Бывшая жена кавказского миллиардера

Однажды, когда мы сидели на веранде и пили чай с мятой, которую я когда-то посадила в маленьком горшке у входа, Руслан вдруг посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, и в его глазах мелькнула тень тревоги.

— Алия, я хочу тебя спросить кое о чём, — начал он, и голос его звучал непривычно серьёзно. — За эти дни я заметил, что ты иногда смотришь на меня так, будто видишь во мне кого-то другого. Или будто ты боишься меня. Скажи, что случилось? Я что-то сделал не так?

Я чуть не поперхнулась чаем. Его наблюдательность всегда была моим проклятием, и сейчас, когда он был ослаблен, она никуда не исчезла. Он чувствовал мою фальшь, даже если не мог объяснить, откуда она берётся.

— Всё хорошо, любимый, — ответила я, ставя чашку на стол и беря его руку в свою. Его пальцы были тёплыми и сильными, и я сжала их, словно пытаясь передать ему часть своей уверенности. — Просто я переживаю за твоё здоровье. Врачи сказали, что память может вернуться не сразу, и я боюсь, что, когда ты всё вспомнишь, ты можешь ... ну, я не знаю. Измениться.

Он рассмеялся, и этот смех был таким светлым, таким искренним, что у меня на миг перехватило дыхание. Он поднёс мою руку к своим губам и поцеловал каждый палец, медленно и нежно, глядя мне в глаза.

— Глупая моя, — сказал он, и в голосе его звучала такая нежность, что у меня защипало в глазах. — Я могу забыть всё на свете, но я никогда не забуду, как сильно я тебя люблю. Ты — мой якорь, Алия. Ты — единственное, что имеет значение в этой жизни.

Я отвела взгляд, потому что не могла смотреть в его глаза, полные любви и доверия. Я знала, что он не помнит ту ночь, когда я застала его с другой женщиной в его кабинете, не помнит, как он оправдывался и говорил, что это ничего не значит, не помнит, как я собрала вещи и ушла под проливным дождём, оставляя его одного в этом большом пустом доме. Он помнил только наше счастье, и я ненавидела себя за то, что использую это незнание в своих интересах.

Вечером того же дня в особняк приехал его старший брат Амир. Я знала Амира ещё с тех времён, когда мы только начали встречаться, и он всегда был для меня скорее врагом, чем союзником. Он не скрывал своего неодобрения нашего брака, считая, что я недостаточно хороша для его младшего брата, что я охотница за деньгами и статусом. И хотя я много раз доказывала обратное, его мнение оставалось неизменным.

Когда он вошёл в гостиную, я почувствовала, как воздух вокруг нас сгустился. Он был высоким, широкоплечим, с той же тёмной шевелюрой, что и у Руслана, но его глаза смотрели холодно и оценивающе, словно я была врагом, проникшим в его крепость.

— Алия, — произнёс он, и его голос прозвучал как ледяной ветер. — Я слышал, ты вернулась. Как трогательно.

— Амир, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри меня всё кипело. — Приятно видеть тебя. Руслан будет рад.

— Уверен, — усмехнулся он, проходя в гостиную и бросая взгляд на брата, который сидел в кресле у камина и смотрел на нас с лёгким недоумением. — Брат, я хотел поговорить с тобой о делах. Но, судя по всему, у тебя сейчас другие заботы.

Руслан поднялся и пожал руку брату, хотя я видела, что это усилие даётся ему с трудом. Он всё ещё был слаб, и каждый лишний шаг стоил ему энергии.

— Амир, ты приехал как раз вовремя, — сказал он, улыбаясь. — Я как раз думал о том, чтобы вернуться к работе на следующей неделе. Ты можешь ввести меня в курс дел.

Амир перевёл взгляд на меня, и в его глазах я прочитала предупреждение. Он знал, что я не была с Русланом все эти годы, знал о разводе, и его присутствие здесь было не просто визитом вежливости — он приехал, чтобы разоблачить меня.

— Мы можем поговорить наедине? — спросил Амир, обращаясь к брату, но глядя на меня.

Руслан нахмурился, но кивнул. Я поднялась, чувствуя, как ноги дрожат, и вышла из гостиной, но не ушла далеко — я остановилась за дверью, прислушиваясь к их голосам.

— Руслан, ты уверен, что она должна быть здесь? — услышала я голос Амира. — Ты помнишь, что было между вами? Ты помнишь, как она ушла?

— Амир, что за глупости ты говоришь? — ответил Руслан, и голос его звучал раздражённо. — Алия — моя жена. Она была со мной в больнице, она заботилась обо мне. Она моя семья.

— Она была твоей семьёй, — резко сказал Амир. — Но ты не помнишь, что произошло. Ты не помнишь, что вы развелись. Ты не помнишь, что она...

— Довольно! — голос Руслана прозвучал как удар хлыста. — Я не хочу это слушать. Если ты приехал, чтобы разрушить мою семью, то можешь уезжать обратно. Алия — моя жена, и она останется здесь столько, сколько захочет.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает. Амир замолчал, и я услышала его тяжёлые шаги, направляющиеся к выходу. Когда он проходил мимо меня, он остановился и посмотрел на меня тем взглядом, который я ненавидела больше всего — взглядом, полным презрения и угрозы.

— Это ещё не конец, — прошептал он. — Он вспомнит всё. И тогда ты пожалеешь, что вернулась.

Он ушёл, оставляя меня стоять в коридоре с бешено бьющимся сердцем. Я знала, что он прав — рано или поздно Руслан вспомнит, и тогда весь этот хрупкий мир, который я построила за эти дни, рухнет, как замок из песка под натиском волны. Но я не могла уйти сейчас, не могла бросить его, когда он так нуждался во мне.

Я вернулась в гостиную и увидела Руслана, стоящего у окна. Он смотрел на сад, и его плечи были напряжены. Я подошла к нему сзади и обняла, прижавшись щекой к его широкой спине.

— Всё хорошо, — прошептала я. — Я здесь. Я никуда не уйду.

Он повернулся, взял моё лицо в ладони и посмотрел в глаза так пристально, что мне показалось, он видит меня насквозь.