Межконтинентальные рассказы

Константин Дорфман-Мартынов

Межконтинентальные рассказы

Немного об анекдотах.

Когда полгода назад меня арестовала полиция, предварительно попросив лечь на пол, чтобы в спокойной обстановке надеть на меня наручники, иначе они, офицеры канадской полиции, были бы вынуждены применить огнестрельное оружие, а было их этих полицейских человек пять-шесть, и каждый приехал на отдельном авто, то они сочли логичным не терять время, не отправлять меня в участок, а сразу везти меня в госпиталь, в психиатрическое отделение. Как и положено в приёмном покое я и два самых милых и приятных выделенных для завершения процедуры ареста представителя охраны общественного порядка, один из них по имени Майкл с итальянской фамилией, которую я не запомнил, должен был в меня стрелять, если бы я не понял бы фразы: “On the floor or you will be shot!”, - что было даже возможно, как раз два дня назад я симулировал, что забыл английский язык и требовал, чтобы все государственные чиновники, отвечая канадским требованиям двуязычности, общались со мной исключительно на французском; так вот, просидели мы сравнительно долго, часа три, и я всё это время в наручниках. Чтобы хоть как-то полицейских развлечь, я решился рассказать специально модифицированный мной под канадскую действительность с её системой здравоохранения анекдот, героями которого выступали Даг Форд - премьер провинции Онтарио от партии Прогрессивных консерваторов и Джастин Трюдо - премьер-министр Канады от Либеральной партии и так же косвенно упоминался Джагмит Сингх - лидер полуопозиционной партии - Новой Демократической. Ребята посмеялись, и сказали, что я мог бы выступать на сцене, не смотря на то, что английский у меня не родной. А, вот, представители русскоязычной диаспоры, слышавшие данный анекдот от меня ранее, утверждали, что поопасались бы за свою свободу, рассказывая и даже согласившись послушать этот анекдот, живя в Канаде. Видимо, что-то в крови у нас осталось неистребимое.

Не знаю, что меня влечёт модифицировать анекдоты. Наберётся у меня таких около десятка. Один из них, эпохи застоя, опять же подогнанный под новую действительность, примерно лет семь назад, живя в России, я рассказал отцу. В давней застойной услышанной в школьные годы версии присутствовали, как это обычно традиционно в анекдотах бывает, три персонажа - американец, китаец и русский. Их усыпили на 100 лет, а когда они проснулись, то скорее потребовали принести им газеты, чтоб новости последние почитать и таким образом оценить всё за эти 100 лет произошедшее. В итоге чтения передовых колонок американец застрелился, китаец повесился, а русский запил. За 40 лет, прошедших с эпохи застоя, мало что указывает, что через 60 лет произойдут описанные там анекдотические метаморфозы, но, как знать…. Оставив этих трёх почти без изменений, я добавил ещё так семь-восемь других представителей наиболее примечательных наций, жизненный опыт позволял, из-за чего получилось намного дольше и уже не так смешно, но и не так трагично. Отец сказал, что за такой анекдот меня посадят. Чуть позже на прогулке лучший друг, рассказавший давно мне старую укороченную версию, хмуро меня выслушал и сказал, что, да многое из делаемого нынешним правительством его не устраивает, но оно вернуло утраченные ранее территории и это компенсирует все его разочарования. Что тут можно было возразить? Да, мы люди, представители животного мира и бороться за территорию нам продиктовано инстинктом. Боремся как поодиночке, так и стаями, табунами, отарами и т.п. Термин территориальная целостность в этой неистовой борьбе и смертельной схватке звучит наиболее аргументировано.