был исчерпан еще до его начала.

У нас должен быть урок английского.

— Здравствуйте, студенты! — Начал он с самого порога прямо на английском. — На этом уроке мы будем говорить исключительно на иностранных языках. Русский язык оставим для других предметов. В нашем университете студенты первых курсов уже приходят со знанием языков, поэтому начинать с азов мы не будем. И если кто-то вдруг отстал по какой-то причине, то догоняйте самостоятельно. Могу лишь помочь учебными материалами.

Сидя позади всех, я отлично видела каждого; их напряженные позы говорили о том, что речь преподавателя поставила многих в тупик.

— Меня зовут Павел Григорьевич. Основной язык мы будем изучать английский. Но минут десять я буду оставлять для других языков. Я сам их люблю, и попробую передать это и вам, хотя бы на уровне самого простого интереса. Поднимите руки те из вас, кто знает другие языки, кроме английского.

Руки подняли только мы с Наталией. Увидев это, мне стало смешно. Захотелось рассмеяться в голос, но я все же сдержалась и лишь громко прыснула в кулак с едва сдерживаемой улыбкой. Преподаватель внимательно посмотрел на меня и спросил:

— Как вас зовут, студентка? И почему вы смеетесь?

— Простите, Павел Григорьевич, — ответила я на французском. — Меня зовут Вероника Аенко. Я смеюсь, потому что, когда я вошла сегодня в класс, Натали говорила на французском с остальными ребятами. А теперь оказалось, что остальные его не знают. Кстати, на доске они тоже что-то написали, правда, с ошибками. — Добавила я, все еще улыбаясь и глядя прямо в глаза Натали, от чего ее лицо пошло красными пятнами от гнева. Я снова посмотрев на преподавателя, представилась: —

Павел Григорьевич хмыкнул, переводя взгляд с меня на побагровевшую Натали. В его глазах читался не просто интерес, а искреннее удовольствие от увиденного спектакля. Он оказался ценителем хорошей игры.

— Это про тебя говорила Ольга Михайловна? Какие ещё языки ты знаешь?

— Я владею английским, французским, немецким на уровне носителя языка. На уровне книжного перевода знаю португальский, японский, китайский, арабский. Если вы поможете поставить эти языки — буду счастлива! Тоже люблю языки.

Я произносила это ровным тоном, словно зачитывала список покупок. Но для всего класса это прозвучало как объявление о том, что на шахматной доске появился новый ферзь.

Затем я повернулась к Наталии. На её лице боролись злость и растерянность. Я обратилась к ней уже на английском:

— Не рекомендую вести со мной интеллектуальную войну. А на подлости, надеюсь, вы не пойдете. — Я сделала паузу, давая ей осмыслить сказанное. — У тебя красивый голос. Тебе бы петь, а не тратить время и силы на интриги. Лучше подружиться, а я могу помочь вам с языками.

От последних слов преподаватель хмыкнул и стал проверять уровень знаний остальных студентов. удалось невероятное: он превратил утреннюю стычку в увлекательный урок. Атмосфера из напряжённой стала азартной. Наша перепалка с Натали отошла далеко на задний план, уступив место интересу к предмету.

Натали провела работу над ошибками на доске. Содержание разбирать не стали. Надо отдать должное преподавателю, он только акцентировал внимание на сути отдельных слов и допущенных в них ошибках. Урок прошел интересно и даже весело. Павлу Григорьевичу удалось создать в классе единодушную атмосферу, и наша утренняя перепалка отошла далеко на задний план.

Как оказалось, это была наша единственная пара сегодня; поэтому выйдя из кабинета, направилась прямиком в библиотеку.

— Вероника, подожди. — Услышала я мужской голос.

Ко мне подошли двое парней и одна девушка. Я уже с первых дней выучила всех по именам. Ребят звали Вячеслав и Дмитрий, а девушку Татьяна.

— Ты правда можешь помочь с языками?

– Спросил Вячеслав?

— А вы, правда, хотите именно получить помощь? Или - я многозначительно кивнула в сторону кабинета иностранных языков. Троица оказалась весьма понятливой.

— Нет никаких «или». — Ответила Татьяна. — Нам и, правда, нужно подтянуть базу.

— Тогда предлагаю пойти со мной в библиотеку. Совместим одно с другим. Мне тоже есть чем там заняться.

По дороге мы познакомились поближе. Все трое оказались из одного города, но из разных школ, и до поступления друг друга не знали. Я задала им разные вопросы, чтобы выяснить их уровень и что с ними делать. Войдя в библиотеку, сразу взяла книги для себя и для них.

— Вот по этим книгам я учила основы языков. Они самые понятные из всех, с которыми мне довелось работать. Для начала изучите их. Если будут вопросы, задавайте. А потом спланируем наши занятия. У меня не так много свободного времени.

Пообщавшись еще несколько минут на отвлеченные темы, мы приступили к изучению взятых материалов. Так у меня появились друзья. Мы договорились встречаться по утрам у входа в универ и воскресенья проводили вместе, совмещая отдых с домашними заданиями.

Глава 3. Предательство

Азфрирей Сэнгод, золотой дракон королевской крови, наследный принц Соединённого королевства Драконарии

Главный храм королевства был щедро украшен крупными белыми лилиями — символом истинной и вечной любви драконов королевской крови. Их сладкий и немного терпкий аромат разливался по торжественному залу. Моя магия, волнами расходящаяся вокруг и уходящая под своды, звучала нежным перезвоном. Сердце от волнения билось чаще, ведь сегодня должно было свершиться, пожалуй, одно из самых важных в моей жизни таинств.

Главный храмовник вышел в центр зала, в котором сейчас находились, кроме него и меня, еще трое его помощников, а также король с королевой. Атмосфера была волнительная и торжественная. Все с нетерпением ждали, когда ритуал начнется.

— Сегодня в этом зале вершится важное и знаменательное событие для всей Драконарии, — негромкий голос храмовника разнёсся эхом по просторному, практически пустому залу и рассыпался перезвоном сотен мелодичных колокольчиков, вторя перезвону моей взволнованной магии. — Наши традиции свято чтят семейные ценности, и на трон может взойти только пара. По этой причине, чтобы наследник смог обрести своё право на преемственность и взойти на трон, сейчас мы проводим священный ритуал поиска истинной пары для принца Азфрирея. Ваше высочество, подойдите ко мне и прикоснитесь к этой сфере. — С придыханием произнес храмовник, указывая на большую хрустальную сферу, которая стояла перед ним на небольшом постаменте и переливалась всеми цветами радуги. — Она покажет, где вам искать вашу истинную пару.

Не успел я сделать и пары шагов, как дверь в зал неожиданно с грохотом распахнулась. Звук был настолько резкий и громкий, словно рядом что-то взорвалось, отчего моя магическая сущность инстинктивно начала перестраиваться на боевой лад. Все волшебство момента происходящего обряда было мгновенно разрушено.

В зал быстрым шагом вошёл главный королевский магистр, первый помощник короля и сильнейший маг, после правителя, во всем Соединенном королевстве и в соседних мирах. Его сопровождала свита из десяти королевских магов, следующих за ним по магической силе. Выставив в сторону сферы свой жезл, магистр накрыл присутствующих заклинанием, блокирующим их магию. Он выпустил из навершия своего жезла ослепительную и очень мощную струю магической плазмы.

Хрустальная сфера для определения истинной пары разлетелась на мириады сверкающих осколков...

Свита магистра держала на прицеле храмовника, его помощников и короля с королевой. Сквозь распахнутые двери виднелись, лежащие в неестественных позах, тела перебитой охраны храма.

Затем магистр очень громко произнёс:

— Всем оставаться на своих местах!

Он направил свой жезл на меня. В его глазах не было ни торжества, ни безумия. Только холодная, стальная решимость, за которой он, казалось, прятал что-то большее. Это не был взгляд врага, но игрока, делающего свой ход в очень опасной и безумной партии.

Активировав заранее приготовленное заклинание, магистр скороговоркой произнес:

— Теперь никто никогда не узнает, где находится твоя истинная пара! И ты будешь жить как обычный человек, без магии и без своей магической сущности!

Заклинание сорвалось с навершия жезла, и тот снова выстрелил струёй плазмы. На этот раз уже в меня.

Никакой боли я не почувствовал. Но в следующий миг из моей груди вырвалась тень — призрачная, сотканная из света копия моего дракона. Я ощутил, как рвётся последняя нить, связывающая меня с магией, с домом, с самим собой. Тело напряглось, сердце замерло, руки и ноги налились каменной тяжестью. Призрак моего дракона издал беззвучный крик и рассыпался холодным серым пеплом. Вместе с ним умирала и часть меня.

Следом за этим с громким хлопком за моей спиной разверзся портал. Всё произошло молниеносно. Заклинание ударило снова, и меня сорвало с места и с чудовищной, безжалостной силой швырнуло в него.

Уже в закрывающемся портале увидел, как замелькали кадры борьбы, как отец старался навести порядок в храме. Перед тем как портал окончательно схлопнулся, последними словами, что я услышал, было предупреждение, что без истинной пары вернуться не смогу.

Меня выбросило на опушке леса. Сколько я провалялся в беспамятстве, не знаю. Судя по всему долго, так как, очнувшись, услышал громкие песни своего желудка. Видимо, это место не особо посещаемое, так как меня до сих пор никто не нашёл и не ограбил. К счастью, дикие звери меня тоже не тронули. На мне всё ещё была моя праздничная одежда и королевские украшения, положенные наследному принцу. Больше у меня ничего не было. И что ждёт меня в этом мире — неизвестно. Да и что за мир, в который меня перебросили, тоже было непонятно. Всё это предстояло узнать.

Сердце сдавило от невыразимой горечи. Магистр как он мог?! Он же был самым преданным короне и королю столько лет! Ближе, чем он, у меня и друга не было несмотря на огромную разницу в возрасте. От злости зубы сжались настолько, что скулы свело от судороги. А на сжатых кулаках побелели костяшки, и ногти впились в кожу.

Отчаяние было уже близко, но я не позволил разрастись ему. Как будущий король, я должен уметь находить решение любым сложным и даже безвыходным ситуациям. В голове всплыла последняя фраза магистра, за неё я и уцепился. Если мне и суждено остаток жизни провести вдали от дома, то я посвящу это время поиску своей истинной пары. Во что бы то ни стало Пусть даже на это уйдёт вся жизнь.

Успокоившись, первым делом проверил наличие магии. Её во мне не осталось ни капли. Связи с драконом тоже не было никакой, он словно умер. Прислушался к окружающему миру и понял: это самый безмагический мир из всех существующих. В наших книгах он именовался Лоствод — Потерянный мир. И находился он за пределами всех известных нам миров. Посещать этот мир могли только высшие драконы, обретшие свою истинную пару и соединившиеся с ней через священный ритуал. Таких было всего несколько на всё Соединённое королевство.

У королевского магистра не было истинной пары. Она погибла ещё до священного ритуала воссоединения, как считал я и думали все остальные. Поэтому магистр, по идее, не мог посещать этот мир. Но его магическая сила, видимо, оказалась настолько велика, что он сумел отправить меня сюда без обратного билета. Значит, он довольно много знал о нём. Может быть у него взыграла ревность и обида на судьбу, когда объявили, что наследнику пора провести обряд поиска истинной пары?

Дело в том, что истинные пары драконов в безмагических мирах ещё ни разу не рождались. И мне предстояло здесь выжить. Без пары... Без магии Без родных С разбитым сердцем из-за предательства близкого человека.

Сняв с себя все украшения и спрятав их в потайной карман на нательном белье, я отправился на поиски местных жителей.

По дороге мне удалось поймать пару мелких птиц. Есть их сырыми было омерзительно. Как звери это делают?... Был бы жив мой дракон — мясо было бы запеченным. А так Но выбора у меня не было. На время это заглушило сильный голод и уже поднимающуюся от голода тошноту. Утолять жажду пришлось, собирая росу с листьев и травы. Она была свежая и прохладная, как ей и положено. Но из-за тяжести ситуации и полной неопределенности моего положения вода казалась мне горькой

Было ещё раннее утро, и роса не успела сойти. По этой же причине моя одежда была местами подмокшая.

Ориентироваться в лесах и любой другой незнакомой местности меня научил магистр. Этот дракон был лучшим другом и советником моего отца, короля Драконарии, соединённого королевства нескольких драконьих миров. И мне все еще сложно было поверить, что он смог нас предать.

Но факт оставался фактом. Магистр родом из бедной семьи, всё детство и юность провёл в лесах — там родился и вырос. В королевскую свиту попал случайно, когда прежний король, мой дед, был на охоте.

Тогда, будучи еще мальчишкой, магистр уже многое умел: и в обычных бытовых делах, и в магии. Но без должного обучения не знал, как развивать свои способности. Дед каким-то образом отошёл от основной группы и забрёл в болото, где наткнулся на логово рогатых болотных ящеров, чьи наросты выделения ядовиты для человека. Здесь его и нашёл пятнадцатилетний Дарран Грахур и смог вытащить буквально с того света. За что и получил место в королевской академии и впоследствии стал главным королевским магистром.

Когда уже родился я, он стал для меня и учителем, и тренером, и много ещё кем. И даже другом, несмотря на разницу в возрасте, внушительную даже по меркам продолжительности жизни драконов. Сейчас эти воспоминания выжигали огромную дыру в сердце. Но раскисать я не привык.

Местное светило уже вовсю начало припекать, когда наконец за деревьями показалась деревня. Я не стал выходить сразу, а притаился в подлеске. Стоило понаблюдать за местными жителями и оценить, как сильно будет отличаться наш внешний вид. Но посидеть в засаде мне не довелось. Неожиданно откуда-то из глубины леса послышались громкие мужские крики и злобный рык какого-то животного. Судя по интонации, люди не справлялись и были очень напуганы.

Не раздумывая ни секунды, я бросился на помощь. Хотя магии во мне и не осталось, тело всё же было достаточно тренировано. Помнится, магистр тренировал меня биться врукопашную без применения какой-либо магической силы с разными зверями. Я долго не понимал для чего это нужно: ведь всегда можно применить магию или оружие. Но он только усмехался: «Пригодится». Вот и пригодилось...

Выскочив из-за деревьев на небольшую полянку, я увидел сцену битвы. Два мужика с топорами пытались отбиться от зверя высотой в половину человеческого роста со свирепой клыкастой мордой. Зверь теснил их и уже успел поранить.

Совершенно бесшумно подобравшись к зверю со спины, я отвлёк его на себя. Сосредоточившись на его клыках, концентрируя остатки сил в руках, я принял максимально устойчивую позу. Зверь, словно ждал команды. Он прыгнул, пытаясь подцепить меня. Тут же перед глазами в долю секунды пронеслись все лесные уроки магистра: «Не думай. Тело помнит».

Инстинктивно присел и схватился за клыки; с громким рёвом резко рванул руками в разные стороны — руки обожгло резкой болью. Зверь взревел, но не отступил, наваливаясь на меня всей тушей и пропоров при этом бок моего камзола. Мы покатились по земле. Его копыта били по воздуху, пытаясь достать меня.

Упершись острыми металлическими носками сапог в шею зверя, чтобы удержать его, я снова рванул клыки в разные стороны. Зверь снова заскулил от боли, все еще пытаясь достать меня копытами. Но с моим ростом под два метра мои ноги оказались длиннее звериных. Держал я его довольно крепко; белая парадная рубашка окрасилась алым. Я держал его из последних сил, чувствуя, как под сапогами еще пульсирует, но уже угасает звериная жизнь. Через пару минут всё было закончено. Я победил.

С этого момента началась моя новая жизнь в новом мире.

Меня познакомили с местным аристократом Юджином Младшим. Пришлось на ходу придумывать подходящую трагическую историю о потере памяти, изображая её пантомимой, и записывать всё это каракулями на листе бумаги, чтобы местные не предприняли попытку искать мою родину или вернуть меня обратно.

В итоге я остался при Юджине Младшем и стал обучать его подданных приёмам безоружного боя и владению различными клинками, параллельно изучая местные языки и наречия. Со временем у меня сформировалась своя школа, куда стали приходить не только крестьяне, но даже аристократы самых разных мастей и даже знатные воины. Появился собственный стабильный заработок. До этого я жил на полном попечении Юджина Младшего.

Свои украшения продавать не стал — припрятал их до лучших времён. И спустя десять лет, передав управление школой обученному управляющему, я отправился наёмником по приютившему меня миру. Посетив много разных земель, я изучил их языки и культуру; завёл много новых полезных знакомств; создал целый ряд прибыльных предприятий и заведений. Быстрая смена обстановки, круговорот событий и новых знакомств не оставляли времени на грустные мысли. Но вечерами, когда я оставался один, тоска по дому все же брала свое. Сны приносили образы родителей и так и не состоявшегося таинства обретения истинной пары. Утром я прогонял навеянную тоску, так как помнил свою главную цель в этом мире — во что бы то ни стало найти предназначенную мне небесами девушку и открыть путь домой. И шел вперед.

Так прошло два с половиной века. Я научился выживать без магии, строить империи из ничего и забывать о доме при свете дня. Но по ночам... По ночам я всё ещё слышал эхо того взрыва в храме и беззвучный крик своего дракона. Надежды на мое возвращение из этого мира не было никакой. Хотя я не привык сдаваться и никогда не отступал от клятвы, данной самому себе, во что бы то ни стало посвятить жизнь поиску своей истинной пары. Похоже, что и звёзды над этим чужим небом имели на меня свой план. Неуловимые изменения в самой ткани мироздания отзывались во мне. Я стал периодически слышать таинственный зов, который с непреодолимой силой постоянно звал меня куда-то. Словно где-то вдали натягивалась и вот-вот должна была зазвенеть струна моей судьбы.

Глава 4. Новый сокурсник

Вероника Аенко

Первый семестр пролетел незаметно. Учеба давалась легко. Участие в зарубежных переговорах приносило свои плоды и в материальном плане, и в информационном. Через два месяца меня взяли полноправным участником проекта, что стало основой для моей научной работы, на которую сподвигла меня Ольга Михайловна. Это приносило много удовлетворения и отвлекало от безрадостных мыслей о прошлом.

С Шаровой отношения перешли в разряд ненападения. Дружить она со мной всё ещё не желала, и нападать было невыгодно. Скорее, это был обоюдный, расчётливый компромисс. Меня это устраивало. В целом всё было относительно хорошо. Единственное, что меня расстраивало, — перспектива провести зимние каникулы в одиночестве. Но Таня пригласила меня поехать к ней в гости, и я согласилась.

А после каникул всю нашу группу ждал сюрприз.

— Ребята, — Адиль Алимович вошёл в класс не один, — позвольте представить вам вашего нового сокурсника. Его зовут Азфри́рей Сэ́нгод. Прибыл он к нам из другой страны. Подробнее о себе расскажет сам.

Как только я перевела взгляд на нового сокурсника, у меня тут же перехватило дыхание. Оно и понятно: рост под два метра, широченные плечи, изрядно накачанное тело, в меру загорелый, длинные тёмные волосы, забранные в высокий хвост, и невероятно ясные зеленовато-карие глаза с пронизывающим взглядом. Но дело было не в этом. Да, он был красив, и внешне мне даже понравился. Но как только мы встретились взглядами, меня словно кто-то невидимый схватил за горло и попытался задушить. Что повлияло на это, не знаю — никогда раньше я с этим парнем не встречалась. И ничего подобного никогда раньше не испытывала ни от кого. Я поспешила отвернуться и решила больше на него не смотреть и обходить десятой дорогой. Моя цель — учеба и встать на ноги в жизни.

— Привет, — по кабинету разлился приятный бархатный голос, от которого Шарова чуть ли не замурлыкала.

А я еще больше ощутила, как возрастает напряжение и сгущаются энергии. Словно воздух медленно превращался в кисель, в котором я начала тонуть. Это ощущение исходило именно от нового сокурсника. Но затрагивало оно, похоже, только меня, так все остальные с большим интересом присматривались к нему. Особенно Натали. Хорошо, что я сидела на задней парте и у меня была возможность спрятаться за спины одногруппников, которые, кажется, ничего подобного не чувствовали.

— Можете звать меня просто Аз. Живу в путешествиях, на них же и зарабатываю. Куда поехать — выбираю по зову души. Просто чувствую, что теперь надо отправиться вот туда. Поэтому точно не скажу, из какой страны я приехал. — По классу прокатился смешок. — Люблю изучать что-то новое и заниматься спортом. Вот теперь добрался до вашего универа. Надеюсь, подружимся.

Аз оглядел класс в поисках свободного места. Равнодушно скользнул по мне взглядом, который я почувствовала кожей даже почти лежа на парте. В последнее время со мной сидела Таня. Поэтому я с облегчением выдохнула, когда новенький нашел свободное место через ряд с кем-то из парней.

В дальнейшем на переменах и в другое время вне уроков я старалась с ним не пересекаться. Аз как-то быстро спелся с Шаровой и её компанией. Да и он тоже, получив исчерпывающую справку обо мне от заводилы, видимо, не горел желанием сближаться со мной. Наше общение, если оно и случалось, было весьма посредственным, почти холодным и очень коротким. И каждый раз я старалась сразу отвести взгляд и уйти как можно быстрее. Его присутствие в группе стало для меня лишь ещё одним фактором окружающей среды, вроде плохой погоды, которую нужно просто переждать, закутавшись поплотнее. Отсутствие ко мне внимания полностью устраивало. С одной стороны, я чувствовала, что он ко мне как будто бы присматривается, но очень вскользь. А с другой стороны, его словно что-то силой отводило от меня. Это была загадка, разгадывать которую у меня не было ни малейшего желания; были другие, более важные заботы: учёба и необходимость устроиться и укорениться во взрослой жизни. И всё своё внимание я направляла именно туда.

Глава 5. Смертельная близость

Вероника Аенко

— Аз, вот скажи мне. Мы уже два месяца как встречаемся. Ходим куда-то вместе. Но ты так ни разу меня не поцеловал, только за руку один раз подержал. Как так? — Голос Шаровой сочился патокой.

Я шла к Ольге Михайловне и случайно услышала разговор, доносящийся с лестницы. По этому пролёту обычно никто не ходил, так как здесь по какой-то неведомой причине никогда не было света. Как и зачем эта парочка здесь оказалась — непонятно. Мне была совершенно неинтересна их беседа, но когда я услышала ответ Аза, то невольно остановилась.

— Натали, ты красивая девушка. Но я сам выбираю, кого и когда целовать и держать за руки. Поэтому оставь свои попытки. От того, что я пригласил тебя несколько раз провести время вместе на выходных, ещё ничего не значит. И скажу тебе честно: я пока только присматриваюсь. И не к тебе одной. Ты мне нравишься, я чувствую себя рядом с тобой комфортно, но для поцелуев пока рано.

Похоже, он хотел ещё что-то добавить, но у меня зазвонил телефон. Пришлось выйти из укрытия и двинуться дальше к кабинету завкафедры. Услышав звонок и шаги, Шарова выскочила на площадку и подскочила ко мне.

— Ты что, подслушиваешь? Подглядываешь? Следишь за нами?

— Да больно надо, — ответила я чуть резче, чем хотела. — Я не ищу встреч с парнями на тёмных лестницах. Меня Ольга Михайловна ждёт.

Телефон продолжал звонить, и я полезла за ним в сумку, чтобы ответить, но достать не успела — Шарова кинулась на меня. Я увернулась от её хватки, но не удержала равновесие и чуть не оказалась в объятиях Аза, который неведомо каким образом оказался у меня за спиной. Он вытянул руки, чтобы подхватить меня, но меня снова словно схватили за горло, и я начала задыхаться. Это было нелогично, пугающе. «Это просто паническая атака», — попыталась убедить я себя. «Просто стресс». Но тело не слушалось доводов разума. Инстинкт кричал об опасности громче любых мыслей. «Лучше упаду на пол, но только не к нему в объятия», — подумала я, пытаясь извернуться.